Кукла кодуна

Слэш
R
Закончен
15
автор
Размер:
Мини, 5 страниц, 1 часть
Описание:
Легенда гласит, что каждый день колдун, чьих глаз никто не видел заставляет танцевать свою куклу на закате у городских ворот.
Посвящение:
Всем прочитавшим
Примечания автора:
Предупреждаю сразу: тут весьма странные отношения между персонажами, читая это половина, даже больше (я уверен) скажет: о господи боже мой, что это вообще такое?
Я просто посреди ночи придумал... это, просто плохой идеей было на днях начинать читать том средневековой поэзии.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
15 Нравится 0 Отзывы 3 В сборник Скачать
Настройки текста

Control — Halsey

      День клонится к вечеру, торговцы убирают товары с прилавков, трактиры и таверны заполняются людьми, городская стража проводит смену караула, в порту движение затихает, а вода у пристани успокаивается. Люди уже не так торопятся куда-то, так спокойно в Ионарде бывает только на закате.       Жизнь в городе как будто замирает, да и люди начинают спокойно ходить по узким улочкам, выходя на улицу после тяжёлого дня в цехах мануфактур. Вокруг никакого шума, никакой суеты и только в одном месте во всей столице не спокойно.       Чонгуку еще двенадцать, он совсем ребёнок ещё, хотя нет, уже молодой господин, будущий герцог. Вилла семейства Чон находится в одном из богатых районов Ионарда рядом с центром города. Чонгук добегает до городских ворот за полчаса если двигается по привычному маршруту, переодеваясь в одежду простого мальчишки. Если же этого сделать не удаётся, это занимает чуть больше времени, но он никогда не пропускает того зрелища, которое происходит там только на закате.       На площади у городских ворот танцует кукла колдуна. Изо дня в день. Стоит солнцу наполовину скрыться за горизонтом — кукла начинает свой танец, а колдун играет на каком-то струнном инструменте, задавая той ритм.       Если Чонгуку удаётся проскочить мимо кормилицы и достать тряпье, которое он выменял у сельских мальчишек за свой камзол, который его мать все равно уже считала не пригодным к ношению; если юного герцога в нем не признают — он стоит в первом ряду, завороженно наблюдая за куклой и одновременно смотря немного снизу вверх.       Если ежедневную авантюру провернуть не удаётся, что бывает достаточно редко, парню приходится смотреть издалека и уходить с площади, не дожидаясь конца зрелища. Так гласят традиции, не пристало представителям его сословия на уличных артистов засматриваться.       И сегодняшний день не исключение. Чонгук бежит через улицы, которые, кажется, становятся все уже и уже. Из-за ряда домов уже слышится музыка неизвестного инструмента, а значит юноша сегодня припозднился. Когда Чон выбегает на площадь, люди уже образовывают плотный круг, через который оказывается проскочить достаточно сложно, но возможно.       Кукла снова танцует в своём привычном одеянии и в дорогой карнавальной маске. По фигуре не понять, парень это или девушка, но Чонгук склоняется ко второму. Парни так двигаться не могут, не могут взгляды одним махом руки к себе приковывая, не могут талию настолько тонкую иметь и кожу аристократически бледную в том числе. Кукла кружится в танце, идеально попадая в музыку, а складывается ощущение, что танцует человек, а может быть это так и есть?       Когда город окончательно накрывает темнота, музыка затихает, и низковатый, глубокий, слегка хрипловатый голос раздаётся в тишине. — Я очень рад, что так много людей собирается здесь каждый вечер, — колдун склоняет голову чуть ниже, тень от капюшона кочевой мантии падает уже не только на глаза, которых никто не видел, но и на всё лицо.       Чонгук от фигуры в чёрном взгляд оторвать не может, он на куклу в белом и не смотрит сейчас, ведь такого ещё ни разу ни происходило, за всё время, когда молодой герцог приходит сюда точно. В какой-то момент парень понимает, что он смотрит в чужие синие глаза. Как только его пробивает осознанием, таинственность момента пропадает, как будто ему показалось, как будто ничего и не было.       А дальше случается ещё что-то, то, от чего по толпе проносится «ах» и уже никто не уходит, все замирают в ступоре. Ноги куклы подкашиваются, колдун еле успевает подсесть на одно колено, чтобы подхватить лёгкое на вид тело и не дать упасть. Хрупкая маска падает с лица, разбиваясь о брусчатку, и парень, это оказывается парень, мгновенно отворачивается, утыкаясь лицом в чужое предплечье. Особо разглядеть его не получается, зато образ куклы, нет, танцора, теперь представляется в разы лучше.       Проходит ещё пара секунд и колдун со своей ношей выходит через городские ворота. И стража его не трогает совсем, как будто происходящее совершенно естественно, как будто то, что одна подозрительная личность вызвала такую реакцию у людей это совершенно обычное дело.

***

      Этой ночью Чонгуку снится странный сон. Он как будто снова стоит перед этим колдуном, как будто снова заглядывает в его яркие синие глаза и через секунду танцор падает. Фигура в чёрном снова подхватывает его, но они все находятся в полной темноте, словно зависли в неизвестном пространстве и юноше удаётся расслышать тихий всхлип.       «Юнги»       «Значит Юнги», — думает Чонгук, одеваясь и спускаясь в столовую, где в сборе уже всё семейство и отец оповещает сына о том, что возьмёт его сегодня с собой на прогулку по городу. Им надо проверить пару торговцев на рынке, да и просто так на вилле сидеть целыми днями не так уж и интересно. Уж лучше заняться делами вместе с отцом, чем читать какие-то непонятные книги целыми днями напролёт.       … На центральном рынке и правда много людей, это не базары с окраин, сюда абы кто не приходит. Пока отец разговаривает с продавцом ковров, договариваясь о цене, у соседнего прилавка с травами Чонгук видит достаточно высокого блондина, который с осторожностью выкладывает товар на прилавок. Он, кажется, не местный, да и одет в чёрную кочевую мантию, напоминающую ту, которая обычно накинута на колдуна.       Капюшон снят, поэтому юный герцог отбрасывает все посторонние мысли и продолжает изучать красивый профиль. У него цвет волос неестественный, как будто седой, но красивый очень, да и выглядит этот человек весьма молодо. С чего ему быть седым? — Что-то подсказать, парень? — блондин тёмную бровь вскидывает и прямо в глаза чужие заглядывает. — Травы чтобы улучшить сон, — тянет парень, — а вы не из этих краёв? — И то верно, — кивает травник, а после начинает искать что-то под прилавком, — я продаю здесь травы, не более, молодой граф, — мужчина достает какой-то пузырёк, — этот настой стоит добавлять по капле в ромашковый отвар и пить где-то за час до отхода ко сну, очень действенное средство, — травник кивает. — И сколько я должен вам? — Можешь забрать даром, — и Чонгуку кажется, что чужие глаза блеснули синим. Он забирает из холодных рук склянку, отшатываясь в сторону. — Кто вы? — раздаётся откуда-то сбоку голос отца. — Мин Юнги, — сердце молодого графа пропускает удар, — я продаю тут травы последние несколько лет, подозрительно, что мы с вами не встречались, граф, — блондин говорит спокойно, слегка лениво, а по окончанию речи склоняет голову и корпус в поясном поклоне. — Заканчивайте это цирк, Мин Юнги, и не пугайте моего сына, — на прилавок летит серебряная монета, — спасибо за настойку.       Дальнейший путь продолжается в тишине, отец выглядит весьма хмурым и слишком задумчивым, а Чонгук старается не думать о происходящем, таких совпадений не бывает, такого не может быть, верно? Или же может?       По приходу, Чонгук сразу же уходит в библиотеку и не отрываясь читает. Библиотекарь виллы только и успевал искать нужные книги и удивляться резко появившейся тягой мальчика к познанию.       В этот вечер молодой граф не покидает поместье, в этот вечер идти к воротам страшно, и может быть это всё просто череда случайных совпадений, или юношеское воображение просто ещё слишком сильное, но нет, сегодня Чонгук нарушает привычную для себя традицию. Он смотрит в сторону ворот из окон своих покоев, одновременно любуясь небом на закате и вздрагивает, когда синяя вспышка озаряет пространство над стеной, разлетаясь всполохом мелких искр. Красиво, завораживающе, такого нигде больше не увидишь. Всё это деяния колдуна.

***

      Этим утром молодой граф встаёт намного позже обычного в состоянии полного умиротворения и думает о том, что да, настойка травника и правда помогла. Правда сновидения никуда не исчезли, но оно появилась уже под утро, заставляя просто резко подскочить и осознать, что уже, кажется, полдень, или около того.       В этот раз он видел Ионард. Видел его таким, каким он описан в старинных книгах, все дома деревянные, городок небольшой, да и вместо массивных городских стен просто частокол. Вокруг происходят страшные вещи, люди лежат прямо в узких проходах между домами все в страшных ранах и тёмных, кровавых волдырях, за стеной горят отдельно стоящие дома. Там сжигают больных, по-другому никак, ведь это чума, чёрная смерть. Болезнь, периодически уносящая тысячи жизней.       Чонгук находится, кажется, в одном из домов, он вообще не понял как туда попал, просто забежал, да и это не важно вовсе, он же, в конце концов был во сне, пусть и не осознавал этого. Следом за ним вбегает совсем молодой парень, в карих глазах плещется страх и паника, светлые волосы растрёпаны совсем, белая рубашка стала тёмно-серой, а руки мелко тряслись.       Он стоит посреди дома, озирается по сторонам и шепчет несколько раз одними губами: «здесь кто-нибудь есть?». И вот из другой комнаты выходит этот самый Мин Юнги. Травник, которого молодой граф видел сегодня на рынке, колдун, которые заставляет свою куклу танцевать на площади, играя на некоем струнном инструменте. — Зачем ты пришёл сюда? — у него ещё тогда волосы были чёрные, он таким необычным совсем не казался. А голос всё такой же низкий, ниже, чем у многих, и хрипловатый, и кожа всё такая же фарфоровая, как будто он на солнце совсем не выходит. — Моя мать… я знаю, вы сможете ей помочь, — блондин падает на колени, а Чонгука, кажется, пробивает крупная дрожь. Он на своём коротком веку не сталкивался с чумой и, кажется, безмерно счастлив. Он не видел что происходит при таких обстоятельствах. — Я могу всё, — Юнги пальцами поднимает голову блондина за подбородок, — Но Чимин, мальчик мой, уверен ли ты, что ты хочешь заплатить эту цену за жизнь своей матери? Ты же больше никогда не увидишь её, — глаза колдуна вспыхивают синим. — Откуда вы знаете? , — произносит, запинаясь. — Я знаю всё, малыш. Итак, я жду ответ, — брюнет продолжает изучать взглядом фигуру перед собой, а после, дождавшись утвердительного кивка, продолжает, — тогда оставайся здесь, я скоро вернусь и не делай глупостей.       Колдун ничего не берёт с собой, только чёрную карнавальную маску из-под мантии достаёт и надевает на лицо, накидывая капюшон мантии, а когда обхватывает ручку двери тонкими пальцами, оглядывается и смотрит долго в сторону Чонгука и, кажется, говорит ему тихо:"я продолжу с ним без посторонних глаз».       Сюжет сна так и не выходит из головы наследника семейства Чон. Он ходит весь остаток дня сам не свой, и это замечают все члены семьи, но на все вопросы он отвечает, что просто задумался или отмахивается, говоря, что не стоит беспокоиться. Отец сегодня весь день посвящает парня в дела семейства и герцогства на западе от столицы, периодически делая перерывы потому что видит смятение на лице сына и думает, что что-то не так, даже не догадываясь насколько он оказывается прав. — Собирайся, — это то, что говорит герцог Чон сыну, когда время близится к закату. — Куда? — парень отрывает взгляд от книги. — Сходим к воротам, поговаривают, там зрелище не только для простолюдинов, но и для ценителей искусства танца.       В душе парень счастлив, что все его сомнения развеялись в один момент благодаря отцу. Вот он снова начнёт ходить на площадь у ворот, скоро всё вернётся в прежнее русло, чары колдуна же должны спасть, по-другому и быть не может.       Сегодня Чонгук выглядит так, как ему то предписано сословием и статусом. В тёмно-синем камзоле, с меховой накидкой на плечах. Как-никак уже конец октября, холодно, зима совсем близко. Он как и свой отец восседает на вороном коне и они стоят позади всей толпы, любуясь происходящим. В некоторые моменты юного герцога передёргивает от того, что силуэт колдуна обращён в его сторону, а пару раз кукла взмахом руки указывает на него. Да, скорее всего то очередная дурацкая случайность, но сейчас любая деталь ощущается слишком остро.       Когда темнота накрывает Ионард, музыка затихает и кукла останавливается около колдуна, народ всё также стоит в тишине, которую резко нарушают медленные хлопки графа. Он восхищён, восхищён не меньше, чем Чонгук, когда увидел в первый раз это представление, или любой другой человек. Хотя что и говорить, когда каждый вечер ощущается как первый?       Юнги с Чимином, Чон-младший впервые думает о них так, а не как о колдуне и его кукле, как сложилось в старой городской легенде, кланяются и смотрят на Чонгука, он уверен, но сохраняет спокойное выражение лица, сейчас рядом отец, да и он сейчас не скрывает свою личность под тряпьём простых ребят из бедного района, надо держать планку достаточно высоко.       Как только отец и сын возвращаются на виллу, Чонгук сразу же уходит к себе и скидывает с себя всё, кроме белой рубашки, так и ложась в ней. Ему хочется спать, он устал, даже настойку на травах сегодня пить не стоит, он и так заснёт.

***

      Всё тот же дом колдуна, только уже из камня, неизвестно сколько лет прошло с той эпидемии чумы, это сейчас не важно совсем, не важно, пока Чонгук снова стоит как будто посередине помещения, наблюдая за происходящим.       На тумбочке горит свеча, в комнате пахнет лавандой, Чимин сидит на коленях у Юнги, который в свою очередь расположился на краю кровати. Блондин, он уже блондин, целует парня на своих коленях, запуская руку в мягкие пшеничные волосы. Сегодня Юнги Чимина любит, как и всегда, с того самого дня, с которого уже прошло без малого восемь сотен лет.       Чимин по бедру старшего пахом проходится, но тут что-то происходит, пламя свечи колышется странно, паренёк покидает своё место, а Мин встаёт и подходит к Чонгуку, но в итоге просто задувает свечу. Во тьме на секунду появляется синяя вспышка и последнее, что слышит молодой граф это: «легенды на то и легенды, чтобы не быть истиной», — сказанное голосом Юнги.

***

      Сегодня в Ионарде трагедия. Единственный наследник западного графства умер во сне от разрыва сердца.       Сегодня кукла на площади у городских ворот танцует в чёрном. Сегодня колдун ещё раз извинится перед танцором, что благодаря нему приходится убивать ради поддержания собственных сил. Сегодня кукла снова понимает, что она готова на всё ради того, к кому его привела судьба без малого восемь веков назад.       Сегодня в столице траур и он далеко не последний, как и завораживающий танец на площади у ворот. Не последний, пока колдун любит свою куклу.
Примечания:
Я так заморочился с треком, а в итоге поставил то, под что в принципе и написал всю эту работу, а всё потому что думал, что песня сюда не подойдёт. Хотя я до сих пор не уверен в правильности выбора, но это всё детали.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты