Монета встала на ребро

Фемслэш
R
В процессе
152
Размер:
планируется Миди, написано 59 страниц, 20 частей
Описание:
Можно ли назвать спасением то, что случилось с ней? Беллатрикс, она заперта в каком-то незнакомом ей доме с женщиной, которую черти будто вилами подталкивают к бессмысленным злодеяниям. Почему она не убила ее сразу, как только они переместились сюда, Гермиона не верит в свои исключительные способности к сопротивлению магии, а значит той почему-то в этом доме нет. Ну что же, смерть от кинжала вряд ли стала бы менее болезненной...
Посвящение:
А., спасибо тебе за то, что никогда не даёшь мне опустить руки, я очень хочу, чтобы моя поддержка была такой же результативной
Примечания автора:
Надеюсь, что у меня хватит упрямства не забросить эту историю
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
152 Нравится 77 Отзывы 50 В сборник Скачать

Глава 15

Настройки текста
Примечания:
Выкладываю эту главу, потому что она есть, однако я совсем в ней не уверена, а это значит, что в дальнейшем я могу психануть и перекопать работу заново. Заранее извиняюсь перед каждым
Единственный человек, от которого ей стоило бы спрятаться, это она сама, а значит нет смысла что-то изобретать – ковер в гостиной достаточно мягкий, а пламя камина успокаивает. Гермиона садится с книгой на полу, потому что чувствует себя в таком положении маленькой и незаметной, чтобы это можно было принять за попытку укрыться от себя самой. Истории затягивают ее в давние времена, где боль и сомнения вызывают трепет и восторг, а не мучения от невозможности отключиться. Если читаешь чью-то биографию, то обязательно встречаешь выделенные автором взлеты и падения, они отзываются в тебе, но также остается и стойкое подозрение, что самого важного ты там не найдешь. Возможно, о них тоже сложат истории, вот только не будет в них всей той глубины эмоций и чувств, до которых ей удалось дотянуться лишь после попадания в плен. Страшной болью теперь запятнана ее память, но ей почему-то кажется, что отмыться от нее ей в итоге и не захочется. Беллатрикс совсем не удивляется, заставая ее внизу, она готова к этому даже больше нее самой, потому что в руках у ведьмы шахматная доска. Гермиона готова застонать при виде нее: она умеет играть, но явно не так хорошо, как хотелось бы. В их большой компании Рон всегда был лучшим в этом, он не оставлял, как правило, им даже надежды на победу. Если отталкиваться от того, что ей уже известно об этой женщине, то стоит ожидать агрессивной игры. Ну что же, пару поражений она еще сможет стерпеть… Первая партия проходит в молчании, и хоть ведьма дает ей выбрать какими она будет играть, никакой жалости или осторожности дальше не следует. Развязка наступает достаточно скоро. Гермиона и не ждала меньшего от человека, стремящегося во всем достигнуть подавляющего преимущества над противником, неважно будь это дуэль или партия в шахматы. Девушка уверена, что не знай женщина наверняка, что одержит победу, она и играть не предложила бы. Одной партией дело, конечно же, не ограничивается. - Неплохо, Грейнджер, - выдает что-то ужасно напоминающее комплимент ведьма. Это на самом деле довольно смешно, что стиль ее игры подозрительно сильно схож с уже знакомым ей. Рон точно также мог раз за разом громить соперника, при этом время от времени совершенно искренне хвалить его за ходы, которые и не решали ничего в партии. В этом есть нечто крайне самодовольное, но то, что Гермиона могла прощать Рону, потому что ему нечасто приходится хоть в чем-то блистать, Беллатрикс прощать она не намерена. Вот уж кого точно обделенной вниманием не назовешь… - Я лучше почитаю, - отзывается девушка после очередного, хоть и не такого разгромного поражения. Ей не жалко тешить чужое самолюбие, но все-таки хотелось бы не так сильно уязвлять свое. - Слишком сложно для тебя, - насмешливо тянет ведьма, - а, Грейнджер? – Это злит, потому что отчасти является правдой, и чтобы испортить момент чужого триумфа, Гермиона признает, что да, шахматы не для нее. - А что для тебя? – никак не хочет уступать женщина, и волшебница почти жалеет, что алкоголь сегодня не был у них в меню. Что делать с Беллатрикс Лестрейндж, погруженной в пучину собственного больного я, она знает, но трезвая и настроенная на диалог – существо диковинное, хоть и пока не проявляющее агрессии, разве что словом. – Слепое следование правилам и зубрежка? И вот это уже действительно можно принять за желание задеть. «Невыносимая всезнайка», как часто еще на первом году обучения в Хогвартсе она слышала это прозвище, брошенное в спину, а с легкой руки профессора Снейпа на их третьем году ее достоинство чуть ни было низвергнуто до недостатка из-за проблем с самооценкой в подростковом возрасте. Если бы не дружба с мальчишками, вечно влипающими в неприятности, уготовано было бы ей скрываться в библиотеке от чужих глаз. Конечно, она утрирует, но болезненно задетое эго, приправленное детскими обидами, скрипит, с большим трудом позволяя держать себя в руках. Или все же недостаточно… - Все лучше спеси и самомнения, что загоняют под чужой каблук и стелют дорожку в Азкабан. Это выходит слишком грубым, даже для более серьезных причин, Гермиона тут же жалеет о сказанном. Она видит, как женщина белеет лицом, с губ ее исчезает любой намек на насмешку, глаза заволакивает тьмой. И где-то на том месте, где она вот-вот собирается извиниться, ведьма без предупреждения, но с шипением, отдаленно похожим на «маленькая дрянь», бросается на нее. Шахматные фигуры слетают с доски и рассыпаются по полу; руки женщины, упираясь Гермионе в плечи, опрокидывают ее на спину, заставляя довольно ощутимо приложиться затылком. Но, очевидно, что эта боль меньшая из ее из ниоткуда взявшихся проблем: ведьма буквально распинает ее тело на ковре, удерживая на месте своим и лишая тем самым возможности двигаться, одновременно с этим выплескивая бранные слова и капельки слюны ей в лицо. Все это происходит настолько стремительно, что девушка и испугаться толком не успевает, как становится жертвой вмиг ставшего одержимым человека. И это все так глупо, потому что она знала кто рядом с ней и не хотела быть резкой или грубой. Так облажаться в итоге… Она просит прощения у Беллатрикс, но та не в состоянии услышать ее в эту минуту, и пытается не сопротивляться, чтобы никоем образом не обострить все еще больше. Хотя куда уж больше… Женщина буквально распласталась на ней, стараясь полностью контролировать ситуацию, пока фонтан грязи, бьющий из ее рта, не иссякнет сам собой. Но пока этого не случилось, Гермионе представляется новый вид на тяжело вздымающуюся, зажатую в корсет грудь ведьмы, от яростного шепота которой она всеми способами старается отрешиться. Ей становится немного не по себе, так как стоит ей хоть немного начать двигаться, пытаясь освободиться и происходит еще более неприятное событие: ее грудь от постоянного контакта с женщиной приобретает особую чувствительность. Это должно бы привести ее в ужас, но вместо этого злит. Ей не нравится, что из-за неимения альтернативы она должна сталкиваться с подобным, потому она подается головой резко вперед ударяясь областью около виска и частично бровью куда-то в ту же область у женщины, стремясь глупость променять на боль. Перед глазами мелькают пятна, но разъяренный шепот прекращается, на его место приходит едва слышный болезненный стон. Ведьма поднимает на нее взгляд, на лице у нее ясно читается удивление, приоткрытым губам не хватает одного только вопроса: «За что?». Но уже сейчас Гермиона видит, как над бровью женщины начинает набухать шишка, пока она не лопается, как перезрелая слива, и из раны не начинает течь кровь. Звон в ушах продолжается, но девушка все равно подается вперед с новой порцией извинений, но прежде чем та будет произнесена вслух, щеку обжигает ещё удар, от которого голова откидывается назад, взрываясь новой волной боли в районе затылка. Это уже перестает быть обычной потасовкой: адреналин заставляет кровь течь быстрее, а сердце заходится в стремлении успеть, это дает ей новые силы, и вот уже девушка прижимает женщину к полу. Но смотря на болезненное выражение и кровь у той на лице, Гермиона совершенно не предполагает: что и как делать дальше. Ведьма приходит к ней на помощь: она морщится немного и отнимает одну сторону тела от пола, поискав рукой там, волшебница вытаскивает из-под женщины пару шахматных фигур и тут же отбрасывает их в сторону. Когда же она возвращает свое внимание непосредственно к Беллатрикс, на шею ей ложится давящая рука. Вместо того, чтобы попытаться скинуть ее с себя, ведьма притягивает ее лицо ближе к своему, чтобы проще было разглядеть полыхающий на дне зрачка огонь, кривящиеся в ярости губы, к которым сбегает тонкая струйка крови, заставляя женщину нервно облизнуться. Гермиона ничего не может противопоставить чудовищному любопытству, что заставляет ее следить за этим жестом, и в голове у нее в этот момент одна только мысль… - Что дальше, Грейнджер? – выдыхает ей в лицо, запыхавшаяся, все еще злая, но уже пришедшая в себе Беллатрикс Лестрейндж. - Все… - вторит ей девушка и целует полные с красным потеком чистой крови в уголке губы… … Небо обрушивается на нее, потому что кровь отливает от головы, когда ведьма сжимает руку на горле чуть сильнее, и в момент, когда Гермиона готова уже лишиться сознания, женщина целует ее в ответ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты