Болью сшили нас времена

«Столько всего происходит в последнее время, не думаю, что могу адекватно соображать. Я был счастлив приезду Сокджина – он так был нужен и я скучал, но Тэхён, я в последнее время даже смотреть на него могу, не знаю, что со мной. Сердце стучит как сумасшедшее, не уверен, но это страшно. Ким Тэхён почему ты выбрал именно меня? Это приносит проблемы не только ему, я чувствую себя жалким, если он не рядом, у меня внутри всё пустеет. Я не контролирую себя, это дурацкое чувство голода, что с ним... Душа изнывает без его прикосновений, куда подевалась наша чудесная дружба.. Даже сейчас, у меня трясутся руки — взгляд опускается вниз, на белые запястья, которые мелко потряхивает. — Слишком жестоко. Я не могу без него, но меня отталкивает то, что он в меня влюблён, нет, моё поведение ненормальное. Я сам к нему лезу, чёрт, я реально это делаю. Но просто не могу, меня к нему ужасно тянет, безумно, я не понимаю, что происходит, я так не хочу. Глупый ребёнок, омо.. Мама с папой наверняка бы расстроились, если бы видели, как я себя веду. Мерзкий. Я больше не могу так с ним поступать. Тэхён, прости меня, я слишком проблемный, надеюсь эта любовь быстро пройдёт, я не заслуживаю её и тебя. Надеюсь ты меня простишь. Он говорил о любви, но сказал, что я могу его возненавидеть, ударить, сделать всё, что угодно, когда он признавался в чувствах, это так ужасно. Я со стороны такой монстр. Мне стыдно перед ним. Хосок, ты терпишь это, да? Он поймёт, надо поговорить с ним.» Машина остановилась на заднем дворе чудесного домика. Родители уже ждали на крыльце. Они улыбались, а мама Юнги приветливо махала своей маленькой ручкой. Что ж.. Обменом любезностями это не назовёшь. Госпожа Мин с силой прыгнула на шею Сокджину, который с лёгкостью поймал женщину в свои руки, но он споткнулся, явно не ожидая. Тэхён, наблюдая эту картину, немного смутился. Все так любили Сокджина, он был таким приятным и добрым. А то, что Тэ творил в детстве из-за своей глупой ревности.. Он неловко помялся на месте, а после вздрогнул, потому что чужая широкая ладонь приземлилась на плечо. — Дорогой, здравствуй, ты как? — Абоджи, здравствуйте, всё хорошо, я просто немного неожидал, ха-ха. — Ким доброжелательно улыбнулся и обнялся с отцом Юнги. Тот был очень рад видеть парня. Он сразу почувствовал, что брюнет будет особенным в жизни его сына. — Ну что, мальчики, проходите, что же мы стоим на улице? Там и грушевый тарт стынет, заходите скорее, заходите. *** Юнги сел рядом с Кимом напротив родителей. Ему было некомфортно, он слышал стук собственного сердца и жжение в груди. Парень посчитал это плохим знаком. А Тэхён, сидевший рядом, выдохнул облегчённо. Ему показалось, что брюнет больше не хочет иметь с ним ничего общего. Стоило просто принять, что чувства невзаимны, ведь это абсолютно нормально. И поэтому, когда Юн сел рядом, сердце мягко сжалось. Разговоры лились нежной песней. Сокджин, на удивление, успел всплакнуть, а Хосок подбадривающе обнимал его за плечи и похлопывал по спине. Мама и папа Юнги захотели выпить немного сожду и предложили парням, на что те вежливо отказались и сослались на вечернюю прогулку по городу. — Ну хорошо парни, идите, повеселитесь, и обязательно поешьте фруктов на базаре, они у нас очень свежие. — Давайте, идите, собирайтесь, я скоро подойду. — сказал Тэхён, заметив, что госпожа Мин машет ему рукой, делая знак, чтобы он задержался. Оставшись наедине с родителями друга, парень немножко сжался, несмотря на то, что госпожа и господин Мин очень сильно его полюбили. Они улыбнулись как-то необычайно нежно и мягко, в их глазах читалась забота, как о собственном сыне. — Милый, расскажи, как ты себя чувствуешь? Мне показалось, или тебе было немного некомфортно? Что-то из еды не понравилось? — Что вы.. Еда была потрясающей, всё было так вкусно, я наелся. Не то, чтобы вы не правы, просто я ещё от экзаменов не отошёл, большое спасибо. — Дорогой, не стоит нам врать, мы всё видим своими глазами. — Тэхён~а, это из-за нашего сына? Не переживай если да, ты можешь нам сказать, ты можешь нам доверять. Ким был немного ошарашен вопросами и проницательностью родителей Юна. Настолько точно попасть в цель, это нужно уметь. Его щёки тут же покрылись румянцем, он закусил губу, а ладошки вспотели. О таком говорить с родителями объекта любви, выглядит очень страшным и пугающим. Он начал ёрзать на стуле, пытаясь принять более беспристанный вид, но это были лишь жалкие попытки, которые подтвердили подозрения госпожи и господина Мина. — Мне кажется, мы сильно на него давим, милая. Тэхён, знаешь, я открою тебе секрет, может он даст тебе почувствовать себя легче. Наш Юнги, как ты уже давно понял, не обычный парень. Но ты смог к нему подобраться и вновь раскрыл его душу, которую он пытался запереть на все замки. Он выстраивал такие громадные стены, чтобы не дать людям обидеть его, чтобы он мог обезопасить себя. А у тебя получилось показать ему, что жизнь и не такая уж страшная и можно жить с разбитым сердцем дальше и собирать его по осколкам. Тэхён, он такой же как ты, понимаешь? В его сердце также горит огонь и оно бьётся часто-часто, что даже кровь приливает к лицу. Ты в это можешь не поверить, но всё именно так, мы его слишком хорошо знаем, просто хотим знать, готов ли ты защитить его по-особому? Всегда заботиться о нём и ценить, дорожить им так, как ты делаешь это сейчас? Мы сразу же говорим тебе да, потому что мы тебе доверяем, ты нам очень нравишься, милый, и мы знаем, что ты хороший, поэтому и спрашиваем готов ли ты, ведь знаем, что тебе через многое пришось пройти. Тэхён молчит, у него внутри взрываются вулканы, глаза горят, а сердце так стучит, так стучит...кровь приливает к щекам, а из нижней губы начинает литься кровь. «Чёрт, прокусил» Гнетущая тишина наступает на кимовы уши, начинает ломать, заползать во все щели и сдавливать, словно тисками. От него сейчас зависит очень многое, одно лишь слово может перевернуть всю его жизнь. —Думаю, я... — начинает Тэхён, неуверенно двигая языком. — Ну как вы тут? Тэ, мы уже все готовы, идём? Прошу прощения, что я так бестактно влезаю в ваш разговор, но, честно говоря, во всём виноват Юнги, это он попросил меня прервать вашу милую беседу. — Хосок подкрадывается сзади и нависает над Кимом, заставляя того вздрогнуть. — Вот мелкий засранец — мама Юна улыбается, смотря во двор, где около калитки брюнет пританцовывает от безделия и скалится на Джина, и берёт Тэхёна за руку — Милый, подумай над нашими словами, ладно? И ничего не бойся, мы тебя любим.. *** И почему прогулка имеет такой умиротворяющий эффект? Рядом близкие люди, в ушах весёлые разговоры, а на улице много приветливых людей. Так просто жить и радоваться, особенно когда любимый идёт рядом с тобой, и его белоснежная умопомрачительная улыбка дарит радость и счастье тебе. Это веселье может продолжаться бесконечно; базарчики, проулочки уютные коттеджи – всё такое замечательное. Время летит незаметно, когда парни возвращаются домой. Госпожа Мин постелила Хосоку и Джину в гостиной, а Тэхёна попросила поспать с Юнги. Тот даже бровью не повёл, хотя внутри всё начало радостно клокотать, виться, прыгать, а Ким наоборот пытался отказаться, отмазаться, несмотря на то, что его уже не пугало нахождение Юна с ним рядом. Просто несчастное сердце разгонялось и стучало, как самый прилежный рабочий на заводе. «Тук-тук» Ким смотрит, как напуганный щенок, его глаза блестят, губы кривятся и сжимаются, но так или иначе он соглашается остаться. Перед сном мама Юнги садится на кровать и желает парням приятных снов, притушив в комнате свет, чтобы они потом могли быстрее заснуть. Мин обнимает свою маму, от неё ещё пахнет соджу и кимчи, её хрупкое маленькое тело становится ещё меньше в его руках — И вам спокойной ночи, мама.. — тихо произносит Тэ, когда госпожа Мин закрывает дверь их комнаты. Сегодняшней ночью эти двое почти не спали. Тэхёну было даже просто пошевелиться страшно: он боялся нарушить покой Юнги, который в свою очередь долго раздумывал обнимать ли Кима, как раньше, когда они спали вместе. Ну и он решился. Тэ отвернулся от парня и переместился совсем на край кровати, он почти не укрылся одеялом, а его подушка казалась абсолютно бесполезной вещью, потому что его голова прижимала лишь малейший её край. Он сжался в комочек и хотел уже закрыть руками уши, потому что сердце стучало, громким эхом отдавая по перепонкам. Было даже жарко. Захотелось снять с себя всё, остаться в одних боксерах, так как что-то жгучее (неприятно жгучее) разливалось по телу, мешало уснуть и задевало каждое нервное окончание. Вдруг чужая ладонь оказалась на тэхёновой талии, от чего тот аж подпрыгнул с кровати. Отошёл к окну и как бы невозмутимо высунулся в него. Он вспыхнул тут же, стоило Юнги еле-еле коснуться его и это было пугающе. Ведь днём всё было хорошо(?) он смирилися, понял, что Мин не испытывает к нему взаимных чувств, но а сейчас каждое прикосновение, кроткий взгляд или улыбка вызывали скручивание желудка и учащённый пульс. Брюнету не понравилась такая реакция Тэхёна, он удивлённо спросил, всё ли хорошо, и получив тихий и робкий утвердительный ответ до конца убедился, что здесь что-то не так. Мин основывался на собственных чувствах, а его тело безумно желало Тэхёна в своих объятиях. Хотелось зарыться пальцами в его шелковистые кудрявые волосы, вдохнуть родной запах и прижаться, полностью. Но Ким кажется понимал, чего хочет Юнги и явно этому препятствовал. Голос внутри него просто орал: «Беги, дурак, ты умрёшь сейчас» Но конечно, на самом деле всё было не совсем так. — Тэхён~а, не стой у окна, тебя продует. Пошли спать, пожалуйста. — друг Кима не то чтобы молит, но просит жалостливо точно. Ким сдаётся. Но сбежать всё ещё хочет. Он покорно ложится на свою часть кровати, Юнги укрывает его одеялом, поправляет подушку, привстав на одной руке. Он находится прямо над Тэхёном, смотрит в глаза, потом на губы, на порозовевшие щёки и.. Падает. Его рука соскальзывает с простыни, и он приземляется на друга сверху. У Тэхёна, кажется, сердце на мгновение забыло как качать кровь. А дыхание просто прекратилось. Мин, упав, своими губами касался тэхёновых, они были мягкими, такими же, как и в тот раз. Правда сейчас сухие и обкусанные. Кончики пальцев покалывало от напряжения и казалась идёт секунда за секундой, пока парни лежат, ошарашенные и не могут пошевелиться. Тэхён первый даёт знать, что жив. Он отодвигает чужое тело за плечи и осторожно кладёт рядом. Его зрачки сужены, а сердце громыхает под рёбрами так, что и Юнги может его слышать. Он медленно отворачивается и в абсолютной, громкой тишине, давящей на обоих, шепчет: — Спокойной ночи. — А-ага.. Сегодняшней ночью они не уснут, прислушиваясь к вороху мыслей, кишащих в голове и пытаясь игнорировать безжалостное сердце, стонущее от непонятной боли. *** — Нам не совсем повезло, что мы находимся прямо под ними, да? Мне показалось, или я слышал грохот? — У тебя уже галлюцинации начались, ты ешь слишком много овощей. Хосок, ложись спать, а? — Ну Сокджини-хён, почему ты такой жестокий? — театрально хнычет Чон и обхватывает чужую руку, закрывая глаза. — Кто знает.. Может быть именно здесь они... Наконец сойдутся — шепчет Джин и погружается в сон. *** Солнце только начало подниматься, ещё розоватое в утренней дымке, оно заглядывает в окна и постепенно пробирается в комнаты. В это время парень уже не спит. Протерев глаза от беспокойного и короткого сна, босыми ногами он зашлёпал к лестнице. Был тихим. Внутри дома с утра всегда пахло деревом и какой-то необъяснимой увереностью. Ступеньки были чуть прохладными, и пальцы на ногах немного пощипывало. Ещё совсем рано.. Вода в такое утро кажется прохладнее, свет в ванной резче, а кофе горьким. Но сидеть вот так в плетёном кресле, чувствовать влажный запах природы, и слушать собственное сопение как-то особенно уютно. На улице ветра нет, тишина. И где-то в её глубине начинают петь первые птицы. Они звонко чирикают и взамахивают крыльями, кружатся там, под розовым небосводом, провожая последние, утренние звёзды. — Так и знал, что ты спать не сможешь долго. — Хосок шепчет тихо, ласково. Юнги оборачивается, а в его глазах отражается силуэт друга. Белая футболка, сине-зелёные хлопковые штаны и носки с утятами. Что может быть лучше? — Друг, всё нормально? В последнее время ты странный. Это из-за Тэхёна, да? — Присядешь? — Хо, мне страшно. А что, если узнают родители? Они расстроятся, понимаешь? Нет, я так не могу, не хочу всего этого. Чувства Тэхёна меня тянут на дно, словно камень, привязанный к ноге. Я тону и захлёбываюсь, у меня уже не осталось кислорода, я труп. — Брат, послушай. Сейчас тебя пугает то, что чувствуешь ты. Но представь какого сейчас Тэхёну? Ты и сам понимаешь, что поступаешь неправильно, так значит нужно что-то менять, так? Есть одна очень важная вещь, Юнги. Ты можешь быть плохишом, самым настоящим монстром или того хуже, но если тебя полюбили таким, значит ты не просто этого достоин, но ещё и можешь себя спасти. И спасти окружающих. Ты хочешь чего-то определённого, но всё ещё не можешь поверить, что он влюблён в тебя, ты самому себе запрещаешь быть счастливым. Разве ты не замечаешь, как горят твои глаза, стоит ему зайти в комнату, как твоё сердце начинает стучать, отскакивая от рёбер, как счастливо ты улыбаешься, набоюдая за ним? Юнги, ты влюбился. Даже если не хочешь в это верить. Я вижу, что тебе страшно, но ты изменился. Ты не причинишь ему боли, если скажешь, что чувствуешь, не ранишь его, если покажешь, что он тебе не противен. Он сейчас думает, что все твои действия - это лишь обязательства в дружбе. Он боится, что ты делаешь это, потому что жалеешь его. А на самом деле ты жалеешь себя. Я ни в коем случае не называю тебя слабаком. Мы все можем быть слабыми, просто ты ещё не готов к тому, чтобы наконец отпустить своё прошлое. Ты боишься быть счастливым? *** Обычно действия говорят громче слов, но разве нам, простым людям не нужно услышать простое подтверждение? Когда мягким и нежным голосом нам говорят, что любят, что просто хотят быть рядом. В словах кроется то самое счастье, которое мы приобретаем после действий. Ведь в совокупности они позволяют людям жить. Просто жить. — Мам, пап, мне нужно вам кое-что сказать.. Я не уверен, что вы не разочаруетесь во мне после всего этого, и мне очень страшно. Я многого вам не рассказываю, потому что не хочу расстраивать, но всё то, что я пережил, оно меня разрывало изнутри. После встречи с Тэхёном много чего произошло, и я чувствую себя настоящим идиотом. Пожалуйста, попробуйте простить меня за всё, хотя бы так мне станет легче. — он ненадолго замолчал. В его голове роились тысячи мыслей и исходов этого разговора, но все они были неутешительны. — пап, я.. Не могу я этого сказать, сам всё ещё не могу поверить.. — Чш, милый, выдохни, мы же твои родители. Будь спокоен, мы примем всё то, что ты скажешь и вместе придумаем, если что-то нужно будет сделать. — госпожа Мин подходит к сыну и аккуратно обнимает своими тонкими руками, она прижимается к его груди и тяжело вздыхает, а сама шепчет: «всё хорошо». — Пап.. Мне нравятся парни.. Я не знаю, вы.. Мне нравится Тэхён. Сильно, очень сильно.. Пожалуйста, простите меня — его голос начинает дрожать, руки пробирает дрожь, он бледнеет, а на глзах выступают слёзы — должно быть, вы считаете меня трусом и я наверняка разочаровал вас, поэтому... Отец Юнги обнимает его. Без слов. Как сына, как по-настоящему взрослого сына. Он похлопывает его по спине и слушает его колотящееся сердце, чувствуя как его собственное сжимает от боли. Не досмотрел, не доглядел, его сын боялся рассказать о своих чувствах.. В такие моменты родителей терзает зудящая вина. Она колет везде: в висках, в сердце, в пальцах, и хочется отвесить себе пощёчину. Они молчат, обнимаются и молчат минут пять-восемь. Юнги всё ещё не может прийти в себя, руки дрожат немного и кружится голова. Нет, он сильный, он справится. — Милый, мы всегда знали, что ты у нас особенный ребёнок и выберешь себе такого же особенного спутника по жизни. Нам нравится Тэхён. Ещё с первой встречи у тебя в квартире. Он нам как сын. — первой подаёт голос мама. — Но.. Ма, он же парень, разве это не слишком? — Дорогой, послушай, ты можешь любить кого угодно. Все могут любить кого угодно, какая разница какого человек пола? Сынок, любовь не имеет гендера. Главное, чтобы ты был счастлив, а с кем – уже неважно, лишь бы человек был хороший. А нам твой выбор очень нравится. — Ты, слышал отца, милый. Мы полностью одобряем твою любовь. — ..мам, пап, вы самые лучшие, я.. Честно, у меня нет слов, простите — Юнги щенячьими глаза пробегает по обоим родителям и закрывает лицо руками и начинает содрогаться от рыданий. Госпожа и господин Мин с грустной улыбкой оглядывают сына и нежно гладят его по спине, успокаивая. Брюнет выпивает ромашковый чай, после того как умылся и идёт гулять. Пасмурный и сердитый ветер обдувает его лицо, охлаждая каждым дуновением. Становится легче, мысли уходят, остаются там, за гранью сознания. В голове только бушует сильный ветер, который продувает насквозь. Возвращается он только к вечеру. Выключил телефон, никто не мог до него дозвониться, но когда его включили, от всех друзей было только по одному пропущеному, видимо родители предупредили; и Юнги мысленно снова поблагодарил небеса. На улице темнело и становилось прохладнее, парень поёжился, закрывая окно: резкий поток воздуха влетел в комнату и распластался по ней. — Юнги, ты как? Нежный, обеспокоенный голос заставляет обернуться. Но внутри почему-то ощущение жара. Они снова остались вдвоём. Брюнет томно вздыхает и смотрит из под своих кудрей. — Я, честно говоря, немного переживал, ты в порядке сейчас? — он неловко мнётся на пороге комнаты, дверь закрыта. — Почему ты здесь, Тэхён? Парень выпрямляется по струнке, словно подскакивает. Открывает рот, чтобы опять как-нибудь дешёво оправдаться и замечает, что Юнги смотрит как-то не так. В его взгляде что-то не так. — Я спросил тебя, почему ты здесь. Ты можешь ответить? — Юнги, я..волновался. — Тэхён сглатывает, видя, как Мин надвигается на него. Брюнет начинает двигаться вперёд, глаза спрятаны под чёлку. Но Ким готов поклясться: его одноклассник зол и сейчас произойдёт что-то плохое. Внезапно раздаётся рык. Словно утробный. Юнги начинает скалиться, его руки начинает трясти, грудная клетка вздымается рвано и медленно. Киму почти страшно. За друга. — ТЫ ПОЧЕМУ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ЗДЕСЬ, ТЭХЁН? Юн поднимает голову, по его лицу текут слёзы, он держит правую руку на сердце и сжимает пальцами кожу, буквально впивается своими коротко стриженными ногтями в грудь. Его всего начинает потряхивать, и парень зажимает губы, чтобы не рыдать. Нежный голос друга вытащил из его недр злость, злость от вины. Слёзы подступили к глазам, когда Ким сказал, что волновался; что-то тёмное и страшное полезло из души Юнги, и это его напугало. Он схватился за сердце в попытке остановить эту неустанно колотящуюся машину. Но Тэхён опьянял, так что ничего не помогало, всё внутри кричало о том, что желает Тэхёна, буквально хочет его. Самый лучший наркотик, самый настоящий кислород. С этими чувствами внутри Мин боролся один и не мог их выпустить, потому что даже не понимал их. Но сейчас, действующая бутылка виски, Ким в чёрной майке и жёлтый свет. И Юнги срывает крышу. Он приближается, и Тэхёну, впечатанному в дверь, некуда сбежать. Его глаза широко раскрыты, он напуган, затаил дыхание, словно жертва, спрятавшаяся в паре сантиметров от хищника. Чужая рука ползёт по кимовой, не то, чтобы больно, но как-то жёстко, и минов взгляд совсем острый и колючий. Решение приходит мгновенно, а точнее тело действует отдельно от головы. Ладонь Тэхёна касается щеки Юнги, он смотрит как щенок, второй рукой парень перехватывает чужую, остановившуюся на локте и прижимает к своей груди. «Бах-бах-бах» Громыхает внутри. Они молча смотрят друг на друга. Минуту, может две, Мин слушает чужое сердцебиение и постепенно успокаивается. Тэхён это видит и мысленно вздыхает. Брюнет зажмуривается, а потом, открывая глаза, тянется вперёд, наклоняясь. Ким моргает. Юнги перемещает свою руку с тэхёновой груди ему на талию, другая заставляет смотреть в глаза, так как находится над головой Тэхёна. Тот щёлкает челюстью и непонимающе смотрит. Но Мин не прекращает, сокращает расстояние между лицами и целует. Вот так просто. Заставляя оставшиеся слёзы стечь по щекам. Они горячие, обжигают кожу Кима, когда тот ошарашенно смотрит вперёд. «Юнги. Только что. Сам. Меня. Поцеловал. Что?» Тэхён резким движением рук отодвигает парня от себя и шокировано бегает взглядом по чужому лицу, не находя и капли жалости. Он сжимает своими пальцами плечи друга и держит того на расстоянии. Тело начинает гореть. От кончиков пальцев ног бегут горячие дорожки вверх, они окутывают всё тело, сжимают, давят. Переходят к шее, заставляя дышать чаще. Теперь и корни волос печёт. Что-то жгучее течёт по всему телу, становится душно, хочется раздеться, а от Юнги, нависающего сверху исходит жар, но слишком притягательный, теперь у Тэхёна появляется желание прижаться к нему всем телом, вдохнуть родной запах, по которому он успел соскучиться за это время. Кончиком языка парень проводит по пересохшим губам и борется с желанием поддаться Мину, который ловил каждое тэхёново движение. Он собирается с силами и шепчет, чтобы голос не дрогнул — Ты пьян, Юнги. Брюнет делает шаг вперёд и всё ещё на расстоянии наклоняется к другу, насколько это позволяет расстояние. — Ты прав, но я больше не могу себя сдерживать. Я слишком пьян тобой. «Тук-тук-тук» Сердце с замиранием отстукивает от рёбер. Горячий шёпот бежит мурашкам по коже Тэ. Он сам слишком долго сдерживался и лишь последними крошками услий держит здравый смысл, который испаряется с каждым разом всё больше. Тишина. Надрывное дыхание двоих. Горячий румянец. Ким обхватывает спину Юнги и прижимается к чужому плечу. Мин обнимает в ответ и зарывается носом в тэхёновы отросшие кудрявые волосы. Они пахнут его шампунем, всё также. Сил больше нет, и нагретая ладонь пробирается под майку, изучает, останавливается. Парень водит ею вверх-вниз, наслаждаясь каждым сантиметром бархатной кожи. Киму почти страшно, но от этих горячих движений он начинает постанывать и тут же зажимает себе рот рукой. Юнги перехватывает его ладонь, прижимает к двери и тянется за поцелуем. Он всё делает сам, не позволяет сопротивляющемуся Тэхёну вырваться, крепко держит и прикусывает чужую нижнюю губу. Брюнет не сдерживается и отвечает на поцелуй. Немного робко и сдержанно, но позже, уже сам прихватывает миновы губы, пробегается по ним языком и выдыхает. Юнги поднимает парня в воздух, тот обхватывает его ногами и обвивает руками шею, они продолжают целоваться, пока брюнет двигается в сторону кровати. Опрокидывает на неё Тэхёна и нависает сверху. Губами прижимается к шее, оставляя красное пятно и тянется ниже. Избавляет парня от этой сексуальной майки и переплетает пальцы. Он его седлает и смотрит сверху вниз, берёт чужую ладонь и целует её, везде. Прикусывает её ребро, а после зализывает языком, вновь прижимает к постели и целует как-то резко и рвано. Ким под ним тяжело дышит, подстраивается под миновы движения, после чего кусает губы парня. Юнги опускается ниже и исцеловывает чужой живот, мягко втягивает нежную кожу и причмокивает. Он знает, что их могут услышать, но ничего не может поделать и заставляет Тэхёна под собой громко выдыхать и сдерживать себя. Рука сама тянется под шорты, под резинку трусов. И Ким вздрагивает. Стон разлетается по комнате, он чувствует, как вокруг нежной плоти оборачивается ладонь и мычит от переизбытка эмоций. Он расстёгивает джинсы Юнги, стягивает их вместе с боксерами. Мин откидывает их подальше и продолжает целовать парня. Кусая шею Тэхена он слышит задушенный стон и останавливается. Его голос хриплый. —Сильно больно? — Нет, просто я.. Никогда ещё не занимался этим с парнем.. — на выдохе шепчет Тэхён, благодарный за эту небольшую передышку. Юнги на это лишь нежно улыбается. И утыкается своим лбом в лоб Кима. — Я тоже. Думаю сегодня мы не будем заходить так далеко — рукой, обхватившей чужой ствол, он начинает его массировать и растирать розовую головку. — А-ах.. — отвечает брюнет стоном и откидывается на подушки, упираясь ладонями в миновы бока. Юнги наклоняется ещё ниже и своим членом прикасается к члену Тэхёна, после чего обхватывая оба ствола и начиная водить ладонью вверх-вниз используя разную скорость и движения. Уделяет внимание чувствительным головкам, стирает смазку и мажет ею по органам, доходя до самых яичек. От этих движений он начинает стонать и сам, мокрая чёлка липнет ко лбу, а хрипы раздаются из самых недр груди. Тэхёновы руки передвигаются по телу брюнета, трогая робко, может быть, осторожно, не осознавая до конца. Он двигается в такт движениям Мина, кусает свои губы, чтобы громко не стонать. Но он уже давно не здесь, уже долгое время он просто в прострации. Это происходит не с ним, не здесь, не сейчас.. Это слишком хорошо, чтобы было правдой. Внезапно Юнги вновь склоняется над тэхёновым лицом, близко-близко, высовывает язык и касается уголков чужих губ, мягко проводит им по нижней губе, словно зализывая раны от многочисленных укусов и продолжает двигать рукой. Заканчивают они почти вместе и Юн мычит от экстаза, потому что тэхёновы руки в момент оргазма оказываются под чужой футболкой и нежно царапают белую кожу. — М-ах.. Он вытирает руку об покрывало и скидывает его с кровати. Наклоняется к Киму вновь и целует. В нос, в щёку, в лоб, восстанавливая дыхание. А брюнет притягивает Мина за шею к себе, и как в последний раз впивается в распухшие бардовые губы. В этот раз они мажут поцелуй, развязно соприкасаясь губами. Юнги валится рядом, кажется ему есть что сказать, но он смотрит в чужие глаза и не находит слов. Пока ещё эйфория царит в комнате, мыслей о содеянном нет, а уставший Тэхён уже мерно дышит и закрывает глаза, посчитав, что всё закончилось. «Кажется, я и сам люблю тебя, Тэхён» Эта мысль всплывает уже тогда, когда и глаза Мина слипаются, и только в подсознании она вертится, оставаясь позади, за стеной из белой умиротворяющей пелены. *** — Я всё же слышал что-то, Джин-хён — Быть может, Хоби, от наших сердец наконец отляжет, если мы только не сделали хуже.