Сны

Его растрепанные волосы зашуршали на подушке, когда он зашевелился, чтобы взглянуть на часы. Два часа утра. Уже два дня как он похоронил ее. Двумя глазами он смотрел на часы, двумя ушами слышал их тиканье, сжав губы — тоже две. Две руки его безвольно лежали на кровати. Он пытался избавиться от этой навязчивой идеи — но все вокруг упорно распадалось на пары, утверждая всемирный, космический принцип двойственности, все вело на алтарь двоичности.

Ричард Матесон. "Я - легенда"

Альзару не были противны мужские отношения. Ему не казалось отвратительным то, что один из них пропихивает свой член в анус другому. Тот, правда, и удовольствия от подобного не получал, и даже не думал, что истинное счастье тот познает с трупом любимой женщины. Слуга даже боялся от части повернуться в сторону разлагающегося тела. Больно, слишком больно на это смотреть. Но сон начат аж для троих. Пора его поворачивать в нужную сторону. Эльгор в своём сне оказался на пустой улице, а над ним витали снежинки. «Снег», - мужчина совершенно не удивился. Ему были привычны подобные сновидения. Лишившись некогда памяти, а потом вернув её, понял, что те картинки, которые видит ночью, всё ещё являются пустырями, словно прошлое так и не смогло заполонить сосуд его души. Чёрные тучи очень быстро стали укрывать белое небо. «Ночь это иль что иное?» – понять было сложно. Снег продолжал валить с чрезмерной скоростью, а Эригор томился в ожидании чего-то. А чего именно – сам уразуметь не удосуживался. Может, действий каких-либо. Может, ещё большего ощущения полного одиночества и беспросветной точки. Не знал и счастлив давно не был. Даже во сне. – Эй, ты кто? – спрашивает его неизвестный. Эльгор обернулся и посмотрел на совершенно незнакомого ему мужчину. Впрочем, тот не мог сказать это точно. Воспоминания, может, и вернулись, но забыть какую-либо деталь – пущая мелочь. Пьяный сокол опьяневши пялился в ответ на него. – Чё происходит-то? – спросил Баккус. Эригор понял, что и сам не может ответить на этот вопрос. Всё происходящее казалось чем-то неправдоподобным. С чего бы ему снился рассеянный незнакомый мужчина? Да ещё и бухой? - Тот же вопрос, - Блюнот заявился со своей репликой ещё неожиданней пьянчужки. «Ну и что дальше-то? Свёл их в один сон… и… заставить попросту поиметь друг друга? Неинтересно. Сомневаюсь, что Похоти хотелось бы повторяться. Каждый сон должен быть чем-то особенным, превосходить остальные то в разврате, то в жестокости, то в безграничной милости. А что, если?..» - и тут слугу осенила одна идея. Он провёл рукой по волшебному экрану, а потом, обратившись к шару, стал испускать свои магические новоявленные силы на исполнение собственной задумки. - Простите, - заранее извинился тот перед ними, хотя и понимал, что никто не услышит сих слов. Хотя, по правде говоря, ему стало спокойней. Появилось ощущение того, что его непременно простили бы за сей проступок, если бы услышали его голос. Магия полилась в сон. Трое мужчин собрались вместе возле одинокого фонаря. Впрочем, единственное, что они могли увидеть, так это он и тот небольшой участок, который освещал его свет. - Так мы все трое попали в один сон... ик? - Баккус устало потянулся и, подойдя к фонарю, нашёл в нём очень удобную упору, для того, чтобы опереться на него спиной и вяло сползти немного вниз, подогнув ноги под собой. Остальные непоколебимо стояли рядом, будучи более сосредоточенными на сей странности. - А что, если всё это - ложь? Что, если это, к примеру, просто мой дикий сон и вас попросту не существует? - Блюнот явно решил пофилософствовать (или же поискать объяснение сему), что ему, собственно, свойственно. - Нет. Этого не может быть хотя бы потому, что первым здесь появился я, - Эльгор, многое пережив на своём веку, быстро докопался до сути дела. - Нам действительно снится один сон на троих. Нужно лишь понять, с чем это связано и какие последствия за собой повлечёт. Быть может, это совсем не к добру. Нам нужно быть готовыми ко всему. Будем работать вместе? Баккус, не задумываясь, ответил: - Лады... ик! - и сполз окончательно вдоль фонаря на землю. Сев, понял, что ему совершенно не холодно. Даже попытался поймать ртом пару снежинок, но и те были... тёплыми? "Разве такое возможно?" - немного недоумевал тот. Внезапно Пьяный сокол взвизгнул. - Что за хрень?! - И, кажется, протрезвел. Он осматривал землю вокруг фонаря, а в особенности там, где только что сидел, но ничего не мог обнаружить. Но мужчина точно знал, что нечто липкое и противное только что схватило его за зад, а потом резко отстранилось и исчезло, будто бы того не было вовсе. - Что именно? - Блюнот внимательно посмотрел на пьяного мужчину, пытаясь понять, от алкоголя ли это иль и вправду что-то произошло. - Э-э-э... надеюсь, что я просто слишком много выпил, - произнёс Баккус, встав напротив фонаря между двумя мужчинами, более не желая не то, что сидеть, даже стоять на том месте. Он хоть и не с пугливых, понимал, что во сне его шансы противостоять какому-то выдуманному противнику практически равны нулю. Не стоит и пытаться. А пока Блюнот и Пьяный сокол обменивались "деловыми" взглядами, Эльгор подошёл поближе к фонарю и прикоснулся к нему рукой, полностью обхватив длинными пальцами тонкий столб, слишком тонкий для того, чтобы удерживать на себе столь массивную верхушку. - Он тёплый. - Знаю, спину грел... ик, - кажется, произнеся эти слова, Баккус вновь начал медленно, но уверенно пьянеть. Потом вновь вспомнил про снег. Хотел сказать нечто вроде "А вы попробуйте снежинки ртом половить", но глянул на небо, а их там уже нет. А вот тучи уже и вовсе тучами не были, и звёзд не видно. Осталось лишь чёрное полотно, что разлеглось над ними. Свет стал подозрительно мигать. Кажется, что-то вот-вот должно было произойти. Троица подготовилась к чему угодно, ведь трезво (хотя и не вся) понимала, что сновидение - место, в котором самое невероятное может оказаться правдой. Здесь возможно абсолютно всё. И законов, казалось бы, нет. - Как же они удивятся сейчас, - слуга улыбнулся. Ему показалось забавным поиздеваться над ними таким образом - с помощью бреда. Ну а почему бы и нет? Что, если не сущий бред, снится каждую ночь людям? Ну ладно, не каждую, но ведь бывает так! И в данный момент бредовей и развратней идеи Альзару в голову не пришло, кроме как не их, мужчин, сводить друг с другом, а их троих к чему-то прицепить... Верхушка фонаря вдруг стала искривляться. Или, точнее говоря, выпрямляться, от чего часть света теперь переместилась в сторону неба. Чёрный, как само небо, столб его был при этом непоколебим. - Что за хрень?! - повторил глубочайшую мысль Баккуса Стингер. И хотя тот не был пьян, почувствовал, что, тем не менее, стал трезветь. Ни одному из них было пока не понять происходящего, а вот кое-кто при этом уж очень сильно веселился. И дикие огоньки заиграли в глазах его. Взбешён. Или просто возбуждён есть он? И страсть забурлила в крови его. Вздыблен. Или просто ума лишён есть он? И частота дыхания в конец сбилась его. Устал. Или просто радостен есть он? И руки задрожали от предвкушения его. Убит. Или просто оживлён есть он? Эригор отпустил фонарь и отошёл подальше от него. Казалось, что тот ожил, стал одушевлённым существом. - Эм... может поговорим с ним? - первым решил озвучить совершенно бредовую идею, которая пришла в голову абсолютно ко всем, Баккус. Остальные молчали. - Э-э-э... привет... фонарь, - Пьяный сокол воистину бредил, но ему и вправду казалось, что тот может что-либо им ответить. И не ошибся: - Я - враг ваш. Назову на вас магию сновидений, бедствия и в реальности дарующую. Не спрашивайте, почему я против вас. Люди - всегда мои враги. И вокруг завихрился воздух, он стал беспощадно хлестать мужчин, оставляя на их телах множество мелких порезов, из части которых стала медленно литься кровь. Долго думать маги не стали, а собрались и стали беспощадно колотить фонарь, пытаясь, не смотря на ветер, который отчего-то стал утихать, сломать его. И, не смотря на то, что сам столб фонаря был очень тонким и, казалось, до безумия хрупким, у них ничегошеньки не получалось. Лишь силы понапрасну тратили. Правда, когда ветер совершенно утих, а на фонаре стали появляться странные округлые полосы вдоль столба, который неожиданно увеличился в размерах, они остановились. - Что-то тут не то. Он как будто хочет, чтобы мы его колотили, - понял Эльгор, а потому больше даже не шевелился. Но стоило им так поступить, как верхушка фонаря стала опускаться к низу, а на них, кажется, стала нестись бушующая вода. - Как не одна напасть, так другая? - сделал вывод Баккус, которому теперь не до шуточек было. Нужно было что-либо делать. Но что, если не продолжить бить фонарь до окончания сна, дабы он получил таки своё? Но понять, от чего оно так, мужчины пока не могли. - Ох, какие же они невинные, однако. Не могут понять, что фонарь - это обыкновенный мужской орган, переделанный мной и наделённый магическими свойствами атакующими, - Альзар произнёс это и рассмеялся. Вот уж что-что, а такая идея, пожалуй, даже к Похоти в голову не пришла бы, хотя та и без того очень изобретательна. Интересно вот, что сама женщина приготовила бы для этой троицы, что у неё было на уме?.. Но он это узнает, ещё обязательно узнает. Потом. Нападения на, казалось бы, безвинный фонарь вновь возобновились. Теперь те были ещё более учащёнными и сильными. Верхушка фонаря вновь выпрямилась. Размеры столба становились с каждый ударом всё больше и больше, а потом, когда казалось, что тот попросту взорвётся сейчас, с неба полился снег. Очень много снега. И он не сыпался так, как это обычно бывает. Больше было похоже сие явление на метель, очень густую метель. Мужчины начали прикрываться руками, посчитав это нечем на подобии тех ветра и воды, которые нападали на них ранее, но нет, тут всё было совершенно иначе. - Он снова тёплый. - Что? - не поняли остальные слов Баккуса. Тот объяснил: - Снег... Кажется, что это бред, но сами посмотрите. Снег тёплый... Если не сказать, что он горячий, что, само собой, по своей природу невозможно, ведь тогда снег, являясь по своей сущности водой, должен был бы перейти в другую форму. Но нет. Каждый из мужчин мог бы поклясться в том, что то, что на них свалилось, действительно было снежинками. А тем временем нечто неладное начало твориться с Руфусом. - Что за..? - В его ушах звенело. Невыносимо. Слишком даже. И, что главное, это происходило не во сне, а в реальности. Из ушей начала мелкими струйками литься кровь. Немного, но не в этом суть. Он не понимал, что это. На самом же деле виной тому была "плохая компания". Похоть мертва. Пока что мертва. А это значит, что им следует в срочном порядке призвать новенького к себе для одного срочного дельца. Игра набирает новый оборот. - И что... когда конец этого сна? - вот, что они все пытались разгадать. "И не застряли ли мы тут навсегда?" - вопрос был очень волнующим. Фонарь им ничего не объяснил. Ничего непонятно. Мутно. Но для чего тогда нужно было собирать их вместе, если ничего путного от этого не было взято? Смысл каков в этом? Но Альзар знал, что продолжение этому сну получится эпичным. - Вы многое узнаете и сыграете очень важную роль во всём этом. Будьте в этом уверены. И слуга, будучи занятым делом, даже не замечал того, что посох вновь стал буйствовать, извергая слабые волны света, пронизывающие оболочку их мира и снующие к людям.