Глоксиния в баре

Слэш
G
Завершён
26
автор
Размер:
9 страниц, 1 часть
Описание:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
26 Нравится 6 Отзывы 7 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Было около семи вечера, когда Матсукава вышел на улицу. Мягкие хлопья снега сыпались с ночного неба и, кружась, усыпали землю. Матсукава тряхнул головой и поудобнее устроил сумку с коньками на плече. На сегодня тренировки окончились и он свободен, завтра выходной день, он может предоставить этот вечер самому себе и даже лечь спать позже десяти, пока за окном непроглядная темень и гирлянда на стене приятно убаюкивает. Матсукава ненадолго задумывается, позволяя снежинкам осесть на кончике носа, усыпать ресницы и раствориться до капелек. Потом поднимает голову к небесам и блаженно выдыхает, выпуская облачко пара. Сегодня его как никогда привлекает бар. Внутри тихо, полутьма помещения приятно обволакивает и не бьёт в глаза. За последний год этот бар стал одним из любимых мест Матсукавы. Здесь играет спокойная музыка, и растения украшают стены и пол в хаотичной расстановке. А ещё они под потолком, свисают из подвешенных горшков своими длинными побегами и иногда цепляются за волосы. А ещё здесь странная умиротворяющая атмосфера. Так что да, по оценке Матсукавы это заведение получает заслуженные пять звёзд, и плевать, что другие могут быть несогласны. Матсукава колеблется, выбирая, куда сначала пойти: занять столик в излюбленном месте у окна в углу и потом пройти к бару, или же со снаряжением за спиной сделать заказ и уже спокойно пройти к столу. Он всё-таки выбирает первое и аккуратно сбрасывает сумку с плеча на диванчик и идёт к бару. — Праздник какой, Матсукава? — добродушно ухмыляется бармен из-за стойки. — Да, завтра выходной, — в ответ хмыкает Матсукава и усаживается. В баре практически никого, середина рабочей недели, не каждый может себе позволить расслабиться, зная, что завтра ждёт кипа бумаг и куча отчётов. Бармен понимающе кивает и смотрит выжидающе. — «Пятый элемент», пожалуйста. — Пять минут, — ухмыляется бармен и погружается в работу. Матсукава отстранённо отстукивает пальцами по столешнице и оглядывается. Последний раз он выбирался сюда, кажется, недели две назад? За это время на подоконнике успел появиться новый цветок, названия которого Матсукава точно не знает, но выглядит растение завораживающе: бордовые, в неровном свете бара кажущиеся кроваво-красными лепестки с белой окантовкой на нескольких бутонах, выглядывающих из широких листов. Сам горшок маленький, теряется среди буйства зелени на подоконнике, но яркие лепестки будто кричат «я здесь, я знаю, что ты заметишь меня, я неотразим!». Матсукава даже засматривается невольно. В целом, больших изменений в баре за время его отсутствия не наблюдается, и он разворачивается обратно к бармену, который уже протягивает бокал. — Пять минут, — довольно повторяет он и задирает подбородок, гордо подбоченившись. — Ты крут, — ухмыляется Матсукава и уходит к своему столику. В его любимом уголке, уютно пристроившись на одном из диванчиков и лениво пролистывая что-то в телефоне, обнаруживается… Кто-то. Матсукава удивлённо приподнимает брови и глупо приоткрывает рот, уставившись на неожиданного гостя. — Кхм, — прочищает он горло, наконец опомнившись. Ставит бокал и усаживается напротив, отмечая, что сумка всё ещё лежит здесь. Незнакомец вздрагивает немного и резко поднимает голову, распахивая глаза. Удивление прямо читается большими буквами на лбу. — Э-э, да? Матсукава внутренне фыркает, в реальности лишь вздёргивая бровь. — Кажется, это я должен спросить. Парень отзеркаливает жест и спешно оглядывается, не находя явных причин появления незнакомца у его столика. В баре ещё куча свободных мест, так какого чёрта он сейчас видит перед собой этого странного типа? — Вам чем-то помочь? — хмурится он и уже с явной опаской смотрит на Матсукаву, даже незаметно подаётся вперёд. — М? — Матсукава видит, как тот напрягается весь, и спешит сменить атмосферу. — Нет, мне нет. Видимо, Вы немного проглядели, но этот столик уже занят, — он демонстративно приподнимает сумку и видит замешательство на чужом лице. Незнакомец ещё с минуту сидит, моргая и переваривая информацию, и поспешно встаёт. — Ох, чёрт! Извините, я правда не заметил! — он прячет в карман телефон, поудобнее перекидывает через руку куртку и стаскивает с диванчика сумку. Чертовски похожую на сумку Матсукавы. Матсукава рассеянно кивает, наблюдая, как парень оглядывается в поиске лучшего места, и почему-то слова опережают мысли, так что он и сам не понимает, как говорит: — Вообще, можете остаться! Незнакомец резко оборачивается к нему и удивлённо сдвигает брови к переносице. — В смысле, если Вам не противна компания ворчливого старика в моём лице. Тем более, лучше места, чем это, здесь не найти, так что… — он ясно видит, как на чужом лице быстро сменяются удивление, недоверие, снова удивление, и, кажется, его глаза вдруг смешливо смотрят? Потому как в уголках собираются еле заметные морщинки. Парень задумчиво наклоняет голову и трёт подбородок, косясь с Матсукавы на зал и обратно. Наконец, беспечно пожимает плечами, роняет вещи обратно на сиденья и выдаёт: — Ну, раз Вы просите… Я не в праве спорить с пожилыми, — он хмыкает и его губы чуть заметно подрагивают. Он быстро разворачивается и уходит в сторону бара, оставляя Матсукаву одного на некоторое время. «Какого чёрта?» — единственное, что проносится в голове у того. Пока Матсукава, поражённый, хмурится и пилит взглядом стол, размышляя о ситуации, его новый знакомый уже плюхается на противоположный диванчик и ставит стакан. Первым вопросом Матсукавы, вообще-то, должно было быть что-то вроде «итак, а теперь проясним ситуацию, что только что произошло?», но Матсукава Иссей никогда не умел находить главное, поэтому спросил: — Что это? — взгляд приковался к стакану с ярким коктейлем. Парень перед ним забавно наклонил голову к плечу и пожал плечами. — «Шмель», не знаешь такого что ли? Матсукава может и знает, может даже и пробовал, но шестерёнки в голове крутятся натужно и со скрипом, и он безмолвно качает головой. — Погоди, он безалкогольный? Парень кивает и поддевает с грани стакана дольку апельсина, блаженно прикрывает глаза и откусывает мякоть. — Ну да. А что у тебя? Матсукава, видимо, пропускает момент, когда они переходят на «ты», и лишь пододвигает через стол коктейль. — Я не буду пить, можешь сказать? В голове что-то щёлкает и выпускает из прострации. Мысли наконец приобретают ясность и выстраиваются в череду, а Матсукава свободно вздыхает. — А, «Пятый элемент». Парень заинтересованно поджимает губы «бантиком» и с детским любопытством разглядывает чужой бокал. — Ты, кстати, не представился. — Ты, кстати, тоже, — отвечает он и чуть заметно ухмыляется, пробегаясь глазами по Матсукаве. — О, — забавно округляет рот. — Матсукава Иссей. — Ханамаки, — он улыбается. — Такахиро. Матсукава подмечает, что имя ему нравится, и незаметно для себя запоминает его. А ещё Ханамаки. А ещё его странно-притягательную улыбку. — О боги, у тебя такие интересные волосы, — вдруг выпаливает он, только сейчас обращая на них внимание. Ханамаки застывает на секунду и вдруг откидывает голову назад и заходится смехом. — Правда? Что ж, спасибо. Ты первый, кто мне такое говорит, — произносит он с сарказмом, и Матсукава смущается. — Ох, извини! Я не подумав сказал, — пробормотал он, делая глоток из своего бокала. Ханамаки хитро прищурился, и уголки его губ снова поползли вверх. — Да ладно, я шучу, — он машет рукой беспечно и заправляет мешающие пряди за ухо. Задумчиво смотрит сквозь свой стакан на Матсукаву. — Хм, а ты взял что-то алкогольное? Матсукава кивает. — У меня завтра выходной, могу себе позволить, — хвастливо вздёргивает подбородок он и ухмыляется, из-под ресниц смотря на Ханамаки. Тот задумчиво жуёт губу и тихо фыркает. — Мда, мне сейчас не до отдыха. Усиленные тренировки требуют каких-то жертв, — он пожимает плечами. — Да я и не сильно-то против, если это алкоголь. Матсукава заинтересован, это точно. И, кажется, уже пьянеет. Несколько глотков, а щёки уже начинают пылать. Его легко берёт, что поделать. — Тренировки? — переспрашивает он, пока Ханамаки скучающе болтает коктейль в стакане. — Какие? — Фигурное катание. Матсукава распахивает глаза и глупо улыбается непонятно почему. — О-о, так ты тоже фигурист! — он откидывается на спинку диванчика и жмурится как довольный кот. — «Тоже»? — Ханамаки облокачивается на столик ладонями и чуть перегибается к Матсукаве, ухмыляясь. — Ты катаешься? Матсукава с гордым видом кивает несколько раз и опрокидывает в себя остатки коктейля. — А ты профессионально или любитель? — спрашивает он, приоткрывая один глаз и не без удовольствия рассматривая Ханамаки, который снова переместился на своё место. Тот выпячивает грудь, приосанивается и улыбается уголком губ. — Профессионально. Матсукава уважительно кивает сам себе и поворачивается к бару, планируя идти за новым коктейлем. — Не хочешь чего-нибудь покрепче? — спрашивает он. Ханамаки удивлённо смотрит на него, на свой стакан, и хмурится, качая головой. — Нет, у меня тренировка завтра, — твёрдо говорит он. — Лучше закажи мне что-нибудь на свой вкус, — он поворачивается к Матсукаве и раздельно повторяет. — Только. Без. Алкоголя. Матсукава, кажется, немного расстраивается. Почему-то именно сейчас хочется выпить в компании этого парня, угостить его коктейлем и обсудить что-нибудь. Мировые проблемы экологии, музыку в баре, его необычные волосы и глаза… Он отгоняет мысли и слегка выпячивает нижнюю губу, заламывая брови. — Не хочешь выпить со мной? А если это наша первая и последняя возможность? Встреча вообще? Ханамаки упрямо качает головой и косится на бар, стараясь избегать взгляда Матсукавы. — Нет, чёрт возьми, не смотри на меня такими глазами!.. Пожалуйста, прекрати! У Матсукавы губы подрагивают, и уголки губ печально опускаются вместе с головой. Он как обиженный ребёнок смотрит в пол и уже готовится уходить. Ханамаки вздыхает несколько раз, в последний особенно громко, скрещивает руки на груди и считает, сколько ещё выдержит под щенячьим взглядом. Кусает губу в нерешительности и протяжно выдыхает. — Ла-а-а-адно, — тянет он и расползается по столику, вытягивая вперёд руки и утыкаясь лбом в деревянную поверхность. Завтра он точно получит нагоняй от тренера, если вообще решит заявиться на тренировку. Матсукава мгновенно реагирует, поднимает голову, так что кудряшки забавно подпрыгивают, и счастливо улыбается. Ханамаки незаметно косится и уже думает, что, возможно, и не так сильно пожалеет завтра, если Матсукава продолжит так улыбаться. Ханамаки не говорит, что Матсукава, вообще-то, первый, кому удалось переубедить его в чём-то. Хотя бы потому, что сам ещё не понял, как такое произошло. Матсукава возвращается сияющим, как чеканная монета, с ухмылкой победителя на лице, и торжественно ставит перед Ханамаки бокал. Сам садится напротив и сразу делает глоток. Передёргивает плечами и ухмыляется. — А это что? Я такого не знаю, — спрашивает Ханамаки, разглядывая мяту в бокале. — А чёрт его знает, — пожал плечами Матсукава. — Я попросил что-то на его выбор, — он неопределенно машет рукой в сторону бара, подразумевая бармена. Ханамаки кивает, скорее для себя, и делает глоток на пробу. Гоняет по рту жидкость, задумчиво хмурясь, и наконец глотает. — Здесь бурбон, — говорит он и снова отпивает. — Я не знаю, — отвечает Матсукава с уже наполовину пустым бокалом в руке. Ханамаки фыркает и думает, как скоро его возьмёт. Так уж получилось, что и его организм очень быстро воспринимает алкоголь. Он задумчиво отставляет коктейль и откидывается на спинку, бесцельно осматриваясь. — Я здесь, кстати, впервые, — просто говорит он, поддерживая разговор. Матсукава удивляется и смотрит на него, прищурившись. Действительно, до этого он ни разу не видел Ханамаки в баре. Да вообще не видел Ханамаки. Он отворачивается к окну, положив подбородок на ладонь, и натыкается на яркие бутоны. На подоконнике стоит точно такой же цветок, как у входа. Матсукава тянет руку и аккуратно касается лепестков, невесомо очерчивает их контуры и проводит по листьям. — Это глоксиния, — замечает Ханамаки, тоже с интересном разглядывая цветок, и мельком косится на заворожённого Матсукаву. В тот вечер Матсукава узнаёт, что Ханамаки хорошо разбирается в растениях. Он рассказывает о других цветах, показывает на горшки на подоконниках и говорит непонятные, порой смешные названия, рассказывает истории происхождения некоторых цветов, иногда забавно морщась и вспоминая что-то, так что на лбу появляется морщинка. Ханамаки сам не замечает, как переходит на рассказы о своём доме. Что у него растёт лимон на подоконнике и его зовут Ойкава, просто потому что было лень придумывать что-то другое (и потому что это взбесило друга Ханамаки, которого зовут точно так же). Что некая Принцесса обожает играться с молодыми ростками деревца, за что всегда получает выговоры от хозяина. Матсукава, конечно, интересуется, и Ханамаки рассказывает о своей кошке. — Она такая упрямая, — качает он головой и вздыхает, и продолжает свой рассказ. Матсукава узнаёт о том, что Ханамаки любит печь, и особенно хорошо у него выходит печенье. — Я обязательно должен его попробовать, — говорит Матсукава, и Ханамаки оживлённо кивает. Уже заплетающимся языком Ханамаки спрашивает, чем любит заниматься Матсукава. — М-м, думаю, меня привлекает выращивание растений, — Матсукава с нежностью вспоминает свой «зелёный уголок» дома и перечисляет имена цветов. — То есть мы оба даём имена растениям, — Ханамаки смеётся. Матсукава и сам смеётся тихо, глядя на раскрасневшегося от алкоголя парня, и чувствует, что его лицо пылает не хуже. Ханамаки знает язык цветов. — А что означает глоксиния? — спрашивает Матсукава. Ханамаки щурится хитро и ухмыляется, вызывая непонятную дрожь. — Любовь с первого взгляда, — таинственно выдаёт он и наблюдает за понятливо хмыкающим Матсукавой. — Интересно, — Матсукава усмехается и ерошит свои кудри рукой. — Расскажи мне что-нибудь, — просит Ханамаки, прикрывая глаза и устраивая подбородок на сцепленных руках. Матсукава засматривается невольно и действительно рассказывает: о детстве, о школе немного, о фигурном катании. — О-о, у меня тоже есть большая цель, — пьяно мурлычет Ханамаки, не открывая глаз. — Расскажешь, если не секрет? — Нет, не секрет, — усмехается он и благоговейно выдыхает. — Занять первое место на Олимпиаде. Матсукава осоловело моргает несколько раз, прежде чем заметить, что не дышит. Ханамаки перед ним что-то мычит себе под нос и вдруг открывает глаза. — Ух ты… — всё, на что хватает Матсукаву. У Ханамаки губы искривляются в очередной ухмылке, и щурится он по-лисьи, внимательно наблюдая из-под ресниц. Матсукава сглатывает и говорит тихо: — Это здорово… Это круто. Ханамаки рассыпается звонким смехом перед ним, розовые волосы подпрыгивают в такт, и Матсукава замечает ямочки на щеках. — Да, это круто, — на выдохе повторяет Ханамаки и тянется к телефону. — Ого, почти час! Что-то мы засиделись! — он трясёт головой, всё ещё посмеиваясь, и поднимается. Матсукава кивает и тоже встаёт. Тянется к кошельку в сумке и оставляет на столе деньги за двоих. Они покидают бар, когда на небе уже давно светит луна и звёзды перемигиваются, наблюдая с интересом. Ханамаки держится за чужое плечо, стараясь не упасть, и сам в это время подставляет своё. Кое-как они спускаются по ступенькам, держась друг за друга, и лишь постояв несколько минут и подождав, пока земля не перестанет вертеться перед глазами, отпускают друг друга. — Ты до дома хоть сможешь дойти? — спрашивает Матсукава. Ханамаки гордо вздёргивает подбородок и смотрит с вызовом. — Смотри сам не потеряйся по дороге. Матсукава смеётся и разворачивается. — Подожди, а как мне найти тебя в следующий раз? — вдруг вспоминает он и оборачивается, навсегда впечатывая образ в память: Ханамаки на фоне звёздного неба и сугробов позади, раскрасневшийся, слегка встрёпанный, с этими смеющимися глазами и лисьим прищуром. Он хитро улыбается, выжидает минуту, и, выпятив грудь, гордо произносит, выпуская в воздух пар изо рта: — Я завоюю золото на Олимпиаде в следующем году! — и смеётся. Матсукава, кажется, пропускает несколько ударов своего сердца, пока Ханамаки разворачивается и скрывается в ночных улицах Токио, сияющих десятком рекламных баннеров и сотней огней. Под тихую музыку из приоткрытых дверей соседнего заведения, пока с неба медленно начинает сыпать снег. И Матсукава стоит как заворожённый, не смея оторвать взгляд.

***

Следующим утром он открывает глаза в своей постели, с ужасной головной болью и кинолентой воспоминаний прошедшего вечера. Резко садится на кровати, шипит от боли и распахивает глаза. — Ханамаки. Он в спешке одевается, натягивает ботинки и выскакивает из квартиры. С курткой нараспашку и одной мыслью в голове — найти чёртова Ханамаки Такахиро. Со странными волосами и ямочками на щеках, который смеётся постоянно и рассказывает о языке цветов. Он ищет его везде: в баре, в соседней кондитерской, спрашивает прохожих на улице, ездит в ближайшие школы фигурного катания, и нигде не знают о таком парне. Нигде не знают о Ханамаки, который одним вечером бессовестно украл себе место в сердце Матсукавы Иссея. Он приходит домой ближе к вечеру, вымотанный и неправильно пустой. Где-то в голове воют собаки и тупая боль не даёт покоя. В сердце у Матсукавы теперь дыра, и вряд ли он заполнит её алкоголем.

***

–Ты всё пропустил! Там была такая классная программа у фигуристов! — разочарованно вздыхает в трубку Иваизуми. Матсукава лишь пожимает плечами и тянется к пульту, чтобы включить телевизор. — Я поставил на запись, так что успею посмотреть позже, — откликается он. На самом деле он хотел посмотреть Олимпийскую программу этого года, и они с Иваизуми даже договорились собраться у него и вместе провести несколько часов за телевизором, но появились планы, и Иваизуми вынужден был смотреть всё один. На экране диктор произносит имя победителя, и Матсукаве слышится что-то смутно знакомое, как-то непонятно тянет в груди, и дыхание непроизвольно учащается. Звучит гимн Японии, и победителю на пьедестале торжественно вешают на шею золотую медаль. Матсукава роняет телефон и чувствует, как дрожат руки. С экрана гордо улыбается розоволосый парень и сжимает в руках букет. — Благодаря Вам Япония заняла первое место по фигурному катанию на этих играх! Что Вы скажете, Ханамаки-сан? — бодро вещает репортёр, когда спортсмены уже раздают интервью, и протягивает микрофон. Дальше Матсукава уже не слушает. Коротко извиняется перед Иваизуми и сбрасывает звонок, уже вбивая в строку поиска биографию. «Ханамаки Такахиро, 25 лет, нынешнее место жительства — Токио» Матсукава глупо улыбается и сжимает в руке телефон. По возвращении Ханамаки из России он во что бы то ни стало найдет его. И обязательно попросит ещё рассказать ему о языке цветов. В голове уже не воют собаки, и тишина приятно обволакивает. В сердце у Матсукавы дыра затягивается цветами акаций.*
Примечания:

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Haikyuu!!"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты