half fool, half blind, half awake

Bangtan Boys (BTS), Stray Kids (кроссовер)
Слэш
NC-17
В процессе
19
автор
Размер:
планируется Макси, написано 107 страниц, 10 частей
Описание:
Если начинаю просыпаться среди ночи — я вижу мир **полусонным**. Когда люди совершают поступки против меня — я вижу мир **полудурным**. А если начинаю притягивать всю обиду других людей и грустеть вместо них — я вижу мир **полуслепым**.
Примечания автора:
**—** Название работы была взята из строчек песни группы **Her — Blossom Roses**.
**—** Тем, кто не знаком с фд STRAY KIDS — Кристофер, Банчан и Чан — один человек. Полное имя — Бан Кристофер Чан.
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
Награды от читателей:
19 Нравится 12 Отзывы 10 В сборник Скачать

5. Перед опасностью

Настройки текста

Кругом все было неясно, смутно, противоречиво, враждебно этому счастью. Каждый раз приходилось делать усилие, чтобы спокойно сказать: я жив, счастлив, моя жизнь будет светла и прекрасна.

© А.Н.Толстой «Хождение по мукам»

Остаток своего времени Чонгук конечно не смог бы где-нибудь провести, как говорил Чан тебе нужен кто-то с хорошей квартирой, со стабильной работой, кто смог бы тебя оставить у себя и хорошенько покормить. Так и Чонгук гулял в одиночку, купил себе новые джинсы, толстый черный скетчбук, посмотрел новые модели смартфонов и пообещал себе купить новый смартфон до конца зимних месяцев. Вкусно покушал, заказав себе пиццу с ананасами и ещё кучу разных видов фастфуда. В университете и общежитии студентов кормят только полезной едой, на что Чонгук всегда недоволен. Ведь иногда организм хочет, как и газированных напиток, нежели чем простая вода, хотя Чонгук признаёт, он пьёт воду чаще, чем напитки, а кофе чаще, чем простой чёрный чай. Хождение по новым местам, приятно успокоило Чонгука, что способствовало и дальнейшему гулянию по городу. Прохладный ветер дул прямо в спину, шум машин, незнакомые лица, полные людьми улицы, где Чонгук почувствовал себя по настоящему уязвимым и беззащитным. Вот что происходит, если долго находиться в одном и том же месте. Уставший, показав пропуск уже другому охраннику Чонгук проходит, медленно шагая в сторону общежитии, краем глаза замечая, как лампы некоторых аудитории на третьем этаже, всё ещё горят. Чан не звонил, видимо хорошо проводит время, что и радует Гука. На часах десять часов вечера, ноги требует отдыха, глаза быстрее хотят закрыться. Хотя Чонгук должен и душ принять, без этого никак. А то уснуть в десять раз будет труднее, если уснуть, то будет просыпаться среди ночи. Да и Чан должен прийти только к тому времени, когда и заканчивается отведенное время. Десять часов утра. Поэтому Чонгук спит один на этот раз. В студенческую субботу половина общежитии пустует. Не бывает шума, лишних криков, вечеринок, да и те, кто остался, как и Чонгук закрываются в своих комнатах, желая побыстрее уснуть. В общаге студентам кушать приходится редко, так как с утра до вечера они носятся по университету, а ночью естественно быстро засыпают из-за усталости, позабыв даже о сладких закусках. У Чонгука в детском доме редко бывала бессонница: причиной скорее была, что он спал не один в комнате, не в полной темноте и мог слышать чужие сопения буквально вблизи. Поэтому Чонгук решает сначала принять душ, дальше почитать книгу, а дальше попробовать заснуть. Если получится. Надев чистые вещи на чистое тело, Чонгук берёт новокупленную книгу неизвестного ему писателя. Глаза болят от усталости, да и свет воздействует на это только хуже, поэтому спустя десять минут решив, что заснуть будем правильным вариантом, Чонгук оставляет книгу на тумбочке и отключает свет. Через окно падает лунный свет, к счастью Чонгука, но он слышит себя. Своё дыхание. То как он вертится то в одну, то в другую сторону.

Неизбежно.

Подумать часок о бессмысленных вещах нормально, ещё часок об учебе тоже нормально, но что если вдруг голова заполняется не тем, что надо? Например, о ком-то? Точнее о чужих пальцах? Лежа на спине, дыша предельно шумно, Чонгук делает себе только хуже. В тот же день, когда он был перед Кимом Чонгук не мог не смотреть на него. Это вовсе неудивительно, учитывая, что сразу после первой же лекции многие студенты заговорили о нём. Но как на самом деле отреагировал Чонгук? Как и Чан заметил, Чонгук в первую очередь скрестил ноги: такое случалось с ним крайне редко, только в детском доме, когда он побывал перед психологами, концентрация в тот же миг ухудшалась и Чонгук бывал не способным реагировать моментально. Странное знакомое чувство также, как и в те времена, охватило разум, голос профессора на миг стал казаться уже знакомым, словно он до этого где-то слышал. Чонгук не понимал абсолютно ничего. И теперь он стыдливо опускает руку ближе к верёвочкам штанов, не решаясь идти дальше. Громко вздыхает в мертвой тишине, не замечая, как опять скрещивает ноги. Он на самом деле не виноват, что тело так реагирует на Кима, которому один Бог знает сколько лет. Чонгук не заметил никакого подозрительного кольца на безымянном пальце, но и рассуждать о том, кто старше тебя минимум на пять лет, неправильно. По его мнению — это неправильно. Думает Чонгук и окончательно запускает руку в штаны, вздрагивая от своей холодной руки. Уверяя себя, что это вовсе не из-за профессора Кима, а из-за нехватки обычной близости, которого у Чонгука вовсе не было, он подавленно стонет, стоило только прикоснуться к головке возбужденного органа. Как никак ему уже двадцать с лишним лет, а близости ещё пробовал. Да и Чонгука никто до этого физически не привлекал так сильно. До этого момента. До этого мужчины, на которого он в принципе не должен дрочить. Но дело тут вовсе идёт плохо: желание дальше скользить по возбужденному члену никак не унимается, да и это нормально думает он, но опять мысли о том, что возможно это плохо закрадывается в мозг останавливая его. Но желание тела человеку никогда не остановить, ему нельзя врать, его не обмануть. Несколько раз скользя по твердому органу и ощутив влажность в своем белье, Чонгук раздраженно закончив идёт в ванную с поднятой рукой в сторону. Хорошенько помыв и надев чистое белье, быстро оказывается на кровати, не забыв открыть окно. Мерзкое чувство грязи и раскрепощенности даёт о себе знать: правую руку словно отрезали, странно свисает с кровати, а Чонгук все так же не может оттолкнуть от себя ощущение что рука такая же испачканная, как и было пару минут назад. Накрыв одеялом только нижнюю часть, Чонгук почему-то продолжает лежать в прохладе, на сон не клонит, а наоборот увлажняются из-за какого-то маленького желания, которому Чонгук окунулся своей головой. Он не выдерживает. Закрыв лицо ладонью, Чонгук безудержно начинает всхлипывать, вытирая трясущимися руками теплые слезы. Голова в ту же секунду гудит, красное лицо остывает прохладный ветер, а Чонгук не может остановить себя. Стыд охватывает все имеющиеся мысли, абсолютно всё смешивается, не давая сил даже встать и помыть лицо. Чонгук не был плаксой. Громко всхлипывая, Чонгук накрывается одеялом и развернувшись вбок, закрывает глаза, медленно выравнивает дыхание и слыша шум ночного ветерка, засыпает под утро.

***

Поцеловав Минхо на прощанье, Чан остается на своём этаже, невольно отпуская своего парня. Если бы не дедлайн, то они до обеда смогли лежать в обнимку, поглаживая друг другу спины и оставлять непродолжительные чмоки в губы. Но оба успели позавтракать с грустной гримасой на лице, в отеле, где и остались на ночь, приехали вовремя в общежитие и нехотя отпустили сцепленные руки. Как только Чан тихо открывает дверь в комнату, в первую очередь в глаза бросается открытое окно и мигом оказавшись перед ним плотно закрывает и бесшумно подходит к подозрительно спящему Чонгуку. В комнате чисто, как и ожидалось, но прохладно. Невесомо коснувшись руки, Чан накрывает его одеялом и потрогав опухшее лицо, подозрительно косится на взъерошенные волосы, думая с чего Чонгук решил оставить окно открытым. Да и обычно он встаёт раньше девяти часов, а сейчас минуты уходят с десятки, а Чонгук шумно и странно сопит. Что-то не так. Тихо открыв тумбу Чонгука рядом, Чан находит градусник, и приложив к уху ждёт несколько секунд. Слабый писк издаётся и Чан напряженным лицом быстро вынимает штуку и разглядывает цифры. 38,7° С. Приложив холодную ладонь ко лбу, Чан ждёт, что Чонгук на это отреагирует, но тело не движется. Пальцами осторожно подняв край одеяла, Чан осторожно проходит по груди, уверившись, что Чонгук не потел. За два месяца, наверное, это четвертый раз, когда Чонгук простыл, но впервые не из-за вины Чана. Хотя он прекрасно знает — оставлять Чонгука опасно так же, как и оставлять ребенка кому нет и пяти лет. Как и заметил Чан, Чонгук снова купил лекарства первой необходимости. Поэтому благодаря его самого, накрывает своим одеялом, волнуясь за состояние. Ноги и руки холодные, но лицо опухло… может перед сном принимал душ? Хотя… почему мне кажется, что он плакал? — Чонгук… — тихо зовёт Чан, приложив ладонь к горячей щеке. — Просыпайся… Поправляя взлохмаченные волосы, Чан наблюдает, как тот старается открыть глаза. Красные… он точно плакал. — Чонгук? Проснулся? — опухшие глаза напротив смотрят совершенно слабо. — Ча-ан? — голос предательски охрип. — У тебя высокая температура, надо выпить лекарство. Чан помогает приподняться и вручив в слабые руки две таблетки (одна для температуры, другая для сна) внимательно следит за ним, пока Чонгук теплой водой запивает две большие таблетки. — Ты не закрыл окно, видимо из-за этого. Поспи ещё немного, станет лучше. Надо будет переодеться, скажи. Я буду рядом, — обратно забрав стакан, Чан понимает, что Чонгук совсем не в силах даже ответить, поэтому поправляет одеяло и уходит в ванную.

***

Чану не пришлось даже возиться с уборкой комнаты, так как она уже блистала. Чонгук до мозга костей чистоплотный, что и Чану по сей день нет причин волноваться за опрятный вид комнаты. Как и мертвым уснул, так и проснулся приболевший принц к обеду: Чонгук дышит довольно трудно, когда болеет, вообще не просыпается, не движется, а лишь издаёт непонятные тихие стоны, что и беспокоит Чана и заставляет тут же проверить заново температуру. Взяв для Чонгука обед с первого этажа и попросив оттуда у женщин-поваров что ещё можно дать больному, принёс ему горячее молоко, которое Чонгук с охотой выпил до дна. Обратно упав в постель, Чонгук моментально уснул, а Чан остался со своими новостями снова один. Вздрогнув от негромкого стука в дверь, Чан напрягая брови, быстро движется к двери, чтобы неизвестный гость не разбудил больного. Дверь медленно открывается и Чан видит перед собой знакомое лицо и фигуру, одетого в обычную классику, как и в университете. Чан с неловкой улыбкой поправляет домашние штаны. — Профессор Ким? Добрый вечер, — Чан слегка закрывает дверь за собой, стараясь произносить слова намного тише. — Добрый, — Ким подозрительно смотрит на Банчана. — На этой неделе я чекер* и мне надо осмотреть комнату, — Ким ожидает, что увидит Чонгука, но единого звука с комнаты не слышит. Возможно его нет. — Тут дело такое, стыдно об этом даже просить… у Чонгука сейчас температура и он крепко спит. Если проснется от шума, то это может отрицательно сказаться на него. Ким меняется в лице. Чан умоляюще смотрит на профессора. — Шуметь не буду, я быстро — поясняет Ким и заходит в комнату, сразу ловя на себе нездоровый вид Чонгука. Комната оказалась чистой, что и не новость и не самое важное для Кима, а вот вопросы без ответов уйма. Ким медленно подходит к лежащему Чонгуку, под подозрительные взгляды Чана и невесомо касается теплого лба. Опухшее лицо заметить Киму совсем не трудно, тяжелое сопение услышать тоже не трудно. А вот самому позаботиться… — Дал лекарства? — тихо спрашивает Ким. — Да, уверен до утра станет лучше, — тихо проговаривает Чан, наблюдая как Ким глаз не отводит с больного. — Если всё будет плохо, пусть останется. На один раз пропустить учебный день, ради себя — можно, — дополняет Ким и Чан благодарно кивает в ответ. — Да, профессор Ким, — Чан проводит Кима до двери отвечая на другие вопросы и без шума закрыв дверь после профессора, располагается на своей кровати и начинает анализировать недавние действия профессора, одновременно залипая на невинное личико Чонгука.

***

Утро уже упрямо зевало сквозь окна и Чонгук с трудом разлепляет глаза, убеждаясь, что тело набрало немного сил. Окончательно проснувшись, Гук ощущает ясность ситуаций: из ванной доносится шум воды, на часах восемь утра, сегодня понедельник, а первая пара в девять часов. Глухо простонав и откинув с себя тяжелое одеяло, которое буквально грело больное тело больше двадцати четырех часов, Чонгук садится на кровати и недовольно зачесывает, неприятные на ощупь, свои грязные волосы назад. Через несколько секунд из ванной выходит мокрый Чан с полотенцем на бедрах и слегка с красным носом. — Готов скакать как конь? Или потребуется ещё время? — Чонгук уже привык видеть Чана совершенно голым, и он вечно готов завидовать цвету его кожи. — Температуру измерял? Вроде спала, — потрогав его лоб, Чан отходит к шкафу. — Не хочу пропускать пары, — проговаривает Гук, но тут же вспоминает, что вторая пара у профессора Кима и недовольно хмурит брови. — Да и оставаться между четырьмя стенами — скукота полная. — Ну смотри, если станет плохо сразу вернешься. С твоим здоровьем нельзя играть, ты наверное сам понимаешь, — говорит Чан, уже закончив переодеваться. — Ты всегда так ослабевал даже при нормальной простуде? — В детском доме мне сразу делали укол, так что со слабостью проблем не было, — Чонгук прекрасно помнит, как, но не знает, почему он так сильно становится слабым при обычной простуде. — Но мне говорили, что это из-за низкого иммунитета. — Уверился, что одного оставлять тебя очень даже опасно, учитывая открытое окно. — Чонгук застывает, глядя на окно, и моменты с позавчерашней ночи невольно забрасывает его в жар стыда. — Ты забыл его закрыть или в прямом смысле слова хотел умереть? Умереть? Я же настоящий трус. Да и причин для этого пока нет. — Я заснул, Чан, не глупи. От простуды не умирают, — пытаясь хоть как-то покрыть свою ложь, которая далека от смерти, Чонгук медленно шагает в ванную. — Ещё как умирают, — кричит Чан, умирая от желания задать другой вопрос, но останавливает себя. — Я ухожу, буду ждать в аудитории. Зубная паста со слюной вытекает, пока Чонгук задумывается над своим недавним поступком. Чувство стыда засела, где только можно, что и думать о нормальных вещах теперь попросту невозможно. Но Чонгук решает, что забыть будет лучшим решением, не вспоминать при виде профессора и ходить как обычно — ещё более лучшим решением. Постояв под теплой водой и помыв свои грязные волосы, Чонгук с облегчением выходит из ванной и быстро переодевается в свободные джинсы и белую большую футболку, не заправив её. Чистый запах вещей приятно успокаивает тело и голову, воздействуя и на физическое состояние. Менять учебники в рюкзаке нет необходимости, так как каждый день одни и те же дисциплины, но только в разное время. Время без двадцати девять.

***

— Надо было студента взять с собой, не тяжеловато будет? — спрашивает библиотекарша, глядя как Ким берет на руки целых семь толстых учебников. — Мне же не шестьдесят, что вы. — недовольно шутит Ким, улыбаясь женщине. — Спасибо, что подготовили книги. Думаю, появлюсь здесь очень скоро, ибо эти нужны только для повторения. Необходимость приходить за книгами в университетскую библиотеку появляется, когда начинается сезон вечерних пар. Приходится повторять то, что забыто, вспоминать их, записать и объяснить студентам. В октябре вечер наступает быстро, поэтому особенные пары начинаются именно в этот месяц. Тэхён не сказал бы, что обожает вечерние пары, так как усталость повышается, приходится больше стоять за микрофоном, время сна сокращается, а дела всё гора и гора. Повернув за углом, Ким спокойно себе шагает в сторону своего кабинета, как вдруг перед ним кто-то появляется, чьё лицо он не успевает увидеть, как на руках остаются всего лишь две книги, а Тэхён почти у своего кабинета. — Давайте я помогу. Тэхён смотрит на безэмоциональное, ещё бледное, лицо. Чонгук развернувшись шагает обратно в кабинет профессора, не услышав его тихое не надо. Ким быстро открывает кабинет и Чонгук пройдя ставит книги на стол. — Спасибо, они были очень тяжелые, — говорит Ким и скрыто вздыхает. — Ты как? Чонгук вопросительно переводит взгляд на Кима, не сумев посмотреть больше пяти секунд. Профессор намного спокоен, раз одна рука в кармане. Он не может смотреть ему в глаза. — Ну… нормально, — отвечает без подозрений Чонгук, желая побыстрее покинуть кабинет и не затащить себя в бездну своих мыслей. — Температура спала? Чонгука словно ударяет током: рука напротив касается всё ещё теплого лба, скользя уже ниже, тыльной стороной ладони невесомо гладит по щеке. Он бы солгал, если эти касания никак не заставляли бы тело трепетно вздрагивать: ощущения настолько приятные, что Чонгук сам бы прильнул к Киму и возможно попросил ещё прикоснуться, чувство что напрямую бросают в прохладную воду, Чонгук ощущает так ярко, будто плывёт в самой середине океана в тёплой одежде, но выхода вовсе нет, как и решения реальной проблемы. Чонгук хотел бы запомнить эти касания навсегда — они настолько аккуратные и нежные, что хочется прижаться и попросить побольше. Да, побольше. — А-а.… да, мне уже лучше. Чонгук иногда жалеет, что не распускает свои волосы — мог бы и за кудрявыми прядью смотреть бесконечно. — Иди, — Ким напоследок одаривает Чонгука теплой улыбкой, несильно погладив по спине. Чонгук кивает и как можно быстрее уходит из кабинета, с многочисленными вопросами в голове. Тело опять реагирует на эти касания, от которых почему-то появляются смешанные чувства — то плакать хочется, то большего хочется. Полное безумие. Зайдя на пару профессора по социологии, Чонгук моментально находит знакомое бледное лицо в задних рядах и поднимается по ступенькам. Тело пока слаб, поэтому Чонгук движется не так быстро, что и смешит Чана, который непонятно, но с ноткой сарказма смотрит на приближающего Чонгука. — Что я пропустил вчера, Чан? — тут же спрашивает Чонгук, присаживаясь к соседу. — Откуда профессор Ким знает о том, что я болею? — Ты об этом, — подозрительная улыбка красит бледное лицо, от чего Чонгук касается плеча соседа. — Короче, вчера была его очередь быть чекером, так что осмотрел нашу комнату и конечно не мог не заметить, как ты спишь словно мертвец и сообщил, что у нас в комнате очень чисто и опрятно, — интересно поясняет Чан, следя за лицом напротив и внимательно изучает эмоций, прямо смотрит в круглые карие глаза и поднимает брови, ожидая, что Чонгук задаст ещё вопросы. Ты, наверное, с ума сойдешь, если услышишь, что он тебя касался. — И всё? — тихо спрашивает Чонгук. — Всё, — отвечает Чан. — Теперь твоя очередь, встретил профессора Кима? Громкий и грубый звонок звенит по всему университету, и мужчина начинает лекцию. Чан и Чонгук смотрят друг на друга, телепатически пытаясь кто что думает. Чан уверен, что у Чонгука мелкие проблемы. А может не совсем мелкие. — Чан, я не знаю с чего начинать, — шумно вздыхая, Чонгук опускает голову на свои руки и закрыв глаза, опять вздыхает. Наверняка это первый раз, когда Чонгук так опускает широкие плечи, что и Чан подозревает о наступлении непродолжительного стресса. — Чонгук, говори всё как есть. Я же без чувства стыда рассказывал, как прошёл мой первый раз, помнишь? Где надо порешим, где надо подумаем, ну? — Чан приблизившись поглаживает Чонгука по спине. Тело всё такое же теплое. Касается лба, такое же. — В общем, я встретил его в коридоре, помог с учебниками, — начинает Чонгук всё так же с опущенной головой. Чан внимательно слушает. — Господи, я как всегда начинаю с са́мой задницы. В общем, пару дней назад он коснулся моей руки, а сегодня приложил ко лбу, да и щеку погладил, — сквозь непонятные чувства произносит Гук и остановившись, поднимает голову. — Это ненормально, я реагирую на него по-другому. Совсем по-другому. Чан на секунду одаривает Чонгука улыбкой. — Он и вчера тебя касался. Потрогал твой горячий лоб и сказал, что, если не станет лучше, пусть останется, — поясняет Чан, поправляя хвостик на голове. — И ты мне рассказываешь это только сейчас? — ставит вопрос. — Но… я запутался. — Раз мы подняли эту тему, то вставлю и свои вопросы, — Чан разворачивает Чонгука в свою сторону. — Отвечай честно, по какой чертовой причине ты плакал той ночью? Я видел твоё опухшее лицо и красные глаза, меня не обманешь, — продолжает Чан, смотря на виноватое лицо. — Что тебя мучает, Чонгук? Давай рассказывай. Глаза напротив вдруг дергаются и Чан мучительно наблюдает как по чонгуковому лицу стекает первая слеза. Чан быстро вытирает, меняется в лице и ждёт пока Чонгук будет готов рассказать. Профессор за микрофоном о чём-то своём рассказывает, да и увидеть кто чем занимается на задних рядах он не способен, ибо даже очки для возрастного зрения, никак не помогают для него, как и случайно разболтался прежде. А на остальных Чан плевать хотел. Чонгуку плохо и он это знает. — Я.… не знаю было ли это просто плотским желанием или на самом деле физически реагирую на него… — Чонгук еле доходит до своих слов, как Чан тихо перебивает. — Ласкал себя? — аккуратно касается уже горячей щеки, внутренне надеясь, что температура не поднимется. Чонгук стыдливо опускает голову и по щекам опять стекают слезы. — Эй, вот ты дурак. Разве плачут из-за такого? — Чан заключает его в свои объятия, замечая, как Феликс с волнением смотрит на них и взглядом спрашивает ситуацию. Чан показывает знак Окей, но Феликс всё равно продолжает смотреть на них, ибо Чонгука он знает, как тихого и холодного студента. — Это нормально, слышишь? Наоборот очень даже хорошо, что ты так наконец физически кого-то захотел. Просто не забивай голову плохими мыслями, да и вон видишь профессор Ким хорошо относится к тебе, — видеть Чонгука таким уязвимым очень даже мучительно. Возможно Чан уже сильно привык к Чонгуку и чувствует себя его старшим братом. Хотя по факту, Чонгук старше него на целый месяц. — Просто… я даже не знаю, вдруг ему там около сорока лет и я буквально дрочил на старика? — успокаивается Чонгук, обмахивая себе на глаза тонкой книжкой. — Какой старик? Он молодой, я уверен. Ты же в курсе, что у нас в университете звание доцента/профессора дают только после двадцати пяти лет? Да и соблазнить его тебе удастся, знаешь ли. Типа до каких пор ты собираешься ходить один? Надо с кем-то попробовать, узнать каково это и не плакать по ночам, только из-за дурацких мыслей, которых ты сам себе придумываешь, — быстро проговорив, Чан тыкает в него ручкой, не успевая за своими же словами и мыслями. — Не думаю, что у меня есть шанс вообще. А может он женат? Или с кем-то встречается? Да и мы в таком университете, Чан… разве что-то возможно здесь? Точнее мне? — достав с рюкзака влажные салфетки, Чонгук вытирает глаза. — Почему невозможно? А может кто-то среди нас тоже соблазняет его? А может кто-то уже в постели этого старика профессора, зато богатеньким выглядит, — указывает на профессора за микрофоном, который всегда носит брендовые вещи и целые состояния на руках, хоть и точно ему не шестьдесят. — Но я оставлю это, не хочу лезть и соблазнять его. Не хочу, — открыв тетрадь, Чонгук ищет свою ручку, находя её в руках Чана. — Конечно это всё не в твоём характере, но смотри Чонгук, — как бы запрашивает внимание на секунду. — Не смей плакать, понял? Хочет тело — надо давать. Хочешь касаться — надо касаться.

***

Поразительные вещи прилетают оказывается к твоим неправильным мыслям из другой головы и Чонгук чувствует, словно научился их принимать со спокойствием. Но вот рассматривание и наблюдение за источником того, кто натолкал тебя на всё это — становится естественной привычкой. После разговора с Чаном на прошлой неделе, Чонгук почувствовал себя гораздо лучше, но вот проблема никак не решалась: то встречаются взглядами, то профессор опять покупает кофе, то Чонгук снова застает Кима с тяжелыми книгами в библиотеке и без причин убежать оттуда — помогает старшему. Неделя прошла так быстро, что Чонгук моргнуть глазами не успел. Постоянная усталость, допоздна сидеть за учебниками, повторять лекций, делать себе заметки, успевать и подкрепляться чем-нибудь стало ещё больше труднее для всех абсолютно. Со вчерашнего дня дождь лил как из ведра, что и предупреждал состояние погоды на последующие десять пасмурных дней. Стряхнув свой черный зонт перед входом, Чонгук догоняет Чана до широкой лестницы и возмущенно бьет в плечо. Всё ещё не избавляясь от чувства, что он промок (он не промок) нервно раз за разом гладит по волосам и молча движется за Чаном, не вникая в его телефонный разговор и снимает кожаную куртку, не забывая также хорошенько встряхнуть её. Тот зная, что Чонгук без кофе жить не может по утрам, успевают захватить его по дороге, заодно спросив, не вреден ли он для частого потребления. Но кто же знал, что с самого утра случится очень даже чрезвычайная ситуация для Чонгука и частично для Чана тоже, учитывая, что первый уже вторую неделю борется с простудой и с легким стрессом. Чан был впереди: поздоровавшись с Кимом с теплой улыбкой на лице, шагает в сторону ступеньки, как сзади происходит неожиданное с подозрительным шумом столкновения. Чан резко оборачивается назад, молясь на то, что Чонгук там цел и здоров. — Я перезвоню. Не зря, наверное, Чан просил Чонгука не снимать с себя куртку: стаканчик кофе лежит совершенно пустым на полу, на произошедшую ситуацию отреагировали только некоторые люди, а Чан как знающий, что Чонгук психологически остро реагирует на любую жидкость, пролитую на его тело — очень даже больно выглядит прямо сейчас. — Боже мой, извини. Я не заметил, — незнакомый высокий парень из другой группы, который собирался вытереть чонгукову руку, непонятно переводит взгляд на Чана, который успевает остановить чужую руку, а Чонгук отходит назад. — Ничего страшного, иди куда шёл. — Чан вплотную подходит к бледному Чонгуку, уже начавшего тяжело дышать и нервно хлопать ресницами. Тот парень исчезает с аудитории, а Ким не может понять, почему эти двое никак не двигаются с места. Лекция уже должна начаться. Ким начинает волноваться, смотря на такую сцену. — Чонгук, смотри на меня, — тихо шепчет Чан, стоя смертельно близко и чувствуя чужое неровное дыхание. Вынимая из кармана свой платок, Чан не знает, как вытереть испачканную левую руку, да и слегка обожженную по красному виду. Наличие кожаной куртки многое изменил бы. Чан не знает, как поступить. Просто взять и вытереть тоже опасно, не зная, как Чонгук отреагирует на соприкосновение неизвестного ему материала, но чувство испачканности гложет парня сильнее всего. Надо что-то делать. — Профессор Ким, нам надо отлучиться, — негромко сообщает Чан, не имея даже время что-либо объяснить. Чонгук на ватных ногах медленно движется рядом, опираясь на Чана и дойдя до раковины в уборной, как-то по болезненному стонет, ещё больше пугая Чана. — В рюкзаке… есть пластырь и антисептик, — открыв холодную воду, Чонгук еле подставляет руку. Ноги слабо держат тело, правая рука дрожит, скользя по поверхности и тело покрывается холодной испариной. Чонгук успевает отключить воду и без контроля громко падает на пол. Чувство грязи теперь растекается по всему телу: глаза открыть не получается, в висках шумно звенит, через несколько секунд Чонгук ощущает, как по руке скользят антисептиком. Но это теперь не поможет. Чонгук окончательно отключается.
Примечания:
Чекер* (с англ. to check – проверять) — тот, кто раз в неделю приходит, чтобы проверить студентов и узнать нет ли проблем в общежитий. (это могут быть преподаватели, профессора, так и другие работники по определённым специальностям)
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты