Тайп, давай заведём собачку

— И что это? — Не что, а кто…       Тайп не просто устал. Он вымотался от тупого сидения дома и всей этой бытовой рутины: с тех пор, как он получил новую работу и долгожданный отпуск, стирка, глажка, готовка, уборка, оплата счетов — все на нем.       Как будто раньше было иначе…       В вопросе быта год семейной жизни слабо отличался от предыдущих семи лет совместного проживания. И всё же… Отныне у них был большой светлый дом, а вылазки за мебелью, выбор красивых, создающих уют мелочей, всё же были слишком приятны, чтобы отказаться от них или променять на что-то другое.       Но в этом доме они живут вдвоем. И Тайп не для того столько времени налаживает быт, чтобы какое-то маленькое грязное и лохматое существо испортило обивку нового дивана в гостиной или с самого утра «заминировало» выход из дома. — Тарн, ты зачем это сюда притащил?!       У Тайпа из рук вот-вот выскользнет тарелка, которую он до блеска натирает кухонным полотенцем. — Понимаешь… — почти тридцатилетний Тарн сейчас смахивает на провинившегося пятилетнего малыша, который прячет на груди маленького дрожащего щенка совершенно неизвестной породы. Если таковая у него вообще имеется. — Что? Ай, Тарн, вот только мямлить не начинай, ей-богу, иначе «вспомним молодость», имей в виду. — Хм, — пользуясь паузой, Тарн облизывает нижнюю губу, — так я не против, м? — Зубы мне не заговаривай, — хмурится Тайп, кивая на щенка, — так, выпроваживай это за дверь, мой руки и садись ужинать. — Нет, — Тарн крепче прижимает к себе начавшего поскуливать щеночка, — там дождь и холодно… Он останется у нас. — Нет, Тарн, не останется, — Тайп с презрением оглядывает колтуны на серо-бело-золотистой шерсти, — был бы хоть породистый ещё, а то тащишь в дом какую-то немытую дворнягу, у него наверняка блохи и куча инфекций. — Конечно. Ведь ты у нас только породистых кобелей предпочитаешь, — ухмыляется Тарн. — Конечно. С одним из них я даже больше восьми лет живу.       Тарн смеётся, но затем выражение лица его становится каким-то жалким: — Чёрт, — он отнимает щенка от себя и на вытянутых руках выставляет его вперёд: — У нас, кажется, авария…       Тайп закатывает глаза, издавая что-то сродни рыку: белая футболка Тарна и серые джинсы — сплошь в жёлтых подтёках, а из-под малыша до сих пор немного капает. — Быстро в ванную, этого я сам за дверь выпровожу, потом ещё пол надо обработать дезинфектором. — Нет, — неожиданно твердо заявляет Тарн. — Я сейчас его вымою, и тут тоже сам приберу, но собачка останется с нами. И точка. — До завтра, — Тайп грозит ему пальцем, — утром отвезёшь его в приют. — Серьезно? За что? За футболку и джинсы, которые за полчаса в машине отстираются, или за пол, который вытирается за минуту? — Это только цветочки, Тарн, он за три дня здесь все снесет, не понимаешь? — М, — лицо Тарна принимает серьезный вид, — а если бы не щенок? Если бы был ребенок? Дети, знаешь ли, тоже писаются, бьют посуду, разрисовывают мебель и стены… Так ты за такое ребенка бы тоже в приют попросил отвезти? — Сравнил! — Да, и что? Твоя недовольная, трясущаяся над каждой пылинкой физиономия вряд ли выглядела бы по-другому. — М. Физиономия, значит, моя уже не устраивает? — Тайп, вот что ты к словам цепляешься?       Тарн только головой качает, опуская щенка на пол, подальше от маленькой лужицы. Ведь оба любят и оба знают, что и дня не выдержат, чтобы не увидеть и не услышать друг друга. Но характер никуда не деть: Тайп по-прежнему заводится с полоборота, а Тарн по-прежнему знает лишь одно средство, способное погасить гнев мужа. — Я вообще-то для тебя стараюсь! — Я вообще-то не из-за этого тебя люблю.       От досады Тайп едва не запускает тарелкой прямо в любимую голову, сетуя на полное отсутствие практичности Тарна.       Через час вымытый и накормленный — Тарном — щенок уже осваивается в гостиной, обнюхивая каждый уголок. — Видишь, да? — не без ехидства замечает Тайп, — это он выбирает точки для своего туалета. Если обоссыт диван — вам обоим пиздец, понял? — Понял, — Тарн берет щенка на руки и начинает гладить, — я тебе на эту ночь постелил в прихожей, малыш, завтра куплю лежак. — И себе можешь сразу купить такой же, — бурчит Тайп, демонстративно отправляясь в спальню.