good day

      Утро встретило парня лёгким ветерком из приоткрытого настежь окна. Приятный и тёплый ветер завывал в комнату, поднимая вверх шторы и обволакивая полуголое тело Хесуса. Недовольно простонав, парень поворачивается на большой кровати, но не замечает знакомого тела рядом. Пощупав длинными руками по мягкой поверхности, он еле расклеивает глазки, ища своего мальчика. Приподнимаясь и щурясь, трёт глаза руками, оглядывая комнату и приоткрытую дверь. В голове всплывают различные мысли, но они также быстро исчезают, когда он окончательно открывает глаза. Пахнет чем-то жареным, похожим на блинчики и летнюю теплоту.       Скидывая с себя мягкое одеяло, Губанов пару раз делает глубокий вздох и приглаживает рукой растрепанные волосы, падающие прямо на глаза. Справа от него небольшая резинка, в которую он собирает маленький хвостик, достаточно нелепый и из которого выбиваются короткие прядки, спадая на лоб и тянется за большими, черно-красными, в достаточно большую клетку штанами, которые он носил только дома. Затянув верёвку на талии, и спустив слегка широкую ему бежевую футболку, он следует голыми ножками на кухню. Тихо шаркая, парень зевает, прикрывая рот ладонью, но резко замолкает, как видит перед собой Вову в одной лишь футболке… Лешиной футболке, которая оказалась ему очень длинной, доходя почти до колен. Хес бы вообще сказал, что считает Братишкина достаточно мелким и слишком уж милым, но не скажет, ведь знает, что точно получит от него подзатыльник за такие «телячьи нежности».       Семенюк стоит за плитой и кажется проклинает сковороду, на которой явно что-то подгорает. Справа от него тарелка с чем-то отдалённо напоминающем блины, а слева миска с массой. Лёша пропускает смешок в кулак, когда у Вовы не получается перевернуть еду. — Да бляяять, пожалуйста. — устало вздыхает младший, пытаясь подковырнуть.       Губанов замолкает и на цыпочках подбирается к стримеру, неожиданно обнимая того со спины и обхватывая талию длинными руками. Братишкин дёргается и еле сдерживается, чтобы не уронить сковороду на пол и закричать. Лёша укладывает голову на чужое оголенное плечо и глубоко вдыхает запах родного тела. Пахнет чем-то терпким, похожим на мяту, перемолотую с мускатным орехом. Аромат настолько опьяняюще ненавязчивый, что у Хеса уголки губ ползут вверх. — Ты адекватный вообще? Отъебись. — бросает парень, пытаясь скинуть старшего с себя и поворачивается к нему. Однако, все что он получает, так это короткий поцелуй в губы, от которого в животе порхают бабочки, щекоча своими тонкими крыльями. Уши сами по себе заливаются краской, а вся токсичность и плохое настроение улетучивается куда-то совсем далеко, за пределы светлой квартиры. — И тебя с добрым утром. — отстраняясь, произносит Хесус с улыбкой на лице. Он замечает вспыхнувший румянец на щеках и вновь укладывает голову. — Что это? Завтрак мне готовишь? — интересуется Губанов, сжимая чужое тело сквозь тонкую футболку, словно мягкую игрушку. Он ловит ладонями мурашки, пробежавшие по телу. — Щекотно, Леш. — улыбается младший и убирает готовый блинчик. — Ну, я в готовке не силен, но уверяю тебя это вкусно! — произносит он, с какой-то досадой глядя на приготовленное. Вова и не помнит, когда последний раз готовил для кого-то, да и вообще готовил что-либо. Последние полгода его жизни все, чем он питался были различные доставки и иногда фастфуд. Голову накрывают приятные воспоминания о том, когда он жил с родителями и первый раз пробовал себя в готовке. Он помнит как много еды испортил перед тем как у него наконец получилось хоть что-то съедобное. То легкое чувство счастья и радости, когда ты видишь, что старался не зря. — Визуал, конечно, отвратительный. — смеётся Хес, когда видит, как тот с обидой надувает щёчки. — Ну вот сам и готовь тогда себе. — вырывается он из объятий, но ему не дают сделать и двух шагов, как вновь заключают в своеобразный замок из рук. Он прижимает младшего совсем близко, оставляя смазанный поцелуй куда-то за ушком и проводит кончиком носа по бледной шее, вдыхая уже вбившийся в голову родной запах. — Но я съем все, что ты приготовишь. — улыбается и одаривает того короткими поцелуями в недовольное лицо, попутно блуждая пальцами по телу. Братишкин не выдерживает и счастливо смеётся, поворачиваясь к тому, чтобы видеть его глаза. Приятная дрожь бежит по телу, подбавляя сердцу ритма, а в глазах блестят огоньки, огибая светлую радужку в свете солнца. — Тогда в следующий раз пожарю твои штаны, потому что видеть я их уже не могу. — А ты рискни. — выгибает он бровь, явно залипая на зрачках, которые огибают два изумруда, и в них отражается сам Алексей Губанов. От осознания, что перед тобой самый важный человек в твоей жизни, ради счастья которого ты готов все на свете и ваши чувства с ним взаимны, внутри разливается приятное тепло, а настроение поднимается куда-то на то самое седьмое небо. — Ладно, я скоро вернусь. — ещё один поцелуй остаётся на носу и Лёша удаляется в уборную.       Вова так и стоит с глупой улыбкой посреди комнаты, думая о том, что нужно, наверное, сделать кофе. Порыскав по полочкам, он нашёл банку с зернами, которые, как оказалось, надо варить. Однако, решив, что хватит с него на сегодня готовки, он достаёт упаковку чая с различными вкусами, отчего моментально разбегаются глаза. Поразмыслив немного, он выбирает пакетик чёрного чая с цедрой апельсина, обернутый в красивую черно-оранжевую глянцевую упаковку. От такой цветовой гаммы всплывают забавные ассоциации, которым парень улыбается у себя в мыслях. Он быстро ставит все необходимое на столик и идёт открывать окно, ведь в комнате становится душновато. Свежий воздух приятно ударил по носу, принося с собой аромат каких-то цветов и сладкой теплоты. Тягучий запах, так хорошо и сладко пахнет, что приходится приложить усилия, чтобы отойти от дурманящего аромата за окном. Выжидающе садясь за стол, стример что-то смотрит в своём телефоне, отпивая из кружки. Посередине стоит букет желтых тюльпанов, больше похожих на яркое солнце, светящее в и без того теплой квартире. Осторожно проводя кончиками пальцев по цветку, парень затаил дыхание, разглядывая как мелко вздрогнул лепесток и упал на прозрачный стол. Братишкину нравились цветы, нравилась их изящная красота, их невероятно сладкий запах, нравилось как они выглядели в руках его парня.       Вернувшийся Хес сел справа от Вовы, делая большой глоток чая. На редких выбившихся и мокрых прядях стояли маленькие капли воды, а лицо было очень чистым и свежим. От парня пахло чем-то фруктовым, но ненавязчивым, похожим на жвачку «bubble gum», а кожа поблескивала на солнце. Братишкин убирает телефон подальше и невольно засматривается на выпирающие ключицы из-под широкой футболки, которая их оголяла. Слева от выемки на шее красовалось красное пятно, немного отдающее фиолетовым. Уголки губ невольно поползли вверх, вспоминая, сколько таких же отметин осталось под одеждой, на которой мелкими крапинками виднелись брызги воды, попавшие на нее. Губы намазаны чем-то липким и блестящим при свете, алого цвета. — Угадал или знал? — спрашивает старший, делая ещё глоток. Ему нравился этот вкус чая, поэтому он всегда заканчивался у него одним из первых. — Конечно знал. Я все о тебе знаю. — довольно выдаёт Вовий, откидываясь на спинку высокого стульчика. — Да ну… — тянет Губанов, ухмыляясь. — А сейчас я о чем думаю? — уложив голову на руку, он бесстыдно разглядывал парня перед собой. Вова демонстративно протянул краткое «хм», смотря прямо в глаза тому, словно пытался что-то прочитать. Задумчиво промычав и сделав какие-то важные  вычисления, он улыбается. Старший готов поклясться, что он живет лишь ради этой улыбки, той самой, из-за которой тело рассыпается на сотни маленьких частиц, а душа наполняется обычным человеческим счастьем. — Обо мне. — Хесус удивлённо хлопает глазами, ведь даже отрицать этого не может. Он всегда думает о своём мальчике, даже если они находятся в разных городах, даже если не пересекаются неделями, он просто не может иначе. — По глазам вижу, что это так. — улыбка становится ещё шире, обнажая белые зубы.       Старшему так нравится такой Вова: такой глупый, вытворяющий что-то невероятно милое, смеющийся с глупых шуток, смущающийся из-за глубоких поцелуев, такой детский и невинный. Ему нравится проводить с ним время, замечать как тот злится, когда проигрывает ему в какой-нибудь игре, а потом ходит весь день напыщенный, но все равно отрицает тот факт, что обиделся. Лёше нравится, когда тот неожиданно вытворяет нечто странное, как например, недавно в голову младшего внезапно ударила мысль, и он устроил бой подушками, который в итоге выиграл, положив своего противника на лопатки. Ему нравится Вова и этим все сказано. Конечно, большую часть времени отношений с Братишкиным похожи на персональный ад для Хесуса, но он этот ад не променяет никогда и ни за что, да и биться за него он будет до конца. — И вообще, я в гадалки не записывался. А ну пробуй давай. — Вовий в ожидании смотрел, как парень пробует небольшой кусочек. И хоть внешне он и не показывал свою эмоциональность, Губанов знал, как тот волнуется, глаза всегда выдавали его. — Нуууу, — протягивает старший, делая из этого вселенскую интригу, которая явно забавляла его. — ты прав, это и правда вкусно. — улыбается, отпивая ещё один небольшой глоток из широкой чашки, мятного цвета. В глазах напротив засветились маленькие искры, вспыхнувшие настоящим фейерверком, а уголки губ поднялись в удовлетворении. — Я же говорил. — он вновь откидывается на спинку, прикрывая глаза. Так легко на душе.       Лёша вновь льнет к знакомым губам и мягко мажет по ним, не сдерживая улыбки. — Спасибо.