Сны

Королевство Фиор. Гильдия «Хвост феи».

      Вечер не предвещал ничего необычного. Казалось бы, что может быть обыденней очередного бухания с друзьями из гильдии? Что может быть стабильней драк и постоянных упрёков (зачастую выраженных нецензурными словами), брошенных вслед своему согильдийцу?       Правильно. Ничего.       Этот вечер, как и любой другой, у гильдии был полон веселья и шума. Нацу с Греем затеяли драку, а сбоку Дождия, с невинным смущением заметив, что Фуллбастер разделся во время битвы, хлопала глазками и постоянно кричала, поддерживая того: «Наваляйте им, Грей-сама!».       Мира, с улыбкой глядя на остальных, стояла у стойки и, как обычно, не вмешивалась. Всё же, она всегда любила решать проблемы, какими бы те не были, мирным путём, нежели с помощью драк. Рядом с ней сидела Эльза и ела тортик. Её радостные глаза глядели на сладкое кондитерское изделие, а рука уже было потянулась к нему, чтоб отцепить кусочек, но неожиданно налетевший сзади Нацу всё испортил. Торт упал на землю.       Титания, с пылающими гневом глазами, посмотрела на того, кто в этом виновен.       И, сказав «тебе конец», побежала за Драгнилом вслед. Грей же вначале думал, что избавился от него, но тут над ним нависла Эльза.       — Ты тоже виновен в гибели моего тортика!       Началась ещё большая бойня. К ней стали присоединяться и остальные. Кажется, «Хвост феи» никогда не изменится. Но тут в гильдию вошёл мастер. Бойня прекратилась на миг. Все замерли, кто где был. Даже Мира, без улыбки на лице, вгляделась в серьёзное лицо мастера. Ей это не нравилось.       — Дедуль, случилось чего? — в своей манере спросил Нацу, пытаясь одновременно отделаться от Грея.       На несколько минут зал гильдии наполнился молчанием. Казалось, что над Фиором нависла беда, раз Макаров ничего не говорит и с таким сосредоточенным лицом на них всех смотрит, оглядывая каждого, будто бы прикидывая: «Кого послать разгребать дельце?».       Но нет же. Через миг он радостно улыбнулся и начал с них всех смеяться, заливаясь своим хохотом по самое «не хочу».       — Мастер, это было не смешно! — послышалось откуда-то.       — Мы уж было подумали, что что-то действительно случилось, — сказал кто-то другой.       Среди тонны других возмущений голоса было сложно отличить друг от друга. Впрочем, Макаров, посмотрев на неудовлетворенных ребят, молвил:       — «Хвост феи»! — все стали прислушиваться к тому, что скажет мастер. — Сегодня — особенный день.       — И чем же? — спросила Мира.       Правда, сей вопрос у каждого крутился на языке.       — Сегодня — «День Похоти». Праздник, который сопровождается...       Он было хотел рассказать о том, что тот собой представляет, но ребята более его не слышали. Зря тот, конечно, упомянул столь знаменное слово, как «праздник». Кажется, у всех будет утром жутко болеть голова от бухла, ибо каждый, узнав о том, что пьёт не без повода, стал делать это вдвое усердней. Шум и гам разнеслись по гильдии.       Впрочем, мастера это не сильно тронуло.       «Посмотрим, как вы запоёте этой ночью, когда каждому из вас приснится свой сон...»       А ведь он слышал о том, что сновидения эти в День Похоти весьма неожиданны. И не всегда могут быть приятными для тех, кто их видит.