Моë место

Входная дверь маленького, но уютного домика скрипнула поддавшись небольшому напору заклинательницы. Потратив на задние неделю девушка, полностью вымотавшись, наконец-то вернулась в свой скромный мирок, который начал медленно разрушаться. Перед ней предстала до боли непривычная картина. Повсюду веяла тишина и холод, который пробирал до самых потаённых закоулков души. Диван, который раньше был очень удобным и комфортным сейчас начал отталкивать одним лишь своим видом. По его когда-то мягкой спинке бегали холодные лунные блики. Её маленькая квартирка превратилась в её личный, молчаливый ад. От всего веяло одиночеством и пустотой. Никто и не мог сюда придти кроме неё. Больше никто. Грустные мысли заставили девушку ухмыльнуться собственным мыслям, а ведь раньше она переживала как бы поскорее выпроводить одного надоеду из своей квартиры. Тусклый свет луны, проскальзывающий сквозь плавно развивающиеся шторы будто лишал цветов её дом. Лёгкая прозрачная тюль будто поддавшись луне превратилась в ледяную пластину, которая не защищала от холода, а лишь дарила новую порцию леденящей тоски. Атмосфера грусти словно дым заслонила всё пространство вокруг Хартфилии. Выдавив из себя очередной тяжёлый вздох Люси щёлкнула по выключателю и её небольшая гостиная озарилась светом, но это не добавило в помещение красок. Ощущения того, что она вернулась домой. Царящий холод начал пробирать до самых костей, а всё тот же свет луны будто издевательски крал всё тепло. — Видимо, я не закрыла окно… — слова самовольно сорвались с розоватых губ златовласки, а следом за ними последовала очередная грустная улыбка. Сейчас она даже не понимала над чем именно она смеётся над самой собой или же над ситуацией, в которой оказалась. Как давно она последний раз чувствовала такое одиночество? — Когда последний раз в моей квартире было на столько тихо? Эта ночь была очень тяжёлой для заклинательницы духов. Морфей отказывался забрать юную деву в свои спасающие объятия. Её мучали кошмары, но стоило ей открыть глаза как память предательски выкидывала их содержание. Будто добивая хозяйку квартиры луна, встречавшая её каждый раз серебристым светом, будто издевалась и не хотела уступать своё место солнцу. В её комнате царил холод и тишина, но ни этой, ни следующей ночью она не закроет окно… Ведь, чем дольше будет идти ночь, чем больше пройдёт дней она всё сильнее будет убеждаться, что просто слишком глупа, чтобы закрыть створки. Ночь была тяжёлой, но утро для Хартфилии выдалось просто невообразимо убийственным. Она впервые проснулась от солнца, слепящего глаза и пробуждение это было не самым приятным и простым в её жизни. Хоть на улице и была достаточно хорошая погода, но холодный ветер всё равно оставался, а за ночь квартира Люси превратилась в любимое место прибывания Фулбастера. Как назло сегодня нужно было вернуться в гильдию и отчитаться по заданию и отдать письмо заказчика. Лучше бы она не возвращалась. С этими мыслями Люси встала с кровати. Собравшись и выйдя на улицу настроение девушки немного поднялось, но чем ближе она подходила к гильдии, которая для неё за короткий срок стала домом, тем тяжелее становились её шаги, а шум в голове с каждым шагом становился всё болезненней. Это началось с того момента как привычная для неё лодка с двумя мужчинами промолчала. Она пыталась понять, что происходит, но чем больше об этом думала, тем больнее ей становилось. Голова разрывалась, а сердце в груди было готова замереть. Её интуиция редко её подводит, но она решила списать это на головную боль. Добравшись до гильдии Люси уже с, вовсю вопящей о неладном, интуицией открыла тяжёлую деревянную дверь и это заставило её немного успокоиться. Тут как обычно было шумно. Из каждого уголка гильдии разносился крик, смех или шум драки. Атмосфера была максимально привычной и именно это успокоило её разбушевавшиеся мысли. Правда, не на долго. Подойдя к барной стойке Люси спокойным голосом произнесла: — Мира, я принесла письмо от заказчика. Он просил передать благодарность за выполне… — Хартфилия резко замолчала, когда увидела лицо Миры выражающее полное непонимание ситуации. Златовласка с надеждой замерла ожидая, что Штраус-старшая как и в тот раз скажет, что просто задумалась, а потом снова улыбнётся ей, но этого не произошло. — Что ты здесь делаешь? Ты же только что спустилась вниз, Люси, — Мира с самым искренним удивлением ловила на себе удивлённый взгляд девушки и не могла понять, что произошло. Новый способ подшучивать над ней или… О возможности другого варианта она старалась не думать. Это пугало. — Я только вернулась с задания. Меня тут неделю не было. Какое к чёрту спустилась вниз? — Люси уже просто сходила с ума от давящего шума в голове, от ощущения слабости, от того, что происходило с ней всё это время. Какого чёрта вообще происходит?! А гнев, который добавился во всё это окончательно сносил крышу. — Точно… Не было… И правда, — Мира как-то тяжело улыбнулась и забрала у Люси письмо с благодарностью. Девушка уже окончательно запуталась. Что она чёрт возьми делает не так?! От болей и мыслей её голова просто сходила с ума и в любой момент была готова лопнуть. Сквозь эту боль она услышала знакомый женский голос: — Нацу!! — Лисанна поднималась с нижнего этажа ожидая найти во всей происходящей суматохе розоволосого драконоубийц. К удивлению, у неё это получилось очень просто. Из толпы вылезла знакомая макушка, что заставило сердце пропустить удар. Но разумная сторона Хартфилии, которой она гордилась всю свою жизни не упустила из виду того, что именно Штраус-младшая поднялась с нижнего этажа. На минуту задумавшись об этом Люси пропустила взгляд, которым её одарил Драгнил, который быстро переключился на зовущую его девушку. — Лис, что тебе? Я же говорил не отвлекать меня, — голос Нацу звучал слишком холодно и серьёзно. Даже Люси, которая была слишком далеко вздрогнула от просочившегося в голосе огненного волшебника холода, но его собеседница этого будто не заметила. — Ну что ты, Нацу, как ты разговариваешь со своей девушкой? — и в гильдии повисла тишина. Привычный звук драк и шум разговоров стих в мгновение ока. Все были удивлены, но большее удивление промелькнуло на лице Драгнила, но это был всего лишь короткое мгновение, которое не смогло скрыться лишь от одной пары глаз. — Думаю так как хочу? — именно эта фраза повергла в шок уже и Лисанну. Никто никогда не слышал такого леденящего холода в голосе огненного волшебника, но именно непривычный стиль разговора Нацу заставил Люси наконец услышать крик своей интуиции. Именно его поведение, его взгляд из которого пропало привычное тепло, его слова, которые стали холодными словно лёд. Именно Драгнил заставил Люси осознать, что причина того что сейчас происходило была вовсе не в ней. Спустя какое-то время после того как Нацу заставил злую Лисанну вернуться обратно на нижний этаж гильдия вернулась к своему привычному состоянию, а Хартфилия в полных раздумьях направилась в городскую библиотеку. Сейчас у неё появились некоторые догадки. Всё, что ей нужно это подтвердить их. Она полностью ушла в свои мысли и не видела состояния Нацу, не видела его внутреннюю борьбу. Он хотел подойти, остановить её, обнять, вдохнуть её запах, почувствовать её тепло, но сам не понимал почему. У него внутри будто жило двое. Он и кто-то ещё, тот кто был готов уничтожить всё вокруг лишь бы она просто взглянула на него, лишь бы она больше никогда не смотрела на него так как это было неделю назад. — Л… — взгляд Нацу остановился на удаляющейся спине златовласки и буквально за секунду его зелёные глаза, которые только наполнились привычным блеском потухли, а губы прошептали будто заученный текст: — Лис не должна меня бояться. Лис… В тоже время в гильдии на втором этаже за всей этой драмой наблюдал один человек. Он видел взгляд, который Драгнил оставил на Хартфилии. Он видел взгляд, которым Нацу смотрел на свою новоявленную девушку. Он видел как на пару секунд в его глазах проскользнул знакомый блеск. Он видел как он потух. И он почувствовал исходящую жажду убийства. Он единственный понимал, что происходит, но так же был единственным, кто никогда не вмешается в происходящее. Ведь он не имеет права. За любые знания нужно нести ответственность, за любые знания нужно платить. Очень жаль, что для них эта плата будет гораздо выше, чем для него. — Что же ты будешь делать, когда твоё солнце всё же погаснет, Драгнил? Если уже сейчас не можешь совладать с собой.