Сны

Все дни изломаны, как преступлением, Седого Времени заржавел ход. И тело сковано оцепенением, И сердце сдавлено, и кровь — как лед. (Зинаида Николаевна Гиппиус)

Мир треснул, когда в него вошли драконы. Могучие существа размахивали громадными крыльями, ломая все находящиеся рядом объекты. Сперва, как только оказались среди людей, они будто были слепы. Люди говорили, что драконы метались то в одну сторону, то в другую, пытаясь, если не на зрение, то на нюх положиться. А начало этому безумию было положено в месте, где буйствуют исключительно драконы. Скиадрам, как только очнулся ото сна, стал набирать союзников в войне с королем драконов, желая освободить их от сковывающих в этом пространстве чар и от гнета властителя. Они жили в мучениях. Скиадраму и Вайсологии приходилось прислуживать чудовищу, избивать, грызть друзей, развлекать короля, частенько выступая в роли придворных шутов. Но пришла пора, когда власти пора сдвинуть свою жирную задницу с трона. — Алгармдар и Пролдыглав в курсе переворота? — Да. Остались еще несколько, а они подтянут своих. Они переговаривались тихо, этим странным ментальным шепотом, стараясь при этом находиться как можно дальше от самых верных прислужников короля. Во время сбора драконов им пришло известие от Игнила. Он знал о слабом месте короля. И ему нужно было найти дракона, которому во сне поручили стать убийцей владыки. Скиадрам и Вайсология сразу же прикинули, что этим кем-то не мог оказаться обычный дракон, он должен был быть связан с людьми, с Убийцами драконов. Как только они отбросили все самые вероятные варианты, остался один, кажущий невероятным. — Нам нужно отыскать Акнологию. Но они понимали, что просто так сделать это не получится. Им необходимо было продрать огромную дыру между мирами и проникнуть к людям. Такой план уже не раз возникал, но постоянно что-то мешало реализации. Необходимы были идеальные обстоятельства, чтобы создать взрыв магической энергии должной мощности в самом дворце, где стена между мирами была наиболее тонкой, и при этом не потерять практически всех своих друзей. да и если бы это получилось у них, никто не знал, как убить короля, он казался неуязвимым до этого самого известия, а потому в случае прорыва в иной мир все в любом случае оказалось бы бесполезным. Померли бы не только сами драконы, но и люди, дорогие им. Но все получилось почти без потерь: манер для отвлечения внимания в одной локации, ложный бунт во второй, ложное сообщение о покушении на самого короля, которое таки было правдой, драконья эвакуация, кучное нападение главных сил ополченцев на дворец и быстрый подрыв барьера между мирами. Они вырвались на свободу, а потом ослепли. Сработала защита. Король не был дураком, но, к несчастью, он мало того, что оказался достаточно далеко от дворца, так еще и был задержан парочкой драконов-камикадзе. В итоге защита оказалась бесполезной. Разве что заставила добрых драконов убить пару десятков ни в чем неповинных граждан. Акнология в это время уже мчался на помощь. Что-то в нем перемкнуло. Он не был за них, но был против короля. Ведь правителем должен был быть он. Он — главный из драконов. Только он. Стинг не зря оказался в самом центре Магнолии. Похоть дала ему определенно точную установку — запустить один механизм, что внутри дома, и пойти уводить людей с улиц, чтобы уменьшить количество жертв. Механизмом оказалась обычная коробочка с рычагом. Эвклиф дернул за рычаг. Коробка открылась. Она выпустила длинный луч света в сторону выхода и закрылась. Стинг только пожал плечами. Он уже слышал нарастающую суматоху на улице. Он убежал. Миссию свою тот выполнил. Луч этот прокнул, казалось, само мироздание. Ринулся в небо и исчез. Никто, казалось, его и не заметил. Вот только этот луч не заметили только в человеческом мире. Компания «тучи», не ожидавшая, что спустя столько тысячелетий им снова кто-либо пошлет печальное известие. Этот луч значил одно и служил только для одного: сказать, что миры на грани гибели и что нужна тотальная чистка после завершения всех главенствующих действий. — Мы бы и сами пришли. Люси так бы и находилась на низах и вершинах блаженства, переживая эти сладостные моменты вместе с Адой, если бы не заявился Альзар. Слуга сперва кинул оценивающий взгляд на их действо, а потом, заметив обеспокоенный и пристыженный взгляд Люси вкупе с раздраженным Ады, объяснил: — Нам нужно вернуть ее в свой мир. Хартфилия должна быть там. Ада недовольно отпрянула от заклинательницы, взяла грубо за руку Альзара и повела его в соседнюю комнату. — Это что еще такое? Вы отдали мне ее в подарок, а я даже не успела насладиться. — Ситуация вышла из-под контроля. Многое поменялось. Но мне некогда все рассказывать. Если Люси не будет там, ситуация еще больше накренится. Теперь создательница снов отпустила его и обеспокоенно спросила: — Все настолько плохо? — Все еще хуже, чем ты можешь себе представить. И лучшее, что ты могла бы для нас сделать, так это отдать Люси. Ада уже собралась было за Хартфилией, как вдруг у нее в голове зажегся один вопрос: — А ты чего это так своевольничаешь? Насколько мне известно, ты слуга моей подруги. — Уже нет. Я теперь наравне с тобой. Пожалуйста… поторопитесь, — решил он поубавить обороты. Альзар был настолько возбужден, что сам с трудом понимал, что и кому говорит. Похоть в это время дорабатывала последние мелочные дела и была уже фактически на полпути к своему мужу, а там уже… будет наблюдать из его мерзкого логова за всем, во что превратилась ее самовлюбленная выходка. Госпожа Ада пошла к Люси. Она приказал ей одеться, отдала Люси все ключи, Альзар же услужливо положил в связку и ключи тех духов, что не были использованы во снах. — Тебе пора. И Люси оказалась в женском общежитии. Она ощущала, насколько мокрая ее промежность, какое мерзкое ее тело. И когда увидела Эльзу, не сдержалась и набросилась на нее сзади. — Эльза! — выкрикнула Люси. Алая быстро скинула ее с себя и с опаской обернулась, но когда увидела подругу, мигом пришла в себя. — Как ты тут оказалась? Тебя ведь тут… не было… и не должно было быть. — Долго объяснять. Девушки поднялись на ноги. — Пошли, Эльза. Нам нужно в центр Магнолии. На бойню драконов смотрели внизу вверх все, кому было не страшно за свою жизнь или кто находился достаточно далеко от эпицентра, чтобы об этом вообще не беспокоиться. Огни метались по округе. Обугленные камни, разбитые стены, горящие деревья. Елочка и Лаки прибежали к центру настолько быстро, что могли бы пойти на мировой рекорд по бегу на каблуках. Там они пересеклись с компанией, состоящей из Миры, Эльфмана и Вакабы. Ела замерла на месте, когда увидела возлюбленного. — Осторожно! — он бросился на нее так, что они вместе отлетели по земле к ближайшей полуразрушенной стене. Девушку только что чуть не припечатало огромным металлическим осколком. — Ты в порядке? — Эльфи… Он с беспокойством продолжал испытующе смотреть на нее. — Я люблю тебя. Казалось, что до этого зверя не дошло ни слова, но нет, он понял. Медленно, по слогу, но понял. — Я… — Вы долго там лежать собрались?! — негодовал Вакаба. Альзар, вернувшись от Ады, стал связываться со всеми своими мелкими помощниками. Он послал всех их на рынок и к владельцам интересующих его лавок домой, чтобы узнать, кто продал Похоти тот посох. Имя продавца отыскать оказалось пустяковым делом, но, как выяснилось, он сам и близко не знал, кто создал этот артефакт. Знал только, что этот человек был очень изобретательным в ловушках. Продавцу Посох Дурнодействия достался от одного путешественника, а тот взял его у горбатого воришки. Дальнейшая цепь продавцу была неизвестна. Сам Альзар плохо помнил пребывание внутри Посоха. В памяти слуг оставалась информация только о последних двух владельцах. Альзар сам помнил все о Похоти, что разумеется, и о Ренгете, использовавшим их до этого. Но о создателе — ничего. Помощников было послано копаться в архивах. Он надеялся на банальную удачу. Хоть в чем-то она должна была ему посодействовать. И удача ему таки стала спутницей. Не рано, не поздно, но информация о создателе нашлась на третьем часу усердных поисков. В архиве творился полный кавардак после этих его помощников. Они были беспардонными и крайне прямолинейными практически во всех вопросах. Магические секреты тысячелетий валялись на полу в пыли и грязи. И всем было плевать. Рушился не только человеческий и драконий миры, тут тоже умирала огромная система. — И где он? Помощники подали ему все бумаги. — Быть того не может. Так думалось Альзару, но это — действительность. Создателем Посоха Дурнодействия оказался Байро. Не зря Похоть навещала ему во сне, что он будет чистым злом во плоти. И будет править адом? Альзар сильно сомневался, что Байро будет отдан настоящий ад. Но вот земной или его, слуги, личный — запросто. Он незамедлительно перенес себя к этому мерзавцу. А тот, как ни в чем не бывало, лежал на кровати и тихо сопел. — Эй! — О, так ты наконец-то все узнал? Байро усмехнулся, протер глаза после утомительного сна и потянулся. — Ты должен убрать чары с посоха. — Зачем? Это мое творение. Я не хочу рушить саму его суть. Аргумент сильный, ничего не попишешь, но стоило гнуть палку дальше: — Как так вообще случилось, что это ты? Наглец стал поудобней устраиваться на кровати, взбив руками подушку и поправив одеяло. — Я все свои долгие годы был молод, счастлив, зол и жутко талантлив. И главным моим талантом испокон веков была актерская игра. Ну и созданьице артефактов. Этим я любил заняться в особо вдохновленные часы, когда миром овладевали горечь да печаль. Альзару было плевать на все его слова. — Убери. — Ты меня не слышал? — Убери, — спокойным, но очень властным тоном повторил Альзар в который раз. Байро чуть приподнялся, не вставая с кровати. — А так ли оно тебе нужно? Ты ведь теперь свободен и при силах. Посох, насколько я знаю, нейтрализован шкатулкой. Не все ли равно, что будет с людишками, оставшимися внутри? Они заставили убить твою любимую, из-за чего Сонливости пришлось сделать ее женой Сатаны. Неужели они заслуживают жить? Подумай. Альзар припомнил их всех. Вспомнил, насколько же тесно, но достаточно сплоченно они пробыли там многие годы. Но потом… — Ты можешь навсегда уничтожить посох? — А вот это уже совсем другое дело, — злая усмешка коснулась уст Байро. — Принеси его мне. И я решу этот вопрос. Одно дело — убрать уникальные чары и высвободить всю компанию, другое — все же убить свое творение, но при этом получить удовольствие от парочки изысканных убийств. Альзар в один миг понял, что если его бывшие коллеги по несчастью получат свободу, тут же займутся уничтожением мира. Из-за своей глубокой обиды на весь магический мир, из-за существования которого они оказались в таком положении. Этого допустить было нельзя. Щелчок пальцами. Один из помощников телепортировался со шкатулкой к Альзару. — Быстро. А я-то рассчитывал на то, что тебе захочется еще немного поразмышлять об этом деле. — Нечего думать. Убей их и уничтожь артефакт. Байро протянул руку к шкатулке, а затем вынул из нее посох. Казалось, он вот-вот задымится в руках своего создателя. Правда, обошлось без дыма. Вспышка из света и огня прошла где-то внутри самого посоха, а затем тот рассыпался мелкими крошками. Внутрь же руки Байро прошли пара искр. — Они тут? — Да. — Байро указал на руку. — Я поиздеваюсь над ними, выспрошу все, что мне интересно, и убью их. Тела пришлю тебе через пару часов. Ты доволен? — Вполне. Альзар растворился в воздухе. К Эригору вернулась память. Именно с осознанием этого и проснулся сей человек. Он помнил все. И даже больше. В нем теперь хранилась память других людей. Его мозг был настолько забит информацией, что ему казалось, будто он стал умнейшим человеком во Вселенной. Одно точное знание о том, что в первую очередь ему нужно стать на защиту добра в войне против злых драконов, заставило его оставить размышления о собственном прошлом и будущем на потом. Делу место и мыслям час будет. Он напрягся. Эригору впервые в жизни приходилось взламывать вход в чью-то память. Но в итоге барьер оказался опущен. Он мысленно послал точные данные о расположении всех драконов, включая самого короля, Акнологии, и отключился от него. Это было его важнейшей задачей. Он глянул на часы. -…прошло два часа?.. Эригор вышел на улицу и остановился. Драконы бушевали, а Акнология еще достаточно далеко. Похоже, что ему и прочим волшебникам придется попридержать паршивцев для главного спасителя. Эригор больше не стал лазить в память к драконам. Усвоив, что при нахождении там, внутри памяти, теряет просто огромнейшее количество времени в действительности, отбросил эксперименты с новой силой прочь. Для помощи остальным ему достаточно и своей старой магии. И он побежал к небольшим кучкам волшебников. В бой. Задачей Блюнота было заняться «плохой компанией», но он и представить себе не мог, что, проснувшись, окажется в венах Дьявола людского мира. Он оказался в лапах Байро. В голове пульсировала единственная мысль — ему нужно разобраться с плохишами. — Сделай все красиво. — Байро? — удивился Блюнот. — Ты помнишь, что должен сделать. И Байро исчез, решив понаблюдать за делом в закулисье. Блюнот же принялся без капли сожаления обрекать на мучения «плохую компанию». Казалось, Наб целую вечность просидел под той самой доской с заданиями, держа в руке с трепетом свое. То самое. Единственное. Он перебирал его между пальцами, стараясь при этом не помять листок. Лазарио с нетерпением ждал появления Миры, но она все не приходила и не приходила, а волшебники «Хвоста феи» то и дело отбывали из здания гильдии, просыпаясь на лавах и полу полубухими. — Где же она? Он почесал жирную макушку. Казалось, Наб совсем впал в транс. Он преодолел первую ступень своей прокрастинации и взял задание, но… что-то пошло не так. Один из драконов, рьяно взмахнув хвостом, укрытым шипами, снес стену, к которой прислонился Наб. Он проехался носом по полу гильдии вплоть до одной из лавок. А затем его прибило сверху оторвавшейся от станы доской с заданиями. Куча листов с различными миссиями, сорвавшись со своего места, укрыли тело мертвеца. Он набрал достаточно заданий. Достаточно. Но так жаль, что после завершения жизни. Несколько одиноких волшебников осталось все же в здании. Они, горюя, достали его из-под тяжестей. Похоже, гильдии придется пережить еще не одну потерю в этой войне. — Леви, очнись же. — Га… жил… — она открыла глаза, слабо соображая, что происходило сейчас вокруг. — Ты упала в обморок. — Долго я так пролежала? МакГарден попыталась встать, но груз тяжести, упавший на ее голову, не дал это сделать — девушка вновь рухнула на руки любимого. — Я… отнесу тебя к Полюшке. — Это далеко… Не… н-не… надо. — Надо, Леви, надо. Давай-ка. Ап. Он поднял ее на руки и прямо в одних трусах помчался в лес. «Главное, чтобы с Леви было все в порядке», — повторял Гажил себе весь путь. Парень в трусах и девушка в милой пижаме. Раньше они привлекли бы много внимания, но в этот миг, когда драконы свалились людям на голову, никто не обращал внимания на такой пустяк, потому что и сами горожане бегали, кто в чем проснулся, пытаясь выбраться из Магнолии и при этом не пострадать. Домик Полюшки меньше, чем через час, замаячил перед Убийцей Драконов. У нее было уже порядком посетителей. — Еще?.. — Поля вздохнула. — Заноси. Сам здоров? — слегка грубо спросила она. — Да. — Тогда иди на подмогу другим. Я займусь ею. «…как и всеми остальными», — додумал ее фразу Гажил и убежал, напоследок кинув: — Я скоро вернусь, Леви… — он хотел было сказать «я люблю тебя», но вместо этого прозвучало лишь: — Держись. Она его практически не слышала. Гул в ушах, дрожь по телу. Леви казалось, что она сойдет с ума. Нацу достаточно долго пытался оклематься от сна, в котором Гажил… — Бля! — Нацу? — Хеппи подошел к другу на ватных лапках, запрыгнул на гамак и подергал осторожно его за плечо. — Ты как? Он поднялся с гамака, чуть не сбросив с него Хеппи. — Скажи… Гажил сильнее меня? Так ведь? Иксида перекосило. — С чего ты это взял? Ты сильнее и могуче всех! — весело произнес кошак и поднял лапу вверх, улыбаясь. Меньше всего ему хотелось видеть Нацу, впавшего в состояние хандры. Послышался гул. Сильный удар о землю, крики, запах огня и… — Игнил? — Глаза Нацу округлились, когда он понял, чей запах ощутил. Его наставник тут, а вместе с ним и другие драконы. Не веря собственным ощущения, Драгнил выбежал из дома и посмотрел на огненное месиво. Хеппи еще не успел ничего понять, как его друг уже подорвался с места и умчал к драконам. Его руки била после сна легкая дрожь. Он не был уверен в том, что чем-то сможет помочь, почему-то больше совсем не был в этом уверен, но при этом точно знал — не увидеть Игнила не мог себе позволить. Нацу встретился со своим наставником в самой гуще событий. Но поговорить толком не получилось. Они перебросились парой фраз, последней из которых была «Я все объясню тебе потом, Нацу». Шла битва. Король драконов успел добраться до местоположения ополченцев и даже задавить парочку из них. Нацу, хоть и потерял абсолютную веру в себя, стал помогать. Огненными залпами он только то и мог сделать, что слепить противников, но даже это сильно помогало в самой настоящей войне. С разных сторон на зло настроенных драконов волшебники пускали все свои магические силы, пытаясь дать своим друзьям хоть малейший шанс на победу. Как уже понял Лектор, Фрош только строил из себя глупенького. Но разбираться с этим у него не было никакого желания, потому что его лучший друг умирал. — Как я могу тебе помочь? Боль в животе и груди не прекращалась. По ощущениям — будто бы из его тела хотел вылезти монстр. Фрош начал захлебываться кровью. — Нет! — На глазах Лектора выступили слезы. — Нет-нет-нет… — затараторил он. — Ты не можешь умереть. Не можешь. Но через несколько минут, когда глаза друга закрылись, Лектору пришлось в это поверить. Он остался один. Совершенно один. И ему хотелось тут же убежать. Но нет, не к Стингу, а к Роугу, чтобы… отдать ему тело его верного, милого иксида. «В этом и состояла моя миссия? Сообщить ему?» — Лектор при этом прекрасно знал, что Роуг захочет вернуть своего лучшего друга, что он совершит целую кучу глупостей в попытках. Еще несколько судеб оказались разрушенными Днем Похоти. А тайна Фроша ушла вместе с ним. Баккус и Кана добрались до его дома. — Ну и домик у тебя, — хмыкнула она, окинув взглядом заброшенный двор и местами побитые окна. — Зато он у меня есть. Никогда не смог бы жить в чертовом общежитии, — парировал Баккус. Он вбежал в дом и полез под подушку на кровати. Именно там он хранил ее лифчик. — А ты у нас сентиментален. — Ни слова больше, — хмуро ответил он. Теперь им предстояло найти Эльзу и… заставить ее надеть лифчик подруги посреди боя? Вот так задачка. Эльза и Люси же добрались до остальных и вступили в бой. Хартфилия очень удивилась, когда увидела переплетенные между собой ключи Скорпиона и Водолея. Они в буквальном смысле переплелись, являя теперь собой один здоровенный ключ. Решив, что сможет вызвать их, если произнесет слова призыва и для одного, и для второй, сказала: — Небесного жала откройтесь врата — Скорпион. Льющего воду откройтесь врата — Водолей, — только после второй фразы призыв совершился. Перед ней возникли Водолей и Скорпион в своем обычном виде, но что-то было все же не так. — Мы поженились, — с ходу сообщила заклинательнице Водолей. Заявлять, что они еще и пару раз перепихнулись, она не стала. Люси и без того чуть в обморок от такого заявления не упала. — И из-за этого ваши ключи..? — Не совсем, но частично именно от этого. Ты все еще можешь призывать нас по отдельности, но намного разумней будет призывать сразу двоих. Усекла? — Ага. Люси молча указала пальцем на вражеских драконов. Скорпион и Водолей, переглянувшись, сплели свои руки и подняли головы вверх. Сначала ничего не происходило, но потом от них оторвался вихрь. Маленький, но постепенно набирающий силу. Он состоял из воды и песка и несся, сметая собой все. Противники яро отбивались от мокрого песка когтями и крыльями. Несносные частицы проникали во все щели, забивали им пасти и наседали на веках. Ополченцы получили отличную фору. Вот только Люси почувствовала, насколько сильно такой необычный и невероятно мощный призыв высасывает из нее силы. Она осела на землю и сжала кулаки. — Мне нужно держаться. Продержаться… как можно дольше… еще чуть-чуть… Эльза хотела было ринуться в бой, но тут ее окликнула Кана. — Эльза, стой! Сперва надень вот это! — она кинула ей свой лифчик. Стоило видеть лицо Алой в этот момент. Смесь недоумения и капли гнева. — Ты в своем уме? — Постой с выводами. Ты ведь видела сегодня необычный сон? Ведь так? И Кана объяснила Эльзе суть этого лифчика, хотя сама еще не понимала, какая его способность. Как хорошо, что Алая владела умением быстро и незаметно переодеваться. Синий лифчик красовался на ее груди. Под него Эльза подобрала из своего арсенала одежды зауженные черные штаны и свободную обувь. — А тебе идет, — не удержалась от комментария Кана. Но Эльза не слушала. Что-то творилось с ней и, в частности, с ее грудью. Грудь стала сливаться с животом. Дико мерзкие метаморфозы затем происходили по всему телу. На руках вместо пяти пальцев их стало три, волосы слились с кожей головы, а сам алый пигмент начал расползаться по спине, вплоть до самых пят. Количество пальцев на ногах тоже сократилось. Кана уж было подумала, что совершила огромную ошибку, но потом до них начало доходить. Именно в тот момент, когда на теле Эльзе стали появляться чешуйки, а сама она — увеличиваться в размерах, до ребят дошло: Эльза становилась драконом. Когда она выросла до размеров Игнила, все еще борясь с ужасом и отвращением, стала разминать выросшие из спины крылья. Алый дракон по имени Эльза взлетел вверх. «А что… если..?» — казалось, девушка должна была паниковать и пытаться вернуть себе прежний облик, но вместо этого она решила воспользоваться этой ситуацией. Ведь так и было задумано. Эльза попыталась перевооружиться в образе дракона. И у нее получилось. Она открыла пасть и пустила залп огня в сторону одного из противников, а затем, мысленно сменив атаку, пустила второй залп. Только в этот раз он состоял из шипов и клинков, измазанных ядом. Драконы, ослепленные духами Люси, теперь падали ниц от атак новоиспеченного. Все это давало время прибыть Акнологии для расправы над королем. Альзар воспользовался шаром и своими способностями, чтобы усыпить Дана. Ему показалось, что его вмешательство в дела теперь будет нецелесообразным, но вот горение в Аду… это было суждено мужчине, которого щелчком пальцев тот перенаправил к Байро. Мелкий Дьяволишка уже порядком насмотрелся на расправу Блюнота над «плохой компанией». И очень обрадовался, когда в его владения поступила новая жертва. — М, это что? Подарок для меня? — именно так он счел появление Дана в его владениях. Как подарок от Альзара за помощь с уничтожением Посоха и «плохой компании». Акнология прибыл. Появление могущественного черного дракона вызвало ликование у всех ополченцев. Они еще более рьяно бросились в бой. Акно отыскал взглядом короля. Впрочем, его местоположение и без того было ему известно благодаря карте, посланной Эригором. Ослепленный и ослабленный король умудрялся убивать противников, он величественно кружился над полем боя, расправляясь с негодниками. Акнология приблизился к королю почти вплотную и тут же получил от него. Акно ждал этого. Слабость короля хранилась глубоко внутри него. Ею была крошечная энергетическая субстанция, способная его подорвать, если ментально к ней правильно подобраться. Если бы не Похоть, ни один дракон о таком и близко не догадался. Но Акнология теперь знал. Как и то, что есть огромный шанс, что он не справится. Он позволял королю бить его, задавать раны, на лечение которых должны были потом уйти тысячелетия, но сам при этом не трогал его ни чешуйкой. Ополченцы издалека удивленно наблюдали за этим «боем», продолжая лупить врагов. Но как только на теле короля появилось достаточное количество его, Акно, крови, черный дракон закрыл глаза и прошел с помощью нее внутрь противника. Он проходил сквозь ментальные барьеры, готовые его в любой миг завалить. Один. Второй. Третий. А вот и главная цель. Энергетическая субстанция расползалась по стенкам сердца. Акнологии стоило лишь коснуться ее. Четыре. Пять. Шесть. Еще несколько секунд. И король пал. А затем его тело начало разъедать изнутри. Сердце короля окаменело и рассыпалось прахом, когда даже от костей ничего не осталось. Акнология сперва упал на землю, придавив собой пару домов, а потом поспешно улетел прочь, валясь от усталости. Это казалось безумием. И все произошло настолько быстро, что совсем не верилось в победу. Так… просто? — Как хорошо. И Ридас не понадобился, — рассуждал вслух Альзар, сидя на том самом кресле, в котором раньше удобно устраивалась Похоть. Она же отправилась к Сатане и, пока не попав его руки, наблюдала из Великого Ада за изменениями. Ридас был второй надеждой. Похоть наделила его способностями, схожими с возможностями Акнологии. Если бы он умер во время прохождения ментальных барьеров, Ридасу пришлось бы подсоединиться через его кровь на теле короля к этому процессу и довершить его дистанционно. Но тогда… и Акнология, и Ридас погибли бы, унеся с собой в могилу короля. — Обошлось… Неверие в победу было присуще всем. Ребята радостно вопили, собирались с духом и говорили себе: — Ура, все закончилось. Но вот процесс реабилитации только начинался. Горожане постепенно возвращались в Магнолию. Стоило немедленно заняться отстраиванием домов. Люди начали замечать среди умерших и солдат Фиора. Было приятно осознавать, что эти защитники все же бились за их жизни, а не оставили все на волшебников. Драконы же никуда не исчезали. Вражеские попросту сдались и смиренно вернулись в свой мир через ту же пространственную дыру, а остальные остались. — Ты уйдешь? — спросил Нацу Игнила. — Не совсем. Я буду там, — он вскинул морду вверх, — но буду прилетать. Теперь мы сможем часто видеться. Нацу улыбнулся. Сильный он или слабый, когда Игнил рядом, он чувствовал себя круче всех. Сбылось желание Ромео. Наставники и Убийцы Драконов мирно беседовали. Венди прокатилась на Грандине. Гажил, успевший только на завершение боя, выслушивал колкости от Металликаны. Но вот насколько ему не хотелось именно сейчас подольше побыть с ней, нужно было идти. Где-то там его Леви страдала. И он хотел быть рядом. — Я еще приду. Очень скоро. И буду приходить постоянно, — без колкости произнесла Металликана. И Стинг, и Роуг увидели своих наставников. С Похоти спал еще один огромный груз. Через некоторое время, когда все вдоволь наговорились, драконы ушли сквозь дыру в свой мир. А людям лишь оставалось спокойно за этим пронаблюдать и пойти убирать город. Большая часть волшебников вернулась в гильдию. Они не понимали, куда делся мастер. Макаров, который так и не отошел ото сна, еще как проснулся, убежал далеко за город. Он и не видел всех этих бесчинств. Быть может, оно было к лучшему. Но первой грустной вестью стала новость о смерти Наба. Те, кто был с ним в гильдии во время трагической случайности, уже успели сделать для него могилу. И хоть у большинства не было с ним особых дружественных связей, тот все равно был им дорог. Как человек, как согильдиец. И только в этот момент проснулась Минерва. Альзар старался до последнего ее удержать во сне, чтобы она не помешала их планам, а потом… — Байро, можешь ли ты сделать еще одно одолжение? — Да-да? — Забери вот эту особь в свой Ад. Байро улыбнулся. Этот день начинал нравиться ему все больше и больше. Минерва же встала, оделась и тут же помчала в сторону гильдии «Хвоста феи». Там ее ждали верные рабы. Ее даже ни капли не смутили все те разрушения, царящие вокруг.  — Эй, вы! — крикнула она, когда дошла. — На колени. Оплакивающие смерть Наба и прочих ребят, абсолютно все стали на колени. Они не могли ослушаться. Они не понимали, что с ними происходило такое, но все равно слушались. Минерву пробрала гордость за себя. Теперь в ее жизни начиналась новая глава. Вот только лучше бы она пожелала долгой жизни. Стинг, прошедший за ребятами в гильдию, вырубил ее точным ударом по голове. Умереть не должна была, но вот портить все… перестала. Гильдийцы наконец-то смогли подняться с колен. — Что это было? В дело вновь вступил Блюнот. Дождавшись, когда Минерву оставят хоть на миг одну, он телепортировался щелчком к женщине и свернул ей шею. — И эту проблему мы успешно решили. Альзар довольно потянулся на кресле, но на его лице не было и тени улыбки. Большую часть его мыслей занимала судьба Похоти. Блюнот же вновь вернулся к нему. — Пока можешь вернуться в свой мир и делать, что пожелаешь. «Теперь у меня, слуги, есть свой слуга. Дожил, что называется». Осталось одно неразрешенное дело. Миднайт ворочался, он стонал, пока из ран лилась кровь. Охранники долго не возились, а предоставили ему как можно скорее лекаря. — Сейчас, — тихо произнесла Ангел, внимательно наблюдая за ним. В этот же момент к клеткам ввели Жерара, пребывающего в полном сознании. Минднайт высвободил ту энергию, сотканную из боли, которой его наделила Похоть. Открылись все клетки. Охранники пали ниц. Начался хаос. Заключенные убегали. Все. Такого еще не было. Жерар, быстро сообразив, что и к чему, тоже побежал прочь. Через несколько дней ему судилось увидеть Эльзу и признаться ей в любви. Еще через пару суток — вновь загреметь за решетку, ибо так того велел контракт. Миднайт, высвободив преступников, скончался от потери крови. Ангел нашла своего Ридаса. Правда, это случилось лишь спустя месяц. Они зажили счастливо и открыли картинную галерею.

Спустя год.

У Алзака и Биски родилась вторая дочь. Они дали ей имя Лейла. В некотором роде это действительно было возрождением матери Люси. Несмотря на все законы генетики, девочка родилась с блондинистыми волосами и яркими голубыми глазами. Аска немного подросла. Она играла спокойно со своей куклой Мишель и со своей сестричкой. Через десять лет ей судилось стать новым мастером «Хвоста феи». Она дала начало новому будущему, в котором гильдии призваны нести мир и добро без помощи насилия. При ее руководстве мир обрел новый облик. Аска стала доверенным лицом самой королевы и очень плотно с нею сдружилась. Были проведены поиски Руфуса. Он попросту исчез. Никто так никогда и не узнал, что умер он от руки Похоти и из-за собственного любопытства. Даже условно его не хотели считать одним из погибших. Впрочем, Саблезубы перенесли со временем эту утрату. Эльза научилась контролировать превращения в дракона. Лифчик Каны стал одним из самых мощных составляющих ее экипировки. При управлении Макарова она не из одного противника выбила с помощью этого перевоплощения дурь, но когда к власти пришла Аска, стала обходиться ментальными драконьими способностями, в большинстве пользуясь даром убеждения. Леви постепенно поправлялась. Она подхватила неизвестный недуг, который на долгое время свалил ее в ног. Полгода она не могла даже банально встать с постели. полюшке так и не удалось определить, с чем это было связано. Впрочем, за Леви ухаживал все это время Гажил. Он пообещал ей, что еще пару месяцев — и они поженятся. Он с нетерпением ждал, когда она полностью выздоровеет. На Дроя и Джета Леви не обижалась. Они тоже помогали. Постоянно. Один раз даже заставили Гажила жутко ревновать из-за такой заботы. Но он так и не узнал, что между ними троими было во сне. Впрочем, Леви таки была счастлива. До безумия. Гилдартс приехал, когда все не только закончилось, но и уже от части отстроилось. И прямо на выходе из поезда его ждала она. Красивая, стройная, темноволосая. Его жена. В тот же день произошло полное воссоединение семьи. Кана зарыдала, когда все узнала. И она таки бросила пить. У нее теперь была семья, полная семья — самое ценное, что вообще могло быть. И Гилдартсу судилось совершить еще одно дело — дать Кане брата или сестричку. Счастливая семья жила возле центра Фиора, частенько наведываясь в Магнолию. Кана некоторое время встречалась с Баккусом, но потом, в очередной раз застав его за выпивкой, поняла, что им больше не по пути. Они расстались. Время от времени в Магнолию наведывались драконы. Маленькая щель между мирами все же осталась, хотя «Тучи» и хотели ее заделать, чтобы в мире воцарило полное равновесие. Убийцы Драконов регулярно виделись с наставниками, а горожанам пришлось привыкнуть к добрым драконам и мелкому проценту разрушений, которое иногда бывало из-за них. Лисанна вышла замуж за Лиона. Дождия, и без того угробленная осознанием того, что больше не любит Грея, сперва сильно расстроилась от этого известия. Но все со временем пришло в порядок, когда Дождия смогла вновь спокойно появляться в гильдии. Грей исчез, а потому она могла быть там без опасений за свои чувства. Вот только ее пылкую любовь теперь вызывала другая особь. В жизни Люси практически ничего не изменилось. Она ходила на задания с Нацу и Хеппи, радовалась вместе с ним, когда наведывался Игнил, еле-еле выплачивала счет за квартиру… все было, как и всегда. Но с течением времени они с Дождией начали плотно общаться. Затем стали лучшими подругами и иногда даже ходили на задания вдвоем. В один день Дождия решилась сказать Люси, что влюбилась в нее. Она ждала отказа, но и близко не могла представить того, что произошло далее: Люси набросилась на Дождию с поцелуем и повалила ее на траву. В тот день они впервые переспали в реальности. После Ады в голове Люси засело неуемное желание быть с девушкой. И она его воплотила. Кроме похорон Наба состоялись и похороны Макао. Вакаба с трудом пережил эту потерю. Когда узнал, свалился с сердечным приступом. Думали, что и он погибнет, но нет, выкарабкался. Крепкий мужик. Шарли и Лелейный стали встречаться, а затем обзавелись ребенком. Для Хеппи это был очень грустный год. Он не мог с этим смириться. И даже спустя годы старался быть от них и их счастливой семьи подальше. Между тем, Шарли и Лелейный стали заниматься возрождением Малого Королевства Иксидов. Они собирали кошаков со всех королевств, дабы создать некое подобие того, что было в Эдоласе. Мир действительно изменился. И как хорошо, что он не рухнул. Вот только горожане еще долгое время испытывали проблемы по типу бессонницы или головокружения после сна, а в большом количестве случаев — отсутствие самих снов. Изменения в мире Похоти были куда более разрушающими…