honest

Фемслэш
R
Закончен
24
автор
Размер:
Мини, 7 страниц, 1 часть
Описание:
у них с лисой годы дружбы позади, вместе с горами из недосказанностей. а ещё взглядами украдкой, пока другая не видит, и сухостью во рту, когда они прижимаются слишком близко друг к другу.
Посвящение:
себе, за то, что заставила все-таки себя писать
Примечания автора:
этой работы вообще не должно было существовать, у меня в планах был макси по дженсу
но вот так вышло
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
24 Нравится 1 Отзывы 2 В сборник Скачать
Настройки текста
Примечания:
ПБ открыта
чеён в который раз проверяет свой телефон на наличие сообщений. лиса сегодня возвращается в сеул из китая, где участвовала в съемках. дженни снует туда-сюда по гостиной, проверяя, взяла ли она все нужные вещи, и чеён дарит ей косую улыбку, когда их взгляды встречаются. розэ́ хочется быть честной со всеми, поэтому она старается никогда не врать. однако она признает, что является лгуньей, потому что скрывает самое важное. чеён улыбается в камеры репортеров, когда они выходят из здания, а лиса хватает дженни за руку. чеён отрицательно качает головой, когда у нее спрашивают, нравится ли ей кто-нибудь. чеён поддерживает идею дженни, которая хочет встретить лису из аэропорта. она лгунья. и потому страдает. игнорирует взгляды лисы, когда проходит мимо нее, делая вид, что не заметила ее, утыкается в телефон, как только видит какое-то взаимодействие дженлисы, и сжимает зубы, когда лиса льнет к дженни на концертах. розэ́ знает, что не должна чувствовать себя так, знает, что лиса ей тоже ничего не должна, но помочь ей манобан тоже не хочет, поэтому целует чеён в щеку на прямых трансляциях (а розэ́ потом полдня чувствует жар от губ манобан на своей щеке), поэтому в ответах на вопросы звонко выкрикивает «рози!» и улыбается как ребенок. у них с лисой годы дружбы позади, вместе с горами из недосказанностей. а ещё взглядами украдкой, пока другая не видит, и сухостью во рту, когда они прижимаются слишком близко друг к другу.

«напиши, когда приземлишься»

«волнуешься за меня?»

«какая же ты дура, лиса»

«конечно волнуюсь»

и тут она не врет. перечитывает их последние сообщения друг другу раз двадцать, не меньше, а потом откладывает телефон в сторону и перебирает страницы книги, что так удачно подвернулась под руку. а в голове перебирает все возможные сценарии, пока джису не приходит, предлагая посмотреть какой-нибудь сериал. и чеён соглашается, все равно заняться больше нечем, а занять мысли чем-нибудь другим, кроме лалисы манобан, очень хочется. дженни вскоре уходит, а розэ́ с онни устраиваются на небольшом диванчике, включая для просмотра первое, за что зацепился взгляд. но отвлечься от мыслей о такой уже родной тайке не удается, поэтому чеён только делает вид, что внимательно следит за происходящим на экране телевизора, лишь бы избежать чуткого взгляда джису, которая, кажется, уже все давно знает. и розэ́ все думает, чего же ей не хватает. вроде и деньги у нее есть, и все близкие живы и здоровы, и занимается она любимым делом — музыкой, да только иногда ночью плачет навзрыд из-за взглядов лисы на дженни. на джису манобан так не смотрит, да и на чеён тоже. телефон звенит, уведомляя розэ́ о новом сообщении, и она тут же хватает его, вздыхая в облегчении, когда видит, что это сообщение от лисы. «я прилетела» и селфи, на котором они с дженни улыбаются, а голова манобан на плече старшей. и чеён чувствует себя так, как будто она выпила яда, да только яд не смертельный, а такой, чтобы она просто помучилась. ее практически тошнит, а ее руки, кажется, еще немного и начнут трястись. поэтому розэ́ не отвечает и выдавливает из себя улыбку, благо всегда была неплохой актрисой (вот только глаза не врут). — прилетела, — говорит она джису, и старшая кивает головой. — когда ты ей скажешь? — и все же джису слишком проницательна, читает розэ́ как гадалка читает судьбу по картам (думает, что права, и иногда правда таковой оказывается). чеён лишь отводит взгляд, пытаясь придумать правдоподобную ложь (опять пытается соврать, лгунья), но знает, что в случае с джису это бесполезно, да и врать как-то уже совсем не хочется. иногда она читает комментарии, в которых говорится, что «лиса с розэ́ только чтобы дженни приревновала», и уже не понимает, правда это или ложь. — знаешь же, что между ними ничего нет, — продолжает старшая, кладя руку на плечо чеён. — а еще знаю, что между мной и ей ничего не может быть, — огрызается розэ́ в такой не свойственной ей манере и дергает плечом, чтобы рука онни с него упала. потому что больно. потому что никто не поддержит такой вот союз. джису молчит в ответ, переводя взгляд на телевизор. стоило им на секунду отвлечься, а герои уже поженились. — не хочу дружбу портить, — запоздало отвечает чеён на вопрос старшей, — без нее будет невыносимо. — а вот так дружить, когда хочешь большего, выносимо? — джису не поворачивается к ней, продолжая наблюдать за действиями в сериале. чеён кидает на нее любопытный взгляд, онни говорит так, будто на своем опыте знает, каково сейчас розэ́. она решает обязательно спросить об этом джису, но когда-нибудь потом. а сейчас они слышат, как ключ поворачивается в замочной скважине, а еще заливистый девичий смех. и нет сомнений, что это лиса и дженни. джису останавливает сериал и поднимается с дивана, протягивая руку чеён. зовет с собой, чтобы встретить подруг. розэ́ доверчиво кладет свою руку в руку старшей, и они идут в прихожую. дженни стоит, прислонившись к стене, и пытается сдержать смех, а лиса снимает второй ботинок. услышав шаги, манобан поднимает взгляд и видит своих подруг. но подходит она только к одной. обнимает чеён, мягко улыбаясь, и кладет голову на плечо розэ́. и ей ничего не остается, кроме как обнять свою подругу в ответ, да и не хочется ничего другого. — я скучала, — шепчет лиса на ухо чеён так, чтобы больше никто не услышал. а в голове у розэ́ один вопрос крутится: «зачем ты так со мной?». зачем она жмется ближе к чеён и обнимает за талию? не чувствует она что ли, что сердце у розэ́ биться начинает как сумасшедшее, как после изнурительных тренировок и долгих выступлений? — я тоже, — чеён почти дрожит, когда чувствует улыбку лисы в районе своей шеи. — я тоже скучала. ближе к ночи лиса собирает всех в гостиной, улыбаясь как-то совсем уж хищно. розэ́ подмечает наличие четырех бокалов на столе около диванов. лиса держит что-то за спиной, а когда остальные девушки спрашивают у нее, что она задумала, манобан достает из-за спины бутылку с каким-то напитком медового цвета. — сливовое вино, — говорит она, ставя бутылку на столик, — прямиком из китая. говорят, вкусное. — так вот в чем дело, — улыбка расплывается на лице дженни. — решила нас всех споить? розэ́ первая садится на один из диванов около стола под удивленный взгляд лисы. чеён одаривает ее ответным взглядом, мол «а что такого?». манобан хмурится, но вскоре складка между ее бровями разглаживается. вспомнила, видимо, что нужно ответить дженни. — всех кроме джису, — говорит, а улыбка возвращается на ее лицо, пока она идет на кухню. возвращается оттуда с коробкой любимого сока самой старшей из них. — а то она опять бокал выпьет и спать пойдет. на губах остальных трех девушек расплывается улыбка, и джису плюхается на диван, что стоит напротив того, на котором сидит чеён. дженни, на удивление, садится рядом с розэ́. они все еще подруги, просто чеён избегает общения с ней, боится, что когда-нибудь дженни ей расскажет о своей любви к лисе, да ревнует невыносимо. лисе ничего не остается, кроме как сесть рядом с джису напротив дженни. они вчетвером болтают обо всем на свете, совсем как раньше, когда они еще были трейни, когда розэ́ еще не металась между тем, чтобы быть бесчувственной, и тем, чтобы чувствовать слишком много. лиса рассказывает о своей поездке в китай, а чеён смотрит на нее и понимает, что нет такой вселенной, в которой бы она не влюбилась в эту солнечную девушку. пусть и приносят эти ее чувства одну боль. — мы пока ехали назад, запустили трансляцию, — рассказывает дженни, — блинки так радовались. ну еще бы. будь чеён фанатом дженлисы, она бы тоже радовалась. ведь их любимая пара практически реальна (а может и уже реальна, просто лиса ей ничего не говорит). розэ́ пытается остановить поток мыслей в голове, состоящих из «а что, если». но все знают, что когда пытаешься о чем-то не думать, то думаешь только об этом. а что, если лиса врала ей тогда, когда говорила, что ей никто не нравится? а что, если они с дженни встречаются тайком от всех остальных? а что, если, пока чеён в своей комнате плачет, лиса с дженни целуются? джису как будто снова понимает, о чем розэ́ задумалась, и тихонько качает головой, чтобы только чеён заметила. — а потом они начали писать, чтобы я поцеловала дженни, ну и как я могла им отказать? — добавляет лиса к рассказу младшей ким. и тут чеён понимает, что пора уходить. слушать такие рассказы хуже пытки, розэ́ бы предпочла, чтобы ее сердце вырвали и поместили в банку со спиртовым раствором, а потом отослали бы эту банку лисе. по крайней мере, тогда бы она была с ней рядом навечно. — я что-то устала, — говорит чеён, выпивая залпом все, что оставалось в бокале, и вставая. а вино и правда оказалось вкусным. — пойду к себе. и знает розэ́, что не устала она совсем, и знает, что сыграла сейчас совсем неправдоподобно, но она оглядывает комнату, не задерживаясь взглядом ни на ком из остальных девушек, и идет в свою комнату. и пусть со стороны она выглядит спокойной, она то знает, что на душе все совсем не спокойно. и неспокойно каждый раз, когда лиса ее обнимает, неспокойно, когда манобан задерживает свой взгляд на ней уж слишком долго, непонятно чего добиваясь. зачем она так с ней поступает? зачем дает какие-то призрачные надежды, только чтобы потом самолично их уничтожить? зачем целует словами ее шрамы, чтобы те зажили скорей, а потом оставляет их сама? розэ́ уже готова открыть свою комнату ключ-картой, когда чувствует чью-то теплую руку на своем запястье. и, конечно, этим кем-то оказывается та, кого сейчас видеть совсем не хочется. чеён смотрит ей прямо в глаза с немой просьбой оставить ее в покое. — что происходит, рози? — и лиса ее, конечно, не послушает, как и не слушает тогда, когда чеён как щенок бегает вокруг манобан с одним лишь желанием: «люби меня, люби меня, люби меня». — ты в последнее время сама не своя. и кто в этом виноват? наверное, они обе. — просто волнуюсь перед соло, — говорит розэ́, пытаясь выдавить из себя улыбку. врать лисе было тяжелее и больнее всего. манобан, кажется, недовольна. хмурит брови и выглядит совсем уж как ребенок, которому не дали того, чего он желал. лиса обхватывает лицо чеён ладонями и заставляет посмотреть себе в глаза. розэ́ очень не хочется этого делать, но что ей остается? — я бы хотела, чтобы ты была честна со мной, — произносит лиса, и чеён вмиг становится злой. она хочет честности? после всех этих игр между ней и дженни, после утверждений о том, как сильно она любит чеён, а потом игнорирования, как будто розэ́ не существует? — лиса, ты либо тупая, — практически кричит чеён, убирая руки манобан от своего лица. лиса выглядит испуганно, но розэ́ не замечает этого, — либо тупая, — заключает она. неужели она не замечает, как розэ́ на нее смотрит? зачем издевается над ней, прося быть честной? чеён отталкивает от себя лису и заходит в свою комнату. ее гитара как всегда стоит в углу, как будто насмехаясь над ней, ведь сколько мелодий для песен о лисе розэ́ написала с помощью нее. и чеён вдруг все мысли о лисе становятся ненавистны, и гитара эта тоже. но больше всего розэ́ ненавистна она сама. никто ведь не виноват, что она влюбилась так безрассудно: ни лиса, ни дженни, ни тем более гитара. и розэ́ вмиг жалеть начинает, что сказала все это манобан. они все-таки подруги, пусть одна из них и желает большего. чеён берет в руки свою гитару и садится на кровать, по памяти начиная играть последнюю написанную мелодию. поэтому и боится она предлагать что-то, когда они с тедди пишут песни для альбомов, — уж слишком личное. страшно, что все вокруг сразу поймут, о чем она и о ком. а на столе лежит скетчбук с рисунками, среди которых уж очень много изображений лисы. через пару часов, когда в сеуле наступает уже глубокая ночь, манобан стучится в дверь комнаты розэ́, и та ее впускает. — не могу заснуть, — говорит лиса, и чеён кивает головой в понимании: она и сама все никак не ляжет в постель — знает, что это бессмысленно. розэ́ ложится на кровать и отодвигается немного: дает лисе место. манобан ложится рядом и тут же придвигается как можно ближе. обнимает чеён за талию и утыкается лицом куда-то в район плеча подруги. а розэ́ на мгновение перестает дышать. и хочется уже просто сказать все как есть, только чтобы получить отказ и позволить надежде умереть медленно, мучительно истекая кровью и пуская яд по телу розэ́. чтобы поймать в сачок всех этих надоедливых бабочек, которые решили почему-то поселиться именно в животе чеён, да безжалостно прихлопнуть всех разом, пусть и не издеваясь над ними, отрывая каждой крылья по очереди. все-таки они ей дороги. а потом все будет как всегда. фанаты будут провожать их до самой машины, крича что-то про дженлису, да так громко, что будет казаться, что стекла скоро разобьются. а вместе с ними и сердце чеён. — кто я для тебя? — шепчет чеён куда-то в пустоту комнаты, желая потонуть где-то в этих простынях, чтобы только не слышать ответ. знает ведь, каким он будет. потому что терпеть уже нет сил, не хочется больше балансировать между ожиданиями и реальностью, между «она тоже это чувствует» и «мы только друзья». на несколько секунд все возвращается к тишине. чеён чувствует, как лиса ворочается в ее объятиях, пытаясь найти позу поудобней. розэ́ хочется столкнуть ее с себя, накричать на нее, а потом выстрелить себе в голову. потому что объятия лисы одновременно дают надежду и убивают ее. смеются над чеён, над тем, какая она глупая и наивная. влюбиться в того, кто никогда не ответит ей взаимностью, что может быть хуже? — ты моя лучшая подруга, — отвечает лиса, сжимая руку розэ́ в своей, и переплетает их пальцы. и чеён желает вырвать свою руку и сломать свои пальцы, потому что не хочет она быть для лисы никакой подругой. пусть не сможет потом играть на гитаре, и пусть жить не может без музыки, без лисы жить она тоже не может. манобан как будто читает ее мысли, убирает свою руку от ее и проводит ладонью по своему лицу. но только для того, чтобы через секунду оседлать бедра розэ́ и расставить руки по бокам от головы чеён. розэ́ от неожиданности выдыхает, но с места не двигается, смотрит лисе прямо в глаза. не знает, что там видит, и вглядываться не хочет, уж слишком это опасно. — а если я не хочу быть только ей? — продолжает чеён. потому что если сам на эшафот вышел, никто тебя не толкал, виновным не признавал, сам на себя петлю закинул, то не делай вид, что еще что-то можно изменить. затягивай потуже и жди казни, опору под ногами лиса сама выбьет. манобан сначала не реагирует, а потом касается ладонью лица розэ́. проводит кончиками пальцев по ее щеке, а большим пальцем дотрагивается до нижней губы своей подруги. а чеён пытается не дышать, чтобы не спугнуть призрачную лису, ведь тут два варианта: она либо спит, либо сошла с ума. — а если я тоже не хочу? — говорит манобан тихо, практически шепчет, и стыдливо отводит взгляд, выпрямляясь, но оставаясь сидеть на бедрах розэ́. а у чеён первая реакция — недоумение. ведь как так, тоже не хочет? она обхватывает ладонями запястья лисы и садится. и смотрит на неё, пытаясь найти подвох, он ведь точно должен быть. не бывает так, чтобы все, чего ты хотел, вмиг становилось реальным. но подвоха нет, а лиса смотрит на нее широко раскрытыми глазами, будто ждет чего-то, и щеки у нее пунцовые, и взгляд преданный. и куда делась вся прежняя ее уверенность? а вторая реакция розэ́ — желание поцеловать свою подругу. ведь если она сошла с ума, если ей послышалось, то лиса ее оттолкнет. и поэтому она прижимает свои губы к губам манобан, ожидая чего угодно: пощечины, криков, возмущений — но никак не того, что лиса ответит ей на этот почти детский поцелуй: просто прижатые друг к другу губы и зажмуренные глаза, будто сейчас кто-то придет и растащит их, не забыв оставить под домашним арестом. розэ́ разъединяет их губы, ошарашенно смотря на манобан, не веря в то, что она только что сделала. что они только что сделали. это было хорошо, но чеён этого мало, и она хочет сделать это еще раз. поэтому не проходит и секунды, как розэ́ снова соединяет их губы, даря лисе еще один поцелуй. и лиса снова отвечает. они сминают губы друг друга, и манобан обхватывает руками шею чеён. жмется ближе, и розэ́ с радостью ей это позволяет. губы лисы мягкие, и чеён думается, что именно так ощущается дом. лалиса улыбается в поцелуй, когда руки розэ́ достигают края футболки манобан и лезут под нее, останавливаясь на талии лисы. возможно, им стоит поговорить, возможно, стоит остановиться прямо сейчас, но ни одна из них не хочет останавливаться. «завтра нужно будет сказать спасибо джису», — думает одна. «завтра нужно будет сказать спасибо дженни», — думает вторая. ну а пока у них есть дела поважнее.
© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты