Крылья перемен

      — Расскажи мне про ночную фурию. — попросил Дагур, когда мы прогуливались по пляжу.       — А почему ты спрашиваешь?       — Меня восхищает этот дракон. Я хочу узнать о нем побольше.       — Я знаю только, что он злобное порождение молнии самой смерти.       — Но твоему брату все же удалось его приручить.       — Все не так просто. У них долгая история о крепкой дружбе викинга и дракона. Вообще-то приручить дракона, не значит подчинить его волю. Дракон должен принять тебя за своего и тогда даже самый свирепый может стать твоим лучшим другом.       — Впечатляет. А дракон может поменять хозяина?       — Нет, это исключено. Драконы отличаются невероятной преданностью. И люди им преданны. Иккинг ни за что бы не расстался с Беззубиком.       — А если бы на кону стояла твоя жизнь?       Этот вопрос поставил меня в ступор. Что он имел ввиду?       — Ну, не знаю. Он бы всеми силами пытался меня спасти.       — Повезло же тебе с братом.       — Это точно. Я...       Вдруг между нами ударил плазменный залп, повернувшись мы увидели Иккинга на Беззубике. Они сели рядом с нами.       — Дагур, отойди от нее!       — Иккинг! — я одновременно была удивлена и в бешенстве.       — Эй, спокойно, брат, я ее и пальцем не тронул. —       — Иккинг, что ты тут делаешь?       — Немедленно садись на дракона! — скомандовал Иккинг. — Мы летим домой.       — Но, Иккинг...       — Слушайся брата, принцесса, плохого не посоветует. Возможно, нам лучше перестать видеться. Позволь только обнять тебя в последний раз. — он протянул мне руки и я сделала пару шагов к нему. Как вдруг он схватил меня, повернул к себе спиной и прислонил острие топора к моей шее.       — Харли! — испугался Иккинг.       — Дагур, что ты делаешь?       — Перехожу к плану "Б". Не дергайся, принцесса, сейчас мы и узнаем, что выберет твой брат: своего дракона или твою жизнь. Надеюсь, намек понятен, Иккинг?       — Дагур, отпусти ее!       — Я озвучил свои условия!       Дагур повернул голову назад. За его спиной стоял Хеймдалль, он был крайне не доволен моим положением. Дагур отвлекся, у меня есть шанс выбраться. Все как он учил: что есть сил наступить на ногу, удар локтем в корпус и я свободна. Но осталась вишенка на торте. Удар со всей силы прямо в челюсть.       — Сам научил!       — Ух ты! — оценил Иккинг.       Я молча села на дракона и мы полетели домой. Мы приземлились на площади и, едва я спрыгнула с Хеймдаля, Иккинг, видимо, принялся меня жалеть.       — Харли, я...       — Иккинг, не надо!       — Где она?! — яростно кричал вождь. Увидев нас, он решительно направился к нам.       — В чем дело, пап! — спросила я.       — Это я тебя спросить хочу. Ничего не хочешь мне сказать?       — О чем?       — О твоих встречах с Дагуром!       — Ты ему рассказал?! — едва сдерживая злость, спросила я Иккинга.       — Я что мне оставалось? Что я должен был делать?       — Молчать!       — А ну тихо! — прорычал вождь. — Харли, нас ждет очень серьезный разговор!       — А знаешь, что? Нет!       — Повтори! — нахмурился отец.       — Запросто! Нет! Не будет у нас никакого разговора. Посмотрите на себя! Меня предали, мной злостно воспользовались, а вместо того, чтобы элементарно поддержать, один строит из себя героя, а другой - сурового строгого, но заботливого папочку. Но ни от одного, ни от другого я не чувствую ни капли поддержки. Вы накинулись на меня, словно я встречалась с Дагуром, чтобы обсуждать планы завоевания Олуха, а я ведь просто влюбилась. И не моя вина, что это не взаимно, не моя вина, что моими чувствами вероломно воспользовались. Вы ведете себя так, словно вам все равно, кого в этом обвинять. И вы выбрали самую легкую цель. Вам должно быть стыдно!       Вождь явно хотел что-то сказать, но тут подоспела Астрид.       — Иккинг, скорее на арену! Драконы словно взбесились без причины.       Следом прибежал Плевака.       — Стоик, наши видели корабль берсерков у восточного берега.       — И что же они тут забыли? — он взглянул на меня так, словно за всем стою я. И я сразу уловила намек этого взгляда.       — Ну это не к добру. — вздохнула я и была права.       — Еще бы это было к добру! — начал он. — Удивительное совпадение, не находишь? Как только ты связалась с Дагуром, драконы, ни с того, ни с сего, начинают бушевать по всей арене, а рядом с нашим островом замечают корабль берсерков.       — А я то тут причем?!       — Харли, приструни своего дружка, пока он не разорил всю деревню!       — Папа, я последний раз говорю, я тут не причем!       — А кто тогда? Ты единственная знаешь, что он задумал.       — Да с чего вы взяли?! Почему вся деревня думает, я с ним в сговоре?       — Может, потому что ты гуляла с ним. И как долго, скажи на милость, это продолжается?       — Ну, около месяца.       — О, Тор! Я отправлю его в Вальхаллу! А ты больше ни шагу за порог.       — Что?! Ты не можешь меня запереть!       — О, еще как могу! Не забывай, что это я тебя вырастил!       — Вау... Браво, пап. Продолжай в том же духе. Знаешь, что я тебе скажу? Я жалею о том, что ты меня спас. Лучше бы оставил меня тогда в огне. Я ненавижу свою жизнь и я ненавижу тебя!       Я не могла больше оставаться рядом с ним, а уж тем более продолжать этот разговор. Я направилась к Хеймдалю.       — А ну вернись! — крикнул он.       Но я и не думала возвращаться. Он продолжал звать меня и что-то говорить в спину, но до последнего я игнорировала его, пока Хеймдалль не взлетел. Мы полетели на арену, где уже по-прежнему бушевали драконы, но теперь с ними были всадники, которые изо всех сил старались их успокоить, но все было тщетно. В чем же дело? Подлетев чуть ближе, Хеймдалль тоже забеспокоился, а я присмотрелась. Ну конечно! Теперь мне понятно такое поведение - драконий корень. Мы сели у ворот арены, где стоял Иккинг.       — Иккинг, я видела драконий корень, что происходит?       — Тебе лучше знать. Уверен, что в этом замешан твой дружок.       — Прекрати говорить так, будто я к этому причастна!       — Перестану, когда удостоверюсь, что это не так.       — А моих слов мало?       — Катастрофически!       — Эй! Это не я, а меня предали!       — Хочешь, чтобы тебя пожалели?       — Нет, мне это не нужно. Я хочу, чтобы мой брат был на моей стороне.       Иккинг вздохнул.       — Ты права, прости. Я даже не знаю, что сказать.       — Давай просто сделаем вид, что этой ссоры не было и выгоним берсерков с нашего острова.       Он крепко обнял меня и мне от этого стало гораздо легче. Мимо нас пролетели Рыбьеног и Сарделька, неся драконий корень. Какая удача, что у громмелей иммунитет к нему. Наконец, драконы спасены. Берсеркам некуда деваться. Это победа. Но у меня осталось еще одно незаконченное дело - мне было ужасно стыдно перед папой за мои слова и я хотела извиниться. Где же папа? О, Тор, зачем я просила! Мы дружно подняла головы, от увиденного ужаснулись все. Чуть выше на мосту стоял Дагур, рядом с ним несколько его людей и папа... Связанный. Он надменно смотрел на меня.       — Отдавай ночную фурию, Иккинг! Если хочешь вновь увидеть отца.       — Ах, ты жалкий поганец! — закричала я и хотела наброситься на всех разом, но Иккинг обхватил меня за талию и крепко держал.       — Тише, принцесса. Умерь свой пыл. Или ты хочешь поиграть в героиню? Ты думаешь, что...       — я думала, ты меня любишь! А теперь знаю, ты только пользовался мной, чтобы заполучить ночную фурию. Но ты ее не получишь. Более того, если ты тронешь хоть один волос на бороде моего папы, я приду за тобой! Я прилечу на своем разнокрыле и залью весь твой остров кипящей кислотой! Ты меня понял?!       — Хочешь войны?       — О, нет, дорогой мой, войны хочешь ты! Я лишь искренне любила тебя и хотела быть с тобой, хотела объединить наши народы, установить мир между нами, но вместо этого ты решил повоевать с нами. Хотел войны? Получай! — Я снова ринулась вперед, но Иккинг еще сильнее прижал меня к себе, но у меня был козырь в рукаве. — Хеймдаль! Взять!       Тот сразу пошел в атаку, но Дагур тут же пригрозил отцу топором и взглянул на меня. Папа же сохранял спокойствие и не отрывал от меня взгляда. Теперь же в его глазах я, наконец, увидела снисходительность и даже гордость.       — Отзови своего дракона, Харли, или твой дорогой папочка лишиться жизни.       — Хеймдаль, стой. — на глазах появились слезы. Мой папа в опасности, а я ничего не могу сделать.       — Знаете, мне уже наскучил этот разговор. — закатил глаза Дагур. — Завтра вечером доставьте ночную фурию на остров изгоев или вам придется искать нового вождя.       Он ознаменовал свою мнимую победу дьявольским смехом и удалился. Я резко повернулась и, уткнувшись в плече Иккинга, расплакалась.       — Все из-за меня! Я не должна была встречаться с Дагуром. Это все.. Это все я, Иккинг!       — Неправда. — принялся он меня успокаивать. — Дагур подлый эгоистичный лгун. И он никогда не измениться.       — Но теперь у него наш папа! И во всем виновата я!       — Все будет хорошо, Харлс.       — А что если я больше никогда его не увижу? Я такое ему сказала!       — Эй! Наш папа самый крутой и упертый викинг из всех, кого я знаю. А его дети лучшие драконьи всадники на архипелаге. Мы спасем его. Обещаю.       Время, отведенное на раздумья, мы потратили на разработку плана и подготовку. Иккинг с всадниками продумали целую спасательную операцию. Мне больше всех хотелось забрать папу домой и надрать Дагуру... Но Иккинг все испортил.       — Издеваешься?! Как это я не лечу с вами?       — Сестренка, пойми, ты сейчас на эмоциях и можешь наделать глупостей. Это опасно.       — Но ты обещал, что мы спасем папу!       — И мы его спасем. Но ты дождешься нас здесь.       — Но это не честно! Я больше всех хочу навалять Дагуру.       — Я понимаю, Харлс, но будет лучше, если ты останешься здесь.       — Но, Иккинг...       — Харли, прошу, не спорь. Мы скоро вернемся. — он поцеловал мня в щеку и вскочил на Беззубика. — Я люблю тебя.       И вот всадники взмыли в воздух. Я смотрела им в след.       — Я тоже тебя люблю, братик. — тихо произнесла я, махая рукой.       Тут сзади ко мне подошел Плевака.       — Ты ведь не собираешься оставаться дома?       — Нет, конечно, ты за кого меня принимаешь? Этот поганец обманул меня, воспользовался, бросил меня, а теперь еще угрожает моему папе. Поверь, Плевака, он и в Вальхалле будет помнить этот день.       — Тогда действуй. — я уже села на дракона, когда он добавил. — Вот еще, что. Иккинг с меня шкуру спустит, если узнает, что я тебя отпустил, так что, если, что ты сама удрала, пока я был занят.       — Без проблем.       Мы с Хеймдаллем полетели вдогонку. С каждым взмахом крыльев он летел все быстрее и быстрее. Как будто хотел отомстить Дагуру больше меня. Ну еще бы! Ведь меня обидели и теперь Хеймдалль снесет любого, кто встанет перед ним на пути к моему обидчику. А Дагура он просто разнесет.       Пока мы летели, мне в голову пришла замечательная идея, правда немного безумная.       — Хеймдаль, малыш, нам не помешает подкрепление, давай позовем твоих друзей. Что скажешь?       Предложение было одобрено сразу и мы полетели на остров разнокрылов. Едва мы приземлились, Хеймдалль начал звать своих и из леса без всякой маскировки вышло около десяти разнокрылов. Переговоры проводил Хеймдалль и, судя по всему, они прошли успешно, ведь дикие драконы не только были готовы лететь с нами, но и не обращали внимание на всадника, видимо, приняли за свою.       Вскоре мы уже приближались к месту назначения. Издалека было видно, что вечеринка там идет полным ходом.       — Снижайся, малыш, и маскируемся.       Команда была выполнена сразу, остальные драконы сделали тоже самое. Теперь наш, не побоюсь этого слова, отряд незримо для всех двигался к арене, где и происходило все веселье.       Мы на месте. О, Тор! Что тут происходит?! Беззубик в клетке, отец по-прежнему связан, а всадники ничего не могут сделать.       — Ну ничего без меня не могут. — вздохнула я. — Ладно, надо их выручать. Готов малыш?       Вот тут-то и появились мы в, как никогда, удачный момент.       —       —       —       — Дагур! — привлекла я внимание всех присутствующих.       — Принцесса! — довольно не удачно попытался скрыть удивление он. — Рад, что ты присоединилась к нашей вечеринке.       Я спустилась на арену и бесстрашно подошла к нему почти в плотную.       — Я говорила, что вернусь за тобой.       — Но совершила ошибку. Твои друзья не смогут тебе помочь, как и твой дорогой братик, и папочка тоже тебя не спасет. Ты одна.       — Разве? — тут появился Хеймдаль, а вслед за ним и другие разнокрылы. Они окружили арену по периметру и были готовы атаковать.       — Как видишь я настроена серьезно. Отдай моему брату его дракона, отпусти моих друзей и оставь наш остров в покое!       — Или, что?       — Ты знаешь. Я же обещала залить твой остров кислотой.       — Сейчас я должен поверить, что ты это сделаешь? Брось, Харлс, мы же оба знаем, что это всего лишь война между двумя народами. А война иногда доводит до крайностей. И мы оба знаем, что ты не убьешь меня за это. Потому что, ты не такая.       — Ты не знаешь, какой я могу быть! — Мы на секунду умолкли, глядя друг на друга, после я решила действовать. — Хеймдаль, Кривоклык! — драконы уже прекрасно знают, что им делать. Хеймдалль плюнул кислотой на дверь клетки Беззубика, а Кривоклык ее поджег. Беззубик свободен. Осталось спасти папу. Чтобы мне не мешали, я дала команду разнокрылам и они обеспечили мне прикрытие, а с помощью Хеймдалля я добралась до папы и принялась резать веревки.       — Прости, меня, пап. Это я во всем виновата. Мне очень, очень жаль, я...       — Харли, перестань. Это я должен извиняться. Я вел себя, как упертый баран, обвиняя тебя во всех бедах, а ты нас всех спасла. Я люблю тебя и очень тобой горжусь.       — Я тоже тебя люблю, пап.       В тот вечер многое изменилось. Оказалось, что Дагур поступил с Элвином так же, как со мной. И тогда всадники и изгои начали сражаться вместе. В итоге папа с Элвином, наконец, помирились и между нашими народами установился мир. А Дагура посадили в тюрьму на острове изгоев, так что теперь и он не будет нас беспокоить. Наконец, мы все можем вздохнуть с облегчением, вот только меня все еще что-то беспокоит.       — Все нормально, Харлс? — спросил Иккинг, когда мы сидели на утесе.       — Мне уже несколько дней не дает покоя одна мысль.       — Какая?       — Я так и не отомстила Дагуру за то, что он сделал.       — О чем ты? Ты победила. Он сидит в тюрьме.       — Нет, Иккинг. Он в тюрьме за то, что предал изгоем, пленил отца, напал на Олух и пытался украсть твоего дракона. А я до него еще доберусь.