наше nevermind.

Bangtan Boys (BTS), BlackPink (кроссовер)
Гет
PG-13
Закончен
5
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Драббл, 4 страницы, 1 часть
Описание:
у брюнета на плече « nevermind » выцарапанно. тонкими чернилами, красиво. руби так любит - эстетично, аккуратно. в её честь, татуировка с « ничего » была рождена; в её память. в память о пухлых устах карминового цвета, глаз магического блеска. в память маленькой мании тэхёна. крохотной фантазии о девчушке, что покинула его так легко и безответно, так скоро и незаметно.
Посвящение:
посвящается всем ‟ тэнни „ шипперам, и вообще малышам, которые любят ‟ блэкбантан „. ♡
Примечания автора:
когда-нибудь, моя вторая личность напишет что-то серьёзное, стоящее, но а пока, наслаждайтесь этой, первой.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
5 Нравится 0 Отзывы 0 В сборник Скачать

я не могу надышаться запахом твоих волос, ты можешь остаться? честный вопрос.

Настройки текста
Примечания:
в общем, да. я не знаю что это, но в любом случае, пб включена - я любезно исправлю ваши находки или замечания. также, если вас не затруднит, то можете оставить после себя фидбэк, след, в виде комментария & лайка. спасибо за прочтение. >:_)
композиции: sadeyes - jaded ; мачете - нежность.

###

     Нежный шёпот тонет в вязанном одеяле, что трудно путается под переплетенными ступнями, от чего они немного подрагивают из-за морозного ветерка, веящего с приоткрытой форточки, цепляя фарфоровую кожу Ким в поток ленивых, утренних мурашек, а Тэхён готов вечно целовать новые мазки бутонов, которые плавно украшают тонкую шею. Руби тяжело дышит, задыхается стойким одеколоном юноши, тонет в нотках запаха зубной пасты и пенки для бритья; Тэхён снова наблюдал за розовеющим рассветом, а ещё, спящей Джейн, что была тайно сфотографирована на новенький смартфон и помещена в любимый отдел пустой галереи.       Тэхён любит Дженни.       Боготворит её словно звезду, спустившуюся с кобальтового неба, освещая мрачные долины Вселенной, и потайные углы сердца брюнета, рождая новую гамму больной на голову симпатии.       Дженни сходит с ума от поцелуев Тэхёна. Без ума от колкого чувства в лёгких, юркого языка, который рисует своеобразные картины в полости рта Руби, что получает экстаз от щекочащего прикосновения к нёбу.       « Она всё что когда-либо было нужно. » — пролетает в голове у парня, который отчаянно водит носом по ровной, острой ключице, захватывая зубками в плен словно детскую кожу, пахнущую марципановыми конфетами, кои напоминают юноше о свободном и беззаботном детстве с вязянными из душистых цветов венков, тёплого молока или добрых программ про животных. — Ты не пошёл на работу? — шепчет младшая, ребром ладони дотрагиваясь до смуглых черт лица КимТэ, что впитывал в себя утренний румянец, слегка опухшие веки, пурпуровые уста Джен, которая в отражении глаз напротив видела только их океан бережной любви. — К чёрту скучные будни за столом. Я так соскучился по тебе, милая, — копна цвета вороньего крыла в творческом беспорядке, а Тэхён слишком искренний по восходу солнца. Кудри мягко спутаны, в зрачках тонкий, словно флёр, говорящий о тёплом чувстве привязанности, нескончаемой мании к девушке, что убивает и возраждает его заново с исцеляющими поцелуями, скрипучим смехом, и просто ближним присутствием. Другого Киму не надо, лишь бы ощущать сердцебиение под ладонью, терпкий природный аромат Джейн и связанную в толстые жгуты тяготу.    — Я люблю тебя. — тихо говорит юница, нежно теребя сиреневый плед, набросанный на пухлые подушки, где шоколадные пряди блестели в приветливых лучах осеннего солнца; кончики которых слабо переплетались друг с другом.       Юноша поднимает уголки уст в ласковой улыбке, проводит трепещущими пальцами по выбитой на предплечье надписи, коя всегда будет напоминать о том прекрасном дне, когда они пообещали связать свою жизнь крестом из уз притяжения.        ' テヒョン + ジェニー ' — прочитывает по слогам парень, теряясь в том дне, где они были ещё юными и наивными, верили в головокружительную любовь (  и верят до сих пор  ) потерялись на широких улицах Токио, обмениваясь признаниями и тёплыми касаниями, бредя не зная куда, а зачем знать, и заполнять голову ненужным, ведь у них есть они. Их чувства.    — Схожу с ума по тебе. Моё всё, — они молчат. Гибнут в собственном дыхании и в тонком шлейфе запаха гардении — любимого растения Руби, в которое она отдала всю свою любовь и трогательную душу, наделяя Тэхёна умилительным ощущениям и чем-то приятно теплым между рёбрами. — Нам нужно вставать, Тэхён~и. Мы валяемся уже два часа. — мягко молвит Джейн, пряно подтягиваясь, наблюдая за тонкими полосками солнечной паутины, что рисует собственную картину на белоснежном потолке, оседая ёмкой тенью.      Ким лишь что-то бурчит, нехотя отстраняясь от пульса под грудью Джен, заглядывает в тёпло-чайные очи, в чьих читалось столько много привязанности, от чего кружило голову и желудок сводило от переизбытка приятных эмоций. Любовь сводит с ума, не так ли? Сначала ты купаешься в вечной заботе и в море из душистых цветов, что сотворяют картину иллюзии, где всё так сахарно и карамельно, но стоит огоньку из зрачков потухнуть, как волшебное чувство превращается в клетку, что только тянет на дно, душит, и медленно уничтожает. А ведь начиналось всё так идеально.    — Я хочу тот пудинг, что ты мне сделал на день рождения, — говорит юница, просачивая пятернёй сквозь свои золотисто-каштановые пряди, глядя на возлюбленноного с игривым прищуром, а следом с хохотом вскакивая с мягкой кровати.        « Ну что за милашка? » — воркует брюнет, ведёт в разуме некий монолог, признаётся себе в том, чего никогда не скажет Руби в миловидное личико.       Девчушка лишь фыркает, заглядывая в нефритовую радужку старшего, где солнечные зайчики рисуют свою картину на чернявом полотне. У Тэхёна всегда были пронизывающие глаза. Влекли особой палитрой лёгкого кария и антрацитового. Только она могла прочитывать их как открытую книгу, любуясь каждой смене эмоций, перерастающих в рокочущий гнев или в баритон нежной, ласкающей слух любви.       Ким бесшумно окольцовывает хрупкое запястье, ведёт особу в ванную оловянного отлива. В отражении видны их сияющие утренней ленью лица, припухшие уста и затемнённые тонкой проволокой глаза. Всё же, как долго они не стояли вдвоём, разделяя минуты обоюдной свободы.       Зубная паста ровно ложится на зубную щётку, прямым ходом отправляясь в положенное местечко. Измазанные пастой, чей мятный запах приятно щекотал чувствительные стенки носа; они улыбаются. Так ярко, до бельмастых звёзд перед зрачками. Их любовь и счастье такие ослепляющие.    — Фы факая квафивая. — тарабонит брюнет, торопливо двигая щёткой, и, никогда не признается, что чистит зубы второй раз за румянное утро, ибо с юницей хочется быть близко всегда. Просто хочется.        Тэхён такой забавный, замечательный, такой родной, свой.        Дженни смеётся. Так невинно, по-детски. Она уже успела смыть жидкую пенку, образовавшуюся от трения щётки по зубной эмали. Внутри сипятся бабочки, и кажется, Джейн влюбляется в КимТэ ещё больше. Хотя им обоим известно, что больше некуда. Их любовь уже перешла все границы дозволенного, но ей не мешает ничто, с каждым днём расти в геометрической прогрессии.    — Пошли уже, дурашка. — тихий топот ножек Ким заглушает дикий напор с крана, а Тэхён лихорадочно смывает белёсые капельки со рта, и торопливо шагает к спутнице, что уже хозяйничала на миниатюрной кухне, где, кстати, царит наимилейшая атмосфера.       Не долго рассуждая, юноша находит себе местечко сзади Ким, обвивая осинную талию искусными руками. Жаркое дыхание опаляет кожу, а тонюсенькая ткань футболки отражает всё тепло ладони Тэхёна. Крупная россыпь мурашек украшает поцелованную солнцем оболочку, заставляя Руби остановить дыхание.    — Вообще-то, сегодня это моё место, — обиженно лепечет брюнет, млея от близости любимого запаха хойи, смешанной с горелой карамелью. Фрагранс их первого поцелуя, первого признания, первой кончины.       Юница звучно хохочет, уступая место юноше, что любезно занимает её предыдущее. Шоколадная плитка рассыпается крохотной стружкой, марая столешницу, чей жасминовый оттенок, приобретает нотки сладостной крошки.       В комнатушке витает тонкие нотки маттиолы и кофейных зерен, соблазняя на искушение в виде смешанных чудес. Тэхён старается. Выводит кистью тонкую приторную полоску, вырисовывая орнаменты переплетённых сердец. Ким желает, дабы было больше Дженни. Больше внутри, снаружи. Внутри, где всё ходит ходуном, от единственного опрокинутого взгляда кошачих очей, где уста отдают жаром от предвкушения медовых губ на языке.       Пудинг получается феноменальным. Липкие пальцы путаются в шелковых прядях, застревая промежутками между таких же, клейких соприкосновений сангиновых губ, теряясь в паутине поистине нежных чмоков. Капли тягучей сладости соединяют их конечности, будто свежий агар.       Как прелестно. Умирать и возрождаться снова. Купаться в душегреющих комплиментах, выгоревшей взаимности и вкусом любимого человека. Джейн порывисто дышит, затыкая крик обезумевшей тишины; глядит в глаза, где так много тепла. Быть может, с самой первой главы их истории, это было величайшей ошибкой, но ни один из них не жалеет ни секунды, проведенные в руках друг друга.    — Я люблю тебя, Тэтэ~. — вязянно признаётся девица. Парень слышал подобные больше сотни раз, но то, как признаётся Дженни Ким, как с придыханием отчаянно шепчет, лелеет донести всю чувственность, боль, привязанность. Юноша готов записывать звонкие слова на диктофон; слушать, слушать, слушать — пробираться дрожью. — Запомни это, хорошо? Только тебя, слышишь? Любила, люблю и буду любить. До крови в легких, до ножей в сердце, Хён~и. Даже там, я люблю тебя. Не забывай, слышишь?       Голос девушки превращается в ничто, кроме эха глубоко в разуме, что шепчет так тоскливо и плачевно. Хочется снова взглянуть в багровеющие от росинок слёз очи, но где же они? Куда Руби подевалась? Секундой назад он слышал её лепет; такой сладкий, трескучий.        Ах да.       Фоторамки висят так ровно, напоминая о выбитых в памяти воспоминаниях, которые не увянут никогда. Там Дженни улыбается. Снова. Так блистательно и щедро. Так волшебно и живо. Там Дженни есть. Там она рядом.       У брюнета на плече « nevermind » выцарапанно. Тонкими чернилами, красиво. Руби так любит — эстетично, аккуратно. В её честь, татуировка с « ничего » была рождена; в её память. В память о пухлых устах карминового цвета, глаз магического блеска. В память маленькой мании Тэхёна. Крохотной фантазии о девчушке, что покинула его так легко и безответно, так скоро и незаметно.       Без неё всё стало « nevermind ». Всё превратилось в « ничего ».       Тэхён залотал Джейн бездонно в своё разбитое горем сердце. И она не покинет его уже, наверное, никогда, да и Ким не особо, возникает.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Bangtan Boys (BTS)"

Ещё по фэндому "BlackPink"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты