Безумный азарт, но только в любви

Вы когда-нибудь тонули? Кричали, били руками о воду, начиная ещё больше тонуть, и захлебываясь, думали что вот-вот умрёте? Лёгкие наполнялись водой, из-за чего паника возрастала, а силы покидали ваше тело. Голос охрип из-за постоянного крика, а желание карабкаться вверх начинало тонуть вместе с вами. Проявляется мысль бросить все это и отдаться воде. Беспомощность, паника и чувство приближающейся смерти окружает вас. Вы не выдерживаете. И права сдаетесь, вода окутывает вас, тянет куда-то на глубину и смеётся очередному выигрышу над человеком. И все заканчивается. Казалось бы, это и правда конец, но каково же тонуть в собственных чувствах, пытаться не дать завладеть тобой и постоянно бороться? Саяка точно знала это ощущение, ощущение постоянной борьбы с собой. Как сложно было сохранять эти эмоции, как сложно находиться вблизи той, что всегда был где-то запредельно высоко, хотя материально так близко. Ее одолевал целый океан, она даже не заметила как начала все дальше отдаляться от того островка безопасности. И вот она уже здесь. Посредине океана, в котором нет помощи, она сама себе тут помощь. Она бьётся за спасение, оставаясь на плаву очень долгое время. Саяка была слишком обычной. Ее любили лишь за ее ум, она была нужной лишь из-за своих знаний и не более того. Просто слишком удобная и покорная, точно для такой работы как помощник президента. Это была честь хоть как-то к нему относиться, быть ближе к ней… Саяка и правда не знала, когда же все пошло по наклонной. Возможно в тот день, когда она предложила свою роль секретаря, не надеясь даже на положительный ответ и коря себя за какие-то ложные надежды. Ведь так глупо думать, что тебя возьмут на такое место рядом с президентом. Ученица не отличалась особым умением играть, да и никто толком не видел, что она вообще играет. Хотя в этой академии это было самым важным, все было завязано вокруг денег и азартных игр. Но ее все же приняли, даже на удивление другим членам студсовета. Разве это не замечательно?! Не сказать, что работа была лёгкой. Наоборот ее было много, но Саяка была готова к этим трудностям, с которыми раз за разом справлялась, разгребая чужие проступки, не смея даже жаловаться. Это казалось не таким сложным, как сдерживать свои порочные грешные мысли насчет президента. —Президент. Саяка стояла у двери в комнату, в которой находился большой стол для переговоров, за которым по обыкновению можно было заметить мелкую девчонку, что постоянно утыкалась в игрушки, на удивление тут ее не было. Стояла тьма, и лишь некоторый свет поступал через окна от большой голубоватой луны. Во главе стола сидела девушка, чьи волосы заплетенные в косы красиво переливались от лунного свечения. Та даже не взглянула на помощницу, разве что глазами бегала по строкам каких-то бумаг, предположительно связанными с делами академии. — Проходи и садись, Саяка.— произнесла Момобами, продолжая вглядываться в буквы, точно стараясь найти ответ на свой вопрос. Игараши понятия не имела, что же понадобилось ее президенту в столь поздний час. Но послушно села за стол рядом, искоса наблюдая за красивым профилем, что заставляло ее щеки точно краснеть, чувствуя себя вором самой прекрасной картины в галерее. Благо на лицо девушки падала тень, а потому столь стыдливого выражения лица почти не было видно. — Что-то случилось, Президент?— Кирари подняла глаза, пристально начиная наблюдать за реакцией собеседницы, что быстро смутилась и опустила голову вниз, точно нашкодивший котенок. Подобной реакции Момобами всегда ухмылялась и даже хихикала, находя это очень забавным хоть и привычным. — С чего ты взяла, что что-то случилось?— поинтересовалась президент, хотя догадывалась над ответом своей подчинённой. Вообще как таковых дел у нее не было. Все они могли бы решиться и обговорить утром или же на очередном собрании комитета, что было бы вполне в тему. — Сейчас поздно, а просто так Вы вряд ли будете вызывать меня,— голос звучал спокойно и как всегда четко, будто та проговаривала очередной отчет. Он в большинстве случаев был ровный, точно машинный или же новостной. Редко когда повышался, а даже если это и происходило, то только на каких-нибудь глупых должников, которых и отругать было не грех. Но подобного тона она никогда не позволяла себе на Кирари, не только по рабочей этике, но и по личным страхам. Ведь услышать холодный тон девушки она не хотела. Это была как очередная волна, что захлестывала Игараши в такой же голубой омут, что и глаза у ее любви… — Хах, ты как всегда права. Я насчёт нашей любимой ученицы— Юмэко.— Если бы кто-нибудь знал насколько же Саяка ненавидела эту девчонку, при одном упоминании ее имени зубы секретаря начинали скрипеть, а в глазах появлялся нездоровый дьявольский блеск. «Вирус»— вот как охарактеризовала ее Игараши, говоря со всей злостью и ненависть. Президента лишь это немного смешило, но одновременно она не хотела, что Саяка куда-то вмешивалась и указывала что делать. Ведь впервые Кирари нашла того кто может встать с ней на одну черту. — Скажите, что хотите ее исключить! Президент, эта девчонка ломает все, что вы так долго создавали! Разве вы не видите?— Лишь эта тема выводила секретаря из себя. Она подорвалась с места, смотря на своего президента и пытаясь донести всю опасность Юмэко. Но казалось, Кирари это было совершено ни к чему. Она даже не дрогнула от резких движений девушки, что явно была на взводе. — Саяки, сядь. Сколько раз говорить, чтобы ты не вмешивалась? Я сама знаю что делаю и твоя забота тут лишняя,— Такой холодный тон… он в буквальном смысле пробирает девушку до мурашек. Та садится, опуская голову вниз, как нашкодивший щенок. Волна наступает, снося девушку, что так хочется выбраться, опять не давая надежды на спасение. Она устала. — Юмэко- это единственная кто может встать на моем пути. Неужели это не прекрасно?! У этой девушки глаза полный азарта, безумного азарта. Она ставит все что есть, полагаясь лишь на себя! Ее ум завораживает. Вот что значит достойный противник.— Злость, обида и отчаяние бурлили в Саяке, все эти слова были сказаны про какую-то дуру, что просто делает импульсивные поступки, не думая ни о чем, кроме азарта! Безумная! Прямо как ее президент… Кирари так говорит о ней, так восхищается… Но все эти восхищения не про Саяки. Да и что она вообще хотела, ведь просто является секретарем студсовета. — Как скажете, Президент.

***

«А Луна и правда красивая. Она похожа на ваши глаза, Президент. Я хочу взглянуть на них последний раз. Я плохо старалась для вас, теперь вы забудете меня, возможно это к лучшему. Но знаете. Я люблю вас, Президент!» Последняя волна и маленькое тело погружается вниз. Сил больше нет. Бороться уже бессмысленно. Саяка летит с 5 этажа башни, закрыв глаза. Вот-вот все навсегда закончится. Главное, что она сказала то, что так долго таила в себе, то что так долго мучило ее и наконец поглотило. Неужели все это и правда закончится? Неужели она больше не увидит этих прекрасных глаз? Не услышит мелодичный голос? Не почувствует прикосновение теплой ладони, что так ловко играет в игры? А как же это улыбка, это смешки? От всех этих мыслей девушку отвлекает нежное прикосновение рук и горячее дыхание в области шеи. Что?! Саяки открывает глаза и видит своего президента. Не может быть! Она что уже умерла?! Или же президент тоже прыгнула вместе с ней. Но они же сейчас умрут! — Президент нет! Ещё секунда и Саяки крепко обнимает девушку, что безумно любит, думая, что вот умрет, из глаз ее текут слезы. Но не по себе я а из-за страха перед президентом. Но вот они касаются чего-то мягкого, а цветы лилий рассыпаются на них из-за удара. Это не похоже на землю… они живы? Рядом слышится смех Кирари. Та явно не боится, наоборот! Ей это понравилось! — Президент! Вы в порядке?! Что это было? Зачем Вы прыгнули?— Столько вопросов, но нет ни одного ответа, в голове все перемешалось. Чувства, эмоции, абсолютно все. От расслабления, ужаса, любви, до неведенья. Все это произошло за несколько секунд. — Это же моя башня, если бы я не была уверена , что осталась жива, то вряд ли прыгнула. Но это было так весело. — Просмеялась Момобами и поднялась, смотря на секриторя, что в все так же лежала в шоке. — А если бы вы пострадали!! — Саяки, ты все такая же. Даже после принятием смерти. Ты проиграла и потеряла должность и все что нас связывало. Но не хочешь ли ты стать моим личным секретарем? Саяки Игараши, ты станешь моим личным секретарем?— теплый спокойный тон, пара голубых глаз, что так мягко смотрят на девушку. И прекрасная нежная рука, что протянута в сторону Саяки, ждущая ответа. — Я согласна! — девушку приняла предложение президента, взяв ее руку и отдаться в теплые объятья Кирари. Теперь ее не донимал океан чувств, сейчас она стояла на одной ступени рядом с президентом, которого она так сильно любила и готова была ради нее на все, даже лишиться жизни. Саяки Игараши не была азартным игроком, она не была безумной как Юмеко или же Кирари. Она была безумна лишь в любви к Президенту, лишь из-за любви у нее просыпался тот азарт, что так нравится остальным.