Внеклассная беседа.

— нам нужно поговорить, — деловито говорит темноволосый парень, поправляя воротник клетчатой рубашки, — после занятий в этом же кабинете. отказов не принимаю. странно, то-ли задорно, то-ли просто слегка нервно усмехается, и скрывается в толпе своих же сверстников, оставляя после себя не совсем приятный осадок заинтригованности и волнения. грудная клетка одетая в классическую белую рубашку с темно-синим галстуком тяжко вздымается, а из уст слетает не менее тяжелый вздох. Макс был взволнован. пусть на лице его не дрогнуло ни одной мышцы, хотя это скорее всего было только потому что случилось всё слишком быстро, внутри что-то поспешно начало отбивать своеобразный ритм, который, к тому же, ещё и отдавался звоном в ушах. что задумал этот чудила — не ясно вообще, и подозрений быть не может. в голову лезли странные мысли которые мешали концентрироваться на учёбе. надоедливый географ пыхтел себе под нос что-то о том, что ручки он раздавать никому не будет, если кто-то забыл, потому что следуя его словам: его стол не канцелярский магазин. светлые волосы парниши колыхнулись под воздействием сквозняка, что веял из приоткрытого окна. юноша опустил вопросительный взгляд на оконную раму, и собственно на само окно. за коим была серая улица, и густые, темные тучи, не смотря на начало зимы. по коже прошлась лёгкая знобь в перемешку с дрожью. Лёва давно нравился Максу. он учился в его параллели, и частенько заглядывал в кабинет где учился Макс. только вот ради своих знакомых, а не ради него. брюнет вызывал достаточно много внимания со стороны сверстников. то-ли из-за острого языка, то-ли из-за длинных волос что парню были зачастую не свойственны, то-ли вообще из-за того что однажды в школу он притащил гавайскую гитару, — честно сказать, тогда вообще половина школы взорвалась разговорами о длинноволосом мальчике с розовым укулеле. и блондина в том числе это заинтересовало. конечно, подойти, поговорить, познакомится в конце концов он не мог, — не понятно было ли это из-за необщительности, или из-за чувства симпатии, которое усилилось в пару раз, когда Леон сыграл первый аккорд. звучало это, честно говоря, не очень — звук не был особо чистым, а вот его лицо… Макс никогда не забудет ту смесь эмоций которые играли на лице брюнета в тот момент. какая-то странная слащавая детская радость, смешанная с искорками в глазах, и просто… ощущение свободы., а блондин завидовал горе-гитаристу. у Макса всегда были очень строгие родители, что заставляли его даже общаться в официальном тоне, что уж говорить о учёбе. и вообще… они будто бы пытались слепить из него идеала., а Макс не был им. Макс никогда не был идеалом, и прекрасно это осознавал., но и стремится к нему как такового желания тоже не было. конечно, разве что что-бы выглядеть в очах родителей прекрасных сыном. ради родителей которых он даже недолюбливал. да и они вообще-то тоже не были особо заинтересованы в жизни ребёнка, главное для них это было престижно одеть и чтобы он приносил положительные отметки. иногда стоя утром у зеркала, вновь поправляя новый галстук, который почему-то снова и снова не поддавался воздействию, блондин казалось впервые посмотрел не на одежду, а на своё лицо. прямые волосы были слегка длиннее чем по идее должны были быть. хотя как слегка… уже давным-давно пора заглянуть к парикмахеру. под глазами были достаточно заметные мешки, из-за постоянной бессоницы. или лучше сказать из-за такого обширного количества домашки? так или иначе он пришел к выводу, что из зеркала на него глядит абсолютно вымотанный и привыкший такому состоянию человек. с одной стороны это ужасно, а с другой это не было чем-то не привычным для него., но в какой-то момент показалось что этот галстук натуго обвился вокруг тонкой юношеской шеи, и начал сдавливать. правда через пару секунд парень пришел в себя, и ничего из этого не являлось правдой, просто показалось. от пережитого тело кинуло в дрожь, а выражение лица стало более испуганным. Максу нужно побольше спать, а то уже галлюцинации наглядывают. от неприятных воспоминаний мальчишка свёл брови на переносице, и не успел он вновь погрузится в свои мысли, как вдруг громко прозвенел звонок, что оповещал об окончании занятий. кабинет наполнился разговорами, как собственно и коридор, а уставший преподаватель просто махнул рукой в знак прощания и скрылся за дверями. блондин сидел на месте и наблюдал как класс постепенно пустеет, и не прошло даже десяти минут как он остался совсем один. за дверью голоса так же стихали до того момента как пространство заполнила тишина. абсолютно, казалось бы, один. можно собраться с мыслями, и именно это он бы и сделал если бы в голове не повторились слова Леона. “ — нам нужно поговорить, — после занятий в этом же кабинете. отказов не принимаю. ” не может не тревожить. что ему нужно от Макса? вроде бы ничего не натворил, ничего не сделал плохого… а если горе-гитарист заметил как блондин поглядывает на него из класса, и идёт бить морду Максу? хотя нет, бред. не смотря на то что юноша смотрел на Лёву иначе чем на остальных, но даже это не меняет того, что брюнет не выглядит так будто начнёт разборку из-за подобной глупости. или всё-таки… парень поспешно подвёлся из-за парты и стало быть начал собирать вещи что-бы поскорее уйти, но внезапный, достаточно громкий скрип двери пробил блондина на дрожь. не успел. он исподлобья взглянул на брюнета, который не совсем уверенно приближался к нему. обстановка нагнетала, как вдруг на лице гостя появилась задорная усмешка. — ты что, свалить от меня собирался? к щекам прилила кровь, сердце в груди трепетно забилось чаще. в одном кабинете, только вдвоём, и в абсолютной тишине. что может быть хуже? — я? совершенно нет, ты просто… — Макс отборно пытался подобрать слова, но его волнение выдало то, что он переменил манжет рубашки, — а ты не появлялся долго, я думал ты забыл… хорошая отмазка. весьма правдиво звучит. настолько, что второй приподнял брови в знак удивления, и пару раз едва заметно кивнул, не отрывая пристального взгляда от собеседника. — а, да. знаю. — Леон рассеянно похлопал от рождения длинными ресницами, — меня классуха задержала, извини. — ну и что тебе нужно было? — перехватил блондин, опуская свой взор куда-то на парту, и по совместительству на школьные принадлежности. в ответ лишь последовала какая-то не особо приятная тишина, которая потихоньку начала бы сжирать изнутри обоих. конечно, если бы горе-гитарист её не нарушил. — а, ну… — голос прозвучал будто он пытался что-то вспомнить. через пару секунд послышался глухой стук, и это, судя по-всему был рюкзак, который он небрежно отбросил куда-то в сторону учительского стола. это привлекло внимание Макса, и он рефлекторно поднял голову. Лев, суя руки в карманы синих джинс как-то несвойственно для него сутулясь шагал в сторону юноши. — слушай, у меня нет так много времени, говори что тебе там нужно было, и… — блондин запнулся, вновь подбирая слова. однако посчитав что и без них всё понятно он вновь опустил голову и слегка трясущимися руками начал складывать в рюкзак свои вещи. правда он так влился в процесс, что вовсе не слышал ничего. длилось это не более, чем минуту, и Макс, позабыв что вообще происходит, повернулся спиной к парте уже намереваясь идти в гардероб, но путь ему преградил всё тот же брюнет. а, точно. — я слушаю. горе-гитарист же рассмотрел это как своеобразный «старт» и шагнул поближе. тут уж, собственно, и второй пришёл в себя. в ушах зазвенело, а сердце будто нарочно пропустило удар. его собеседник сделал ещё два относительно не больших шага к «слушателю», и это в какой-то степени начало нарушать рамки личного пространства блондина. да что он так тянет то, ещё и ведёт себя… чудаковато. — ну… я это… — Как-то замято начал он, пряча взгляд, — блядь. Леон сделал более резкий и большой шаг к Максу, и находясь к нему почти впритык положил правую ладонь на его плечо, как-бы придерживаясь. тонкая ткань белой, классической рубашки без затруднений передала весь холод чужих пальцев, вызывая по телу орду мурашек. Несчастный юноша от непонимания ситуации собирался отшагнуть назад, правда, если бы не зловещая парта, о которую он опёрся. расстояние между парнями несущественно, но на удивление стало больше. брюнет выглядел как-то даже угрожающе: брови, сведённые к переносице, полу-прикрытые глаза с маленькими зрачками, и поджатые губы. когда Лев слегка наклонился к Максу, второй лишь сильнее вжался в парту, и прогибаясь в спине постарался избежать такой близости, которая будоражила, одновременно по-тихоньку выводила из себя. однако брюнет это проигнорировал, и приблизился ещё, вглядываясь в омут бледно сиреневых очей. когда блондин уже не мог держать равновесие его рука коснулась парты, после чего и послужила опорой, хоть и не особо устойчивой. — блять, Аккерман, — внезапно даже для себя нервно начал юноша, — отойди от меня! — ученик свободной рукой попытался отпихнуть назойливого сверстника, из-за чего тот пошатнулся, но не отошёл. заметив что попытки тщетны, бледноглазый не стал больше ничего говорить. он испуганно косился на парня, ожидая, что будет дальше. Горе-гитарист разорвал зрительный контакт и взглянул чуть ниже глаз своей «жертвы». Лёва слегка прикрыл веки, и значительно сократил расстояние меж лицами, заставляя несчастного ученика сильнее вжиматся в парту, будто ища в ней спасение. Макс под таким давлением дрогнул, и его всего поглотила мелкая дрожь. одна рука не выдерживала его, и тот, дабы не упасть подставил вторую, правда после этого жеста юноша около бы выпал из мира. его губы накрыли чужие, мягкие и тёплые. это всё случилось так быстро, ученик по просту не успевал реагировать. непонимание происходящего разбилось с дребезгом об пол, когда вторая, чужая и холодная ладонь взяла его за подбородок, не давая отклониться назад. в ушах зазвенело, поблеклые глаза забегали по кабинету ища хоть какую-то помощь., а помощь не пришла. её даже и близко, судя по всему не было, но точно ли он в ней нуждался? ноги подкосились, и почему-то стали ватными, когда холодные пальцы коснулись шеи Макса, и маневрируя переместились затылок. юноша нахмурился, дёргнулся от неожиданности, и что-то промычав в поцелуй, грубо оттолкнул от себя парня, да так что тот чуть не грохнулся, ну, а сам Макс всё-таки упал на парту. чувствуя как горят щеки, блондин вытер губы рукавом, кривясь. — ты конченный блять!. — возмущенно, на повышенных тонах говорил он. Макс в спешке схватил рюкзак и помчался к выходу из злосчастного кабинета, пыхтя от гнева и… смущения. — да стой, блин!.. — Аккерман сорвался с места, и почти догнал сверстника, правда если бы тот не ускорился, — я просто… — ты идиот! не подходи ко мне, никогда в этой жизни! — блондин ступил за порог, и дверь с громким звуком захлопнулась прямо перед носом брюнета, на что тот едва ли не врезался в неё. с уст слетел тяжкий вздох. он подойдёт, он ещё обязательно подойдёт к Максу, и повторит содеянное.