Побег

Данный текст написан от безделья в подборке с песнями из моего плейлиста. Смысл и суть уловить будет тяжело. Если заинтересует, то есть первая часть истории, Следи за языком на Wattpad и её продолжение (едва начатое) Следи за руками. Это доп глава после того, что могло бы быть после второй части истории. К основному сюжету это не имеет значения, просто заняться не чем. Отпуск дело хорошее. Особенно, когда у тебя есть возможность куда-нибудь смыться, пока он потихоньку протекает. Само по себе слово отпуск в моей голове работает в разных направлениях. Даже после ухода из колледжа Кузнецовой и устройства в МВД, я всё равно видела их по-разному. Отпуск в колледже, я больше готова назвать каникулами. А вот отпуск в МВД, это по настоящему то что должно быть. Каникулы, это когда у тебя просто есть свободное время, но при этом дела, ты досягаем для всех и каждый может с тобой связаться по мере необходимости. А вот отпуск, это когда ты в полном праве можешь всё послать, сорваться куда-нибудь и быть на связи только с теми, с кем захочешь сам. Вот и я сорвалась. Но на связи не была ни с кем. Даже Кузнецову я не удосужилась уведомить о своём отпуске на природе. О чём в скоре сильно пожалела. Стук каблуков отражался от стен и девушка в форме за стеклом подняла взгляд на женщину, которую уже знала. Более того, знала, что данной особе надо. Поэтому не отрываясь от печатания на клавиатуре она вынесла чёткую фразу, которая нужна Кузнецовой и которая будет последней. - Капитан в отпуске уже три дня. На даче. - Ухмыльнувшись Валерия Константиновна развернулась и пошла обратно к выходу, совершенно не поражаясь тому, как легко коллеги готовы сдать Романову на её милость. Или поругание. Сев в машину она снова набрала номер подруги, которая в последнее время слишком от неё отстранилась, но в ответ услышала лишь стандартный механический голос. "Данный абонент не доступен. Перезвоните позже." Цыкнув и немного нахмурившись, мотор автомобиля оживился и начал свою работу по перемещению транспортного средства из точки А в точку Б. Кинув ключи на тумбочку, органы зрения начали бегать по жилой площади в поисках чего-нибудь, что могло измениться за два часа её отсутствия. Чему меняться в квартире Романовой, которая пустует в разы больше трёх дней. За последние пол года, Кузнецова видела подругу от силы раз пять. Говорила с ней ещё реже. И это было отнюдь не из-за того, что Романова решила стать независимой и уйти из колледжа, где её окружают многие ей ненавистные факторы. Факторов было реально много. Начиная от подростков, которые уничтожали её морально, на пару с преподавателями, заканчивая самой Кузнецовой. То, как начинает гаснуть Саша, самым первым заметил Юра. Мужчина попытался сначала поговорить с ней по душам с банкой пива, но кроме собачьего оскала и фразы "Пошёл нахуй" он ничего не получил. Но Окур поражения не любил, поэтому сначала хотел выбить из Романовой информацию, но понял, что сделать он этого не сможет, поскольку с самой первой их стычки, он проигрывал ей все будущие разы и испытывать себя не горел желанием. После их первой драки, Капитан сильно изменилась. Стала намного сдержаней, без эмоциональной, говорила мало, выглядела всегда одинаково, а после того, как ей сняли гипс с руки и они снова столкнулись в драке, он дрался уже не с той агрессивной женщиной, которая пугала только лицом. Он дрался с намного опытной и сильной версией себя. Александра будто читала его и предпринимала действия не на шаг вперёд, а на все десять. После первого падения, он с шоком смотрел на женщину и в её глазах он видел полную хладнокровность. Дай ей команду и она убьёт его. Он испугался. За все годы он проигрывал только ей. И это сильно щемило его во всех планах. Но он не отстранился от нее. Даже больше, набирался опыта. Пытался понять, что такого произошло в ней. А после со временем и обстоятельствами, она стала относительно прежней, но менее.. Показательно агрессивной. Только через время парень понял, что это было не чертой характера. Это был защитный механизм. Стена с колючей проволокой, которую невозможно уничтожить. Но он смог. И она возвела бетонную стену с титановыми опорами, внутри которых также колючая проволока. И здесь он бессилен. На каждого сильного найдётся сильнее. И он знал это. Она испытала. Поэтому дракой он решил бы ровным счётом ничего. Романова это тот человек, к которому нужен не один определенный подход, а сразу сто таких подходов. Угадать, что у неё на уме не возможно. Это пугает. И даже выцепив её на перекуре и попытавшись вытянуть из неё душу, ничего кроме "Меня всё заебало" он не услышал. А большего и не нужно. Это было ответом на все его вопросы. И сделав соответствующий донос Кузнецовой, она тоже шибко оригинального ничего не придумала. Отличия Кузнецовой и Окумуры в отношениях с Романовой в том, что если первая тянет Капитана за хвост, то рука будет на месте. Но если второй только потянется, не будет пол тела. Директриса не боялась Капитана. За столько лет она даже находила всё это милым и безобидным. Всё наебнулось резко и неожиданно для Кузнецовой. Вроде бы всё было хорошо, даже прекрасно, в её жизни появилось что-то новое. Но когда Саша по отношению к ней показала не просто клыки, а раскрытую пасть, внутри обеих что-то надломилось. После этого, Романова сделала, как считала Лера, сильную ошибку. Провела черту и делала её всё больше и длиннее. Она прекрасна знала, что если Саша захочет жить в одиночку, у неё проблем не возникнет. Но принимать такое Кузнецова отказывалась. Потому что после всего, что произошло, Капитан не имеет никакого права так поступать. Но после проведённой черты, чаще всего она видела Романову только в спину. И если раньше от проницательного взгляда, широкие плечи напрягались, показывая свой объём, теперь они были такими же спокойными и удалялись от взгляда, пока коридор не кончался поворотом. После заявления об уходе, которое без задней мысли было подписано, а затем тишина. Напрягающея, убивающая по сути, тишина, которая разрывала психику на куски. Не переживания. Страх. И даже увидев Романову через неделю, появилась дурная мысль о конце. Совершенно очевидная. И это не давало никому покоя. Не смотря на то, что студенты выдохнули спокойно с уходом "Адского Цербера" были те, кто оказался расстроен. А через неделю всё утихло. Пошёл месяц, второй, третий. Тишина. Она не кончалась. Но когда те же широкие плечи в чёрной одежде появились на пороге квартиры Кузнецовой, у последней был шок. Твёрдый шаг Офицера направился к документальному шкафу, оттуда исчезли документы на Романову, а вместе с ними и она сама. Не слова. Как появилась в тишине, так и ушла. А потом это откровенно говоря заебало. Кузнецова поняла, что сдаваться не намерена. И пошла в атаку. Подняла всю информацию за время исчезновения подруги, вытрясла у всех души, убрав их куда-то в урну между делом, а затем пришла на порог кабинета, где висела табличка. "Капитан Александра Романова". Это сильно мазолило глаза. Бесило. А после разбор полетов, в котором бравый офицер участие принимать не стала. Просто сбежала. И даже после кинутой куда-то мимо фразы "Кроме беготни ты нихуя не можешь!", пришлось не на шутку испугаться. Потому что если один раз Кузнецовой удалось увидеть раскрытую клыкастую пасть, то теперь неприятное ощущение удушья заставило женщину сильно напрячься. Кого-то, вроде Романовой нужно держать на привязи. И если раньше роль привязи играла Кузнецова, после пёс сорвался с неё и теперь стереть всё с лица земли псу ничего не мешало. А после короткий взгляд, который не показывал ненависти, а наоборот, какую-то замысловатую боль. И даже хватка на шее ослабла, но поразило не это, а ответ. " А чем мне ещё заниматься?" Романова всегда была изгоем. Она нигде долго не сидела, не испытывала глубоких чувств и сторонилась людей. Но была преданной до последней капли крови. Но когда инцидент пошатнул эту преданность, от неё остались только расплывчатые грани. - Так ты говоришь.. Что у тебя мужик появился, да? - Выражение лица у Саши было неописуемым. Вперемешку боль, обида, радость, недоумение, осознание. Это как-то не устаканилось в голове Офицера, но она была рада видеть подругу счастливой, смотреть в яростно горящие счастьем глаза, которые сразу заставляют улыбаться. Но кроме грустной улыбки выдавить из себя она не могла уже ничего большего. Только тяжёлый, долгий вдох помог поставить разум на место. Неприятно. В груди сразу потяжеляло. Кузнецова с счастливой улыбкой смотрела на подругу, особо не понимая её разбитости. Даже не замечая её. Всего лишь ухватила за щёки, кратко поцеловала в нос и продолжала прыгать от радости. Терзать себя на благо других это что-то благородное. Но Романова была выблядком, рождённым на свет с непонятной целью. - Ты бы его видела.. Красивый, умный.. Прям мужчина мечты, я тебе говорю. - Ха-ха, да.. Я рада видеть тебя такой счастливой. - Он назначил мне встречу сегодня, так что как закончу, позвоню тебе. Господи, только бы голову не потерять.. Но, блять, он такой пиздатый! - Ты.. По аккуратнее что ли.. Ну, не надо так резко.. Ладно, я пойду, мне нужно машину в ремонт отогнать, говорила утром. - Иди, и будь на связи, окей? - Да, конечно. - После этого привязь ослабла, от натуги лопнула, а пёс сорвался без оглядки. Просто сбежал, понимая, что восстановление уже не нужно. Она справится сама. В одиночку. Всё разнеслось в пух и прах. Заметилось это слишком поздно. Все точки были поставлены. Романова устала повторять, начинать с нуля посредь ночи, что она справится, что она сильная, но в конечном итоге кроме ненависти к себе она ничего не делала. Собственное уничтожение было сродни походке ножа по горлу. Она задыхалась ночью, а днём была такой же как и всегда. Агрессивной, похуистичной. А потом заебало. Она стала задыхаться даже днём. И ушла от того, что так душило. Вдохнула полной грудью, хотя яд в сердце давно пробрался. Но сердце бьётся. И даже два свежих шрама на запястье не смогли его остановить. Оно билось не в груди, а где-то в мозгах. Это на прягало. А когда смена обстановки сменилась, стало не до этого. На место уничтожения пришёл похуизм, смирение. Поразительное, неуничтожаемое спокойствие. Стены стали толще, прочнее, больше и выше. Забыть, закрыть, сломать, сбежать. А после тишина. Испытание на прочность, которая она прошла. И стало похуй. Легко. Тоньше, смелее. Шаг за шагом она уходила. Отрывалась от прошлого, фактически с криком вырываясь с удушающей привязи, которая смеялась где-то за спиной, заставляя сердце биться настолько быстро, что инфаркт уже был перед глазами. Выдох, открыть глаза, увидеть не черную линию, а слепящий светя а после вдох, который принес краски. И взгляд вроде прояснился и идти стало легче. Вроде бы отвлечься, чтобы голова опустела, но руки почему-то тянулись к гитаре отца, начиная перебирать струны. Грустная гитара выдавала из себя то, что происходит внутри. Пустой взгляд в пол и гуляющие пальцы в шрамах по струнам, которые помнят, прохладное дерево в лакированном покрытии, которое потрескалось от времени. И это видет не к привязи, а дальше, к той юной молодости. До первого убийства в четырнадцать, до работы в морге, до Калашниковой, до службы, даже относительно до Кузнецовой. То время, воспоминания, которые были забыты но резко всплыли. И даже слёзы, которые за последние тридцать лет не были пролиты, нашли выход. Крепко сжатые зубы, а после болезненный вой истерзанной души, которая ещё в школе была продана за пачку сигарет. Сигарета зажимается между губ уничтоженными шрамами, а пальцы всё равно перебирают струны. Глаза закрыть просто страшно. Потому что если закроет, увидит ещё больше боли. Сдохнет просто. Такой же вой в четырнадцать, вдруг возник в тридцать восемь. - Что ты сказала? - Лен, а что ты хотела услышать? О невъебенной любви? Я трахалась с тобой, только потому что замену искать в падлу. Дошло? Дверь открыта. - Хлопок бьёт по ушам. Дым настойчиво лезет в глаза, но стойкое ощущение чужого присутствия, заставляет потушить сигарету и уже нормально посмотреть на силуэт, который Романова хочет назвать "ебливым", но она этого вообще не заслужила. - Это вроде не твой метод. - Ты права. Не мой. Что ж.. В любом случае, что привело тебя сюда, Валерия Константиновна. Разбитое сердце? Одиночетсво? Воспоминания? Или может что-то ещё? - Нахуй тебя сейчас послать захотелось. - В пизду. - Забыла, извини. - Не нужно. - Да, не нужно. - И что теперь? - Иди нахуй. - Пх, Кузнецова, у тебя память напрочь отсутствует, на пару с мозгами. - У тебя вообще нихуя нету, зато бегаешь хорошо. - Ну, это пожалуй единственное, что я могу. - Нихуя ты не можешь. - Не могу. - Просто никто. - Никто - Гнида ебаная. - Гнида. - Какого хуя ты делаешь? - Что хочу, то и делаю. - Куда собралась? - Опять сбегаю, не понятно? Будешь тут сидеть? - Снова смотреть твою пустующую квартиру? Спасибо, я большую часть жизни на неё смотрю. - Смотри дальше. - Пиздуй уже. Только бегать ты и можешь. - Да.. Вроде того. - Не надоело? - Никогда не надоест, веришь? - Верю. - Я.. Вообще когда-нибудь была тебе нужна? - О чём ты? - А.. Нет, не бери в голову. Твой пидор ещё жив? - Так вот в чём в дело. Ревнуешь? - Обязательно. - Что ж.. Я задам тебе твой же вопрос. Судя по тому, как быстро ты слилась после того, как я тебе о нем сказала, это я никогда не была тебе нужна. - Мне нужно было убедиться, что у меня когда-нибудь будет возможность сбагрить тебя в чужие руки, чтобы наконец съебаться спокойно. - А так хочется? - Ага. - Врёшь. - Вру. - Тогда в чём проблема? - Не знаю честно говоря. - Возвращайся. - Не хочу. Мне и так хорошо. - Я вижу. Алкоголизм и хождение по рукам. Ты стала шлюхой. - Не твоя вот и бесишься. - Ты мне нахуй не нужна. - Вот он ответ. Адьёс, мадам! - Он кинул меня.. - И теперь я понадобилась тебе? Что за круговорот? Кто я по твоему? - Может блять ты уйдёшь от входной двери и зайдёшь на эту ссаную кухню?! - Тогда у меня не будет возможности сьебаться. - Да и хуй с ним. - Удачи с тем, кто будем после после меня. - Говоришь так, будто мы в отношениях были. - Не были. И слава богу. - Да, тут ты права. - К слову.. За каким хуем ты сюда пришла? - Хотела проверить, сдохла ты или нет. - Блять, Валер, я уже потеряла счёт времени, сколько страдаю суицидальными наклонностями! - Так не страдай! - Да ты что?! Может научишь, как с мужиками романы крутить?! - Причём здесь это, ты, ебанутая рыба! - При том, что это не я кинула тебя, а ты! - То есть ты всё таки ревнуешь?! - Ни разу! - Тогда что происходит?! - Во мне сейчас происходит критинический ебантизм, так понятно? - Не столь близко, Рома. - Не называй меня так, ты потеряла эту возможность. Хорошая пощечина ставит мозги на место, а на губах играет шальная улыбка. Жить вот так, наотмашь, оказывается неплохо. - Почему ты улыбаешься? - Потому что я уже в край ебанулась и тебе обо мне стоит забыть. - Не говори, что мне стоит делать. - Да, ты права, ведь если взглянуть трезво, что произошло за эти годы? Ты стала уважаемым человеком, тебя знают многие, а я просто никто. Так что ты спрашиваешь в чём проблема? Я спустила свою жизнь в унитаз. Я проебала всё, а ты сделала всё прекрасно и даже лучше. Всё это время ты была сильной, в отличии от меня. Какие тут блять к черту мечты? Даже будучи детьми, у тебя уже были перспективы, а у меня кроме нескольких десятков статей и морга нихуя. Ты справилась со своей жизнью, а я отпустила всё и проебалась. И если бы не ты, я бы уже сдохла, но вопрос стоит даже не в этом. Если бы я хотела сдохнуть, то уже давно бы рассталась с миром, но меня что-то держит. Не ты. А то, что мне предначертано. А предначертана мне жизнь изгоя. Так что я не знаю, кто из нас прав и объяснять я больше ничего не буду. Я приняла это решение, не спрашивая тебя. Я ещё жива и тот факт, что ты сюда пришла, мне уже надоел. Я поступлю так, как всегда. Уйду. И если ты пойдешь за мной снова, то будешь иметь массу неприятностей. Просто блять забудь и живи уже спокойно. Найди мужика, роди детей и умри счастливой. А я сама справлюсь. Одна. Хлопок двери бьёт по ушам. Это не тот финал, который должен был произойти, но он был самый ожидаемый. Нервы сдали. Просто сидеть и ждать, это единственный выход, который выглядит разумным. После того разговора, Кузнецова не видела Романову и была зла. Но она стоит здесь, чтобы высказать всё, что накипело. За всё время. Она снова даст ей пощечину на отмашь, изобьет, убьёт, но увидит её. Возможно она снова сбежала на фронт. Возможно мертва. Но сердце чует, что вот-вот она появится. Слышен шум матора и девушка выбирается из машины, облакачивается и скрещивает руки. Фары слепят, но она видит раздраженное лицо Капитана. Последняя выходит, даже не заглушив двигатель автомобиля. А после подходит и между ними буквально два шага. - Ну. - Баранку гну, Романова. В квартиру. - Проклятье, женщина, у меня отпуск и.. - Заткнись нахуй и иди в свою ебаную квартиру. - И что ты сделаешь? - Убью тебя там. - А что тебе мешает сделать это тут? - Ты же мент. Свидетели например. - Какие свидетели в два ночи? - Иди уже. - Не приятный толчок в спину к машине. Мотор замолкает, включается сигнализация. Шум дверей лифта и две пары глаз смотрят кто куда. А когда двери открываются, Романова пропускает подругу вперёд и встаёт не далеко. Пока Кузнецова открывает дверь ключом, Капитан уже всё продумала. Как только слышен последний щелчок, офицер делает рывок в сторону, а после начинает стремительный спуск из подъезда на улицу. Слышен шум прыжков и бег. Затем глухой удар тела о железную дверь, которую вынесли с плеча, а после шум. Кузнецова смотрит на место, где несколько секунд назад была Офицер. Понимает, что она так и будет бегать от неё. Единственная возможность поговорить, это приход пса к привязи, которая уже не имеет той самой силы. - Мастерский побег. - Ты всегда так забавно оправдываешся. - Кузнецова, это не значит, что нужно бить меня ломом. - Против лома нет приема. - Кроме другого лома. - Романова была на чужой, но знакомой кухне с разбитым лицом и смывала кровь, которая похоже забыла стоп слово. Странное сообщение на номер, заставило сорваться, потому что сердце и мозги рванули туда раньше осознания, что она уже стоит у знакомой квартиры и роется в карманах в поисках дубликата ключей, сделанных хер знает когда. Только вот резкий удар тяжёлым предметом сначала сзади, а после по лицу, заставил офицера упасть с подкошеными ногами, а после долго сверлить взглядом довольно ухмыляющееся подругу. - Какого черта ты вообще была с ломом?! - Ты не заметила, что у меня в квартире ремонт? Мне нужно доски отодрать, а тут ты. Так захотелось. Да ладно, я знала, что тебя таким не свалить. Тебя так надо раз сорок уебать, чтобы ты хотя бы без сознания упала. - Больно вообще-то! - Вот и замечательно. - Сука, как уебу щас! Что за сообщение?! У тебя кажется всё в порядке! - Сообщение? Я не писала тебе. - Ты ебанулась? На, читай! - Девушка пробежала взгляд по экрану, а после подняла брови. - Произошёл конфуз. - Что? - Этому сообщению уже дохрена времени и оно было для того мудака. - Получается, я могу идти? - С каких пор ты спрашиваешь? - Ну может тебе ещё хочется меня ломом уебать, я знаю что ли? - Должна знать. Хахаха, не делай такое лицо, я щас живот надарву со смеху. - Крыса, чтоб ты подохла. - Тебе того же. А я смотрю, у тебя тоже всё не плохо. Сколько я не видела тебя с того побега? Месяца четыре? - Без разницы. Я не была готова с тобой говорить. - Хм, вот как? А теперь? - Ты ещё хочешь что-то прояснить? Не вижу смысла. - Ну почему, я вот вижу. Ты провела черту ровно в тот момент, как я сообщила тебе о мужике. Это говорит, что ты заревновала меня. - Я по-другому ревную. - Я знаю как ты ревнуешь? У тебя шибко не было нормальных отношений. Только временные сексуальные партнёры. Тебе не кажется, что пора остепениться? - Хах, это тебе надо, а я была Лесбой, есть лесба и ею останусь. - Н-да, ты не меняешься. - Я? Никогда! - В любом случае, что произошло? Захотела пострадать? - Я уже не помню. - Серьезно? Думаю, ты врёшь. - Тогда нету смысла меня пытать тут. - Хм.. Похоже ты не понимаешь. Я не держу тебя. Если бы ты хотела уйти, ты бы ушла, но мало того, что ты поддерживаешь разговор, так ещё и стрелки переводишь. Я работаю с людьми, поэтому не сложно понять, чего ты хочешь. - И чего же? - Точно не уйти. - Может быть. - Так оставайся, в чём проблема? - Этого я не хочу. Проблема в том, что я сильная помеха в твоей жизни. Если бы не я, ты бы уже была с мужем и оравой детей, но в конечном итоге ты в одиночку делаешь ремонт и пиздишь меня ломом. - А мне понравилось. Подойди, ещё раз херакну. - Ты всё такая же добрая. - Заткнись и иди сюда. - Мутное предложение, пожалуй откажусь. - Блять, как ты бесишь. - Для этого я рождена. - Бесить меня без конца? - Ну да. - Ты не думаешь, что это уже похоже на нечто ебанутое? - Закралась такая мысль, но я откинула её за не надобностью. - Похоже, что ты выкидываеш всё, что тебе не нужно. - Я так отчищаюсь. - Чего отчищать? У тебя в башке пусто, как в баллоне задних колёс трактора. Кроме воздуха нихуя нету. Ну может перекати-поле есть. - Видишь, хоть что-то? - Лучше чем ничего, да? - Всё что остаётся это с ухмылкой пожать плечами и Романова делает это. Руки оказываются в карманах форменной куртки, а лицо становится без эмоциональным. - Что-то ещё? - Нет, можешь идти. - Да, Валерия Константиновна. - Ром, а ты же.. Заблокировала мой номер? - Если сообщение пришло, значит нет. Да и с чего бы? - Кажется, что ты возненавидела меня. - Тогда меня бы тут не было, я не была бы с разбитой головой и мы не выясняли бы отношения на твой кухне. - Нет, не так. Если бы ты возненавидела меня, то ты бы.. Сбегала.. Ты.. - Я бы убила тебя. Я бегу от проблем, но не от ненависти. - У тебя хватило бы духу убить меня? - Тебя удивляет это? - Ответь на вопрос. - Я не знаю. Ладно, я пошла. - На связи? - Может быть. - Как долго ты собираешься бегать? - Ты можешь спрашивать у меня всё что угодно, но не это. - Хах, смешно получается. - Что конкретно? - Ничего не изменилось. - По поводу? - Да так, не важно. Иди. - Да иду я, иду. - Лер, долго мне тут стоять? - Заткнись и подойди ближе. - Блять, что ты хочешь? - Рома, у тебя мозги отсутствуют. Не понятно? - Вообще не понятно. - Тормоз. - Есть такая педаль в машине. А ещё ручной есть. - Блять, да заткнись ты уже! Чтобы я ещё, раз я попросила у тебя помощи, да не разу в жизни! - Заткнись и держи сраный молоток крепче. - Я тебя им ударю. - Ну так бей! - Щас ударю! - Ну! - Хуй согну! Делай уже! - А что тут делать? В ДТП ты попадаешь по середине МКАДа, а машину чиню я. - Знаешь, не будь ты ментом, который может меня прикрыть, я бы тебя уже убила. - Ну-ну. - В любом случае, ты остыла по отношении ко мне. В конце концов ты не злишься так много, как раньше. - Я никогда не злилась на тебя. - Так почему наши отношения так захерели? - Ну, потому что у меня нет мозгов? - Да уж. Я слышала, у тебя пассия новая. И кажется она уже не просто партнёр по сексу. - Ты говорила что-то про остепениться, я подумала и решила, что ты права. - Вот как? Ты наконец-то решила послушать меня? - Прекрати язвить, я помириться хочу. - А мы ссорились? - Да? - Всё таки я сейчас огрею тебя молотком. В конце концов, ты совершила столько побегов от меня, но вернулась. - Могу уйти. - Иди. - Отпускаешь? - Я и не держу. - Понятно. - Так, сколько побегов в общем ты хочешь совершить? - Не могу сказать точно. Много? - Не повезло этой бабе. - Почему именно ей? Может я от тебя убежать хочу? - Беги. Машину сделай и беги. - Ещё пять минут и побегу. - Так быстро? - Я по-твоему вмятины должна два часа выпрямлять? - Мы тут уже полтора часа торчим. - Ох, да заткнись ты! - Ох, Рома, неужели она кинула тебя? Да, не повезло, я думала избавилась от тебя. - А так хочется? - Неплохо бы. - Так меня ненавидишь? - Вроде того, думаю. Ты сбегаешь от меня постоянно, а потом вот так возвращаешься. Что вообще надоумило тебя придти ко мне? - Вопрос был более, чем хороший и Романова просто физически не сможет на него ответить, потому что какие варианты ответа не перебирай, всё равно получается что-то не то, а банальное, уже заебавшее обоих "Не знаю", Кузнецову не устроит, поэтому вопрос отстаётся без ответа, хотя ответ и не шибко нужен. Мало что уже имеет значение. - Рома, а мне вот интересно, если бы у тебя была замена мне, ты ушла к этой замене или снова пришла ко мне? - К чему клониш? - Просто это забавно. Твоя тупая преданность. Ты уходишь и возвращаешься, хотя особой надобности в этом нет. Так скучаешь по мне? - Ты, видимо, нет. - Ты права. Но всё же.. Зачем ты здесь? - Что сохранять свою череду побегов? - В смысле? - Если я уйду и не вернусь, то побегов не будет. В чём смысл тогда? - Для тебя смысл заключается в этих побегах? - Заткнись. - Что? - Эти разговоры не имеют смысла. Они ни к чему не приведут. - Тогда почему говоришь? - Надеюсь, что ты заткнешся, наконец. - Хаха, такое чувство, что у нас взаимная неприязнь. - У тебя да, у меня нет. - Без разницы, я иду спать, а ты уебываеш с очередным побегом. - А если я в один момент не вернусь, сильно обрадуешся? - Ты не представляешь как. - Почему ты так возненавидела меня? - Вроде бы уже говорила. Ты столько раз кидала меня, так что с какой стати я должна радоваться твоим возращениям? Это уже бесит. - Стресс так достал. - Заебала уже, уебывай. - Да, ты не меняешься. - Дверь открыта. На выход. - Не хочу, там холодно. - Веришь, не ебёт? Давай, чтобы я тебя тут по пробуждению не видела. - Ну и сука ты. - Средний палец видишь? Понимаешь что к чему? - Да, теперь я понимаю почему возвращаюсь. - М? - Без тебя побеги были бы скучными. - Это комплимент? - Нет, констатация факта. - Меня мало волнуют твои факты. Но.. Проще уже не бегать. Смысла нету. Всё равно возвращаешься. - Так ты ненавидишь меня. - Романова, кто будет любить человека, когда он приходит к тебе в половину третьего ночи?! Обычно ты просто меня подбешиваеш своим поведением эгоиста, а сейчас реально ненавижу. - Мне остаться? - Почему спрашиваешь? - Думаю, правда ли ты меня так ненавидишь. - Ебаный в рот... Одеяло в шкафу. - Я помню. Мы стояли в коридоре, обе скрестив руки и наблюдая, как врачи уносят разбитое тело студента, а за ними трое. Двое моих коллег и один парень менее разбитый. - Знаешь, Валер, я никогда не думала, что нечто такое может произойти здесь. - Ну знаешь, дети, переходный возраст. - Что? О чём ты? - Рома, ты можешь замять это дело? Если это вытечет за стены колледжа, мне конец. - Хлопнув подругу по плечу, мы вернулись в её кабинет, где она обречённо рухнула в кресло, хватаясь за голову. - Я сделаю, что смогу, но единственное, что я могу тебе посоветовать, это готовиться к худшему. - Будешь разбираться? - Не знаю есть ли смысл. Но парень попал крупно. Годика на четыре сядет. Всё таки нанести такие травмы нужно было постараться. - Господи, как я умудрилась допустить такое. - Успокойся, я придумаю что-нибудь. - Да что тут думать.. Бежать надо, пока не поздно. - Не твой метод. - Что? - Какие бы проблемы у тебя не были, обычно ты решаешь их. Побег это мой стиль, так что давай лучше я помогу тебе, чем снова сбегу. - Ты давно не сбегала кстати. Обычно твой побег длиться минимум два месяца, а тут ты уже две недели мне глаза в квартире мозолишь. - Не нравится? - Да нет, мне нравится, что ты от безделья квартиру убираешь. Когда в своей последний раз была? - Не давно. Я сдаю её уже долгое время. Получаю отличные деньги. Зачем ей просто пустовать? - Мне казалось, что для тебя это воспоминания.. - Вроде того. Но они же внутри меня, верно? Я никак не узнаю воспоминания чужих людей, связанных с моей квартирой, так что даже живи они там, если я вижу что-то там, я буду вспоминать свои, а не их. - С возрастом всё таки умнеют. Неужели у тебя что-то есть в черепушке? - Лом поспособствовал этому. - Вот как? Надо будет тебя ещё пару раз ударить, если будешь себя плохо вести. - Не знаю стоит ли. - Ещё как стоит! - Ха-ха, ладно, ладно. Пойду поговорю с врачами, а после с пацаном, дома буду поздно. - Ром, когда ближайший побег? - Хуй его знает, честно тебе скажу. Надоело от тебя бегать. - Всё равно возвращаешься. - Ну, а я о чём? - Ладно, иди поговори и постарайся хоть немного утихомирить всё снаружи, а я поработаю внутри колледжа. - Сделаю. - Мда.. Мы просто время тратили зря. - По поводу? - Наши разборки и всё прочее. Но если по-честному, почему ушла? - Я.. Просто не хотела портить тебе жизнь. Ну знаешь, ты была такой счастливой. И мне казалось, что через время я сделаю что-нибудь не то и в конечном итоге разрушу всё твоё счастье. - А после того, как я пришла к тебе и сказала, что он кинул меня? Ты продолжала бегать. - Стыдно было думаю. Да и я так увлеклась половой жизнью, что не помню, когда последний раз трахалась и пила столько. - Как тебя с работы не поперли? - Когда ты время от времени полизываешь, своему начальству, она вряд-ли выгонит тебя. - Вот где собака порылась! - Ну так получается. Мне достаточно придти к ней с бутылкой вина и соблазнительным взглядом, чтобы выбить себе отпуск. - А если надо что-то большее? - А зачем? - Ну не знаю, вдруг ты хочешь зарплату побольше? - С голоду не подохла и бог с ним. - Да уж, как тебя земля только носит. - Встречный вопрос. Ладно, за работу. - Первая дельная мысль за всё время. Давай, только не сбегай, сейчас твоя помощь очень кстати. - Хмф, придется хорошенько подлизаться к начальству ради тебя. - Смотри не откуси ей там ничего. - Я постараюсь. Глубокая ночь, в течении которой нормальные люди спят, выдалась проблематичной для Кузнецовой. Мысли, что мучали её, не давали возможности сомкнуть глаза и наконец уснуть. Сама она ничего не решит. Поэтому ей и приходиться поднимать Романову по средь ночи и видеть её хмурое и сонное лицо, а в руке сигарету. - Почему ты вообще об этом так резко задумалась? - Я не знаю, Рома, не знаю! Пытаюсь выкинуть из головы как могу, но не получается! - М-да, клинический случай. Слушай, ну возьми пару выходных, развейся, может и проблема твоя решиться. - Да уж, почти сорокалетняя баба будет по клубам в поисках мужика бегать, чтобы остепениться. - Тогда раньше надо было думать об этом! Чего сейчас мозг ломать?! - Тебе хорошо, у тебя баба есть, которая в тебе души не чает и обеды вкусные готовит, а ты мне их скармливаешь! - У меня изжога от них. - Она вкурсе, что ты свою подругу её едой кормишь? - В курсе, я лично сказала. Спросила на что у меня нету изжоги. - Ты последние годы только консервами и питаешься. - У тебя есть претензии к гречке с мясом? - В том то и дело, что ты банку на весь день разбиваешь. Как ты вообще умудряешься быть такой крупной, при этом толком ничего не поедая? - Генетика. Между прочим.. Она предложила переехать к ней. - Романова закрывает рот пальцами и отворачивается, показывая крайнюю задумчивость. Зато Кузнецова сидит с открытым от удивления ртом. - И чего тут думать? Соглашайся, пока не поздно. Квартиру я и без тебя убрать в состоянии. - Проблема не в этом. Я не шибко рассчитываю на сильные отношения с начальством. - Ты же вроде признала, что я права, насчёт остепениться. - Признать признала, но дело и не в этом. - Получается, что она просто тебе не нравится? - Нет, почему, нравится. Анька красивая, не глупая да и живёт не бедно. Просто.. Чутье говорит, что не сойдёмся. - А сердце? - Молчит. Ты же знаешь, я всегда чутью доверяла и практически не ошибалась. - Знаешь, Рома, сказав это своё "Практически", у меня создаётся впечатление, что ты сомневаешься в собственных словах. - Ну.. Может немного . - Не понимаю. Зачем фаршировать события, если ты, гребанный фаталист, не можешь пустить это по своему течению? Вопрос стоит даже не в том, сойдетесь вы или нет, а в чем-то другом. Уверена, что ничего не хочешь мне говорить? - Например? - Что ты хочешь остаться со мной, в относительном спокойствии, чем идти к ней, в какую-то непонятную, приблизительную семейную суету. Тут, со мной, ты сама по себе, а там придётся считаться с её мнением. Ты бунтовать любитель, потому и сомневаешься. - Проклятье, ненавижу тебя. - Кто бы сомневался. В любом случае, ты права. Возможно мне и стоит развеяться. Может он или она появится. - Романова подавилась вечерним кофе, а Кузнецова залилась задорным смехом, которым потом и подругу заразила. Сняв зимнюю куртку в кабинете и повесив её на крючок, Капитан уже хотела лечь на диван, и проспать в кабинете часов до восьми вечера, но резкая буря, а с ней и Кузнецова, влетают в помещение. У подруги глаза огромные, вот-вот вылетят. - Романова, спаси меня! - У последней на лице полное недоумение. - От чего? - От кого! У меня собрание через два часа, а за мной слежка! - А, потенциальный жених нарисовался? - Не в этом дело! Аргх, чёрт, дай сюда куртку! - Нацепив форменную верхнюю одежду, Кузнецова выглядела забавно, а Романова продолжала ничего не понимать. - С чего ты вообще взяла, что за тобой слежка? - С четверга за мной старые Жигули катаются. Чёрные, фара правая разбита, а на лобовом стекле наклейка с двумя пистолетами. Я её уже в страшных снах вижу. - Тебе и такое снится? - Заткнись! Если ты не поможешь мне, я тебя прокляну! - Охотно верю, ты та ещё ведьма. - Хватит шутить! От этого собрания зависит бюджет за следующий год. - Ладно, успокойся и пошли уже. - Тётя Лера, кто же знал, что ты таких молодых мальчиков приковать к себе можешь. Ууу, бунтарь, да. - Его ещё раньше в КПЗ посадить надо было. - Ага, ещё и в сером автозаке покатать, да? - У нас пол часа. Если опоздаем, мне пиздец. - Расслабься, я и так что десять еду, если что мигалки включим. - Пользуешься положением? - Имею свой подход. - Слушай, ты с Анькой ещё живёшь? - Нет, мы поругались. - И где ты теперь? - В кабинете. А что? - Может.. Ну, ко мне? - Квартиру в падлу убирать? - И это тоже. - Хах, ладно. - Знаешь.. А ты всё таки преданная псина. - Ласково ты обо мне. С чего ты вообще вдруг заговорила об этом? - Да так.. Совершить столько ненужных побегов, а теперь везти меня на собрание.. Ты и правда преданная до мозга костей. - Бегать надоело, говорили уже об этом. - Говорили. И ты перестала. - У меня был выбор? - Не-а. Врубай мигалки.