(this pull is) astronomical

Слэш
NC-17
Закончен
87
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Драббл, 5 страниц, 1 часть
Описание:
у феликса в белоснежных ресницах запутались планеты и спутники, а хенджин соврет, если скажет, что ему неинтересно опробовать это все на себе.
Примечания автора:
я НЕ пишу нц, но эта работа решила сама за себя
все на ваш суд, в общем

частично:
<allie x - downtown>
https://cutt.ly/wjlx3hy

визуалка:
https://pin.it/26KrRIF

/альб - сокращенно от 'альбинос', но речь совсем не о них
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
87 Нравится 4 Отзывы 24 В сборник Скачать

far, far away

Настройки текста
Хенджин в этой части города впервые, потому что здесь, в основном, останавливаются переселенцы, и потому он на каждом шагу оборачивается, опасаясь неприятностей из-за угла. Дом, который ему нужен, выглядит вполне прилично, поэтому Хенджин, поднимаясь лифтом на пятнадцатый этаж, позволяет себе чуть-чуть расслабиться. Стоит только нажать на звонок, как дверь тут же распахивается, так что Хенджин чуть не падает вовнутрь от неожиданности. У парня напротив разные глаза - зеленый и фиолетовый - и светлые волосы, а кожа белая-белая, и Хенджин завороженно понимает, что перед ним альб. Со времени основания Содружества представители других рас все чаще посещают Землю, и он уже видел парочку альбов раньше, но так близко - впервые. Хенджин невольно засматривается на чужие, действительно чужие черты лица и вдруг ловит заинтересованный взгляд в ответ. Альб склоняет голову набок, облизывая губы, и спрашивает едва слышно: - Ты...? - Человек, да. В 23 веке, когда сфера обслуживания сплошь автоматизирована, встретить на доставке человека - по меньшей мере удивительно, а для самого Хенджина - и вовсе унизительно. Но на нем двести часов социальных работ в наказание за разбитый терминал на аэровокзале. Он не специально, правда, но отрабатывать ущерб все равно приходится. Кода альб забирает коробку с пиццей, Хенджин случайно роняет взгляд на его запястье: под тонкой, словно пергамент, кожей вспыхивают сотни крошечных, едва заметных пурпурных огоньков. Альб снова замечает внимательный взгляд на себе, и Хенджину становится стыдно, потому что невежливо так пялиться, но тот не ругается, наоборот, улыбается едва-едва, ставит коробку на комод возле двери, закатывает повыше рукав шелковой туники, открывая больше кожи, и протягивает руку человеку, из-за чего тот отчаянно краснеет, потому что альб, подметив откровенный интерес, свободно предлагает ему продолжить смотреть, даже дотронуться. Хенджин перехватывает руку, осторожно придерживая за запястье, и подносит ближе к глазам, восторженно задерживая дыхание: когда совсем близко-близко, видно сеточку тонких аквамариновых вен, а если чуть надавить пальцами, к пурпурным светлячкам добавляется лазурь. - Понравилось? - голос доносится, как сквозь толщу воды, склеивая зубы тягучей плазмой. - Это красиво, - Хенджин с трудом отрывается, отпуская чужую руку. - Спасибо. В кармане вибрирует планшет, очевидно, напоминая о висящих на сегодня заказах, и Хенджин спешит попрощаться, практически сбегая из чужой квартиры вниз по ступенькам, игнорируя лифт. Что ж, эту доставку он запомнит надолго. // Хенджин не любит без надобности выбираться на улицу, но сегодня приходится, потому что с самого утра уже умудрился сломать напульсник, а он ему очень нужен. Мастер говорит, что работы совсем немного, буквально полчаса, так что Хенджин решает переждать где-нибудь неподалеку. Он как раз идет к лотку с едой, когда замечает в толпе куда-то спешащего уже знакомого альба. Среди людей, в обычной человеческой одежде, он выглядит очень непривычно. Альб замечает его тоже и, что удивительно, меняет траекторию движения, направляясь теперь к застывшему у столба человеку. Черт, Хенджин снова ведет себя невоспитанно, потому что заворожен, потому что смотрит-смотрит, ведет взглядом с ног до головы. Когда альб останавливается напротив, Хенджин с трудом может разделить пересохшие губы и лишь давит жалкое: - Привет? - Привет! - он выглядит расслабленным и даже отчего-то довольным. - Мы в прошлый раз так и не познакомились. Меня зовут Феликс. - Феликс, - повторяет Хенджин, смакуя чужеродное имя. - Я Хенджин. Альб протягивает руку, а Хенджин тупо смотрит на белую ладонь, не понимая. - Разве люди не так делают при встрече? - спрашивает Феликс чуть сконфуженно, намекая на рукопожатие, а Хенджин мысленно бьет себя по лбу, потому что как можно так тупить, и резво пожимает протянутую ему руку, с удовлетворением замечая, как от этого по феликсовой коже расходятся слабые фиалковые разводы. - А как у вас принято здороваться? Феликс подходит ближе, понижая голос: - Вот так, - он подушечкой большого пальца невесомо дотрагивается до подбородка человека. - А если отношения близкие, то вот так, - Феликс делает ещё один шаг ближе, а палец перемещает с подбородка на губы, слегка надавливая. Хенджин смотрит глаза в глаза и отзеркаливает жест, касаясь своим пальцем феликсовых губ, нажимая чуть посильней. Бескровные губы под его пальцем наливаются лиловым, растягиваются в усмешке и шепчут вдруг: - Мне пора идти. Феликс уходит так же неожиданно, как и появился, оставляя растерянного Хенджина с горько зарождающимся магнитным пульсаром где-то под языком. // Через две недели Хенджин снова звонит в уже знакомую дверь и ничуть не удивляется, когда ему открывает Феликс в более привычной для себя шелковой тунике почти до колен. Хенджин ухмыляется: - Ты хотел меня видеть? - Я хотел пиццу, - Феликс забирает большую коробку с вкусно пахнущей пиццей и неловко замирает на месте. Хенджин так и стоит на пороге, не зная, что ему дальше делать. - Я читал примечание к заказу. Ты написал, чтобы 'приехал тот же курьер, что и в прошлый раз'. - Ты не должен был этого видеть, - смущенно бубнит себе под нос, уходя с коробкой вглубь квартиры, жестом приглашая следовать за собой. На кухонном столе Хенджин замечает красивую бутылку с россыпью незнакомых символов и узоров, внутри - розоватая жидкость, густая, как утренний туман. - Что это? Прости, если это невежливо. - Ничего страшного, можешь спрашивать, что хочешь, - Феликс улыбается, берет бутылку в руки, подносит к свету настольной лампы, встряхивая. - Это ккольм. Мы дышим кислородом, как и вы, но в целом состав воздуха отличается и это сказывается на нашей коже. Ккольм нам нужен, чтобы поддерживать ее в здоровом состоянии. Феликс откручивает крышечку, позволяя Хенджину уловить сладкий аромат от тягучей субстанции. Пахнет приятно, совсем незнакомо, вообще ни на что не похоже, но все равно хорошо и очень сладко. Хенджин не к месту представляет, как альб наносит это все на кожу, растирая, пока под пальцами не проступит сеточка голубоватых вен. От ярких картинок невольно теплеет внизу живота, а еще больше - когда Феликс, поставив бутылку обратно на стол, тесно прижимается со спины, сцепливая руки спереди на хенджиновом животе. Лопатки начинает жечь от близости чужого тела, и Хенджин тяжело выдыхает сквозь стиснутые зубы, замирая. - Мы физиологически от людей не отличаемся, - альб понижает голос до минимума, оставляя легкий поцелуй в основании шеи. - Те же руки, те же ноги. Тот же член, думает Хенджин, чувствуя чужое возбуждение, упирающиеся ему в бедро. Феликс трется носом о плечо, а рукой залезает под футболку и требовательно проходит пальцами по напряженной груди. Хенджин каменеет под чужими касаниями, боясь даже шелохнуться, что не остается незамеченным Феликсом - он отстраняется, чуть расстроено, и спрашивает одними губами: - Ты не хочешь? Хенджин растерян, Хенджин обескуражен, но глупо отрицать очевидное: - Хочу. - Тогда пойдем. У Феликса нет кровати, только широкий футон под панорамным окном, они падают на тонкий матрас, не глядя, не отрываясь друг от друга ни на секунду. Хенджин даже не замечает, как они остаются без одежды, так много Феликса сейчас вокруг: в жадных поцелуях, укусах почти до крови, беспорядочном шепоте. Феликс царапается, Феликс жмется ближе, все ближе и ближе, стирая ненужное расстояние - от Земли, вокруг Солнца и обратно. Хенджин губами пересчитывает торчащие ребра, лазурная дрожь расходится волнами по хрупкому телу, дрожит-дрожит-дрожит. Кожа у Феликса даже на ощупь другая - прохладней немного и бархатом пружинит от каждого касания. Она белая везде, где человек мажет взглядом, в каждой складочке и нескрытой одеждой царапине. Феликс обхватывает ногами за пояс, укладывая на себя всем весом, отчего дышать становится невозможно, но альб на этом не останавливается, давит пятками на поясницу сильней, их члены, зажатые между телами, трутся друг о друга и чертвозьми почему так х о р о ш о. Из большого окна над их головами льется уличный свет, неоновыми огнями опаляя алебастровую кожу, так ярко, так ослепительно, задохнуться бы и последним дыханием осесть на губах, вечность смотреть-трогать, пока кометой напрочь не снесет. Феликс одними губами шепчет под подушкой, и Хенджин тянется рукой, доставая оттуда смазку и пачку презервативов. На губах поневоле расползается довольная усмешка, потому что ждал. А Феликс, да, ждал, все вспоминал забавного курьера, забавного человека, что с таким восторгом трогал его руку и улыбался широко и так искренне. Хенджин переворачивает его на живот, а тот сам чуть приподнимается на коленях, чтобы было удобней. Хенджин большими ладонями гладит молочные бедра, пачкает руки в этой белизне, не боится, что не отмоется, не боится, что утонет и никогда больше не вынырнет на поверхность. Хенджин наклоняется ниже и слегка ведет носом по мягким ягодицам, вдыхая сладковатый неземной запах, а потом повторяет тот же путь губами, и совсем немного - у самого входа, поддразнивая языком. Феликс мечется по постели, комкая простыни руками, и судорожно втягивает воздух носом. Хенджин выдавливает смазку себе на руку и проталкивает сразу два пальца, на что Феликс болезненно шипит, но остановиться не просит, наоборот, недовольно кряхтит, чтобы не нежничал, но Хенджин все равно старается делать все как можно аккуратней. Через пару минут он уже добавляет третий палец, чуть меняя при этом угол, что оказывается удачной идеей: Феликс вдруг сладко стонет, еще сильней прогибаясь в пояснице, и сам начинает подаваться навстречу пальцам. Свободной рукой Хенджин вскрывает упаковку с презервативом и остатками сознания улавливает чуть слышный писк коммуникатора за ухом - тот безуспешно пытается расшифровать Феликса, который бормочет себе что-то под нос и ведет бедрами в нетерпении. Хенджин раскатывает резинку по своему члену, обильно смазывая сверху лубрикантом. Он крепко сжимает феликсово бедро, вытаскивает пальцы и сразу же медленно толкается головкой внутрь, входя лишь на пару сантиметров. Намеренно дразнится, не проталкиваясь глубже, не двигаясь резче, играет на нервах, издеваясь. Не вытерпев и пары минут сладкой пытки, Феликс выпутывается из хватки, одним резким рывком кидает человека спиной на матрас и ворчит что-то недовольно, тут же седлая его бедра. Хенджин посмеивается про себя, но послушно помогает Феликсу направить твердый член в себя и тут же протяжно стонет в потолок, потому что туго, потому что горячо, потому что вакуумом давит где-то в глотке. Феликс оседает медленно, принимая сантиметр за сантиметром, и опускается своей грудью на хенджинову, чтобы дать себе время привыкнуть. Хенджин гладит его по спине, расслабляя, тяжелое дыхание обоих смешивается темной плазмой. У Феликса в белоснежных ресницах запутались планеты и спутники, они кружат вокруг, подрагивая, они смешиваются разноцветной пылью. Спустя нескончаемые, казалось бы, минуты Феликс приподнимается, опираясь руками о хенджиновы плечи, и начинает плавно двигаться, закусив от усердия нижнюю губу. Хенджин держит за предплечья, невольно вспоминая их первую встречу: тогда он тоже сжимал чужие руки, тоже смотрел на цветные кляксы по белёсой коже, но тогда не плавился от жара хрупкого тела над собой, не глох от хриплых стонов сорванным уже голосом. Где-то в этих стонах свет чужой звезды, другие небеса и грозы под утро. Хенджин соврет, если скажет, что ему неинтересно опробовать это все на себе. Феликс запрокидывает голову назад, срываясь на безумный ритм, на тонкой бумажной коже блестят неоновые капли пота, стекая вниз головокружительным звездопадом. Хенджин стирает звездную карту с чужой кожи, гладит ладонями везде, куда может дотянуться, царапает ногтями подтянутый живот. Он уже не понимает, где чьи руки, где огни неоновых вывесок, а где - из глубины самих феликсовых разноцветных глаз. Лишь космос, бесконечный космос на двоих. Хенджин тянется к члену Феликса, но альб отталкивает руку, не давая прикоснуться к себе. Взглядом говорит, что не нужно, просит не останавливаться, просит еще - чтобы глубже, чтобы быстрее, чтобы космосом связало и туманностями раскидало по округе. И человек не отказывает, сжимает до боли напряженные бедра, давит и давит, буквально насаживая на себя, сильно и резко, до громкого хруста в изогнутом позвоночнике. Феликса накрывает оргазмом неожиданно и сумасшедше ярко: где-то под ребрами взрывается сверхновая, ослепляющими многоцветными вспышками уничтожая несколько галактик подчистую. Он кончает, обильно выплескиваясь человеку на живот, не перестает крупно дрожать и как будто бы даже прозрачным становится - Хенджин может поклясться, что видит сквозь него очертания мебели у противоположной стены, а еще... о, боги.. он видит собственный член, который двигается глубоко внутри полупрозрачного Феликса. Это невозможно, это просто слишком, и он кончает, не сдерживая рвущихся наружу ругательств, но не жалея ни на секунду. Феликс, находясь в другой вселенной сейчас, не способен мыслить разумно, и Хенджин аккуратно снимает его с себя, укладывая рядом на постель, вытирает их обоих салфетками и присаживается на самый край футона, задумавшись. Он не знает, можно ли остаться, или лучше просто уйти. Ведь, по сути, они ничего друг другу не обещали. Не будет ли он выглядеть слишком навязчивым, если таки останется? Его начинает захватывать легким отчаянием, но Феликс, придя наконец в себя, решает все его терзания одним махом, когда: - Иди ко мне, - приглашающе похлопывает по свободному месту рядом с собой. А Хенджину два раза повторять не нужно, он блаженно распластывается по нещадно испорченной постели, расслабляя гудящие мышцы. Феликс устраивается у него под боком, умащивая голову на груди и рукой приобнимая за талию. Магнитные бури все еще звенят в ушах, не отпуская, завораживая глубокими пульсациями. Хенджин зарывается пальцами в спутанные феликсовы волосы, массируя затылок, а тот на это урчит довольно, закидывает ногу на хенджиновы бедра и обнимает покрепче. - Не знал, что ты можешь так, - Хенджин не уточняет, что именно он имеет в виду, но Феликс все равно понимает. - Ты делаешь это осознанно? - Нет, наоборот, когда совсем себя не контролирую, - он приподнимается на локте, легонько щелкая Хенджина по кончику покрасневшего сразу же носа. - Вы, люди, вообще мало что о нас знаете. Хенджина накрывает умиротворенной дремотой, но краем сознания он все-таки успевает довольно прошептать Феликсу, что теперь-то у него будет достаточно времени, чтобы узнать все его секреты.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты