Вдохни и выдохни, подумай

Слэш
NC-17
В процессе
165
автор
La_Bicheliere бета
Дезмус бета
Пэйринг и персонажи:
Размер:
планируется Миди, написано 54 страницы, 12 частей
Описание:
Оба уповали в отношениях на свой расчет, но что-то не сошлось...
Еще одна история из мира Терновника, на этот раз шаг вперед
Посвящение:
Всем, кто ждал эту работу вопреки всему!
С огромной благодарностью всем причастным к написанию этого рассказа!
Примечания автора:
Основная история цикла "Терновник для его надежд" - https://ficbook.net/readfic/2040828
Заглядывая в прошлое "Альфа рыжего Лиса" - https://ficbook.net/readfic/8135166
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
165 Нравится 194 Отзывы 86 В сборник Скачать

*** 2 ***

Настройки текста
      Сколь мог тщательно продумал свой наряд Олье, чтобы не сливаться с восточниками и в тоже время не смешить непохожестью, скромность в цветах за бедность не выдать. Жаль, всего не предусмотришь, потому и выкручивался из того, что было с собой взято. Узкие чёрные бриджи со светлой туникой, тонкой шёлковой вышивкой украшенной. От жилета пришлось отказаться — не перещеголять ему в том восточников, но зато пояс ярче яркого дорогими самоцветами перевит-украшен, и к нему пара браслетов. Серебристой лентой, что нарядно легла на пепельные пряди, волосы поднять в высокий хвост, перехватить — не туго, с лёгкой небрежностью, так чтобы на висках пара прядок выбилась.       К слову, только в цветах и различалась одежда местных альф и омег. Если первые традиционно отдавали предпочтение чёрному, алому и золоту, то вторые всё радужье цветов пускали в ход, беты же выбирали мягкие сочетания зелени с серебром. В крое одежда была более чем проста: свободные штаны, заправленные в узкие, обтягивающие икру сапоги, да рубашка длиной до середины бедра, поверх — пояс и жилет. Вышивка же — повод многим для зависти. Какими трудами, каким терпением выводили свои узоры на одежде мастера, мельчайший бисер, золотые-серебряные нити сводя воедино, лишь Небесам ведомо, но вилась загадочная вязь, должная от беды уберечь, распускались гроздья цветов, оживали птицы и звери.       И не отвести глаз от хищника, что скалил пасть на груди Дамира, чёрным по чёрному вышитого. Стоит лишь двинуться князю, и злее щерится алым пасть, а со следующим шагом так и вовсе вот-вот бросится зверь, захлёбываясь рыком. Заметив приближение Олье, Дамир с улыбкой протянул руку, приглашая гостя к столу, накрытому в тени увитой зеленью беседки.       — Да осенят лишь благостью духи эти стены, — на языке хозяев почтительно высказал свою благодарность омега, в должной мере проявляя и вежливость. Хотя, чего таить, Олье по нраву пришёлся мелодичный, наполненный распевными гласными говор восточников, не желал себе отказывать в подобном удовольствии, пусть и доступны хозяевам были языки запада.       В одобрении склонил голову Дамир, тёмным серебром блеснул в волосах тонкий обруч, что удерживал густую волну пшеничных прядей. Стоявший рядом Бажен быстрым взглядом окинул омегу, и не думая скрыть промелькнувший в глазах интерес. На что Дамир, лишь в насмешке выгнув бровь, представил их друг другу.       — Право, ваши кони великолепны, — не скрывая восхищения, обозначил Олье своё любопытство для дальнейшей беседы. — Никогда не видел ничего столь же впечатляющего.       — Кто же более оказался достоин вашего восторга? — мягко, с мурлыкающими нотками и беззаботной улыбкой навязал провокацию княжич. В серых, с тонкой голубоватой дымкой глазах исподволь тлел азарт и озорство.       Олье рассмеялся:       — Воспитание требует иного ответа, но буду откровенен… — Прижав раскрытую ладонь к груди, он выдержал короткую паузу, прежде чем закончить: — У вороного заведомое преимущество. Мне люба эта масть.       Теперь уже и Дамир рассмеялся, а следом и Бажен, отчего лениво шевельнулся зверь на груди одного, и у другого, отвечая, повела крыльями парящая птица с растопыренными, готовыми к броску когтями.       — Вот уж и впрямь достойно победы, расцвеченным в ночь оказаться, — добродушно поддел Дамир княжича.       — Ну нет, друже, победы мы с тобой в кругу поединков делить станем, — всё с тем же мурчанием в голосе возразил Бажен. — К слову, какую пару бойцов я привёз! Любимой спаркой* клянусь, что достойных соперников ты им не найдёшь. Господин Олье, в виде признательности за вашу откровенность, готов познакомить вас со своим любимцем.       В удивлении вскинулся Олье — столь неожиданным было предложение, потому как знал, что восточники своих коней таят строже, чем степняки омег. Но княжич уже в приглашающем жесте протянул руку, предлагая следовать рядом с собой. Отказаться было великой глупостью. С улыбкой и лёгким смущением приняв пожатие крепких пальцев альфы, Олье задумался, припомнив свои размышления о княжиче — стоит ли он риска. Впрочем, ветреность и легкомыслие свойственны многим омегам его возраста, так почему бы и нет…       Безудержное веселье празднества тому виной, или впрямь столь привлекательна была мысль увлечь собой ещё одного альфу, но до удивления занимательно и в удовольствие оказалось флиртовать с княжичем Инавийским: в недвусмысленных шутках ловить понимающий взгляд, фривольную недосказанность как должную остроту в забаве принимать.       С конюшен на скаковое поле пошли, и жаром сводило нутро, когда Бажен, низко склоняясь и лаская дыханием, нараспев, с урчащими нотками, рассказывал о достоинствах выставленных к скачкам жеребцов, советовал, на кого в скачках поставить стоит, а кто лишь пыль в глаза пустит. На стрельбище сильная ладонь княжича легла на плечо Олье, поправляя руку, чтобы при выстреле тетивой не поранило, да там и осталась, сродни непристойному обещанию. Откровенный интерес альфы пьянил и завлекал, пробуждая в омеге всё больше чувственной страсти.       Разалевшийся в азарте череды развлечений, Олье и не подумал воспротивиться, когда ближе к вечеру властно потянул его за собой Бажен. В укромной, от сторонних глаз скрытой нише сам запрокинул голову, позволяя чужим губам прижаться в поцелуе. Под бесцеремонным напором рук, что стиснули зад, прогнулся-прильнул, чуть слышно застонал, прижимаясь пахом к бедру Бажена. И будто небо обрушилось, потемнело в глазах, палящей дурнотой поплыло всё вокруг. Последнее, что запомнил Олье, как силился устоять на ногах, цепляясь за плечи альфы, как парящая на вышивке птица, злобно раскрыв клюв, целилась когтями в грудь.       Рассеивалась тьма медленно и неохотно, но прежде чем понять, где он находится, Олье услышал голоса.       — Не слишком ли ты его приложил? — с оттенком тревоги задумчиво протянул Дамир.       — Старался быть аккуратным. — Угадываемые по прикосновению пальцы Бажена легонько коснулись висков омеги, мягко, но настойчиво массируя их, ловя знакомую пульсацию. Вслед с насмешкой прозвучало: — Живой и даже в сознании. Будет вам, Олье. Просыпайтесь, не стоит нам обременять хозяина лишними переживаниями.       Олье послушно приоткрыл глаза, сколь мог в мерцающем свете свечей оглядел помещение: без окон, с массивными стенами и едва приметной дверцей в углу — увы, незнакомо, но судя по стылой прохладе, где-то в глубоком подземелье.       — Где я? — вышло негромко и, как требовалось, в чём-то даже жалобно. Глупый вопрос, ну и Дьявол с ним, не хуже других. Зато чуть больше времени на подумать.       — Не волнуйтесь, пределов Аранского шархана вы не покинули. — Неспешно и даже с ленцой Бажен устроился напротив, опираясь спиной о стену и скрестив на груди руки.       Жёсткий настил из неструганых досок царапал спину, впиваясь в тело колкими зазубринами. Лежачее положение в присутствии двух альф уверенности не добавляло. Сколь мог приложил усилия Олье, чтобы сесть, — к радости это далось ему легко, ни руки, ни ноги связанными не были. Вопросительно склонив голову к плечу, он досадливо поинтересовался:       — В таком случае, господа, не поставите ли в известность о причине столь оригинального обращения?       — В свете некоторых событий ваша персона вызвала у нас недоверие, господин Олье, — негромко и в тоже время до непривычности жёстко ответил Дамир. — Потому безопасность моих подданных требует проявить к вам неуважение.       Стиснув зубы, Олье искоса глянул в его сторону, точно тая обиду на князя, в то время как сам торопливо размышлял, сколь сильно коснулись его неприятности. Задавать встречный вопрос не торопился, сами пусть начинают свой допрос, он же и молчанием обойдётся.       — То, что вас зовут не Олье, я уже понял, — видимо, не желая тратить время на бесполезное молчание, продолжил Дамир. — Что же заставило вас отречься от имени, данного домом?       — Всего-то имя не по нраву пришлось, — в недовольстве хмыкнул Олье, попуская в голосе отрывистым ноткам, что в восточном говоре демонстрировало высшую степень раздражения. — Так о том я и не скрываю. За бокалом вина бы ответил. В роду меня назвали Айлин, так для вас оно же неудобно к произношению, всё одно звучит близко к Олье.       Вот теперь князь Аранский выдержал более длительную паузу, в задумчивости отстучав странный ритм пальцами по стене и обмениваясь с Баженом взглядами.       — Допустим, — чуть более обыкновенного растягивая гласные, кивнул он наконец. — А теперь о причине вашего появление в моём шархане.       — И этого не скрываю. — Губы дрогнули в ломкой улыбке, и голос в тон Дамиру прозвучал мягче, с явной долей снисхождения. — Не говорю о том каждому, но и не таю. Будьте добры, предложите хотя бы воды, господа.       До сих пор недвижный княжич Инавийский весьма неохотно выполнил требуемое, наполнив бокал со стола лёгким светлым вином.       — С превеликой жаждой служения вам. — В неискренности поклона, что так под стать оказалась глумливому тону, подал его Олье       С наслаждением позволив себе пару неспешных глотков, вместе с тем нарочито испытывая терпение альф, Олье поджал ноги и лишь после заговорил:       — Моё полное имя по рождению гранд Айлин Грейдок. В Левиолии гранды — это военные, сродни вашим лучшим артаканам. Альфа-родитель Риккард имеет немалые награды за свои заслуги перед Империей. Второй же родитель, Ашер, — Олье недовольно скривился, — из простых. Их союз — не самая благозвучная история, господа, и уж простите, не жажду вдаваться в подробности. Собственно, это и есть подоплёка той причины, по которой я решился покинуть имперские земли и развеяться в путешествиях. Военная наука мне безынтересна, а в иных делах не с репутацией моего рода рассчитывать на лояльность столичного света. Ко времени моего окончательного решения об отъезде как раз собирался к вам торговый караван. Пользуясь своим положением при Его Высочестве наследнике Фалькоте, Риккард сумел договориться о том, чтобы меня взяли в него попутчиком. Вы оказались первым шарханом на моём пути, и по прибытии я должным образом испросил вашего, князь Дамир Аранский, гостеприимства, и данный факт вам известен.        Отсалютовав в окончание своих слов бокалом, Олье вновь отпил вина. Без сомнений, сегодняшний день был перенасыщен впечатлениями, а вино приятно освежало, смывая накопившуюся усталость.       Дамир переглянулся с Баженом, прежде чем продолжить:       — Я проверю каждое из сказанных здесь слов, и даже духи вам не помогут, если хоть в чём-то вы солгали. Теперь же я хочу услышать причину столь показного интереса к нам?       — Причину того, чем альфа интересен омеге? — Олье рассмеялся, попуская себе в искренности веселья. — Право, Дамир, столь странен вопрос, будто не в вашей постели я провел ночь.       — Тем более непонятен ваш флирт со мной, — недобро прищурившись, подал голос Бажен, — коль вы уже облюбовали себе спальню.       — Почему бы и нет? — со скучающей прохладцей повёл плечом Олье. — Вы не менее интересный альфа, по всем пунктам достойный соперник Дамиру. Право, меня больше бы удручило однообразие…       — Вы лжёте, и мне интересно зачем? — резко оборвал его Дамир. — Я не требовал вашей верности, и в моем шархане достаточно альф, что не менее искусны в утехах.       Олье нахально усмехнулся, между тем лихорадочно пытаясь понять, чем столь странен оказался интерес с его стороны к двум альфам. За пару медленных вдохов он перебрал десятки вариантов, но так и не найдя подходящего, лишь покачал головой и в растерянности произнёс:       — Не понимаю. В чём я провинился?       — Чужестранец, — с нескрываемым пренебрежением бросил Бажен, — никогда между нашими шарханами не сможет встать омега. Альфы Инавии и Арана не сходятся в поединке за право взять в спутники дающего жизнь, глупой ревности не осквернить нашей дружбы.       Тревожная догадка забрезжила на краю сознания Олье, но прежде чем мысль сформировалась до конца, её вслух обозначил Дамир:       — Иными словами, если суть омеги выбирает запах альф Инавии, то альфы Арана ей неприемлемы, и наоборот. Ваш интерес к обоим насквозь фальшив.       Сколь мог поспешно Олье в смущении прикрыл лицо ладонями и низко опустил голову.       — Право, господа, вы вынуждаете меня признаться в излишне сокровенном, — нехотя процедил он, зябко поёжившись от всё более пронизывающей прохлады.       — Не стесняйтесь. Эти стены хранят столько заповедных тайн, что ваша среди них останется незамеченной.       — Говорят, у родителя-омеги были проблемы с течками и с тем, чтобы понести, — едва слышно под пристальными взглядами князей выдавил из себя Олье. — А может, и не зря не приветствуются союзы с простолюдьем. Увы, господа, моя суть спит. Я не выбираю своего альфу.       Показалось Олье, или и впрямь поверили — почти на нет сошло принуждающее давление. Надрывным вздохом переведя дыхание, он в стыдливом порыве уткнулся лбом в поджатые колени.       — Что ж, — в раздумьях протянул Дамир, явно стремясь за плавностью слов скрыть натянутую неловкость. — Быть может, оно и неразумием окажется, но я даю вам сейчас возможность выбрать, в чьём шархане вы хотите оказаться. Но так и останется до тех пор, пока вы не покинете нас. Я не позволю множиться смущающим умы подданных пересудам.       — Даже так? — воодушевлённо мурлыкнул Бажен, только что не облизнувшись в предвкушении. — Величие твой души безмерно, мой друг.       Олье, приподняв голову, искоса взглянул в их сторону, всем своим видом продолжая выказывать растерянность и недоверие к услышанному, и крепко задумался: ох, как же не хотелось сейчас ошибиться в выборе. Слишком многое от него зависело.       Альфы терпеливо ждали. Привалившись спиной к стене, Олье смерил обоих взглядом и безрадостно улыбнулся.       — Любители поразмышлять утверждают, что зло известное, — полукивок-полупоклон в сторону Дамира, — всё ж лучше зла неизвестного. Прошу прощения, эрти Бажен.       — Не за то прощения просите, — жёстко процедил князь Арана, взяв со стола кувшин и сунув его в руки Олье. — Выпить. До дна.       Пусть и початый был кувшин, но вина в нём, судя по весу, хватило бы на троих.       — Да вы с ума сошли! — злобно прошипел Олье, отчаявшись уследить за странной цепью поступков, слов и понимания.       — Пейте! — Дамир усилил свой приказ властью альфы. — Отсутствие нас троих слишком примечательно. Хотя бы у одного должен быть повод. Не переживайте, Олье, прислуга обучена быть внимательной в дни праздников. Найдут, доставят в покои и уложат спать.       После того, как за без меры охмелевшим, держащимся за стену Олье гулко закрылась дверь, Бажен обернулся и задал тот самый вопрос:       — Ты ему веришь?       На который Дамир и сам бы хотел знать ответ.       — Не знаю. — Без сомнений, в сказанном Олье доля правды была, но всего лишь доля и понять бы какая.       — Думаешь, засланный?       — Для засланного слишком велик просчёт с охотой на нас. — Раздосадованный очередным витком непонятностей, Дамир в затяжной тишине устало потёр виски и, запрокинув голову, коснулся затылком прохладной стены. — Глаз с него не спущу. Без моего ведома шагу сделать не посмеет. Смерти искать станет, если его ложь нашим шарханам бедой обернётся.       И в тихом, ровно спокойном голосе князя Арана угрозы прозвучало больше, чем в самой лютой злобе.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты