Танго в черном

Слэш
NC-17
В процессе
5
Пэйринг и персонажи:
Размер:
планируется Макси, написано 4 страницы, 1 часть
Описание:
Мы с тобой теперь навеки вместе, и в Аду наши имена написаны в одной строке.
Примечания автора:
Эстетика викторианской эпохи, декорации Франции 19ого века, высший свет, цинизм, декаданс, борьба за власть.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
5 Нравится 1 Отзывы 2 В сборник Скачать

Осколок 1. Никогда, о, nevermore!

Настройки текста

И сидит, сидит над дверью Ворон, оправляя перья, С бюста бледного Паллады не слетает с этих пор; Он глядит в недвижном взлете, словно демон тьмы в дремоте, И под люстрой, в позолоте, на полу, он тень простер, И душой из этой тени не взлечу я с этих пор. Никогда, о, nevermore! Эдгар Аллан По, “Ворон”, перевод М.А. Зенкевич

Целую неделю над городом полусонно плакали ноябрьские тучи. Бесконечная морось и ледяной ветер с залива усилили желчность одного художника, имевшего скромную школу и нескольких тощих учеников. С утра этот художник страдал от обострившегося ревматизма, что не помешало ему в гневе разломить пополам ученический холст. Обвинив несчастного парня в тотальной бездарности и скудоумии, глава школы повелел ему начинать сначала. И вот сейчас промокший, продрогший Линере торопливо бежал от мастерской столяра под усилившимся дождем, сжимая под мышкой огромную деревяшку и по-птичьи втягивая голову в воротник. Он не завтракал - впрочем, дело привычное. Но на новый холст ушли последние гроши, так что ужинать парень будет подачками сердобольной официантки из бильярдного клуба. Перспектива печальная - но хоть какая-то. Бывало, что приходилось голодать целыми днями, да еще и работать, как проклятому. Линере перебежал дорогу грубому вознице - вслед щелкнул кнут и полилась грязная брань. Пригнувшись, чтобы мокрые волосы прикрывали истощенное лицо, ученик художника юркнул за угол. Оставалось немного - вон и краснокирпичная мастерская с огромным круглым окном и потемневшей табличкой. Вдруг кто-то подбежал к нему сбоку, больно схватил за предплечье и рывком повернул к себе. Сквозь мокрую челку Линере различил богато одетого брюнета с диким взглядом совершенно черных глаз. Он что-то безостановочно твердил на латыни, не выпуская руку художника из стального захвата. - Эй, вы что делаете?! Пустите! - по-французски выругался Линере, вырываясь. Незнакомец внезапно схватился за голову и с диким, надрывным криком рухнул на колени, не побоявшись запачкать брюки. Упав в грязь, он скрючился, как от страшных судорог, и затрясся, подвывая от боли. На ум опешившему Линере пришел старший брат - тот так же корчился в приступах, сжираемый заживо иллюзиями. Люди вокруг грубо толкались и брезгливо хмурились, глядя на муки брюнета, скорчившегося на мокрой мостовой. Опий, мышьяк - чем только не травили себя богачи, чтобы заполнить досуг грёзами, но за это их неизбежно настигала расплата - и поделом. Линере опустился рядом с ним, защищая от пинков, и решительно подхватил под локоть. - Месье, возьмитесь за меня. Держитесь, не сдавайтесь, - бледно твердил художник, помогая брюнету подняться. Тот вскинул совершенно белое, как мел, лицо и, глядя в глаза неуклюжему спасителю, что-то отчеканил на латыни. - Я не понимаю, месье, я не знаю латинского. Скажите по-французски, - несчастным голосом просил Линере. Брюнет больно сжал обмороженную ладонь юноши, а потом вдруг наклонился, притягивая руку художника к своему лицу, и поцеловал тот палец, на каком обычно носят фамильное кольцо. Невезучего альбиноса будто током прошило. В считанные секунды он пролетел через весь Ад, обжегся, напугался до полусмерти, оглох от воплей грешников и демонов, ослеп от кислотного огня, а потом вдруг очнулся на мостовой Эгоцея. От такого резкого удара по нервам Линере на несколько секунд потерял способность двигаться, но все равно выстоял, а вот богач потерял сознание и погиб бы под ногами до жестокости уставших жителей Эгоцея, если бы бедняк не подхватил его, выронив холст. Линере отволок брюнета в мастерскую. Терпя ругань мастера, сказал, что это его старый друг, которому нужно немного отдохнуть после нервного припадка, а потом Линере отведет его домой. Учитель махнул рукой - все-таки человек он был не плохой, хоть и раздражительный. Уложив незнакомца в подсобном помещении на старом диване рядом с чугунной печью и накрыв его своим пальто, Линере быстро убрал свои жидкие, но длинные белые волосы в узел, нацепил грязный фартук, вернулся в класс и взялся за натюрморт. Ему никак не давались живые цветы - на картине они казались искусственными и смешными. Мастеру было за что ругаться. Другие ученики трудились над работами в мрачном упорстве. Линере с отчаянием взглянул по сторонам. Холодная, темная мастерская нуждалась в серьезном ремонте. С потолка капало в заржавевшие тазики, сквозь щели в оконных рамах тихо выл ветер. Единственным ярким пятном был букет цветов, чудом раздобытый мастером. Упавший в слякоть осколок роскошной жизни: алые бутоны лилий, похожие на горящее вино, пахнущие как Райский Сад. Никто не мог написать их так, чтобы мастер остался доволен. - Бездарности, лентяи, неучи! Кто так пишет цветы?! Что за тусклость, что за мрак на вашей картине, месье Эвелин? Вы на похоронах? Красный цвет, цвет жизни, страсти, любви, крови - а у вас какие-то блеклые тени и пепел! - расплескивал уксус мастер. Линере опускал голову все ниже и ниже, твердо зная: ему этих цветов не понять, а значит и не написать. К вечеру мастер в раздражении схватил пальто и вышел, хлопнув дверью: его рабочий день подошел к концу. Уставшие ученики зашевелились, с грохотом стали убирать мольберты, закручивать краски и ополаскивать банки с водой. Линере сидел, снова и снова поднимая уставшие глаза на чуть увядшие лилии, покрывая кровавыми мазками черную драпировку на холсте. - Закрой за собой дверь, ключ под крыльцо сунь, - попросил старший ученик вместо прощания. Линере кивнул, не расслышав. В опустевшей мастерской остался он один да брюнет в подсобке, забывшийся лихорадочным сном. Когда совсем стемнело, Линере со вздохом встал, с хрустом потянулся и, зябко пряча руки в рукавах, принялся убирать рабочее место. Задвинув мольберт под полку, художник тихо открыл дверь в подсобку. Оттуда пахнуло жаром и запахом угля. Брюнет теперь спал тихо, как младенец. От прикосновения к плечу он вздрогнул и дико уставился на Линере, который склонился над ним со стаканом воды. В остро очерченном гордом лице мелькнул ужас. Из узкой груди незнакомца вырвался горестный стон: - Что я наделал! - Простите? - Откуда ты взялся? Как ты меня нашел? Я же дал тебе убойную дозу снотворного, ты должен был спать до завтра! - Вы сами…не понимаю… - Ах, сам! Наверное, в бреду...все пропало! - Вам плохо? Я могу помочь? - Тебе все мало? - рыкнул богач, резко меняя отчаяние на гнев, - хочется еще и поиздеваться? - Вовсе я не хочу издеваться. Я правда пытаюсь помочь, а вы только кричите, - обиделся художник, - не хотите - не буду. Пожалуйста, дверь вон там. И указал на выход. Брюнет опешил. - Подожди-ка, - подвижный незнакомец подался вперед, схватил Линере за подбородок и повернул его лицо к свету, внимательно всматриваясь в художника. Сила в тонких пальцах с ухоженными ногтями оказалась зверская, - точь-в-точь он… только кожа хуже, мешки под глазами...скулы, как у скелета...волосы грязные и больные, намного длиннее...ты кто такой? Я ведь тебя не знаю? - Я Линере, - парень вырвался из железного захвата, потер челюсти, - а вы кто? - Ошибся, - глядя в пустоту, прошептал брюнет, - ошибся, это не Он...но почему сработало? И сработало ли? Он задумался, рассеянно крутя на пальце кольцо и бормоча под нос. Вдруг вздрогнул и приказным тоном произнес: - Мне нужно, чтобы ты расстегнул рубашку. - Вы совсем охренели? - не сдержался от хамства художник, резко вскакивая, - я к вам всей душой, помочь хотел, а вы!.. - Ты меня не слышал? Это важно! - Не буду я раздеваться, нашли дурака! Я, между прочим, тоже из знати, вы не смеете... - Из знати? Имя Эверетта ле Эвелина тебе знакомо? - повысил голос этот странный человек, поднимаясь с диванчика. Черные глаза были совсем как у Дьявола на церковной фреске - яркие, волевые, страшные. Линере попятился. - Так вы меня с ним...с ним перепутали. - Кто он тебе? - Мы близнецы. Макабрический хохот сотряс стекла. Жуткий брюнет смеялся, да так, что эхо отдавалось в холодных стенах художественной школы. - Близнец, ну конечно! Вот почему сработало! Одна душа на два тела! Вот будет скандал! - Что за чушь вы несете? Вы, может быть, из желтого дома сбежали? - У тебя на груди, - незнакомец в черном вдруг величественно простер руку, вытягивая палец с острым ногтем, - символ оккультного контракта. Мы с тобой теперь навеки вместе, и в Аду наши имена написаны в одной строке. - Да вы псих! - Сам проверь, - истерически рассмеялся демон. Линере вылетел в холодную аудиторию, оставив брюнета в подсобке. Как же это глупо! Но может быть…Нет, вздор! Псих что-то сказал про рисунки на груди - бред, слушать не стоит, забудь. Линере влепил себе пощечину. Не помогло. Живя бок о бок с оккультно одаренным братом, он не мог не проникнуться духом этого сверхъестественного безумия, которое теперь ощущал в каждом действии брюнета. Какая-то крошечная часть художника была убеждена, что это не злая шутка и не порождение больного рассудка. Презирая себя за детскую паранойю, Линере торопливо расстегнул пару верхних пуговиц и чуть оттянул воротник, заглядывая под рубашку. Нет там ничего, с утра не было и сейчас не будет... - Веришь теперь? - раздалось со спины. - Ты кто, черт возьми, такой? - Линере испугался собственного голоса, - что ты со мной сделал? - Это контракт, я же сказал. - С кем? С Дьяволом? - Не будь идиотом, какое Дьяволу дело до тебя? Я всего лишь мелкий дух, твой покорный слуга. Твой братец назвал меня Отто, - в каждом слове сквозила неприкрытая надменность. О, этот “слуга” вовсе не собирался склонять голову перед новым “хозяином”. - Мой брат заигрывает с черной магией? Поэтому ты здесь? - Да. - Что мне теперь делать? - Не знаю, - брюнета ситуация забавляла, - чего ты хочешь? Линере обернулся на него: - Ты желания исполняешь? - Могу, если захочу. - Любые? Сколько угодно? - Возможно, - взгляд Отто скользнул в декольте расстегнутой рубашки Линере, где виднелся верхний край печати. Линере торопливо запахнул воротник. - Я хочу увидеться с братом. Отто на секунду прикрыл глаза и произнес: - Это будет просто. Он уже на полпути сюда. - Что?! Он уже знает? - Нет, конечно, нет. У него пока не хватает могущества, чтобы заглядывать в другие Сцены. Но он и ищейки Академии уже встали на мой след. Я более, чем уверен, что Эверетт захочет навестить тебя, расспросить, не встречал ли ты сумасшедших - ты же знаток трущоб, все-таки. - Тогда идем, - Линере схватил свое тонкое пальто, - не хочу заставлять его ждать. - Ты хочешь избавиться от меня и контракта? Не советую. - Почему это? - Если разорвешь контракт без должной подготовки, то в лучшем случае покончишь с собой и будешь гореть в Аду вместе с другими самоубийцами. В худшем - останешься жив. От интонаций брюнета у Линере дрогнули колени, а по позвоночнику стекла капля ледяного пота. Казалось бы, что плохого в том, чтобы остаться живым? Но было что-то неимоверно жуткое и зловещее в Отто, что-то, что говорило: жизнь порой хуже смерти.
Примечания:
еще один проект в стопку недописанных
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты