позволь любить тебя

Фемслэш
NC-17
В процессе
140
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
планируется Макси, написано 74 страницы, 14 частей
Описание:
сон, который станет(?) реальностью.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
140 Нравится 57 Отзывы 14 В сборник Скачать

восьмая часть

Настройки текста
— Я ещё не закончила, моя дорогая, — бесцеремонно врывается заместитель и направляется к коллеге. Внимательно изучает грустные, одновременно безразличные эмоции на лице женщины и прикасается тыльной стороной ладони к нежной щеке. Брюнетка трется щекой о ладонь и чуть ли не мурлычет. Она готова растаять, как сахар в горячем чае. Никто и никогда не проявлял такую нежность к ней, как эта девочка. Именно поэтому она сама разучилась проявлять заботу, ласку и забыла напрочь о хорошем отношении к другим людям. Каждый новый человек был хорошим лишь на время, пока не получал то, что ему нужно было. А после победы — уходил, растаптывая всю веру в человечество у этой темной женщины, с маленьким светом в душе.

всего один человек, случайно пришедший в твою жизнь, может в корень изменить ее. кардинально изменить твое окружение, твое мировосприятие, твои привычки, чувства, твой внутренний мир, мысли, поступки. всего лишь один человек.

В жизни Лауры было много девушек, но сейчас она поняла, что по-настоящему, до дрожи, она любит лишь раз. Маленький ангел растопил сердце каменной, холодной, неприступной женщины, которая не доверяла в этом мире никому. На Земле можно верить лишь себе, но и мы сами врем себе, когда отвергаем какие-либо свои чувства и эмоции по отношению к другим людям. Но этой, напротив сидящей, хрупкой женщине, с белокурыми длинными кудряшками, Лаура верит. Она готова прощать ее до конца дней. До того, пока ее сердце бьется как сумасшедшее при виде неё. Пока каждый поцелуй будет отпечатываться не только на теле, но и в светлой душе. Пока дрожь от каждого прикосновения, не уймётся и будет сводить с ума. Лаура Альбертовна Лукина полюбила, и кажется, теперь будет любить до конца дней. — Я тебя слушаю, — нехотя отрывается от тёплой ладони и с надеждой смотрит на коллегу. Ей хочется услышать какую-то важную, недостающую вещь. — Я сегодня же все расскажу, моя любовь. Я обещаю, — чуть согнувшись, блондинка смотрит в небесные глаза. Любимые глаза, которые каждый раз сводят с ума. Маша готова умереть за них, если потребуется. — Я верю, — шепотом произносит брюнетка и тянется за тёплыми объятиями. Минуты нежности с этим комочком — самые приятные, навсегда отпечатавшиеся моменты в памяти. За окном темнеет, мобильный телефон обеих дам разрывается. Дела в агентстве и дома подождут, а женщина рядом, крепко сжимающая поясницу и шею — нет. — Эй, перестань, — хохочет младшая и отодвигается от начальницы. Грустно посматривает на белую рубашку, напрасно пытаясь оттереть губную помаду от воротника. Лаура не сжалилась над новой вещью и безжалостно оставляла вишневые поцелуи. — Иди ко мне. Без рубашки, — обратно притягивая за руку, брюнетка по-хозяйски расстегивает верхние пуговицы. Опускаться дальше она не будет, не сейчас. Сейчас нужда лишь в трепетных прикосновениях, коротких поцелуях и теплом взгляде. Светловолосая покорно садится обратно. С небывалым интересом девушка наблюдает за изящными, длинными пальцами, медленно расстёгивающие пуговицы. Язык проходится по пересохшим губам сверху вниз и тянется к алым губам. — Ложись, — взглядом женщина указывает на грудь и расставляет руки, показывая о готовности принять хрупкое тело. Блондинка тут же прильнула, проходясь подбородком по точеным, хорошо выделенным скулам и уткнулась носом в ложбинку между грудей. Царство морфея забирает женщин к себе на долгих два часа. Рядом с Лукиной можно было спать бесконечно, не беспокоясь о плохом сне. По правде говоря, плохие сны не посещали девушку уже полтора месяца. Ее сны забрала себе в плен, мирно спящая рядом женщина. Маша как можно осторожнее прикоснулась пальцем к губам и провела по ним. Она до сих пор не могла поверить, что происходящее — не сон. Предмет ее обожания рядом, аккуратно ее обнимает и строит планы на будущую, совместную жизнь. Кажется, такой реальности быть не может. Ведь настоящий мир жесток и коварен. Редко, когда здесь можно быть по-настоящему счастливым человеком. Даже если счастье рядом с вами, то оно ненадолго, лишь на время. — Проснулась? — поглядывая на настенные часы, брюнетка потирает глаза ото сна и прищуривается. Зрачки расширяются от увиденного время и быстро перемещаются на Марию, — мы так долго спали. Тебя, наверное потеряли, — произносит старшая и пытается встать. Маленькая ладонь тянет обратно на диван, и рукой прижимает темноволосую голову к выпирающим ключицам. — Я хочу тебе рассказать кое-что, — с опаской начинает заместитель и видит на себе обеспокоенный взгляд, — не переживай. Для меня это важно, — параллельное поглаживает маленькие кудри. — Хорошо. — Ты мне снилась полтора месяца, представляешь? Я спокойно спать не могла. Мне так хотелось прижаться к тебе, — шепотом произносит девушка и вдыхает приятный аромат волос. — А что я там делала? — с интересом спрашивает женщина и устремляет взор на коллегу. — Там и я была. И мы..ну..мы занимались любовью, — румянец расплывается по бледным щекам и девушка крепче сжимает талию собеседницы. Маша почему-то стесняется, ещё даже не рассказав о собственном удовлетворении, думая в тот момент о директрисе. — Третьякова, ты что, стесняешься? — звонкий хохот раздаётся по просторному кабинету, голова поднимается вверх и губы тянутся к чужим, — это абсолютно нормально, мы ведь родные, — с особой, редко проявляющейся нежностью, добавляет. — Это ещё не все, — бардовая краска заполняет бледное лицо, а ладошки прикрывают глаза, — я каждую ночь запиралась в ванной и удовлетворяла себя, думая о тебе, — на одном дыхании выдаёт смущающаяся блондинка, по-прежнему держа ладони на лице. Лаура не произносит ни слова, лишь уголки губ поднимаются вверх, а руки тянутся к ладоням собеседницы. По очереди целуя каждый пальчик, женщине удаётся открыть смущающееся личико, одаривая то милой улыбкой. — Лучше скажи: тебе было хорошо? — смех вырывается из горла и обе женщины заливаются смехом. Лукина перебирается на Марию, расставляя руки по обе стороны от тела девушки и привставая на локтях. — Сумасшедшая, — блондинка чмокает начальницу и с сожалением произносит, — мне пора. — Конечно. Давай собираться. Дамы прощались полчаса около ворот школы, расстаться на целую ночь — невозможно. Но блондинке и правда пора. Алина обзвонила уже двадцать больниц Москвы, пока ее женщина нежилась в объятиях начальницы. Она чуть не сошла с ума, бегая по всему дому, не находя себе места. — Я дома, — громкий хлопок двери раздался по всему помещению, заставив Алину подскочить с места. — Ты вообще видела сколько раз я тебе звонила? Ты нормальная? — начинать разговор с крика — провально, но по-другому в этой ситуации, наверное, невозможно. — Нет не видела. Я на съёмках, где телефон отключён. Если ты помнишь, конечно, — едко отвечает Мария и проходит в гостиную. Перед глазами открывается накрытый стол, остывшая уже десять раз пища и свеча. Догорающая и одинокая. Прямо как мы с тобой, — шепотом произносит блондинка и оборачивается. Маленький ангел плачет, пытаясь отыскать поддержку в любимой женщине. Но Маша лишь пожимает плечами и проходит к столу. — Присядь пожалуйста, — пытаясь собрать мысли в кучу, просит женщина. Перед ней стоит выбор: говорить ли о Лауре или расстаться просто, без такой, оставившей после себя раны на теле девушки. Алина беспрекословно выполняет просьбу, унимая огромное желание убежать от девушки в комнату, пуская слёзы в ход. Но не до конца раненый ангел сглатывает и ожидает свой приговор. — У нас что-то произошло, да? — с маленькой надеждой задаёт вопрос рыжеволосая. Надежда на то, что отношения можно спасти все ещё внутри. Надежда умирает последней. — Как видишь, — абсолютно не обращая внимания на слезящиеся глаза собеседницы, отвечает блондинка. Маша не чувствует ничего. Напротив сидящий человек — для неё чужой, будто и не было трёх лет отношений, сводящих до беспамятства ночей и клятв в бесконечной любви. Любовь живет три года — клишированная, до дыр замученная фраза, но такая правдивая, что аж противно. — Я могу исправить это? — надежда не умирает, но ещё чуть-чуть и хрупкое сердце будет разбито, и покрыто противным куском льда. — Алина, понимаешь, — задумчиво проговаривает женщина, все ещё задумываясь о любимой брюнетке, — понимаешь, я полюбила другую женщину, — наконец всматриваясь в фисташковые глаза, Мария видит слёзы, миллион капель, которые теперь не перестанут литься ещё очень долго. Блондинка с сожалением оглядывает напротив сидящую женщину и встаёт. Она уходит, даже не извинившись. — Почему? Что я сделала? Тебе с ней хорошо? Ответь мне, — засыпает вопросами, уже бьющаяся в истерике Алина. Хватает за плечи и трясёт, оставляя после себя красные отпечатки. Синяков не избежать, это факт. –Просто услышь меня и попытайся понять, это все о чем я прошу, — холодно и осторожно бросает светловолосая, — и отпусти наконец! — прикрикнув, перебирает ногами по лестнице, убегая в комнату. Закрыв за собой дверь, блондинка опирается рукой о тумбу, потирает холодный лоб рукой и пытается привести дыхание в норму. Оглядывая своё лицо в зеркале, Маша понимает, что не чувствует абсолютно ничего. Наверное, мне должно быть грустно, но черт возьми, я счастлива, кажется — размышляет девушка и улыбается. Маша — демон под прикрытием, это точно. Ухмыльнувшись, блондинка снимает верхнюю одежду, оставаясь в кружевном белье и уходит в ванную комнату, прихватив с собой телефон. Ангел, с оторванными крыльями, до сих пор лежит на холодном полу, изредка убирая капли с лица. Она не видит смысла в дальнейшей жизни без этой женщины. Она готова простить ее, лишь бы Третьякова как раньше прижималась, спасая от жестокого мира и шептала слова любви. Алина готова сейчас же подняться, натянуть улыбку и сделать вид, будто ничего и не было, но готова ли Маша? Нет, конечно нет. Свернувшись в позу эмбриона, Алина опёрлась о стену и впечатала лицо в колени. Позвоночник кричал о боли, а выпирающие кости, будто ломались о бетонное сооружение. Но девушка не чувствует боли. Она вообще больше ничего не чувствует. Впервые за полчаса Алина приподняла голову осматриваясь вокруг: за окном стояла глубокая ночь, на кухне, все ещё ожидающий своих хозяек ужин, а на мягком диване распластался плед. Ухватившись взглядом за теплую, необходимую сейчас вещь, девушка пересилив себя, встаёт и волоча ноги по полу, доходит до своего сегодняшнего ночлега. Дрожащими руками накрывает, покрывающееся от холода тело и засыпает. Как ни странно, в комнате очень душно, плюс двадцать — показывает термометр, а девушка замерзает. Маленькое, любящее сердце леденеет, замораживая чувства навсегда. Она больше никогда не откроется ни одному человеку. Она больше не верит никому. Она убита внутри, но продолжит жить в этом мире, лишь потому что кому-так нужно. Тем временем Мария принимает расслабляющую ванну, представляя о таком же совместном времяпрепровождении с одной очаровательной брюнеткой. Прикусив губу, девушка облизывает пальцы, запуская фаланги в рот, смачивая слюной, но тут же, будто очнувшись, блондинка осматривается вокруг и берёт с полки, пахнувшее ванилью, средство для мытья. Выставляя изящную ногу вперёд, девушка наносит ароматный гель на тело и сладко стонет, представляя руки своей женщины. Проводя ладонью все выше, блондинка задевает округлые бёдра и еле сдерживается, чтобы не прикоснуться к внутренней части. Вторая рука поглаживает грудь, шея выгибается, веки прикрываются, выпуская из горла громкий стон. Боже, Лукина, как я хочу тебя, — все, о чем успевает подумать Мария, прежде чем умная мысль посетила ее голову. Оторвавшись от своего тела, женщина набирает выученный наизусть номер, готовясь предложить одно очень расслабляющее занятие, но в ответ слышит лишь гудки. Третий телефонный звонок заставляет напрячься Мари Буше, и та обращается с просьбой к своей начальнице: — Выключи уже, сколько можно, — злостно произносит женщина и окидывает директора холодным взглядом. — Вообще-то, это моя женщина, — улыбаясь, девушка принимает вызов. Мария Владимировна: привет, — заигрывая произносит девушка, наматывая на палец локон волос, но останавливается, слыша посторонние голоса, — ты где? Лаура Лукина: доброй ночи, моя милая, — улыбаясь, брюнетка посматривает на Буше. Прекрасно видит, как той больно и делает все возможное для того, чтобы было ещё неприятнее. Теперь очень Лауры доставлять боль этой женщине, — я в ресторане. Скоро уже буду дома. Мария Владимировна: с кем ты там? — обеспокоено спрашивает девушка. Ревность — забытое чувство для блондинки. Она никогда не ревновала Алину, не было повода. Но сейчас, чувство собственности разрасталось все больше, Маша закипала изнутри. Лаура Лукина: не волнуйся ты так. Лучше расскажи как все прошло, — говорить про Буше — ещё не время, поэтому женщина решает перевести тему на не менее важную. Мария Владимировна: можно я приеду? — девушку совершенно не волнует ее уже бывший, родной человек. Она лишь умоляет Лукину провести с ней ночь. Лаура Лукина: приезжай. Мари лишь сейчас поняла, как больно было Лукиной. Внутри сжимается что-то похожее на сердце, потому что этого органа у женщины нет уже как семь лет. Разве человек, имеющий сердце, может предать любимого ради разового секса? Нет. Конечно не сможет. Буше с грустью оглядывает уже не свою собеседницу, а после уходит, не оборачиваясь, но чувствуя прожигающий взгляд и ухмыльнувшуюся улыбку брюнетки.
Примечания:
спасибо вам!🤍
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты