Сны

Эти дьяволы отняли у меня Бога.

Джон Апдайк. Террорист

"Сухо вошь шевелилась". Мистер Сонливость продолжал лежать посреди звезды с округленными краями. Он уснул вечным сном и, кажется, более никогда не проснётся. Но пожертвовал собой таким образом не просто так. Сети из магических нитей двинули в сторону одного из заурядных домиков мира снов, у которого, естественно, не было ни дверей, ни окон, ни любых иных щелей. А внутри разворачивалась бойня между слугой и новым преступником из "плохой компании". Нити стали пролезать сквозь пол в комнату, а потом оплетать тело Похоти, будто бы зашивая его. Нити меняли цвета, становились нечем, что можно было спутать с тканью. И тело женщины вдруг обрело прежний вид. Альзар пока этого не видел. Он был полностью сосредоточен на враге, стоящем перед ним. А тот на нём. Первым действовать начал Руфус, гордо щёлкнув пальцами и что-то прошептав про себя, дабы враг не услышал его. Стены комнаты стали рушиться. Поскольку те были нечем магическим, эфемерным (одновременно с физической оболочкой этого здания), стены разрушались весьма медленно. - Прекрати! Лучше ты этим не сделаешь. Ты ведь был и есть сейчас одним из гильдии "Саблезубы". Чему учили вас там? Неужели ты не должен беречь, а не убивать? Рушить всё - не вариант. - Сейчас посмотрим, - глаза Руфуса горели неведомым огнём. Казалось, что тот одержим. Слуга тоже пошёл в атаку, поскольку понял, что если ничего не предпримет сейчас, то потом не будет что защищать. Он призвал к себе магический шар и сквозь него запустил потоками волшебных волн в парня молнии сонливости. - Запомнил, - стал шептать враг про себя. Его сила - память. Этот маг может воссоздавать те заклинания, что видел или создавать новые, совмещая их. И теперь тоже так. Руфус использовал несколько различных волшебных щитов, сделав из них один, особо могущественный, дабы атака Альзара его не задела. Но не успели они толком начать драться, как за спиной слуги начало твориться нечто необъяснимое: Похоть встала на ноги и грозно взглянула прямо в глаза Руфусу. - Да как ты посмел только?! - она рассерженно подняла руку вверх и адское пламя сорвалось с кончиков пальцев женщины. Оно охватило тело волшебника, разнеся на своём пути тот могущественный щит, который до этого наколдовал Лор. Альзар в изумлении разинул рот, не произнеся при этом ни слова. Удивление, восторг, - эти чувства переполняли всё естество мужчины. Он был готов преклониться пред этой могущественной женщиной и веками служить ей и дальше. Ибо любит. Любит и ждёт, что она поймёт это. Но Похоть будто бы и не знала его. Не видела, не слышала его прерывистого дыхания, не чувствовала тех лучей любви, которые так и тянулись к ней, желанной им. Это была будто бы не она сама. Руфус, похоже, не ожидал такого поворота событий, а потому испугался. Попытался запомнить то, что увидел, но магический шар стал искажать его воспоминания, от чего ни одно, даже самое простое, заклинание не могло возникнуть в его уме, словно какое-то блаженное спасение, появившееся из ниоткуда. "Спасение, где ты?" - спрашивает неведомо у чего или у кого, двигая как можно больше далее назад. Пока не упёрся в стену, на которой были видны следы трещин, созданных им же, Лором. Но пламя, адское, настигло Руфуса, пожирая мага целиком, проглатывая тело, словно хищник лакомится своей добычей. Жертва, загнанная в угол, - вот, кто он такой. "Плохая компания" не дала тому ничего, кроме гибели. Позорной и болезненной. Его кожа слезала, всё прочее превращалось в нечто бесформенное и вязкое, оставались одни лишь кости. Одежда и вовсе сгорела вся. Мучительная гибель. Похоть садистски улыбалась. Ей нравилось все происходящее. Теперь же взор женщины был прикован к слуге, который с умоляющим видом встал пред ней на колени. - Пожалуйста, пощадите меня, госпожа. Альзар понял, что эта Похоть совершенно другая. Вроде бы и она, но одновременно та - кто-то иной. Слишком сильный. Слишком злой. Другой. - Я вырвалась. Благодаря моему шефу. Он продал меня. Сатане, - Похоть произносила всё это с паузами, отдельными чёткими фразами, будто бы пытаясь разжевать данную информацию Альзару, чтобы тот получше осознал происходящие вещи. "Продал её Сатане?" Женщина будто бы услышала его мысли: - Да, теперь я его жена. А ты... если не будешь и дальше столь верно мне служить, станешь трупом, ибо посмел тронуть моё тело, посмел его исковеркать, измарать. Я... или не я вовсе... презираем тебя. Похоть села обратно на своё кресло и попыталась расслабиться, прикрыв в блаженстве глаза. - Тебе не понять, каково это - стать скотом после того, как был одним из вельмож, ибо ты никогда не оказывался выше собственного положения. Всегда был, есть и будешь слугой. А для меня это - конец всего. - Но вы ведь закончите своё дело, госпожа? Закончите со снами? - с надеждой спросил Альзар, которому вообще всё, что происходило за последний час, было не по духу. - Нет. Твёрдый ответ расставил всё на свои места. Верно, ведь теперь Альзар - работник отдела снов, а не Похоть. У неё же сейчас иная роль. Посох тем временем разбушевался, но это, по правде говоря, зря. Женщина, не будучи способной более терпеть проделки "плохой компании", схватила невесть откуда взявшуюся шкатулку, погладила её трижды и, произнеся про себя какие-то слова, молвила уже громко: - Заточу-ка вас, враги мои, поглубже. А вскоре найду способ, как вас уничтожить, не убив при этом своего слугу... Её взгляд устремился в сторону Альзара. Кажется, она таки что-то к нему чувствовала. Или же эти эмоции были вполне обыденными для госпожи, которая не хочет лишиться того, кто столь предан ей? Но сейчас женщину больше всего прочего волновал мистер Сонливость, который столь нагло поступил с ней. - Зачем ты продал меня? - шепчет та про себя. - Зачем? Зачем? Зачем? Ответ так и не приходил. Тем временем Альзар кое-что вспомнил. - Можно мне окончить сны? Похоть непонимающе уставилась на мужчину. - Ну... совсем? Он знал, что у женщины были ещё какие-то планы на эту ночь, а потому желал вызвать хоть что-либо от неё прежней, волнующейся за судьбу сновидений. - Нет! - ей было не всё равно. "Хороший знак", - подумал Альзар, слегка улыбнувшись. - Немедленно покончи с этим сновидением и приступай к ещё двум. - Но ведь уже практически день. - Знаю. Но кто сказал, что никто не спит днём? У меня были планы, ты прав, - нет, она всё же читает его мысли, - но тебе нужно понимать, что всё изменится, а потому утром действовать придётся особенно резво, иначе можно испортить прочие сновидения. Слуга преклонил голову пред мудрой госпожой и растворился. Похоть осталась одна. Она прикоснулась к своей промежности, чувствуя, явственно чувствуя то, что недавно кое-кто, кто именно - ей известно, её поимел. - И кто сказал, что я тебя не люблю? Сотворительница сновидений и жена Сатаны по совместительству ухмыльнулась, а потом загрустила, ибо поняла, что путь у неё один - в ад, к муженьку. И всё это будет ждать на неё уже после окончания всех снов. Ибо таков был уговор. Ибо таким образом всё решил исправить мистер Сонливость. Но кто говорил, что всё пройдёт гладко и без проблем?.. Воскрешение - дело адское, Мерзкое, гадкое, опасное. Воскрешение - вещь не райская, Крутая, дерзкая, вязкая. Из мёртвых в живые - воистину. Из живых в скот - вечно в плену.

Тем временем в аду.

Сатана облизывал в нетерпении губы. Его ссохшееся лицо, задеревенелые руки и горящие волосы. Ничего привлекательного. Кроме него самого, его сущности. - Похоть, теперь ты моя. Скот, говоришь? Ну что же, тебя отдали. Моя. Моя. Моя. Навеки. И никому иному более не достанешься. К тому же, ты столь прелестно умеешь менять мироздание человеческое. Пожалуй, я никогда не был столь изыскан, как ты, моя избранница. Ты. Ты. Ты... моя.