Сюрприз для Цукишимы Кея

- Надо же, наш птенчик стал совсем большим и покинул родительское гнездышко, а, Цукки? – раздался слишком знакомый голос за спиной у Цукишимы Кея. Цукишима, которого буквально три месяца назад перевели из Сендайского отделения палеонтологического музея в Токийское, знал, что рано или поздно это должно было произойти. - Я уже давно не тот птенчик, который блокировал ваши удары, Куроо-сан, - развернувшись лицом, ответил Цукишима. - И что Вы вообще здесь делаете? - Ну, скажем так, одна рыжая ворона принесла нам на хвосте, что тебя перевели в Токио, вот я и решил проведать своего кохая, - ухмыляется Куроо. - Этой вороне, видимо, давно не выщипывали перышки, - раздражённо говорит Цукишима, поправляя очки. Средним пальцем. - Брось, Цукки, ты же знаешь, что Хината совершенно беззлобный, он рассказал нам об этом без задней мысли, потому что был рад за тебя. Или погоди, для тебя это что очередное «просто работа и просто музей»? – передразнил пятнадцатилетнего Цукки Тетцуро, поиграв бровями. И вся проблема в том, что Цукки знал, что Хината сделал это без злого умысла. Как бы одна птичка, рыжая и шумная, вкупе с другой птичкой, черной и не менее шумной, не доставали Цукишиму в старшей школе, он даже по ним…скучал? Он так привык за три года старшей школы к постоянному назойливому шуму вокруг себя, что, поступив в университет, вроде сначала испытал облегчение, а потом накатила такая тоска. «Скука». Но не дай боже кто-то об этом узнал бы. Поэтому он, конечно, ходил на встречи с бывшими товарищами по команде, но ворчать не переставал, не терять же репутацию. - Он мог бы радоваться менее активно и не трубить во всеуслышание о моей жизни. И нет, Куроо-сан, это не просто работа, я слишком долго старался сюда попасть. - О, малыш-Цукки, твои рассуждения стали походить на мысли взрослого человека, - по-доброму улыбается Тетцуро. - Зато Ваши, похоже, все еще на уровне семнадцати лет, - серьёзно отвечает Цукишима, а потом улыбается в ответ. - Ты сейчас свободен? - Через 40 минут у меня экскурсия для группы школьников, - прокашлявшись, отвечает Цукишима, надеясь, что верно понял вопрос бывшего капитана Некомы. - Отлично, тогда пойдём выпьем кофе пока, - пауза, - по старой дружбе, - Кей сначала было хотел ответить отказом, но потом вспомнил, что среди всех его знакомых в мастерстве убеждать и стоять на своём Куроо Тетцуро не было равных. Они занимают один из столиков в кафетерии музея. На самом деле, со стороны можно было подумать, что оба парня - сотрудники музея - и они просто пришли на обед. Но для Кея такой Куроо, в белоснежной рубашке с закатанными рукавами и приспущенным галстуком, был в новинку. Он честно пытался отвести взгляд от бывшего капитана Некомы. - Сказать по правде, Акааши тоже подлил масла в огонь. Не знал, что вы такие уж хорошие друзья. Обидно, Цукки, - наигранно говорит Куроо, когда они сели за столик. - Я то думал, это я буду твоим лучшим другом из нашей компашки. - Вашей искренности уже несут Оскар за лучшую игру, Куроо-сан, - парирует Цукишима. - А с Акааши нас просто свёл мой проект в университете, нужна была помощь в редакторском деле. Или Вы в редакторском деле так же хороши, как и в том, чтоб быть занозой в заднице, Куроо-сан? - Ладно, уел, писака и редактор из меня неважный вышел, - смеётся Куроо. Кею это было известно. Акааши как-то рассказывал ему, что после выпуска у Тетцуро были проблемы с составлением резюме и сопроводительного письма и бывший связующий Фукуродани помогал ему составить и то, и другое. Потому что то, что прислал ему Куроо, цитата: «Кей, это не читаемо, если б он это отправил, его бы взяли на роль местного дурачка». Волейбольная ассоциация должна всецело благодарить Акааши Кейджи за спасение своих глаз и психики. За тот короткий промежуток, что они провели в кафетерии, Кей нехотя рассказывает, как устроился в Сендайский музей, Куроо – как добрался до ассоциации волейбола и чем он вообще сейчас занимается. - И вот он я, прямиком из аэропорта, лечу к тебе в этот прекрасный день! – салютует Тетцуро кофейным стаканчиком. - С превеликим удовольствием скажу, что нисколечки Вас здесь не ждал. Особенно сегодня, - Цукишима смотрит на часы и встает из-за стола. – К счастью, наше время подошло к концу, мне надо идти встречать группу. - Ага, - озорно улыбается Куроо и поднимается следом. – Знаешь, ты можешь сколько угодно строить из себя недотрогу, я ж вижу, ты был рад повидаться. И да, Куроо Тетцуро был чертовски прав. Потому что, вспоминая тренировки в лагере, Цукишима всегда с каким-то особым чувством вспоминал именно их компанию, а особенно Тетцуро. Кто б сомневался, что Куроо, Бокуто и Акааши приезжали в лагерь навещать старых сокомандников и соперников уже даже после своего выпуска? Поэтому Кей, который даже чуточку скучал по этим шумным и назойливым парням, радовался каждый раз, когда они приезжали. Но он никому об этом не говорил, конечно же. Разве что внимательный Ямагучи каждый раз подтрунивал над ним из-за этого. Когда они спускаются в холл, первым, что видит Цукишима, была немаленькая группа уже до боли знакомых ему детей. Вторым – своих семпаев из старшей школы – Сугавару и Савамуру. - Цукишима! – приветливо машет его Коуши и пробирается через детей к Кею. – Мы тут с ребятами надумали сделать тебе сюрприз. Ты сбежал от нас из Сендая, но мы тебя и тут найдем. - Суга так увлеченно рассказывал, как интересно ты проводишь экскурсии, что в этот раз я решил сойти за второго сопровождающего, - радостно сообщает ему Дайчи, который пробирался следом за Сугаварой. А дети в этот момент верещали: «Цукишима-сан, мы по Вам скучали, Цукишима-сан, почему Вы от нас уехали, Цукишима-сан, а кто теперь будет проводить нам экскурсии в музее». И его это одновременно и раздражало, и веселило. - Сугавара-сан, Дайчи-сан, - здоровается с ними Кей, - не ждал Вас сегодня. У нас тут сегодня прям место встреч старых знакомых, - и кивает на бывшего капитана Некомы. - А, Тетцуро, я думал, ты будешь позже, - протягивает ему руку как ни в чем не бывало Савамура. – У тебя ж самолет только вечером должен был прилететь? - Перестроил планы, - пожимает плечами Куроо. – По такому поводу то. И улыбается как чертенок. Удивительное дело, Цукишима всегда думал, что группу детей из начальной школы, которые приехали на экскурсию в другой город, перекричать невозможно. Угадайте, у кого это получилось? - Хей-хей-хей! – Бокуто Котаро легко можно начать соревноваться с детьми в громкости своего ора, и Кей не уверен, кто из них одержит победу. – Цукки! - Бокуто-сан, - окликает его закативший глаза Акааши, - мы же в музее, а не в волейбольном зале, будь потише. Но это же Бокуто Котаро. Слышит ли он возмущения Цукишимы, когда заключает того в объятья? Возможно. Перестает ли он обниматься, когда Кей его об этом просит? Конечно же, нет. - Бокуто-сан, отпусти Цукишиму, ты его раздавишь, - снова упрекает его Кейджи. - Ну, Акааши, я так давно не видел нашего Цукки, - радостно верещит Бокуто. И Кей думает, что не так планировал провести сегодняшний день. Совсем не так. Наконец все успокаиваются и Цукишима сообщает, что через пять минут начнется экскурсия, он отводит их к первому залу, напоминает, как надо вести себя в музее, и настоятельно просит не мешать по ходу самой экскурсии, на все вопросы он обязательно ответит потом. Когда экскурсия, спустя полтора часа, подходит к своему завершению, Цукишима ловит себя на мысли, что все это время он был словно не в своей тарелке. Ему так и казалось, что Куроо сейчас встанет на его место и скажет что-то из разряда: «Нет, Цукки, ты делаешь это не совсем правильно, смотри, как надо». Или верещащий Бокуто заладит: «Цукки, в тебе есть талант, но ты не используешь его на все 200 процентов». Все-таки времена тренировочного лагеря иногда дают о себе знать. Но ни Куроо, ни даже Бокуто (спасибо им за это) не мешают Кею. - Итак, на этом наша экскурсия подходит к концу, спасибо всем огромное за внимание. Если у кого-то остались вопросы, можете задать их сейчас. - Ребята подготовили тебе кое-что, Цукишима, - сообщает ему Сугавара, - позволишь? Кей переводит удивленный взгляд то на Сугавару, то на детей, которые все разом стали доставать из своих рюкзачков что-то. - На последнем уроке рисования они предложили нарисовать тебе подарок, раз уж мы едем к тебе в гости. И вот… Но закончить ему не дают школьники, которые все разом кричат: «С Днем рождения, Цукишима-сан!». И Кей видит в руках каждого по рисунку: у кого нарисованы динозаврики, у кого сам Цукишима на динозаврике или рядом с ним, у кого клубничные пирожные, словом всё то, что так любит сам Кей. И Цукишима улыбается и благодарит каждого ребенка, когда они подходят отдать свои подарки имениннику. Когда старшие уже отправили детей в гардероб за верхней одеждой, к нему подходят бывшие карасуновцы и тоже протягивают по листочку с рисунком. - Мы решили, что не будем отставать от детей, - в унисон сообщают ему Коуши и Дайчи. - Да, да, да, и мы тоже, Акааши, где они там? – Акааши достает из своего портфеля для листка бумаги. - Будешь смотреть и думать, где рисовали дети, а где Бокуто-сан, - улыбается Кейджи и протягивает ему рисунки. Цукишима стоит и пытается как-то совладать с собой, потому что это очень странное чувство. Они общаются так долго, но именно сейчас он чувствует, что его старые знакомые сделали это всё от чистого сердца. - С-с-пасибо, - начинает он, заикнувшись, - спасибо Вам всем. Он бы так и стоял, если бы Сугавара не сообщил, что автобус уже ждет их на стоянке и им надо выезжать, если они хотят вернуться в Сендай до вечера. - Было здорово с тобой повидаться, Цукишима, - жмет ему руку Савамура. - Не пропадай, помни, что эти дети действительно тебя обожают, - обнимает его Сугавара. Весь автобус еще раз кричит ему «С Днем рождения!» и отъезжает с музейной парковки. Цукишима всё еще в шоке. - Бокуто-сан не простил бы меня, если бы мы сегодня не пришли, у него как раз была свободна первая половина дня, - смущенно говорит Акааши. – Да и Тетцуро настаивал, чтобы собралось как можно больше людей. Кей переводит взгляд на стоящих неподалеку Куроо и Бокуто, и чувство, как будто он снова в тренировочной лагере, снова разъедает его изнутри. И он думает, что всё слишком хорошо, чтобы быть правдой. Акааши и Бокуто тоже еще раз поздравляют его с днем рождения, а Кейджи напоследок протягивает ему карточку, на которой аккуратным почерком выведен адрес: - Ты просил узнать, есть ли свободная комната у моих знакомых. Этого человека почти никогда нет в квартире, и он сказал, что с радостью приютит у себя моего друга. Он ждет тебя завтра с самого утра в любое время. Кей благодарит его за это, потому что ту, квартиру, которую ему выделил музей, надо было освободить уже через неделю, а все рассмотренные варианты каждый раз отпадали по необъяснимым причинам. - Сегодняшний день, - говорит у него за спиной Куроо, когда они смотрят вслед удаляющимся Бокуто и Акааши, - я обведу красным кружочком в календаре. Цукишима теряется и даже не находит ответную шпильку, пока разворачивается к Куроо. Кей поднимает брови вместо вопроса. - Сегодня я впервые видел, как ты улыбаешься, - чуть охрипшим голосом говорит ему Тетцуро, - и это не та твоя вымученная улыбка, а настоящая, искренняя. Потом он достает из кармана пиджака, который все это время держал в руках, какой-то листок и разворачивает его. Кей видит на нем абстрактное изображение динозаврика и, видимо, самого Цукишимы, и мысленно решает, что именно этот рисунок он повесит себе на холодильник, когда наконец-то найдет квартиру. - С днем рождения, Кей! – говорит еще раз Куроо, подходит ближе и обнимает его. *** Когда на следующий день Цукишима приезжает по адресу той квартиры, которую оставил ему Акааши, дверь открывает до боли знакомый кот, в привычной красной спортивной форме и черной футболке, с тем же беспорядком на голове. - Цукки? – удивленно смотрит на него Куроо. – Какими судьбами? - А? – не менее удивленно смотрит на него Кей. – Кейджи дал мне этот адрес, я думал, он предупредил. - Он только сказал, что может приехать его хороший друг, но я и подумать не мог, что это будешь ты. Проходи, - впускает его Тетцуро, улыбка которого больше похожа сейчас на улыбку Чеширского кота. Куроо проводит ему экскурсию по квартире, конечно, не так профессионально, как это вчера делал Цукишима, но все же Кей остается…довольным? Он останавливается напротив холодильника, на котором висит несколько фотографий. Взгляд Цукишимы цепляется именно за ту в середине, на которой изображены они с Куроо. Это был последний год, когда они все собрались в тренировочном лагере. Бывший капитан Некомы настоял на том, чтобы сделать именно такую фотографию. - Признаться честно, я и не ожидал, что это будешь ты, когда открывал сегодня дверь, - увидев, куда направлен взгляд Кея, говорит Тетцуро, подойдя к нему. – Не подумай, я очень рад, просто не ожидал. Цукишима слышит в его голосе смущение. И это отдается теплом где-то внутри самого Кея. - Куроо-сан… - начинает было Кей свою очередную шутейку в адрес Тетцуро. - Замолчи, я слишком долго хотел сделать это, - говорит Куроо и целует его. А Цукишима Кей и не против заткнуться именно таким образом. *** Спустя время, когда Кей окончательно перевез свои вещи в уже их с Куроо квартиру, они собрали ребят на новоселье. Акааши, который чувствовал себя слишком довольным после проделанной работы, забирая пиво из холодильника, видит на дверце висящую на магнитике фотографию Куроо и Цукишимы из тренировочного лагеря поверх абстрактного рисунка, изображающего динозаврика и Кея, и улыбается.