The dance of snowflakes and the touch of cold hands

Слэш
PG-13
Закончен
8
автор
Размер:
Драббл, 4 страницы, 1 часть
Описание:
Новогодние праздники прошли и всем нужно разобраться в своих чувствах, а желания, которые загадали Чуя и Осаму идентичны - получить признание. Руки Дазая, всегда холодные как лёд, а Чуя не может увидеть красоту снегопада. Смогут ли парни научить друг друга простым вещам и признаться в любви?
Примечания автора:
Пишу в первый раз, потому прошу не судить строго. Буду рада конструктивной критике. Приношу свои извинения за ошибки в тексте, если таковые имеются.
Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию
Награды от читателей:
8 Нравится 2 Отзывы 0 В сборник Скачать
Настройки текста
      Новый год — это праздник, который принято проводить в кругу семьи, близких и друзей. В этот день никто не должен быть один.       Йокогама уже встретила этот волшебный праздник и наслаждалась мирными деньками. Вся вражда местных организаций взяла себе отпуск на праздничные дни, давая всем её участникам заняться всем, чем душа пожелает. На улицах сугробы, а с неба, мирного и ясного, слетают «белые мухи», крупные хлопья снега, что под неведомую никому музыку кружат в своём прекрасном и необычном танце. Никто не замечает этой красоты, все либо спешат на встречу к кому-то, кто дорог их сердцу, либо сидят дома, наслаждаясь оставшимися праздниками и доедая салаты с новогоднего стола, никто не видит этих танцев, как и никто не знает под какие вальсы кружат снежинки свои хороводы…       Хотя постойте… Если заглянуть во всевозможные места и узнать куда смотрят все жители этого прекрасного города, то можно заметить одного единственного человека, который не просто смотрит на этот танец, но и, кажется, слышит его мелодию. С другой стороны, никто не удивлён, ведь это Осаму Дазай, известный всем гений, сравниться с которым, порой, не может даже великий Рампо. Стоит задуматься так же о том, что парень находится не в своей квартире, ведь обычному работнику детективного агентства не по карману такая роскошь: огромная квартира, находящаяся в многоэтажке, расположенной в самом центре портового городка, с дорогой мебелью и отличным баром. Собственно, хозяин этих хором, Чуя Накахара, мило спит на коленях шатена, которого, как отмечает сам голубоглазый, он «ненавидит». Кареглазый поглаживает рыжую голову, прикрывая глаза и вслушиваясь в мелодию, услышать которую способны лишь избранные. Тем временем спящее солнце завозилось, сонно приоткрыв глаза и смотря на Дазая — Доброе… Эм… — рыжеволосый выглянул в окно, наблюдая картину вечернего города, — Добрый вечер, Осаму! — поправил себя парень, улыбаясь и принимая сидячее положение, потягиваясь. — Добрый, солнце. Как спалось? — парень не сдвинулся с места, продолжая сидеть с откинутой назад головой и закинутой за неё руками, не открывая глаз. Ну и куда же без этой коронной ехидной ухмылки, используя которую он задал вопрос парню.       Чуя не ответил, не услышав вопроса, а может делая вид что не услышал. Парень встал с удобного дивана, выглядывая в окно, но, не заметив там ничего примечательного, быстро потерял интерес к пейзажам улиц, закрывая весь вид шторами. — Хей! Ты чего наделал? Там же целый танцевальный концерт с музыкальным сопровождением! — Осаму усмехнулся, вставая со своего места и подходя к своему товарищу, обнимая его со спины и пробираясь своими руками под домашнюю футболку своего собеседника. — Это ты что творишь, мертвец ходячий?! У тебя же лапы ледяные! Убери от меня свои грабли, скумбрия! — парень вздрогнул от прикосновения холодных рук к своему торсу, взбадриваясь после сна и отталкиваясь от себя всезагребущие лопасти. — Малыш Чу букааа~ — проскулил шатен, потирая место на своей руке, куда не так давно, с громким шлепком, приземлились рука того самого «буки».       Обиженно смотря на Накахару, Дазай вышел на балкон, открывая окно нараспашку и переклоняясь через перила. К счастью или нет, мафиози отреагировал быстро, подбегая к горе суициднику со спины и обнимая того со спины. Утыкаясь носом тому в спину, успокаивая бешено стучащее сердце. — Хей, Чу-Чу, ты что же, испугался что-ли? Неужели влюбился? — и снова эта ехидная улыбка, скрывающая настоящие чувства и мысли, — Если да, то очень жаль, потому что я тебя просто ненавижу!       Снова ложь. В который раз это происходит? Никто не знает, все знают лишь что в очередной и явно не в первый. Такой самообман стал уже привычным для обоих, ведь никто не хотел признаваться в чувствах первым. И пусть Дазай каждые выходные и любую свободную минуту проводит в чужой квартире, купаясь в чужих объятиях и гладя чужую голову, они враги и этим все сказано. Портовая мафия и детективное агентство — два врага, так было, есть и будет. Никто не хочет стать предателем для своей работы и друзей, никто не хочет делать вид что ненавидит, зная что это не так. Хотя, с другой стороны, оба парня и так делают вид что ненавидят, но этот самый вид уже давно рассеялся, после многочисленных объятий и поглаживаний. Казалось бы, оба знают что многое значат друг для друга, но отрицать это стало чем-то вроде немого согласования. Возможно ли что в эти праздники все изменится? Возможно ли что руки Осаму впервые со смерти Оды станут тёплыми, а Чуя всё же увидит танец снежинок, слыша песню снега душой, как это делает его бывший напарник. Всё возможно, ведь в новогоднюю ночь под бой курантов оба загадали одно и то же — признание со стороны любимого. — Я тебя тоже ненавижу, тупая скумбрия… — рыжик давно привык к такому переменчивому отношению в свою сторону, ведь сам относился к возлюбленному не лучше, — Опять на свои хороводы гребаного снега смотреть собрался, а, идиот? Хочешь сдохнуть — пожалуйста, за пределами моего жилища и вообще от меня подальше…       Молчание. Именно оно стало привычным ответом для обоих. Порой просто из-за незнания ответа, а временами из-за отсутствия желания его озвучивать. Холодные руки шатена, что до сих пор стоял в объятиях Чуи, закрыли оконную форточку. Повисла неловкая тишина. Вернее, тишина для Накахары, ведь Осаму прододолжал наслаждаться «снежными» композициями. Холод, проникающий даже через закрытые окна, загнал товарищей обратно в квартиру, заставляя голубоглазого зябко ёжится. Снова усевшись на диван, парни смотрят друг на друга, разглядывая то, что их притягивает друг в друге и пытаясь все же найти те недостатки, поиски которых ни у одного ещё не увенчались успехом.       Первым от совместного разглядывания друг друга оторвался Дазай, устало выдыхая и страдальчески закатывая глаза, сползая с дивана на пол. На вопросительный взгляд со стороны возлюбленного, парень пожал плечами, укладываясь на полу как можно удобнее и прикрывая глаза, наслаждаясь музыкой, услышать которую не под силу никому, кроме него самого. — Не смей на моем полу дохнуть, скумбрия! И вообще, у тебя руки и без лежания на полу холодные! Вставай! — не зная слов поддержки и не желая показывать скрытое глубоко внутри беспокойство, он опустился на пол, усаживаясь рядом с головой шатена и скрещивая ноги в позе лотоса, — Прекращай делать вид что слышишь какую-то музыку! Везде тишина! — до этого парень уже слышал рассказы о танцах снега и его музыке, но, как ни старался в тайне от бинтованного увидеть и услышать всё, о чем тот говорил, у него ничего не выходило. — Глупенький Чу! Ты просто не умеешь слышать и видеть то, что вижу я. Каждая снежинка является особенной и неповторимой, вот и я особенный в этой скучной серой массе остальных людей, — открыв глаза, он выключил свет и раскрыл шторы, садясь рядом с Чуей и наблюдая за метелью через панорамное окно, — Хотя, если подумать, то ты тоже особенный в этой серой массе… — придав выражению своего лица хитрую задумчивость, он искоса глянул на обладателя смутной печали, который, услышав такие слова в свой адрес, сидел ошарашенный, ожидая продолжения и надеясь на исполнение своего желания, загаданного под бой курантов. — Где ещё среди всей толпы можно найти рыжего низенького пёсика? — заливистый смех наполнил комнату, уже успевшую погрузиться в тишину. — Что ты сказал?! А ну-ка повтори, дебила кусок, мумия ты ходячая! Да я тебя!.. — под продолжающийся смех неполноценного человека завязалась шутливая драка, закончившаяся ничем, ведь, остудив свой пыл, оба молодых человека сели в прежние позы, упираясь спинами друг в друга. — Хей, скумбрия, а можешь научить меня слышать и видеть всю эту белеберду? — слова, сказанные тихо и невнятно от стеснения, утонули в тишине, давящей с каждой секундой всё сильнее на всех присутствующих в этой комнате. — Конечно, — рыжеволосый вздрогнул, не ожидав такого громкого голоса после нескольких минут тишины, — Только вот это нельзя объяснить. Ты смотришь на снег и замечаешь в нем не просто обыденное явление природы, а что-то ещё, что-то особенное и необычное, что-то, что терзает твою душу. Чтобы услышать мелодию снега, нужно смотреть душой… — тихий смешок, возможно, не до конца соответствующий теме, разбавил монотонный говор, объясняющий что и как нужно сделать.       Комната за мгновение ока наполнилась бурчанием, смешками и вознёй. Если бы кому-то вдруг, неожиданно, пришла бы идея ворваться в квартиру Накахары, то им бы предстала милая картина: сам хозяин, хмуря брови и внимательно вглядываясь в происходящее за стеклянным покровом окна, мило держит руки своего «врага» Осаму, что мило щебечет что-то о каких-то мелодия и танцах, изредка указывая рукой на отдельные снежинки, призывая тем самым обратить на них особое внимание.       После часовой практики, в течение которой Чуя ни разу не издал ни звука, продолжая крепко сжимать в своих ладошках чужие длинные пальцы, он улыбнулся, радостно смотря на человека, сидящего напротив. – Я... Я вижу... Этот танец, он... Он прекрасен и необычен! А мелодия, она... Она... Она просто невероятная! – слова его были тихими, словно журчание ручья знойным летним полуднем, на щеках появился лёгкий румянец, причиной которому являлась музыка, слышимая им самим. – И что же за песню ты слышишь? Какие в ней слова? Я вот слышу... – радостный голос, разбавляемый нотками взволнованности, звучал непривычно бодро. Длинные руки, освободившись из чужих цепких ладошек обвили чужую талию.       Для каждого из них желанные губы напротив, под неведомым напором приблизились, почти что сливаясь в поцелуе. Руки Осаму Дазая, до этого всегда холодные, согреть которые обычно было не под силу никому, впервые за долгое время стали тёплыми. А Чуя Накахара, до этого неспособный увидеть танца снежинок, сейчас наслаждался им. Не зря говорят что любовь учит нас многим вещам. – Я тебя люблю... – как один произнесли оба, шепча эти слова в губы напротив и улыбаясь как идиоты. И кто знает, были ли это слова песни снега, или же слова их души. Ни для кого это уже не было важно, ведь все получили желаемое.
Примечания:
Вышла какая-то белеберда, потому мне стыдно. Да, я знаю что не умею писать, но всё же, неудачный опыт тоже опыт...
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты