Взлеты и падения Аргиэла Лиана

Джен
PG-13
В процессе
3
Размер:
планируется Миди, написано 35 страниц, 5 частей
Описание:
С кем сведёт судьба подающего надежды молодого генетика Эль-Тора Аргиэла Лиана в ночном клубе?
Вторая часть цикла Zero Escape, но может читаться как самостоятельное произведение (читайте вступление). Первая часть: https://ficbook.net/readfic/9068614.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
3 Нравится 5 Отзывы 2 В сборник Скачать

Медитация 4: Perdiendo la chaveta

Настройки текста
– Вернулся? Что-то ты быстро, – недружелюбно осведомилась девушка, скрестив руки на груди и всем своим видом явно стремясь показать, что ему тут вовсе не рады. – Ага, – подтвердил Аргиэл, сияя непрошеной дурацкой улыбкой, которая сама собой расцвела на его лице при взгляде на притворно насупленную Метал Гир. По крайней мере, он надеялся, что её недовольство было большей частью наигранным, памятуя о прощальном авансе. У себя дома Метал Гир, очевидно, предпочитала обходиться без маски, так что Аргиэлу наконец-то представилась возможность разглядеть её лицо во всех подробностях, в отличие от прошлого раза, когда он был, скажем так, несколько отвлечён внезапным поцелуем, оттого только и запомнил, что мелькнувшие в непосредственной близости перед его глазами карминовые губы. К слову, лицо как лицо. Никаких отвратительных шрамов, которыми стращала его Метал Гир при первом знакомстве, если не считать тонкой полоски под левым глазом, не наблюдалось и в помине. Как и бросающихся в глаза врождённых дефектов внешности, свидетельствовавших о генетических аномалиях. А если совсем честно, Аргиэл залип на её лице вовсе не из-за того, что выискивал несуществующие изъяны. – И дорогу с первого раза запомнил, ишь ты! – будто бы удивилась девушка. – Ну, на худой конец в моём комме всегда включена функция трекера. – А в нашем районе чуть ли не повсюду глушилки понатыканы. Местная специфика. – Я и не знал, – слегка удивился Аргиэл. – Что ж, тогда повезло, что я не страдаю топографической агнозией. И память у меня хорошая. Кстати, войти не пригласишь? – А ты что, фейри или другая нечисть какая, что без приглашения в жилище войти не можешь? – склочно осведомилась Метал Гир. Её губы начали подёргиваться, словно бы она пыталась сдержать подкатывающий смешок. – Отчего же, могу, конечно, – всё так же невозмутимо отозвался Аргиэл. – Просто я, как воспитанный человек, знаю, что без приглашения невежливо заходить к кому-либо в гости. И ещё я законопослушный и не желаю нарушать границы частной собственности без разрешения хозяев. Хочу отметить – будь я нечистью, то не стал бы заморачиваться, потому как ты ещё в прошлый раз позвала меня в дом и так и не отозвала своё приглашение, помнишь? – Упс, и верно, моя промашка, – согласилась Метал Гир. – Значит, без шансов, что ты развернёшься и забудешь дорогу к моему дому? – Объясни хотя бы, за что ты так со мной? Я тебя в прошлый раз как-то обидел? – вопросил Аргиэл, подпустив в голос трагического непонимания, недоуменно подняв брови и обиженно оттопырив нижнюю губу. – Я вёл себя не в меру нагло? Или, наоборот, не достало инициативы? В смысле мне показалось, ты была в принципе не против стремительного сближения. Но, по-видимому, мне показалось. Или, может, ты предпочитаешь, чтобы парень долго и безнадёжно сох по тебе? А может, требуется подвиг какой совершить во имя любви? Кстати, это тебе, – и он жестом фокусника извлёк примятый букетик мелких лиловых цветов, который прятал до этого момента за спиной. – Не был уверен, какие тебе больше нравятся, но готов на следующий раз скорректировать запрос с учётом желаемых параметров. Она нерешительно протянула руку. Для самой Панти декоративные цветы в какой-то степени входили в категорию роскоши. Как и прочие растения, они либо импортировались с Поднебесной, что напрямую влияло на их стоимость, либо являлись генномодифицированными, зачастую до неузнаваемости, далёкими потомками видов, вывезенных ещё в прежние времена. Так что невзрачный вид цветов ещё ни о чём не говорил. Поднеся цветы к лицу, девушка втянула носом потрясающий аромат ванили и бабушкиного вишнёвого пирога. – Как называется? Аргиэл имел совесть смутиться, покраснев до ушей. – Упс, я не посмотрел. Секундочку… Он, не задумываясь, отыскал контакт «Фиалочки Клименты» и набрал сообщение. «Кли, мне бы уточнить, что там растёт у вас в теплице 2-С, 7 ряд справа? Фиолетовый такой цветок?» «Ты хотел сказать РОСЛО, подлый плазмид?! За порчу редкой флоры тебя ждёт трибунал». «Да я всего пару кустиков пощипал, никто и не заметит». «АХАХА». «Скажу, что взял пробы, проверить на вирусы». «Возьми у себя пробы мозга, проверь на серое вещество». «Короче, чего ты хочешь?» «Флукролика». «Ты часом дурман не курила, дорогая?» «Сулла будет очень-очень злой». «Ладно. Но за это требую свободный доступ в теплицу. Название-то скажешь?» «Чимуанский гелиотроп. Целую, котичек». Скривившись, будто отхлебнул кислого вина, Аргиэл поспешно закрыл беседу. – Чимуанский гелиотроп, – сказал он вслух, подняв глаза на девушку, увлечённо нюхавшую цветы, как только вернул на лицо обаятельную улыбку. – Если я правильно догадываюсь, название цветка говорит о том, что он «следует за солнцем». То есть этому растению свойственно поворачивать цветы в сторону солнца, как бы следя за его движением по небу. Ну, или в сторону альтернативного источника света. – Забавно, – на лице Метал Гир появилась невольная улыбка. – Эх, знал бы, взял бы целый кустик, – почесал в затылке Аргиэл. – Если хочешь… – О, я тут вспомнила легенду, – уже не слушая Аргиэла, нараспев произнесла Метал Гир. – Про гелиотроп. О том, как этот цветок стал символом вечной любви. – Правда? Я её не слышал, – с живейшим интересом сказал Аргиэл. – Расскажи! – Согласно легенде, какая-то дева влюбилась в солнечного бога, да так сильно, что не могла отвести от него глаз. Но, как водится, богу было наплевать на её чувства. Дева перестала пить и есть, в конце концов, иссушенная любовью, она упала на землю. И тогда другие боги сжалились и превратили несчастную в душистый цветок – гелиотроп. И с тех пор она обречена вечно искать своего возлюбленного на небе. – Как-то это больно невесело звучит. – А ты как хотел? – пожала плечами Метал Гир. – В любой порядочной древней легенде непременно кого-то убивают или превращают в какую-то странную хрень. – В таком случае порядочной легенде я предпочту непорядочную быль, – Аргиэл многозначительно поиграл бровями. – Быть может, сюжет и там разнообразием не блещет, зато детали можно варьировать в широких пределах. По щелчку пальцев дверь за спиной Метал Гир с еле слышным скрипом уехала вверх. – Заходи, – обозначив приглашение небрежным кивком, сказала она нарочито колючим тоном. – Нечего бесплатное кино для всей округи устраивать. После чего развернулась и пошла в дом, то есть многофункциональный гараж, казалось, ничуть не заботясь о том, последует ли Аргиэл за ней. Впрочем, Аргиэла не требовалось упрашивать – он вмиг сорвался с места и занырнул под начавшую скользить обратно после небольшой задержки дверь. – Коллега Аргиэл желает высказать своё мнение по вопросу, стоящему на повестке дня? – произнёс противный дребезжащий голос прямо над ухом. Аргиэл моргнул. Что-то в последние дни он отвлекается от действительности чаще обычного. Вот, казалось, минуту назад он с чистой – ну ладно, запятнанной проникновением на территорию ботаников с целью гнусного хищения – совестью сбежал на свидание, а вот сидит на скучном рабочем заседании сотрудников Эль-Тора, которые в очередной раз занимаются переливанием из пустого в порожнее. То есть одни докладывают о своих достижениях, другие жалуются на текущие проблемы, которые мешают их достижениям, и все хором стыдят проштрафившихся, которые не сумели придумать достаточно гладкого оправдания своим косякам. Аргиэл не может не завидовать Бессмертному – он-то эти заседания никогда не посещает. Ему не приходится высиживать часами, выслушивая эти разговоры. Если ему есть что сказать и если он сочтёт это нужным, любого сотрудника он и так может в любое время вызвать к себе персонально. – Простите, я задумался… – поспешно спохватился Аргиэл. – О незаконченном лабораторном опыте. Никак не могу определиться с наиболее выигрышной стратегией обработки мишени. – Похвально, что вы не прекращаете думать о практических исследованиях и за пределами лаборатории, но надо уметь переключаться, – сложив руки на объёмистом животе, продолжил зловредный сморчок, замаскировав елейным тоном въедливую насмешку. – Сейчас у нас заседание, посвящённое грядущей, так сказать, глобальной реформе, которая непосредственно коснётся всех нас. – Коллега Лестер, не цепляйтесь к юноше, – сказала с милой улыбкой сотрудница из основного клеточного репозитория, теребя жемчужное ожерелье. С ней Аргиэл всегда держался исключительно вежливо, но, упаси Творец, без намёка на кокетство, по причине немаленькой разницы в возрасте. – Это дело молодое – задор без удержу, одни практические исследования на уме. Вот доживёт до ваших преклонных лет и тоже научится перекладывать всю работу на докторантов и дремать в кресле после обеда для лучшего пищеварения. – Для лучшего пищеварения, напротив, полезны пешие прогулки. И прочая двигательная активность, – заметил коллега, сидевший по правую руку от Аргиэла. – Значение правильного режима сна тоже нельзя недооценивать. Вот некоторые даже умудряются научные работы делать во сне, – подкинул реплику второй коллега, сидевший по левую руку. – Что за наглые инсинуации? – вредный сморчок аж затряс подбородком. – Любые совпадения моей последней публикации, посвящённой однонуклетидным полиморфизмам, с исследованиями коллеги Чуи являются стохастической флуктуацией. Идеи бродят, знаете ли, вольно меж умами… – И колосятся в полях массового сознания… и путём транспермии рождаются в предварительно вспаханных мозгах, знаем-знаем, – со смешком поддакнул говоривший о пользе сна. – Давайте вы обсудите здоровье коллег, скажем, в обеденный перерыв, – со вздохом произнёс ещё один сотрудник, специалист по геномному дизайну, сидевший с другой стороны стола от спорщиков. Он был известен скорее благодаря своему хобби – рисовать миниатюры с помощью дрожжей в стиле экспрессионизма. Особенно Аргиэлу нравился его «Портрет завлаба Гаше с отрезанным ухом и переломанной челюстью». – И достижения аграрного хозяйства тоже. Вернёмся наконец к вопросам интегрирования в общество генных технологий и их безопасности. – Скажите, доколе мне терпеть вздорные нападки этого мошенника… – амплитуда тряски подбородка увеличилась. – За переход на личности… – скучающий голос с председательского места прорезал аудиторию, обрывая жалобщика. – Ладно, считайте, я ничего не говорил, – спохватился тот. Председатель, милостиво кивнув, заговорил: – Возвращаясь к теме совещания, стоит сказать, что грядущая реформа будет комплексной и нацеленной как на повышение уровня кооперации между региональными структурами – филиалами Эль-Тора в анклавах – и центром, а также независимыми институтами, частными лабораториями и клиниками, так и на снижение уровня угрозы криминальных организаций, практикующих незаконные процедуры генокоррекции и кражу генов. Аргиэл вежливо кашлянул. – Вы что-то хотели сказать? – Ну, ранее меня настойчиво просили выступить, – ласково улыбнулся Аргиэл подсмотренной у учителя улыбкой. – И хотя я предварительно не готовил доклада, но всё же пару фраз могу сказать экспромтом. В трёх словах – унификация, оптимизация, интеграция. Во все сферы нашей деятельности и общественной жизни. Инновационная Единая система индивидуального генетического профиля для всех без исключения граждан Панти, связующая их персональные данные с геносканом и базой данных Эль-Тора. Полный доступ к данным индивида разрешён только генетикам Эль-Тора и только при разрешении владельца геноиндекса посредством биометрической аутентификации в сочетании с ДНК-тестом. Частичный доступ по запросу предоставляется, скажем, сотрудникам медицинских учреждений, спасательных служб, органов правопорядка, как с разрешения владельца, так и без оного, но строго в предусмотренных законом обстоятельствах, исходя из принципа необходимости. Это назовём шаг один. Вторым шагом становится обязательная аккредитация всех независимых лабораторий и клиник частного профиля, а равно и специалистов-генетиков, с предусмотренной переквалификацией оных в методических центрах Эль-Тора. А следствием этого будет их включение в нашу дружную семью, то есть систему баз данных. Третий шаг, закономерно проистекающий из первых двух, – это введение обязательного всеобщего стандарта оборудования, приспособленного под новую систему. Представьте только, дорогие коллеги, сколько преимуществ это даёт. Вот отправляют вас на работу в анклав в любой точке мира или в ссылку… рабочую командировку на грунт. И вам не придётся лишних полдня или полночи тратить на изучение и перевод инструкций для оборудования, зачастую убитого и морально устаревшего. А возможность подключения к единой базе данных? Нечего и говорить, сколько времени и сил можно сэкономить. – Спасибо за содержательную речь, коллега Аргиэл. Говоря о пользе введения данных инноваций, это, несомненно, поспособствует уменьшению… кхм, злоупотреблений среди как владельцев частной практики, так и сотрудников Организации. – Удивительно, не правда ли, что никто не додумался до подобных нововведений раньше, – вставил коллега одесную. – Отчего же. Идея бродила в умах давным-давно, в частности в уме Стар… высокоуважаемого Творца. Но давление сторонников децентрализации анклавов… – покачал головой коллега ошую. – Навряд ли эти ваши инновации помогут решить проблему с «чёрными» генетиками, – покачал головой ещё один сотрудник в летах, занимавшийся исследованиями молекулярных механизмов биоритмов. – Слышали, в новостях передавали: накрыли ещё одну подпольную генно-инженерную лабораторию. И, как всплыло в нашей внутренней сети, в связи с этим была выявлена утечка из наших особых закромов. – Подтверждаю: сегодня утром я лично видел людей из безопасности на выходе из корпуса дельта, – моментально вскинулся коллега ошую. – И по чью душу они приходили? – поинтересовался у него коллега одесную. – Удалось выяснить, что они приходили «пообщаться» с коллегой Диюем и персоналом его лаборатории, – «шпионским» шёпотом поведал коллега ошую. Остальные генетики за столом как бы невзначай придвинулись поближе. – Сдаётся мне, скоро кресло ведущего исследователя «девятки» освободится, – добавил он во всеуслышание, заметив, что привлёк внимание публики. Большинство коллег моментально сделали вид, что эта тема им ну ни капельки не интересна. – Поменьше энтузиазма, коллега, вам всё равно «девятка» не светит: маловато стажа и самостоятельных научных публикаций, – саркастически заметила дама, которая была старшим научным сотрудником восьмого уровня. – А я всегда говорил и буду говорить, что самым действенным методом борьбы с этой чумой будет максимально ужесточить уголовное наказание за кражу и незаконное использование генов, – громогласно заявил ещё один из коллег старшего поколения, особыми заслугами вроде бы не отмеченный. – Предлагаете ввести смертную казнь? – приподнял бровь креативный художник-портретист. – Побойтесь Творца, коллега, да как у вас язык повернулся, – зашикала на него любительница жемчугов. Другие поддержали её согласным гулом, напоминая гнездо потревоженных шершней. – Это была шутка, если кто-то не понял. Извините, я не думал, что вас это заденет, – развёл руками художник. – В каждой шутке, знаете ли... – заметил генетик в летах, поднявший наболевшую тему. – Поосторожней с такими шутками, а то ведь Старик… наш почтенный Творец, небось, еще помнит времена до того, как смертную казнь признали негуманной и отменили. Вдруг он решит того… прислушаться к мнению молодёжи. – Да ну, бросьте, зачем пугаете. Не примет же Сенат, в самом деле, такого закона, – хором заговорили коллеги по сторонам от Аргиэла. – Чтобы Сенат и не принял законопроекта с подачи самого Бессмертного? Удивляюсь вашей наивности, – усмехнулась сотрудница восьмого уровня, разглядывая свои ногти. – Вы, может, ещё слишком молоды, – тут же возразил ей генетик в летах, – а я вот прекрасно помню, как лет шестьдесят назад в Сенат провалился законопроект, предложенный партией демократов-элитариев по инициативе Дарии. – Это когда те хотели ввести налог на детей, что ли? С чего вы взяли, что наш Бессмертный имел к этому какое-то отношение? – спросил коллега без особых заслуг. – А вот и с чего, коллеги, – хитро прищурился генетик в летах, очевидно, довольный возможностью рассказать коллегам очередную байку, да ещё и вдобавок за счёт времени рабочего совещания. – Вам, разумеется, этого позволительно не знать, но я те самые шестьдесят лет назад был вхож в один джентльменский клуб, который посещали и лидер демократов, и наш Дария. Каждую неделю там проводился чемпионат по бриджу, в котором лидер демократов неизменно участвовал и неизменно в паре с Бессмертным. Выводы делайте сами. – Разве вопросы национальной политики решаются за партией в бридж? – с сомнением произнёс художник. – По моему опыту, именно так они и зачастую решаются. Только вид игры и партнёры периодически меняются. Неизменной фигурой в нашей политике остаётся один Дария. – В борьбе с деятельностью «чёрных генетиков» уместно совмещать кнут и пряник, коллеги. Следует больше привлекать в Эль-Тор талантливые молодые кадры со стороны, – сказал Аргиэл, нарушив возникшую неловкую паузу. – Да у нас тут своих вполне хватает молодых да ранних, – процедил сквозь зубы сморчок. Аргиэл буквально почувствовал кожей, как взгляды всех коллег, чей возраст превышал полтораста, после этой реплики скрестились на нём. – В чём-то коллега Аргиэл прав, – успокаивающе заметил генетик, поделившийся своими воспоминаниями о Дарие. – Недооценённость и невостребованность часто толкает молодых людей на скользкую дорожку. С другой стороны, даже мы, признанные элитой в генной инженерии, не свободны от соблазнов. Кого-то ведёт жажда наживы, которую обещает сотрудничество с криминалом, кого-то снедает зависть к более успешному коллеге, а кто-то в погоне за научной сенсацией спешит отринуть ограничения этики и морали, которые стреноживают его, тормозя перспективные исследования. Впрочем, один мой уже бывший коллега, ныне очищающий карму своего последнего воплощения, утверждал, якобы он совершил открытие, какие именно надобно внести изменения в гены, дабы избавить нас от дурных криминальных наклонностей и сделать законопослушными. Но что-то пошло не так. – А что конкретно случилось? – шёпотом поинтересовался кто-то из сидящих за столом, не выдержав очередной неловкой паузы. – Сложно сказать, – пожал плечами рассказчик. – Данные тех исследований были засекречены. А спросить у него самого, как вы понимаете, более не представляется возможным. – Может, оно и лучшему, что у него не получилось, – стараясь звучать оптимистично, заметила дама в жемчужном ожерелье. – Всё же люди не автоматы какие, чтобы прямо на уровне ДНК программировать их на соблюдение Уголовного кодекса. Надлежащее поведение и моральные ценности должны прививаться в детстве – посредством правильного воспитания в семье и школе. – Воспитание будущего поколения, безусловно, важно, но не является приоритетной задачей для нашей организации, – негромко кашлянув, сказав Аргиэл. – Наша работа с людьми большей частью ограничивается как раз уровнем ДНК. Кстати, хочу напомнить, что недавно разработанная и усовершенствованная мной технология Геново, которая встраивается в код, может вполне успешно применяться для защиты наиболее ценных разработок генов от несанкционированного извлечения, копирования и воспроизведения. При попытке выделить нужный ген и встроить куда-нибудь он в лучшем случае становится полностью неактивным, а в быстро делящихся клетках запускает каскад летальных мутаций. Чтобы обойти защиту, не владея ключом, злоумышленнику придётся воспроизвести полностью весь организм без изменений. А клонирование человека у нас, когда я в последний раз проверял, всё ещё было под строжайшим запретом. Даже ради самого большого куша вряд ли отыщется много желающих пожизненно отрабатывать наказание на урановых рудниках. Как видите, даже если мы и не можем избавить некоторых своих коллег от соблазна украсть чужую разработку, то, по крайней мере, сумеем сделать саму кражу затруднительной. Я также написал небольшую техническую инструкцию, доступ к которой есть у «девяток» и выше. Те же коллеги, которые желают воспользоваться возможностью защитить свои особо ценные данные, но не имеют достаточно высокого уровня доступа либо не могут самостоятельно разобраться в теме, – милости прошу, обращайтесь ко мне за консультацией. Аргиэл широко улыбнулся и поднялся из-за стола, мельком бросив взгляд на мигающий сигнал вызова на комме. – А теперь прошу меня простить, коллеги, но я вынужден вас покинуть до конца заседания, – он похлопал рукой по комму. – Старик срочно хочет меня видеть. Аргиэл заранее догадывался, по какому такому поводу Бессмертный изъявил желание пообщаться, и оказался прав. В кабинете Дарии – на ковре у босса – обнаружился пригорюнившийся коллега Диюй, ссутулившийся и бледный на вид. Прямой как палка Дария, прохаживавшийся перед столом со сложенными за спиной руками, кивком пригласил войти заглянувшего в дверь Аргиэла. Как Аргиэл и предполагал, разговор коснулся «антипиратской» защиты, которую Аргиэл не так давно поставил своему коллеге, заподозрившему, что его разработку хотят увести. Что и говорить, старая верная паранойя на сей раз сослужила Диюю добрую службу. Расследование, проводимое агентами из службы безопасности, также не выявило его причастности к утечке генов; под подозрение попал один из лаборантов, недавно перешедший к нему от другого исследователя, – в данный момент агенты тщательнейшим образом просеивали его связи, проверяя все подозрительные звонки и сообщения почты. В противном случае одним выговором, после которого, двигаясь по стеночке на подкашивающихся ногах, он покинул кабинет босса, Диюй бы не отделался. – Сожалею, что пришлось выдернуть тебя прямо с совещания, – сказал Дария, хотя в уголках его глаз притаилась понимающая усмешка, противоречившая тону сказанного. – Напротив, это были два часа, бездарно вычеркнутых из жизни, – поспешил заверить его Аргиэл. – Вы меня просто спасли, учитель, без преувеличения! А то, пока я вынужден выслушивать бредни всяких древних пней, у меня бывает прямо такое чувство, что еще недолго – и мои мозги тоже покроются мхом и зазеленеют. – Значит, древних пней, говоришь? – как бы задумчиво произнёс Дария, качнув подбородком. – Ну, упс, – слегка сконфузившись, Аргиэл почесал кончик носа. – Я не имел в виду вас! Ваши рассуждения я всегда слушаю, затаив дыхание. И вы, в отличие от некоторых, стараетесь быть в курсе последних веяний технологии. Так что никакой вы не древний пень. – А, понятно, я молод душой, – благодушно посмеиваясь над смятением Аргиэла, сказал Бессмертный. Можно было и так сказать. Или что время избегало Бессмертного, при встрече неловко раскланиваясь и обходя бочком, а то и загодя переходило на другую сторону улицы. При всём при том отдельные приметы возраста давно успели наложить печать на его лицо и тело – взгляд выхватывал и морщинки во внешних уголках глаз и на лбу, и натуральную седину волос, – как будто избавиться от них Бессмертному было просто недосуг, несмотря на его пристрастие к оздоравливающим спа-процедурам. – Что касается древних пней, с ними тебе уж придётся как-то мириться. С увеличением ОСЖ средний возраст выхода на пенсию сотрудников Эль-Тора тоже отодвинулся. И потом, ну как бы это выглядело, если бы я уговаривал наших старейших генетиков уйти на покой, ссылаясь на их почтенные лета? – от шутки Дария резко перешёл к сути дела. – Итак, нужно, чтобы ты вошёл в состав комиссии экспертов по этому делу со стороны Эль-Тора. – Почему сразу я? То есть, конечно, я имел дело с материалами Диюя раньше, когда разрабатывал защиту. – Именно поэтому. Так будет проще. Ты получишь полный доступ к лабораторным образцам и данным «чёрных» генетиков, не вызывая ни у кого лишних вопросов. Возможно, благодаря им получится понять, как ещё можно усовершенствовать вашу защиту, или обнаружить в ней потенциально слабые места. – Разве преступники не оказались бессильны перед защитой? – Это так, – подтвердил Дария. – Но иной раз лучше перестраховаться. В целом уже можно сказать, что первое полевое испытание технологии Геново прошло успешно, с чем тебя и поздравляю. – Что именно из обнаруженного в подпольной лаборатории может меня заинтересовать? – В числе прочего – клонированная партия мышей, ведущая происхождение из лаборатории Диюя, разнообразный генетический материал, указывающий на попытки выделить и ввести в другие объекты нужный ген, а также полностью нежизнеспособные эмбрионы, мутировавшие на самой ранней стадии развития. Человеческие эмбрионы. В подкрепление своих слов Дария вывел на экран копию отчёта со снимками из подпольной лаборатории. – Брр, это отвратительно, – нахмурился Аргиэл, пробегая глазами строки отчёта. – Очевидно, что преступники были заинтересованы в скорейшем получении результата. Либо в деньгах, которые они рассчитывали выручить за продажу гена, – невозмутимо сказал Дария. – А теперь касательно твоего предыдущего задания… – Ах да? Думаю, я сумею как-нибудь совместить, – самоуверенно заявил Аргиэл. – Поскольку ты уже выполнил часть того задания, а именно довел до сведения глав семей позицию Эль-Тора, я подумывал поручить в дальнейшем исполнять роль нашего официального представителя на переговорах кому-нибудь из сотрудников постарше. А тебе останутся только расчеты и работа в лаборатории непосредственно с генетическим материалом. – Считаете, я недостаточно представителен для официальной части? – Не в том дело. Просто ты отнёсся к этому, скажем так, излишне творчески, – со вздохом сказал Бессмертный. – В смысле? – От тебя требовалось всего-то убедить жениха согласиться на этот брак, даже если потребуется пожертвовать фамильным наследием. А не флиртовать с невестой, которая теперь терзается раздумьями, так ли уж этот брак ей необходим. – Я же не нарочно! – опешил Аргиэл. – Ладно, мне следовало бы самому подумать о такой возможности заранее, – беззлобно проворчал Дария. – Но знай, дорогой ученик, когда-нибудь ты доиграешься, и я просто тебя женю. – Не верю, вы не можете так жестоко со мной поступить, учитель! – Аргиэл картинно приложил ладони к сердцу. – Необходимость – мать жестокости. Поэтому не вынуждай меня идти на крайние меры. Между прочим, в твоём возрасте я… – Да знаю я, знаю, что вы скажете: в моём возрасте вы были женаты уже дважды. – Ступай, Аргиэл. И задумайся над своим поведением. И Аргиэл пошёл, старательно задумавшись на ходу. Но мысли его плавно потекли в направлении, весьма далеком от рекомендации учителя. Умей Дария заглянуть Аргиэлу в голову – явно бы высказал своё неодобрение неподобающему образу его мыслей. Но телепатией Бессмертный не владел либо был занят более важными делами, чем проверять мозги сотрудников. В конечном итоге те размышления привели Аргиэла к уже знакомому порогу. – Опять ты? – закатила глаза Метал Гир. – Его не звали, а он пришёл. – Я, – сияя сравнимой со светом солнца улыбкой, подтвердил Аргиэл. Его пылающего энтузиазма не смогло бы пригасить даже ведро ледяной воды на голову, не то что малость холодный приём. – Аргиэл Лиан, скромный сотрудник Эль-Тора. И тот несчастный, кто пал жертвой чар железной девы, с чьей неземной красотой может посоперничать только её же бессердечие. – Уж кем-кем, а несчастной жертвой тебя не назовёшь, – девушка громко фыркнула. – Слышь ты, нескромный сотрудник Эль-Тора, не думаю, что тебе составит большого труда найти для своих целей прорву красивых и на всё согласных девиц. Да желающих, должно быть, наберётся экспресс и маленький челнок. – О, так в этом всё дело? В моей альма-матер? – озабоченно пробормотал Аргиэл, потирая пальцем переносицу. – Помнится, в первую нашу встречу ты не на шутку испугалась, едва речь зашла о моей работе. Ещё и, кажется, заподозрила меня не то в желании осквернить прах твоей бабули, не то заманить тебя в свою лабораторию для участия в бесчеловечных экспериментах. Знаешь, это называется предвзятостью. Дай мне шанс оправдаться! – А по-моему, это зовётся здравым смыслом. – Не знаю, о чём ты, – пожал плечами Аргиэл, обезоруживающе улыбаясь. – Я… как бы это сказать… Я от тебя без ума? Я по уши влюблен? Как это будет по-вашему? Ты же обещала меня научить. – Бесполезно тебе и говорить, наверное, что я с тобой никаких контрактов не подписывала, – устало покачала головой Метал Гир. Как в воду глядела. Внимание Аргиэла было самым бессовестным образом отвлечено на колыхание чёрных прядей, выбившихся из причёски, возле раскрасневшихся, как наливные яблочки, смуглых щёчек. Очень хотелось то ли непослушные волосы за уши заправить, то ли ущипнуть за щёку, то ли… Аргиэл качнулся вперёд, протянув было руку, но его пальцы наткнулись на резко выставленную вперёд ладонь. – Я только хотел… волосы убрать… – пробормотал Аргиэл, неловко убирая руку. Девушка, нелестно цыкнув, что, видимо, подразумевало «и кого ты этим хотел обмануть?», распустила одним движением хвост и, собрав лезшие в лицо свободные пряди, наново завязала резинкой. – Не гневайся, прекраснейшая. Я к тебе не с пустыми руками, но с дарами пришёл. Метал Гир озадаченно посмотрела на плоскую коробочку в две ладони величиной. – Хм? Это что? – Открой, гарантирую, ты не будешь разочарована, – соблазнительным голосом Аргиэла было бы впору озвучивать рекламу дорогого парфюма. Метал Гир в ответ покосилась на него подозрительным взглядом, но в итоге не устояла перед извечным проклятьем женского рода – любопытством. – О Маха, она живая?! – чуть не взвизгнула она секундой позже. – Ещё какая. Хочешь, выпустим её полетать? – Наверное, ей цветы нужны? А то у меня дома с зеленью как-то не срослось, не считая техноводорослей, – с лёгким сомнением сказала Метал Гир. – Ну, они ведь нектаром питаются вроде? – Конкретно эта ничем не питается. У неё и рта нет. – Как нет? – Метал Гир с ужасом воззрилась на него. – Как так можно жить, если у тебя нет рта? Вот представь, ты не можешь ни есть, ни говорить… ни целоваться… – Да, это было бы весьма досадно, – согласился Аргиэл. – Но мы, по счастью, не бабочки. Видишь ли, продолжительность жизни взрослой особи данного вида составляет всего пару недель. Так что природа не предусмотрела для неё потребности в пище. Ей, грубо говоря, хватает внутреннего запаса топлива, накопленного, пока она отъедалась ещё в бытность свою гусеничкой. По сути, у бабочки единственная цель в жизни – спариться и отложить яйца. Правда, вот эта бабочка является экспериментально выведенной нами особью, поэтому она стерильна. – Это что же получается, у неё даже детей не будет – вся жизнь насмарку? Как-то это бессердечно с вашей стороны, не находишь? – Эмм… Очень сомневаюсь, что бабочек заботит смысл жизни. Они не испытывают сожалений, не нуждаются в нашей жалости или восхищении. Они просто живут – и только. Это мы, люди, мыслим абстрактными понятиями и склонны антропоморфизировать всё подряд, что нас окружает. Нас волнует эфемерная красота бабочек, ради которой мы и их выращиваем. Вот эту красавицу, к примеру, наши ребята специально вывели на заказ к юбилею какого-то старика из сената. Рисунок на её крыльях должен был изображать его сиятельный профиль, но из-за случайности, повлекшей сдвиг рамки считывания, его имперский нос с пикантной горбинкой превратился, как видишь, в какой-то горный пик. – А может, то была не случайность, а знак свыше, что кто-то слишком заврался? – с улыбкой предположила Метал Гир. – Хах, как персонаж некой сказки? – В точности. – Слушай, из этого выйдет забавный мем, – пришло Аргиэлу в голову. Следующие пару минут он и Метал Гир убили на то, чтобы найти выгодный ракурс фото и придумать подпись. Получившийся результат Аргиэл разослал своим приятелям из Эль-Тора. – Так, говоришь, она предназначалась в подарок какому-то пэз гордо? (Pez gordo – жирная рыба. В переносном смысле важная персона.) – Вроде того. Но, когда вывелись первые бабочки, стало ясно, что серия оказалась бракованной. Оставшиеся куколки уничтожили бы, но вместо этого сотрудники предпочли разобрать их, чтобы немного разукрасить интерьер. Вреда от этого никому не было, даже напротив. – Пердиэндо ла чавета, – неожиданно произнесла Метал Гир. – Что, прости? – не понял Аргиэл. – Это ответ на твой вопрос. Я от тебя без ума. Помнишь, ты спрашивал, как это сказать на моём языке? Perdiendo la chaveta. Хотя тут, как говорится, есть нюанс. Слово «chaveta» имеет несколько значений. Chaveta – это шестеренка или другая мелкая металлическая деталька, скрепляющая части механизма, вроде винтика. Но твою голову тоже можно назвать «chaveta». Так что, если кто-то другой скажет подобное про тебя, можно понять это и так, что у тебя попросту в голове винтика не хватает. С другой стороны, если ты потерял голову от любви, то вполне можешь сказать… ну, ты уловил, надеюсь. – Вроде бы да. Значит, я могу сказать тебе… Perdiendo la chaveta. – Ну, а я бы сказала, что ты не потерял, а наоборот, нашел. Ведь меня зовут Metal Gear, а это, ха-ха, в каком-то смысле тоже значит Chaveta. – Ладно, шутку я оценил. А есть какой-нибудь ещё верный способ рассказать о своих чувствах? – Дались тебе эти затёртые от употребления слова. Лучше возьми и придумай какую-нибудь коронную фразу, чтобы она как можно лучше характеризовала именно тебя. Ты у нас кто? – Я – ведущий разработчик Эль-Тора. – И чем таким сверхважным ты занимаешься? – Я… создаю гены, переношу их от одного организма к другому, комбинирую по-всякому… короче, любые манипуляции с геномом. Это вроде как регулировать настройки программы, по которой развивается любой живой организм. Программы жизни, закодированной в спирали ДНК. – Да-да, я в курсе, вы все там с Бессмертным во главе лазаете любопытными ручонками в спираль жизни, чтобы переделать людей по своему вкусу. Не жалуйтесь, если однажды по этим ручонкам получите. – Когда лезут генохакеры-дилетанты, чаще всего так и получается. Именно для защиты от несанкционированного и зловредного вмешательства и предназначена система, над введением которой я работаю вместе с учителем. – Эль-Тор просто хочет быть монополистом на рынке генов, каро мио. А ты помогаешь им в этом. Ведь ты и сам – часть этой системы, её продукт, лучшее творение Эль-Тора, не так ли? (Caro mio – дорогой мой.) – У вас какие-то претензии к качеству продукта, м? – Ну что ты… ты настолько идеален, что это даже пугает. Что такой, как ты, мог найти в обыкновенной девчонке? Я должна была бы заподозрить какой-то подвох, определённо, в реальности такого случиться не могло, но, как я уже говорила… Perdiendo la chaveta. – Знаешь, о чём я думаю? – спросил Аргиэл после недолгой паузы. – М? – испытующе глядя на Аргиэла, Метал Гир вскинула бровь. – Твоей бабочке нужна пара. Экспериментальная особь или нет, всё же нехорошо ей быть в одиночестве. Обещаю, я как можно скорее раздобуду ей подругу. – Так в этом изначально и состоял твой коварный план, чтобы у тебя был повод прийти ещё раз? – уголки губ Метал Гир едва заметно дёрнулись, поехав вверх, глаза слегка сощурились от сдерживаемого веселья. – Да-да, ты меня раскусила, – со смехом признался Аргиэл, разведя руками. – Сегодня я буду обкатывать в клубе новую программу. Придёшь посмотреть? – Конечно, – моментально расцвёл Аргиэл, старательно изгоняя из головы непрошеную мысль о том, что завтра прямо с утра его ожидала незапланированная рабочая программа по содействию в расследовании службы безопасности, спасибо дорогому учителю.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты