Осколки надежды

— ну и что это было?..— Сказала Люмин, когда дверь за Венти по инерции захлопнулась. Дилюк покачал головой, а Кэйа продолжал ухмыляться в сторонке. Девушка озвучила свои мысли, что Венти может натворить что-нибудь, но рыжий поспешил её переубедить: — не бери в голову. Видимо произошедшее сильно повлияло на него, и скорее всего, он ушёл к себе домой. Пускай побудет с собой наедине. Дилюк как-то ласково улыбнулся блондинке, на что та некоторое время молча смотрела в его глаза, за тем, опомнившись, отвернулась. Наблюдавший за этим синеволосый парень издал сводническое «вау», но Люмин только огрызнулась: — у меня, вообще-то, уже есть любимый! — но тут же пожалела. Чёрт возьми, это же Кэйа! Он запросто слухи разнесёт! Ну, по крайней мере не Эмбер, этот хотя бы не приукрасит. — кстати говоря, — Кэйа отошёл от темы, — а как ты увязалась за Дилюком? — просто я тоже брала эту книгу, и услышав, что Лиза рекомендует её Дилюку и отдаст её ему как только вернут, поспешила отдать обратно в библиотеку. — Люмин сделала паузу. — просто я подсознательно понимала, что я для тебя мало значу и не смогу повлиять. А вот Дилюк-наверняка. На лице Кэйи появилась какая-то нечитаемая эмоция, похожа на смесь печали и злости. Девушка даже инстинктивно попятилась. Но вздохнув, Кэйа развернулся в сторону выхода. — значит вот почему ты уломала меня пойти спасать Венти? — в голове Дилюка слышался укор. Но Люмин молчала, ведь это и в правду было именно то. — а осколок был лишь предлогом? Девушка драматично приложила руку ко лбу: — ну как тебе сказать…

***

Как на зло класс пятиклассников был закрыт-значит, шёл урок. Оставалось лишь ждать. К счастью, через минут 10 пришли и сами виновники торжества. Дилюк и Люмин зашли в школу и увидели группу своих одноклассников. Сян Лин и Эмбер тут же бросились рассказывать о том, что узнали, перебивая друг друга. Естественно, полуночный герой и блондинка ничего не поняли. — так. — остановил их Дилюк. — можно по очереди? — КОРОЧЕ. — выпалил Итэр. — нам нужно, чтобы Люмин поговорила с Тартальей. — ч… ЧЕГО? — Люмин практически превратилась в помидор. — зачем? — у него может быть важная информация для нашего расследования! — НЕТ! Я не пойду к нему! — блондинка активно отрицательно закрутила головой. — Люмин, — серьёзным тоном произнесла Джинн, — пожалуйста. Ты-наша последняя надежда. — н-но как же Ху Тао? Староста положила руку на плечо Чжун Ли: — давайте сейчас не будет говорить об этом. Люмин тут же сообразила, что что-то случилась и не стала задевать эту тему более. Пожалуй, это было хорошей её чертой. — всё же так обязательно? — с угасающей надеждой спросила Люмин. — очень. — хмф, ладно… — девушка вздохнула, затем стала думать, что скажет Чайлду. — а что я должна у него узнать? — Ху Тао (прости, Чжун Ли), сказала, что он как-то связан с вражеской командой или что-то в этом роде. — ответила Эмбер. — вражеской командой? — да, они хотят уничтожить осколки. — из класса выглянула Сахароза. — Их имя-"Фатуи», они держат под собой всю мафию города, а Тарталья, наверняка, — их агент. — Сахароза… — Итэр взялся за сердце. — ты что так пугаешь? Девушка извинилась, но тут же продолжила: — поэтому нам нужно, чтобы ты аккуратно расспросила его, не вызвав подозрений. — н-но из меня никудышная актриса… — Люмин стала искать отговорки. — ага, конечно. — стал возмущаться её брат. — а когда ты стащила у меня ручку и делала вид, что искренне не знаешь, где она? Это не актёрская игра? — э-это другое дело! —Люмин, — Сахароза умоляющим взглядом посмотрела на девушку, — пожалуйста. — да ладно вам, блин! — выпалила Люмин. — да согласилась я, СОГЛАСИЛАСЬ. Я буду упираться, но сделаю как надо. И Сахароза… откуда ты знаешь об этих «Фатуи»? — мне рассказал один человек… — девчонка отвела взгляд. — но я не думаю, что этот человек будет рад тому, что я вам расскажу об этом… — ладно… так… когда мне идти? — можно сейчас. Люмин сглотнула, в последний раз окинув друзей взглядом, за тем повернулась в сторону лестницы- класс Тартальи, 8 «Б», был на втором этаже.

***

Девушка постучалась в класс. Ученики собирали учебники и покидали класс-значит, это был последний урок. Люмин выследила взглядом рыжую буйную голову и двинулась к нему: — Ч-Чайлд!.. — позвала Тарталью она, заикнувшись, но взяла себя в руки и стала говорить увереннее, пускай румянец на щеках присутствовал. Может, это даже было к лучшему: это создавало облик типичной влюблённой девушки, может? — здравствуй. Давно не виделись. — ох, Люмин! Рад встрече. — Парень улыбнулся девушке, и ловко закинув последний учебник в портфель, подошёл к ней. — и вправду давно. Как дела? — хах, я хотела спросить тоже самое. —усмехнулась блондинка, накручивая пшеничные пряди на палец. — у меня в норме. А у тебя? — тоже. — незанят? прогуляемся? — с удовольствием. Пара вышла в коридор, где Чжун Ли и Джинн делали вид, что увлечённо вели «светские беседы». Спустившись, они вышли из школы и направились к парку. Люмин немного нервничала, что выдавал её взгляд. Чайлд обратил на это внимание: — тебя что-то тревожит? — а?.. — Девушка забегала глазами в поисках отговорки. — ну… я просто почти никогда не выхожу из дома без брата, так как жутковато гулять по городу одной… — зачем тебе брат, если есть я? — рыжий встал впереди Люмин, взяв её за руки. Та же опять «превратилась в помидор». — что ж, ты прав. — девушка попыталась вырваться, но Тарталья её не отпускал. Люмин уже стала паниковать не на шутку, но виду не подавала. Мало ли, что у него на уме? — ты знаешь, Люмин… — Чайлд наклонился к лицу девушки. — ты давно нра- — о, смотри! — перебила его Люмин, заставив его опустить её руки. — ларёк с мороженым! Может, возьмём себе по одному? Тарталья вздохнул, за тем положительно кивнул. Тем временем стоявший в сторонке Дилюк взрывался от негодования. Он прекрасно слышал, что Чайлд не договорил. Люмин, вроде как, не расслышала, а вот он-ещё как. Полуночный герой заметил, что заревновал одноклассницу. Это было для него странно, но в голову брать ему не особо хотелось. Не до этого было. Тарталья оплатил Люмин мороженое, и она стала воодушевлённо уплетать его, радуясь, что Итэр не убьёт её за лишние затраты. Однако, тянуть дальше девушка не собиралась. — слушай-ка, — протянула Люмин, — у тебя же есть осколок надежды? — да. А что? — никто не пытался его у тебя забрать? — девушка поняла, как был неаккуратен её вопрос, но тут же попыталась загладить подозрения. — в школе ходят слухи, что кто-то пытается собирать их воедино, как сказано во сне… — правда? Не слышал о таком, однако… — Тарталья сделал паузу, и убедившись, что никто их не подслушивает, он склонился ближе к уху девушки и прошептал: — странная девочка с ушками подходила ко мне, и спрашивала про осколок. Это показалось мне подозрительным. А тебе как кажется? Люмин совсем не это ожидала услышать..Это же Сахароза! В памяти вспыл момент, как Тарталья общался со странными людьми за школой: высокая, элегантная женщина и мальчишка с огромной шляпой. Но надо было подыграть: — действительно странно… а что за женщина и парень, с которыми ты где-то неделю назад общался за школой? Я же вроде как твоя подруга, я беспокоюсь о тебе. — а? Ты по Синьору и Скарамуччу? — Тарталья приподнял брови. — Синьора возможно станет новым учителем, а Скарамучча-новенький. Мне дали показать им небольшую экскурсию по территории школы. — вот как… — это точно звучало, как отговорка. Вот блин! Врёт и не краснеет! Так, надо пораспрашивать поподробнее… — и как тебе новенький? В каком классе? — скорее всего, он попадёт в мой класс. Ты знаешь… странный тип. — вдруг последние слова показались искренними. Но это многого не сказало. Люмин надула щёки, глубоко задумавшись, что она сделала очень зря, так как понизила бдительность. Тарталья вновь склонился над девушкой, от чего та немного испуганно и смущённо одновременно попятилась назад-но вот беда, сзади была скамья. — послушай, прекрати игнорировать меня. — рыжий наклонился к её лицу. — я уже очень давно хотел тебе это сказать. С самой первой встречи… Люмин, ты мне нравишься. С этими словами он прислонил руку к её щеке и поцеловал её. Люмин от испуга и смущения едва ли не вскрикнула, но сдержалась, так как если бы вскрикнула, то маска была бы снята. Тарталья целовал её долго, заставляя Люмин все больше и больше смутится. Но та была «блондинкой» только в смысле цвета волос и нашла взглядом Дилюка, тот, конечно, немного обиделся, но кивнул головой, чтобы та отступала. Но он по прежнему выглядел серьёзным, так что расслабляться не стоило. Наконец, Люмин отстранилась, слегка прикрыв глаза. У неё в голове был гениальный план, но на него нужно было много силы воли. Она незаметно сжала руку в кулак, чтобы собраться и включить все свои навыки актрисы, и произнесла: — я… тоже очень люблю тебя… — она обвила руками шею Тартальи, и встав на цыпочки, поцеловала его сама. Дилюк был готов подавится воздухом, с мыслью, что это уже слишком. — ты же не будешь скрывать что-то от своей девушки? Хм? — я ничего от тебя не скрываю. — парень завёл руку под куртку Люмин, где она обычно прятала пистолет на всякий случай. Девушка опять вспыхнула красной краской, но даже не подозревала, что он взялся за пистолет. Где-то неподалёку проходил Венти, напевая какую-то песню (кто ж знал, что он так красиво поёт?), а Сян Лин догнала его и попыталась увести в сторону. — но истинную причину, по которой был устроен этот концерт, я утаил. Вытащив пистолет из-под куртки, он направил дуло в сторону Венти и выстрелил. Люмин вскрикнула, а Дилюк ошеломлённо посмотрел в сторону, в которую полетела пуля… Сян Лин закрыла собой Венти, а сам Венти в шоке смотрел на девушку. Поймав её, он опустился на землю. Слёзы хлынули сами по себе. — Чёрт! — выпалил Чайлд, откинув едва не потерявшей сознание Люмин пистолет. — Венти… — прошептала Сян Лин угасающим голосом. — послушай. Верни свой осколок и собери зеркало. Я верю в вас и буду с вами. Честно-честно!.. она сняла осколок с пояса и протянула его Венти. За тем её глаза навсегда закрылись. Пожалуй, это был первый раз, когда Венти сожалел о забранной жизни.

***

опять PLOV для Венти.

Когда это уже было?.. а, да. Два года назад. Я переходил в новую школу. Родители наскребли денег на школьную форму, да и сам я был с приподнятым настроением. Осколок надежды, что всегда болтался у меня на поясе, был немного прикрыт пиджаком, что меня радовало. Не особо любил хвастаться им. Мало ли, побьют ещё. Первого сентября, уже перед выходом, я вышел в холл нашей квартирки и посмотрелся в зеркало: цвет моих глаз объединял целую палитру цветов: голубой, изумрудный, аквамариновый… не то, что сейчас. Я улыбнулся сам себе и стал одевать кроссовки. Завязав эти дурацкие шнурки, я окликнул родителей: — мам? Пап? Я ухожу. Но они не ответили. Я стал нервничать и собирался идти на кухню, чтобы проведать их, но послышался звук битого стекла и крик матери. Я влетел на кухню и встал в дверном проёме: в комнату через окно влезли четыре мужчины с оружием. — так-так-так. — пропел самый богато разодетый мужчина. Грёбаный петух. — когда долги отдадим? —я… сейчас не могу отдать… — ответил мой отец с трудом. У меня перехватило воздух, от осознания. Мой отец влез в долги перед мафией. Чёртов гений, лучше ничего придумать не мог? — а когда сможешь? — продолжал наигранно любезничать мужчина. Один из его «свиты» направил дуло пистолета на мою маму. — я не знаю… — и вновь ответил отец, как послышался выстрел в сторону мамы. В моих глазах потемнело, я Чуть ли не упал. — а если хорошенько подумать? На меня направили пистолет… — Барбатос, беги… — я ненавидел, когда он меня так называл. Каждый раз, когда он называл меня по полному имени, это означало что-то плохое. Но сегодня это было более, чем «плохо». Я оглянулся, но все проходы были перекрыты. Смысла нет. — стреляйте. — НЕТ! Не трогай моего сына! Я всё сделаю! Только не трогайте его! — кричал отец. Но было поздно. Курок был спущен, и снова выстрел. Но в меня не попало. Меня ВНОВЬ закрыли. Закрыл мой отец. Тот богато разодетый мужчина, для меня навсегда запомнившийся, как петух, цокнул языком, произнеся что-то на подобии: «ну и идиот…». Я простоял минут пять и пропустил тот момент, как на кухне остались только трупы моих родителей и тот мужчина. Я почувствовал, как осколок на моём поясе испарился, а в сердце пробиралось отчаяние. Вывел из транса меня его голос: — и что будем делать с тобой? — он обратился ко мне. — присоединишься к нам, или предпочтёшь, чтобы я выстрелил в тебя? — стреляй. — сухо ответил я. — мне всё равно. «Петух» хмыкнул: — из тебя бы был толк. Он направил на меня пистолет, а я неподвижно, словно заколдованный, ждал своей участи. И опять выстрел. И ОПЯТЬ МЕНЯ ЗАКРЫЛИ. Но в этот раз без жертв. Меня сбил с ног паренёк с блондинстыми короткими волосами, собранными с висков в косу назад, его цвет глаз напоминал лёд. Альбедо… То была наша первая встреча. Как же я тогда его возненавидел. Его плечо было в крови. Видимо, всё-таки его задело. Но он не обратил на это внимания, и положив руку на ранение, он бросил злой взгляд на мужчину: — прекрати. — сын, — мужчина устало вздохнул, — что ты тут делаешь? — у меня к тебе такой же вопрос. — всего лишь выполняю просьбу этого юноши. — да неужели? — Альбедо окинул взглядом комнату, тем временем как я прожигал взглядом его спину. Я так понял, что это был его отец. Парень встал с пола и выпрямился. — прекрати. Сколько ещё нужно душ, чтобы ты понял, что творишь? — сколько понадобится. — «петух» ухмыльнулся. — сынок, отойди. Дай закончить дело. «Действительно.»—буркнул я, но словил на себе угнетающий взгляд Альбедо. — «сколько понадобится"-это пока не перебьёшь весь простой народ? — почему бы и нет? Парень залез рукой под куртку, и со вздохом вытащил оттуда пистолет: — тогда пойми, что монстры не заслуживают жизни. — с этими словами он выстрелил в своего отца. Такой развязки, пожалуй, я точно не ожидал. Когда тело упало на пол, Альбедо вздохнул, и развернулся к выходу. — зачем? — спросил я его. — зачем ты оставил меня в живых? Альбедо сначала не ответил, за тем стоя уже в дверном проёме перед мной, сидящем на полу, он ответил: — Потому, что я такой же, как ты. Рождённый с надеждой и мечтой, но потерявший её. Это было моей последней каплей. Я жил надеждой, что когда-нибудь родители одумаются, но чтобы так…— Альбедо замолчал, за тем продолжил: — я думаю, мы ещё встретимся. Мы встретимся, когда перерождение будет близко. Я не вникал в его слова, но сейчас, чуть-чуть приблизившись к концовке, я стал осознавать, о чём он… … и вот. Я, повиснув над бездыханным телом хрупкой девушки, что мечтала стать шеф-поваром её семейного ресторана, гляжу в свой вернувшийся осколок надежды и снова вижу, как в моих глазах опять смесь разных цветов: голубой, там, изумрудный… аквамариновый…и все входящие в эту палитру.