late night devil, put your hands on me

Слэш
PG-13
Закончен
2
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Мини, 6 страниц, 1 часть
Описание:
Гиля думает о том, что Роман Широков - интересный человек. Колкий, едкий, как серная кислота, он прямолинейно и нецензурно говорит о том, что думает. И Гиле это нравится. Они начали общаться совершенно глупым образом, но Гиля не возражает. Пускай. Ему несложно ответить на пару сообщений.
Посвящение:
Покемону - потому что уронила меня в это, окунула в этот чан и не дала выпутаться, отвечая на все мои вопросы и пережила все мои оры, а я и рад барахтаться.
Моему Тоше - потому что подогрел интерес ко всему этому и заставил думать, что-то делать, писать и куда-то выплескивать эти оры в ожидании ответов.
Примечания автора:
Придумывать названия, чтобы они соответствовал содержанию? Что? Связь прерывается
В общем, да. Я просто СЛУЧАЙНО приехал к Покемону однажды, СЛУЧАЙНО прочитал пару фанфиков авторства Покемона, СЛУЧАЙНО приехал ещё раз с целью посмотреть матч, а потом так же СЛУЧАЙНО угорел по этим двум. Почему? Потому что.
Уточняю, что слэша тут кот наплакал, но я так хочу, потому что ЧТО-ТО ДА ЕСТЬ, А ВОТ И НЕТ, НО ВРОДЕ ЕСТЬ.

Теоретически это где-то после фанфика Покемона https://ficbook.net/readfic/9873991
Но это неточно. Это как бы фанфик на фанфик, да.

Это не сонгфик, но 5 second of summer - teeth
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
2 Нравится 4 Отзывы 1 В сборник Скачать
Настройки текста
— Не мучай себя этими мыслями лишний раз, — тёплый, родной голос вырывает из тяжких, тревожных мыслей как из омута, Гиля пару секунд смотрит на Мигеля и улыбается так же, как и сам Мигель — тепло, по-домашнему. Гиля думает о том, что у них все наладится. Мигель уверяет, что все изменится. Мигель просит вернуться, потому что без Гильерме ему плохо. Мигель целует его руки, когда Гильерме все-таки соглашается на встречу. И сердце, разбитое в щепки за месяцы колких слов, сказанных нежным голосом, постепенно сшивается нитями этого тепла и заботы. Мигель ведь действительно о нем заботится, переживает. И Гилю это очень трогает за душу. Кажется, так говорят в России? Мигель зарывается тёплыми пальцами в короткий ёжик гилиных волос и с нежностью проводит по ним, гладит. И от этого движения в груди разливается тепло. — Разве кто-то ещё сможет полюбить тебя? — "кроме меня" теряется поцелуе в макушку, Гиля этого не слышит, но знает, что Мигель это подразумевает. И улыбка на собственных губах застывает будто остывшее стекло — мертвая, безликая, холодная. Они ведь справятся, да?

***

С Мигелем хорошо. С Мигелем привычно. С Мигелем интересно говорить — он действительно интересный и очень многое знает, так что Гиля совершенно искренне любит говорить с ним. Гиле нравится, как звучит его голос. Гиле в принципе нравится Мигель. И даже тот факт, что из его рта порой вылетают фразы, разняшиеся с нежными словами, почти не смущают Гилю. Почти.

***

— Маринато, мы же это проходили, — Мигель звучит устало. На его лице тенями под глазами отражается усталость от сложного календаря и частых тренировок. Он, кажется, только закончил готовить, потому что дома пахнет запечеными овощами и рисом. Гиле нравится такой Мигель. Домашний. Уютный. — Мы снова разойдемся, побудем несколько недель друг без друга, потом ты поймёшь, что без меня ты не сможешь. И мы снова сойдёмся. Но понимаешь, что так ты снова сделаешь хуже только другим? — Да, но... — он запинается, неловко чешет в затылке и пытается подобрать слова. Может, Мигель прав? Они же это проходили. Гиля снова будет страдать сам же от своих действий и невольно втягивать в это всех вокруг. Команду, Игоря, Сергея Богдановича. Он снова будет ходить побитым псом, снова будет страдать, когда Мигель, его родной Мигель, будет его ждать. И Гиля вернётся, ведь к кому ещё? Ведь с Мигелем у них все хорошо. Ну, как хорошо. Да, они ссорятся. Да, они, бывает, расходятся. Но у кого это нет? Не бывает идеальных отношений. Им просто нужно пройти через это. И тогда все будет хорошо. Да?

***

Собственное сердце, так кропотливо собранное по кусочкам после очередного расставания, только-только начинает заживать. Гиле начинает казаться, что раз уж его никто не сможет полюбить, то лучше он будет один, чем с Мигелем. С Мигелем все ещё хорошо. С Мигелем все ещё интересно. Улыбка Мигеля и его голос все ещё нравятся Гильерме. Но его голос, уничтожающий личность Гильерме по крупицам, все ещё звучит в голове. Он звучит после каждого пропущенного мяча на тренировке и в матчах. Он звучит после подгоревшего на сковородке мяса. Он звучит после каждого малейшего промаха. Кому-то от природы дано все. В этом нет ничего необычного, если есть люди, ни на что не способные. Не переживай из-за этого. Гиля знает, что будь это условный Чарли, фраза бы строилась иначе. Знает, что если это был бы Чарли, он бы обязательно сказал, что кому-то дан талант, но талант — это лишь мизерная часть успеха, а все остальное зарабатывается упорным трудом, тренировками и путем через тысячу и одно препятствие, которое нужно сломить на своём пути. Чарли бы сказал, что когда поезд встаёт на рельсы и трогается, его ничто не остановит, кроме самого машиниста. И почему-то Гиля слушает Мигеля. Потому что Мигель — родной человек. Потому что Мигель не будет врать. Потому что Гиля ошибается. Постоянно ошибается. И это только его собственная вина.

***

Гиля думает о том, что Роман Широков — интересный человек. Колкий, едкий, как серная кислота, он прямолинейно и нецензурно говорит о том, что думает. И Гиле это нравится. Они начали общаться совершенно глупым образом, но Гиля не возражает. Пускай. Ему несложно ответить на пару сообщений.

***

Р: «ты меня так бесишь что ебало тебе начистить хочется» Г: «Я просто спросил, что тебе подарить на Новый год.» Р: «с хуя ли я должен тебе говорить об этом? С хуя ли я должен блять принимать твои сраные подачки?» Г: «ты ошибся в слове «подарок», Роман.» Р: «иди нахуй» Г: «Я уже выучил, что у тебя это вместо приветствий и прощаний. Тебе тоже спокойной ночи» Р: «пошёл в пизду прилежный ты наш» Г: «:)»

***

В Новый год Гиля не ждёт ничего вообще. Команда разъехалась, в Бразилию Гиле не вернуться сейчас — из-за плохих погодных условий ближайшие рейсы отменили, так что билеты куплены на второе число — а отмечать в Москве не с кем. Чарли звал в Хорватию с ним, обещал показать заснеженный Загреб, который выглядит прекрасно под Новый год. Но Гиле совесть не позволила мешать немногочисленным праздникам хорвата в родной стране, обременяя его собственной персоной. Да и не видел он ничего особенного в том, чтобы Новый год встретить одному. Это же не конец света. Так что да, он точно как-нибудь переживёт этот день. Может, по городу погуляет и купит оставшиеся подарки. Там уже ближе будет видно.

***

Тридцать первого декабря Гиля решает все-таки выбраться в праздничную Москву, пройтись по заснеженным улицам с толпами радостных людей и посмотреть на огоньки над ними. Что-что, а новогодняя иллюминация в Москве одна из самых праздничных, что Гиле удавалось видеть. Именно тот дух праздника, которого ему сейчас не хватает, окружает все вокруг, когда выходишь из машины где-то в центре города. И это завораживает. Гиле кажется, что даже время остановилось на эти мгновения, и неважно, что вокруг толпы суетящихся людей. Он берет в ближайшей кофейне стаканчик облепихового чая, чтобы руки не мерзли слишком сильно, и бесцельно бредет от улицы к улице. Здесь красиво и по-своему спокойно. Наконец-то Гиля чувствует себя в одиночестве, но не в том, когда ты грызешь треводнвми мыслями сам себя, а когда молча созерцаешь прекрасное вокруг. И это состояние — прекрасно. «ты бля где шатаешься?» «свою бразильскую теплолюбивую жопу ещё не отморозил?» «бля ахуеть я ему тут подарок его сраный привёз, а он на блядки умотал» Впрочем, спокойствие быстро разрушается. Роман как всегда спокоен словно морские воды в бурю. Гильерме всегда поражался его способности выходить из себя от любой мелочи. И если сейчас, конечно, сообщения далеко не тянули на широковское бешенство, то это даже по-своему умиляло. Впрочем, после той ситуации, когда Широков заявился со своим ошеломляющим признанием, они толком и не виделись вживую. И не то чтобы Гильерме стремился к встрече, но все-таки их и не было. Да и не то чтобы Роман хотел. У них там, кажется, с Ренатом что-то складывалось, а Гиля просто не хотел мешать, зная свою способность к разрушению всего, к чему прикасается. Но это сообщение все-таки заставляет тихо посмеяться, выбросить пустой бумажный стаканчик и повернуть обратно к машине. "Г: «Ты возле моего дома? Что ты там забыл, Роман?» Г: «нет блять я просто с потолка взял мысль о том, что в восемь вечера 31.12 ты где-то шароебишься» Р: «я уже сказал. я привёз твой блядский подарок» Р: «и я не собираюсь торчать ебаных три часа на морозе в ожидании тебя принцесса блять» Г: «Я смогу быть дома не раньше чем через два. Если хочешь, у меня рядом с домом была кофейня, можешь подождать там, чтобы не мёрзнуть.» Р: «к своему Мигелю к уебану этому лезь со своей заботой раз так нравится говно жрать» Р: «в некоторых аспектах я по сравнению с ним ромашка аптечная обыкновенная, а тебе видать мудака похлеще подавай, так что я не прохожу кастинг» Г: «Рома.» Р: «хуема»

***

К дому Гильерме подъезжает только через два часа сорок три минуты — так говорит навигатор. И Гиля склонен ему верить, потому что пробки просто ебаный ад, если вспоминать уроки Широкова. Он паркуется у подъезда и, забрав все купленное в процессе прогулки, мчит в кофейню в надежде, что его не будет ждать огромная надпись "пошёл нахуй, Гилерме" на всю стену кофейни, иначе будет очень неловко перед персоналом. Колокольчик на двери тихо звенит, Гиля заходит внутрь и, оглядевшись, находит в дальнем углу скучающую фигуру в окружении трех керамических чайничков. Это же насколько скучно было ждать. — Роман, — Гиля подходит к нему и окликает, улыбнувшись своей обычной улыбкой, — прости, там ужасные пробки были и я опоздал. — Ну наконец-то, — отлипнув от телефона, Широков быстро забирает свою куртку, большой подарочный пакет с отвратительной в своей праздничности цветовой гамме и отдаёт его Гиле. Гиля отказывается. — Подожди, давай зайдём ко мне. Сейчас уже поздно, тем более, там пробки жуткие, так что ты можешь остаться у меня, чтобы не тратить время на дорогу сейчас. Не очень круто встречать новый год в машине. — Хуй с тобой, — по голосу слышно, что Роман устал, и Гиле становится неловко перед ним, — только чаем не надо меня поить, а то он мне уже в кошмарах скоро будет сниться. Гильерме смеётся и кивает в сторону выхода.

***

У Маринато дома они располагаются в гостиной, Гиля выдаёт Роману штаны и футболку и отправляет в душ. Роман устал и почти не сопротивляется, вяло и по привычке — правда, раньше это было в сообщениях, но, похоже, переход в личное общение ему ничуть не мешает — огрызается. Гилю это уже давно не смущает, так что он просто быстро разогревает то, что успел приготовить днем — запечённое мясо с овощами — и выставляет тарелки на кофейном столике в гостиной. Роман выходит минут через двадцать с мокрой головой и в одежде, которая на нем висит. Выглядит забавно. — Смешно ему, — в ответ на улыбку и смешок Роман посильнее затягивает шнурок на поясе гилиных штанов и падает на диван, глядя то на Гилю, то на тарелки. — Это, конечно, не новогодний стол, но что имеем. Могу открыть шампанское. — Забей, — Широков отмахивается и, поблагодарив и дежурно пожелав приятного аппетита, приступает к еде. Гиля, впрочем, тоже. Весь ужин они молчат, но молчание это не приносит дискомфорта. После Гильерме забирает тарелки, закидывает в посудомойку и, захватив из спальни коробку в оберточной бумаге, возвращается к Широкову. — Твой подарок. С Новым годом, — Гиля с улыбкой протягивает подарок Роману, а тот, хмыкнув, просто ставит его на стол. Это, знаете ли, даже обидно как-то. Кажется, эта детская обида читается и на гилином лице, потому что Широков мученически закатывает глаза и кивает на настенные часы. — До нового года ещё полчаса. Вот как наступит, тогда и открою, раз уж мы встречаем его вместе, — с неохотой объясняет Роман, но пакет подарочный так и не отдаёт. Видимо, тоже ждёт нового года. Гиля только лишь пожимает плечами, мол, ладно и устраивается рядом на диване, прощелкав каналы по телевизору. До обращения президента ещё двадцать минут, которые Гиля планировал провести за чтением, но Роман его снова окликает. — Ты там, кажется, про шампанское что-то говорил? — немного неожиданно спрашивает он. В целом, Гиля не ожидал чего-то подобного. Потому что, ну, будем честны, Широков не похож на поборника новогодних традиций, но, судя по всему, противоречия в нем уживаются достаточно хорошо.

***

На экране — новогодний концерт. В квартире Гили перед полуночью горит свет. На столе — немного фруктов, откупоренная бутылка шампанского и куски оберточной бумаги. Для Романа Гиля купил плюшевого кота и игрушку-антистресс. Не факт, конечно, что это ему поможет, потому что со стрессом Романа справится только боксерская груша, но все-таки. Роман с минуту молча, без всяких комментариев разглядывал подарки, с невероятно серьёзным лицом тискал игрушечного кота с плюшевой серой шерсткой, мял в руке задумчиво антистресс, а потом кивнул и, поблагодарив Гилю без единого грубого комментария, приобнял по-дружески. Самому Гиле Роман подарил коробку отличных шоколадных кексов — сладкое Гиля обожает, но так как старается не терять форму, покупает сам себе его редко — и щитки с запиской "вставай на колени только для того, чтобы защитить ворота, а не перед говноедами". И это по-своему мило. В груди немного кольнуло от таких слов, потому что это было правдой, которую Гиле все ещё сложно принять, но это тоже была забота. Не та, что у Мигеля, которая сводилась лишь к тому, что Гильерме ничего не стоит сам по себе и лишь команда и Мигель тянут его на себе. Не такая, как у Чарли, который по-отечески опекает их всех. Этот подарок, скорее, как пожелание быть собой, делать то, что хочется самому Гильерме и не прогибаться ни перед кем. Хотя, возможно, он просто романтизирует. Но подарок ему нравится. Остаток вечера и ночи проходит за разговорами. Говорят они обо всем — истории из жизни, о футболе, о девушках и парнях, как ни странно, и Гиля даже не чувствует неловкость из-за того, что знает о симпатии Романа к нему. Единственная тема, которой они оба избегают, это Мигель. Гиля — потому что слишком больно. Широков — потому что желание разбить ебальник Данни все ещё не утихло до конца и он готов повторить. К двум часам ночи оба, привыкшие к нормальному режиму сна, уже начинают клевать носом, и Гиля, удалившись на кухню, чтобы убрать посуду, по возвращении в комнату находит на диване лишь задремавшего Широкова. Гиля аккуратно перекладывает его на бок и уже хочет накрыть пледом и уйти, но Роман сквозь сон мажет его ладонью по плечу, чуть цепляя пальцами футболку, и сквозь сон шепчет: — Останься хоть один блядский раз, — выходит, конечно, не так грубо, как у бодрого Романа, но уйти Гиля все равно почему-то не может. Не может уйти, садится рядом, осторожно, чтобы не разбудить, проводит ладонью по волосам Широкова и, пропустив их меж пальцев, чуть улыбается. Роман во сне тычется носом куда-то в гилино бедро и, поворочавшись во сне, в итоге спокойно засыпает. Гиля сидит так ещё минут десять, продолжая незатейливую ласку, и лишь убедившись, что Роман достаточно крепко спит, уходит. Иметь глаза на затылке — интересный дар. Возможно, тогда бы Гиля увидел, что Широков поворачивает в голову в поисках Гили, глядя на все это почти бодрым взглядом, и сильнее кутается в плед, когда дверь в спальню Гили закрывается. Гиля засыпает спокойно. Впервые за долгое время без голоса Мигеля в голове. Роман не может уснуть ещё какое-то время, будто продолжая ощущать в волосах тёплую ладонь, и люто ненавидит людей, их чувства, а в особенности одного блядского вратаря, которого, казалось бы, уже выкинул из головы. Ебаный Маринато Гильерме.
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты