- Вайз, ты меня до сих пор любишь?

      — Зачем?! — Не кричи, иди давай. Мальчик зашел на кухню, опираясь о стол спиной и скрещивая руки на груди. Вайз подошел ближе, положил руку на талию и посмотрел в злые глазки любимого. — Ты у меня такой хороший, сексуальный, очень даже. Может поиграем в папочку и котенка? Раньше тебе нравилось… Неужели мы додумались! Я две недели недели тебе намекал, ждал тебя по ночам, качал жопу последние полгода. И тут до нас дошло! Ладно, щас я тебя помучаю. — А сейчас не хочу. И с чего ты взял, что мне это надо? Ты же у нас такой занятой, у тебя нет времени для меня. Поэтому ешь и занимайся чем хочешь, от меня отцепись. Я взял со стола клубничку, всю в сливках, взял ее в рот, неосторожно! Чтобы крем точно остался на губах, я вытирал его пальцем. Вайзу это всегда нравилось. — Билли, солнышко… Давай ты сейчас сядешь на этот стол, раздвинешь ножки, или я просто порву на тебе всю одежду, малыш. Клоун говорит раздраженно, он уже полностью готов ко всему. Заводился так быстро, всегда, если конечно хотел. — Грей, давай ты снова забудешь про существование своего парня, примерно на месяц. Ну, как это и было. — Прости меня, прости. Я что угодно сделаю, но давай для начала займемся кое-чем? У меня уже яйца болят. Я опустил свой взгляд, и правда. Такой стояк, у меня даже слюнки потекли. — В спальню. Я сейчас переоденусь и приду… *** — Повернись. Вайза волновало только то, что его мальчик стоял перед ним в кружевном белье с атласной лентой по поясу, что вздергивало его и без того упругую и аппетитную попку. Парень попеременно то бледнел, то краснел, неловко переминаясь с ноги на ногу, глядя на партнёра из-под челки, а Вайз и слова не мог вымолвить, смотря на это чудо, что так невинно и, одновременно с тем, чертовски вульгарно соблазняло его. Голос Грея был уже хриплым и грубым от возбуждения. Во рту пересохло, глаза не могли оторваться от ткани в том месте, где она уже промокла от выступившей смазки: горящий взгляд старшего, его шумное дыхание, обилие новых и весьма приятных ощущений от белья — все это возбуждало Билли. Слушаясь, он развернулся к любимому спиной и услышал несдержанный стон. — Тебе уже не наплевать на меня? Говорю это с фирменной стервозинкой, это обычно бесило моего парня. На твердых ногах Грей подошёл ближе и не смог удержать себя от того, чтобы не сжать аппетитную плоть ладонью, наслаждаясь появляющимся алым отпечатком. Пару секунд полюбовавшись на дело своих рук, он с силой снизу вверх шлепнул любимого, другой рукой придерживая за бедро, чтобы мальчишка от удивления не оступился с непривычки. Вместо этого получил мурашки по выгнутой спине, протяжный стон и тёмный взгляд из-за плеча. — Я просто хотел… сделать тебе сюрприз, пресс накачал, я же знаю, как тебе нравятся кубики. А ты опять накрутил себя, дурак. — Сам дурак! Вздернутые ягодицы все больше краснели от приливающей к ним, из-за шлепков, крови. Билли стонал громче, но ноги его дрожали сильнее с каждой секундой, что не укрылось от взгляда любимого. — Не груби мне, котеночек. Подойди к комоду. Сейчас будет очень больно, ну или приятно. Вайз наблюдал за трясущимися ягодицами, которые трясутся от развязной походки. Он страховал его сзади, но больше наблюдал за тем, как двигается любимая задница, когда тот шёл. Со вздохом облегчения тот оперся о крепкое дерево и тут же заскулил. Выдержка подошла к концу, член болезненно упирался в ткань джинс, а вот бельем себя клоун обременять сегодня не стал. Поэтому сейчас прекрасно ощущал, как восхитительно прижиматься к отшлепанному мальчику пахом, пока тот хнычет от собственной чувствительности. Ягодицы практически горели, и это ощущение вкупе с ощущением прижавшегося к нему всем телом любовника превращало его в невероятно пошлое существо, вместе с тем развязывая язык и убирая фильтр цензуры, хотя его особо и нет. — Ну давай уже! Я столько ждал, а ты со своим прессом. Без разницы мне, с прессом ты или нет. Только начинай уже! Билли удивленно вскрикнул, когда трусики сзади поднялись вверх, сильнее вдавливая полоску ткани между ягодиц, заставляя сходить с ума окончательно. Этот звук добил выдержку, быстрыми движениями Вайз сбросил штаны и стянул ниже трусики любимого, но, грудью почти укладываясь на любимого, заставляя того вжаться чувствительными сосками в холодную гладь, издавая совсем уж скулящие звуки. Одной рукой старший обнял ствол мальчишки, даря ему несильную, дразнящую ласку, а другой держал мальчика за подбородок, продолжая шептать на ухо всякую похабщину. Билли лишь в ответ подмахивал и выдавал согласие на все, пока ствол старшего медленно терся о его дырку. На последних толчках Вайзи всем телом обрушился на Денбро, кончая внутрь него, но даже толком не войдя, повернув лицо любимого к себе и окончательно забываясь в чувственном соприкосновении их губ. Несколько секунд клоун приходил в себя, слабо толкаясь, шумно дыша в шею парню и пытаясь понять, откуда исходят молящие стоны. Стоны издавал так и не кончивший малыш, потихоньку сползающий на пол, уже не в силах стоять в неудобной позе. Вайз отстранился, его взгляд сразу направился вниз, где из покрасневшей дырочки вытекала густыми потеками его сперма. В этот момент старший понял, что такое «животное желание». *** — Малыш, больше не делай так. Если и дальше будешь надевать такое и говорить так… боюсь, до старости мы не доживем. Билл лежал на руке возлюбленного, поглаживал его новорожденный пресс и кайфовал от ощущений твердых мышц под ладонью. Денбро сейчас похож на кота, которому дали любимого молока. — Мгу… а ты не заставляй меня больше идти на такие отчаянные поступки. А еще… мне нравится твой пресс, даже очень. — Я заметил, солнце. Приготовишь мне завтра пирог? Мальчик посмотрел на возлюбленного с удивлением. Последний раз Денбро отравил им Риччи и Беверли. Может не надо? — Издеваешься? Не помнишь, что было до этого? Ты и так часто травишься от моей стряпни. Точно нет! А сейчас обними меня и спи уже, если утром тебя не будет рядом, то я тебя из дома выкину. — Ха ха. Хорошо, я больше не уйду…