Тот день, когда я...

Слэш
NC-17
Закончен
17
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Мини, 4 страницы, 1 часть
Описание:
— Прошу.. не нужно. – Чимин поднимает глаза к лицу друга, остаточно теряя всякую надежду. Теперь он осознает, чего от него требуют.
— Рот нужен тебе не для разговоров. – властно произносит Намджун, приподнимая голову Пака за волосы, а тому ничего не остается, кроме как сопротивляться до последнего.
Посвящение:
Всем любителям Минимони.
Примечания автора:
Надеюсь кто-то оценит.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
17 Нравится 4 Отзывы 4 В сборник Скачать

1 Part

Настройки текста
Намджун всегда был замечательным другом. Еще с самой младшей школы. За это время Чимин проникся к нему безграничным уважением, и это чувство жило в нем долгие годы. Пак всегда удивлялся его отваге, когда Ким защищал его от старшеклассников-хулиганов, восхищался его умом, когда он помогал решать ему сложнейшие задачи, поражался его практичности, когда Нам давал ценные советы. Намджун был для Чимина единственным лучшим другом, и других у него никогда не было. Пак с удовольствием проводил с ним время, даже когда они разбежались по разным университетам. Вместе им никогда не было скучно. В любой день Чимин был рад видеть у себя дома своего друга. Ведь Ким и сейчас не прочь зайти и помочь Паку с высшей математикой, в которой Чимин всегда был не особенно силен. Для Пака не будет ценнее друга, чем Намджун.

*** Обычный летний вечер, августовские сумерки, а на небе начинают уже появляться звезды. Сонно… Книга выпадает из рук Чимина, громко ударившись об пол. «Я что… заснул?» — мысленно спрашивает себя Пак. Но ответить на свой же вопрос не успевает, так как в двери раздаётся настойчивый звонок, оповещая о незваном госте. «Нет, действительно, это неожиданно. Кто может прийти на ночь глядя?..» Сонно зевая и наспех причесывая растрепанные светлые пряди, Чимин идёт в прихожую, иногда даже спотыкаясь из-за того, что ватные ноги все еще не окрепли после недолгого сна. Достоевский действовал на него как снотворное еще со времен школы, а сейчас так тем более. Тут и не удивительно что он задремал, «Преступление и наказание» та ещё скучная муть. В прихожей Чимин на ощупь включает свет, и тусклая лампа без энтузиазма начинает мигать, изо всех сил разгораясь. Далее он берет связку ключей из крючка у дверей и случайно роняет ту на пол. Тем временем звонок раздается все чаще — видимо, с той стороны стоит кто-то, кто не намерен долго ждать. «Да кого же там принесло?» — выругиваясь и раздраженно вставляя ключ в замочную скважину, говорит Пак. Поворот. Вновь. И третий. Дверную цепочку же снимать он не спешит, а лишь приоткрывает дверь, откуда моментально веет терпким запахом алкоголя и знакомого парфюма. — Кто? — тихо спрашивает Чимин в пустоту, но уже догадывается кого принесло. — Это я, открой дверь! — и этот знакомый с детства голос подтверждает все догадки Чимина. Но он пьян? — Почему ты в таком состоянии? — задает вопрос Пак, а пальцы неосознанно начинают подрагивать от волнения. Он никогда раньше не видел друга таким: Намджун был нетрезв и немного агрессивен. — Открывай! — вновь требовательно произносит Ким, дёргая за дверную ручку. Если честно, то Чимину не по себе. Но ведь они друзья и знакомы с самого детства. Пак многим ему обязан. И если уж он не откроит дверь, когда тот так нуждается в этом, то совершит предательство. Ведь Намджун никогда не убегал, даже если Пака дразнила целая орава мальчишек называя пидором из-за маленькой комплекции тела и смазливого личика, да и в придачу блондинистой макушки. — Проходи. — Чимин снимает цепочку, отворяя перед гостем дверь. Пытается улыбнуться, пытается быть как всегда радостным. Но сегодня Пак не чувствует исходящего от друга тепла. Его глаза, словно стеклянные, покрыты мутной пеленой дурмана. И, знаете, они немного… Пугают. Намджун даже не разувается. Сперва стоит неподвижно и смотрит на Чимина, как будто видит впервые. И только сейчас Чим замечает, что друг не настолько пьян, насколько ему казалось всего минуту назад. Он, кажется, все еще может адекватно мыслить. Руки Кима тянутся к дверной ручке. Он закрывает саму дверь, а затем запирает на цепочку. Намджун делает так всегда, когда бывает здесь. Но именно сегодняшним вечером Чимину тревожно. — Ты в порядке? — наивно задает вопрос Пак, приблизившись к другу. Но тот не отвечает, лишь хмурит густые брови. Десять секунд режущей слух тишины. Только сейчас Чимин замечает в руках Нама маленькую, но почти пустую бутылку коньяка. Он никогда не пил при нем ничего крепче вина… — Я в порядке. — вздыхает Ким и опустошает бутылку до конца одним глотком, после чего она выскальзывает из его рук, звонко ударяясь об пол. Знаете, это очень напрягает… Внезапно на Намджуна будто накатывает волна безумия. Он толкает Пака к стене, накрывая его тело своим, широким и сильным. Чимин слышит, как громко дышат ему прямо в ухо, и чувствует запах алкоголя около себя. Замерев, Пак так и стоит, не смея шелохнуться. И Ким будто замер, ожидая реакции друга. — Пойдем, я вызову тебе такси. — шепчет Пак, пытаясь отстраниться. Но натиск Нама становится только грубее. Чимин растерян. Он не знает что делать. Влажные губы Кима прикасаются к его щекам. Его губы?.. — Намджун, что ты делаешь? — возмущенно вскрикивает Пак, делая очередную попытку освободиться из плена, но Ким хватает его за руки и сильно до побеления сжимает запястья. — Я не могу больше. — вновь за вечер что-то неразборчиво говорит Нам. Видимо, лампочка устает светить и сгорает, оставляя друзей в полумраке. Чимину становится страшно, ведь он совершенно не понимает, что происходит. Намджун закидывает руки Паку за голову, прижимая запястьями к стене. Чимин понимает, что должен сопротивляться. — Отпусти, тебе нужно домой! — выкрикивает Пак пытаясь достучаться до друга. Но тот не слышит. Лишь рычит, вдыхая запах кожи Чимина. Как же он пьян… Но не алкоголем… Пак вновь делает попытку освободиться, толкнув Кима коленом в живот, а тот от содеянного звереет, хватая Чимина за шиворот и швыряет на пол. Боль моментально растекается по телу Пака, начиная от коленей и заканчивая головой. Она будто крошит череп на мелкие части… По тихой прихожей раздается звук расстегивающегося ремня. Чимин пытается встать, но Ким вновь хватает его за руку и, вместо того чтобы помочь, грубо поднимает с пола. Пак опять у стены, а Нам становится все ближе и ближе, пока его губы не соприкасаются с чиминовыми. Чувствуется вкус коньяка: терпкий, горький, осевший на губах. Паку становится противно. А Намджун не останавливается, пытаясь протолкнуть свой язык Чимину в рот. Как это… мерзко. Пак не может дышать. Он вновь и вновь пытается уклониться от лица друга, но безуспешно: пальцы Кима впиваются в паков подбородок. Чимин не может шевелиться. Намджун ужасен сегодня. — Не прикасайся ко мне… — чиминов голос ломается и дрожит от разгорающейся ненависти и страха. Воздух вокруг все больше и больше пронизывает едким запахом алкоголя. Пак чувствует, как Кима покачивает, но тот не сдается, снова пытаясь насильно исследовать чиминов рот языком. От этого тошно и противно, да так, что из глаз уже готовы сочиться слезы. Но нужно держаться. «Я должен сопротивляться». Очередная попытка бегства. Кимовы пальцы отпускают подбородок и вплетаются в чиминовы волосы, ударяя затылком о стену. Вновь боль. В глазах мутнеет. Пак чувствую, как Нам снова впивается в губы, сильно кусая их до крови. Нет, просто разрывая их, пожирая Чимина своим поцелуем. Невольно Пак издает стон, но он вовсе не от наслаждения. Его окутывают ужас и ненависть, смешанные с дикой обидой. Но ведь… Намджун всегда был хорошим. — Зачем? — задает Пак вопрос в пустоту, а Ким замирает на секунду, и Чимину кажется, что, возможно, тот ответит. Но нет. Тот лишь истомлено стонет, в очередной раз вдыхая запах чиминовой кожи. Старые винтажные часы в гостиной отбивают ровно полночь. Звон привлекает намджуново внимание, и, воспользовавшись этим, Пак бросается к выходу. Как же он рад тому, что не выбросил их. Но ключей в двери не оказывается. Осознание этого швыряет Чимина в бездну отчаяния, и он не знает куда ему бежать. Спасаться от человека, которому был рад всю свою жизнь, поистине странно. Но Ким не оставляет Паку выхода. Чимин чувствует, как намджуновы руки притягивают его за воротник рубашки, и Пак становится похож на беспомощную жертву в зубах голодного зверя. Намджун слишком близко. Его ладони лезут под рубашку. Чимину холодно. По губам сочится тонкая алая дорожка крови, а во рту чувствуется отвратительный вкус соленого металла. «Может, вызвать полицию?» — мелькает в чиминовой голове, но он тут же отбрасывает эту мысль подальше. Похоже, он все еще дорожит Кимом, он ведь его друг. Единственное, что приходит в голову — позвать кого-либо на помощь. Но едва Пак успевает издать звук, кимова рука выныривает из-под рубашки и бесцеремонно закрывает ему рот. Едва Чим размыкает челюсти, чтобы укусить ладонь, как чувствует, что Нам зарывается носом в его волосы, а затем спускается ниже, губами жадно захватывая кожу на шее. Вновь Пака охватывают ненависть и жгучий стыд. Он вне себя от злости, ведь Чим никогда не думал, что его друг способен разрушить их дружбу таким ужасным способом. Когда Намджуну надоедает оставлять на чиминовой шее алые следы от поцелуев, он вновь швыряет Пака к стене, а тот, словно тряпичная кукла, безвольно ударяется об нее. Вновь звон ремня. Теперь Чим видит, что тот снял его. Но зачем?.. Блять. Секунда — и Ким затягивает ремень на чиминовых запястьях, несмотря на то, что тот яростно сопротивляется. Теперь его руки обездвижены, и он падает в полное отчаяние. Намджунова ладонь ложится на чиминову макушку, призывая опуститься ниже. Пак делает попытку оттолкнуть друга, и тут же в воздухе проносится громкий звон пощечины. Намджун ударил его изо всех сил. Щека моментально вспыхивает, а из глаз начинают сочиться слезы. А ведь он не плакал уже несколько лет… По стенке вниз сползает Чимин и слышит оглушительный звук расстегивающейся ширинки. Намджун приспускает джинсы вместе с нижним бельем, а пальцы крепко вплетаются в паковы волосы. Сквозь темноту все сложно разглядеть, но Пак явно видит возбуждение своего друга. — Прошу. не нужно. — Чимин поднимает глаза к лицу друга, остаточно теряя всякую надежду. Теперь он осознает, чего от него требуют. — Рот нужен тебе не для разговоров. — властно произносит Намджун, приподнимая голову Пака за волосы, а тому ничего не остается, кроме как сопротивляться до последнего. * Все чиминовы способы увернуться, подняться на ноги, что сделать очень трудно из-за связанных рук, крепко сомкнуть челюсть горят медным пламенем, когда его бьют кулаком в живот и силой размыкают челюсти заставляя принять плоть. — Выпустишь зубы задушу. — звучит из уст друга вовсе не как шутка. А Паку ничего и не остаётся делать, как обездвижено сидеть на коленях и принимать глубоко в рот. С губ Кима иногда срываются стоны, но тот пытается сдерживаться. Пак никогда не делал ничего подобного до этого момента, оттого и чувствует себя предельно ужасно. Губы бесстыдно скользят по влажному от смазки и слюны стволу, ощущая, насколько горяча плоть друга. На секунду Чимину показалось, что весь Нам создан из огня. Ким вновь грубо приподнимает голову Пака и грубо насаживает ртом на член. Чимина охватывает смятение, подкатывает рвотный позыв: намджунов член так глубоко в нем, что Пак чувствует его горлом. А Ким вновь и вновь двигает чиминовой головой, заставляя второго задыхаться. Пак слышит, как Нам тяжело дышит и сдерживает эти глубокие вдохи сквозь зубы. А Чимин чувствует как без остановки текут по его щекам слезы и от этого вдвойне хуже. Спустя время, которое показалось Паку вечностью, Ким кончает, изливая свое семя Чимину в рот. «Сперма на вкус соленая и вязкая, а еще мерзкая и ненавистная, как и ты». Сколько лет над Паком издевались в школе, называя педиком, принимающим, соской с блядскими губами, но так никогда. Намджун был всегда тем кто его защищал и мог часами сидеть с Паком в обнимку когда тот ревел, вытирая сопли об дружеское плечо. А сейчас, тот кто был опорой и поддержкой так грязно обидел. Такое не прощают никогда. Алкоголь владеет Кимом. Он закидывает чиминово ослабевшее тело на плечо и идет туда, где парни обычно проводили время за игрой в покер. Швыряет на диван, да так, что Чим ударяется спиной об угол. Но Намджуну, видимо, все равно. Он хватает парня за лодыжки, тянет к себе, несмотря на чиминовы попытки сопротивления. Стягивает с Пака домашние шорты с бельем и властно переворачивает того на живот. Намджунова рука упирается Чимину в затылок, заставляя уткнуться лицом в диван, чтобы тот не кричал. Пак чувствую, как кимовы влажные от слюны пальцы упираются ему меж ягодиц, и его моментально охватывает ужас. «Но ведь… мы оба парни. Так нельзя.» Чимин пытается кричать, но Ким еще сильнее вжимает его в обивку, накрывая паково тело своим. Пальцы размеренно вторгаются в Чимина, причиняя боль, даже будучи смазанными густой слюной. Через время, Нам прекратил вводить пальцы… Спина покрывается испариной, и моментально пронзает боль, что гораздо сильнее, чем те ощущения от пальцев. Чимину настолько мерзко и обидно, что он готов проклинать друга и его потомков до шестого колена, но он и не может даже толком дышать, а уж говорить тем более. Раскаленная плоть пронзает его, да так, что он желудком ощущает головку кимового члена. Будто упругое кольцо мышц разорвалось, пытаясь противостоять намджуновому натиску. Пак слышит, как Нам рычит у него за спиной, безжалостно вдалбливаясь в несопротивляющееся тело, а Чимину ничего не остается, кроме как жалобно попискивать и задыхаться от безумной скачки. Порою Намджун сжимает Пака за ягодицы и иногда похлопывает. «Это доставляет ему удовольствие…» — думает Пак и представляет как будет смывать все следы и прикосновения со своего тела холодной водой в душе. Вода ведь смоет все? И душевную боль тоже? Буквально через 20 минут адских пыток Ким вновь обильно изливается, а Чимин ощущает, как теплая сперма ложится внутри его. Обессиленный Пак падает на диван, но Намджун даже не дает тому отдохнуть, подтаскивая к себе. Вновь хватает подбородок, вглядываясь Чимину в глаза. Запах перегара уже заполнил всю квартиру. Невольно Пак начал подумывать о том, что его может вырвать от всей этой ситуации. Но если он сделает это, то проиграет в Кимовых глазах. Ведь он был самым лучшим другом на свете… — Я проклинаю тот день, когда я познакомился с тобой. Сегодня я навсегда возненавидел тебя, запомни это! — взрывается Чимин, и его взгляд исподлобья заставляет намджуновы губы изломиться в улыбке. — А я возненавидел тот день, когда я полюбил тебя столь сильно.
Отношение автора к критике:
Не приветствую критику, не стоит писать о недостатках моей работы.
© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты