С҈Т҈А҈Н҈О҈В҈Л҈Е҈Н҈И҈Е҈

Слэш
PG-13
В процессе
45
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
77 страниц, 7 частей
Описание:
Соджуну смерть повествует истории, а ночь грозится кошмарами, и только Сухо рассказывает сказки.
Посвящение:
💥Ⓢ︎Ⓤ︎Ⓗ︎Ⓞ︎𓀬🅢︎🅔︎🅞︎🅙︎🅤︎🅝︎💣 и хэппи энду (☞ ͡° ͜ʖ ͡°)☞ (?)
Примечания автора:
❗осторожно❕ таинственный китайский юмор (不好笑), горючий PG-13 и, возможно, перебор с м̶а̶т̶о̶м̶ красноречием и с̶а̶м̶о̶иронией. ремарочки и туча метаморфоза.

ᆞ сухо на годик старше будет; открытый гей, закрытый человек.
ᆞ соджун — соджун. но из многодетной семьи и без байка. основное место жительства: универ; хобби: ненавидеть универ.

☞︎︎︎ 𝑺𝒖𝒉𝒐: https://vk.com/photo-201922227_457239023
☞︎︎︎ S͛e͛o͛j͛u͛n͛: https://vk.com/photo-201922227_457239024
☞︎︎︎ Tᴀᴇʀɪ: https://vk.com/photo-201922227_457239026
☞︎︎︎ S̑̈ȗ̈n̑̈g̑̈y̑̈ȏ̈n̑̈g̑̈ (бывший парень Сухо): https://vk.com/photo-201922227_457239025
☞︎︎︎ 𝙼𝚘𝚖 𝚂𝚞𝚑𝚘 | 𝓜𝓼. 𝓛𝓮𝓮: https://vk.com/photo-201922227_457239027
☞︎︎︎ 𝘚𝘦𝘺𝘦𝘰𝘯 (бывший лучший друг (?) Соджуна): https://vk.com/photo-201922227_457239028
☞︎︎︎ incog (бывший п̶а̶п̶и̶к̶ любовник Сухо): https://vk.com/photo-201922227_457239029

☆ пб открыта (для орфографии и пунктуации, не надо исправлять мой слог, пожалуйста). по всем вопросам в коммы или лс))) добро пожаловать~ ☆
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
45 Нравится 29 Отзывы 11 В сборник Скачать

ℂℍ𝔸ℙ𝕋𝔼ℝ 𝕋𝕎𝕆: А нам бы покурить и сброситься

Настройки текста

07:02

Соджун когда-то верил, что любовь 一 больше, чем смерть. Он не бегал с линейкой и не измерял её параметры, лишь знал, что Земля круглая, а Солнце 一 горячее, поэтому наивно полагал, что и этот факт также присутствует. Однако, распробовав на вкус радость, он осознал, что и она 一 горчит. А итог у всего один. Почему вечно выбирают не тебя? Ответ оказывается менее волнующим, чем сам вопрос. Это не потому, что ты лучше или хуже других, лишь стечение долбанных обстоятельств пророчит твою судьбу. Удача или злой рок, всё приводит к одному 一 смерть, может, и меньше, но в разы чище любви. По крайней мере, за ней всегда следует покой. Соджуну снится ночь, а ещё пустыня и когда-то так нелепо брошенные в него слова о вечной дружбе. А потом он просыпается. И не чувствует. Ничего. Даже головной боли нет. Сухо слишком близко. Становится неприятно. Не из-за Сухо 一 из-за глупых миллиметров, что разделяют их лица. Сам факт наличия кого-то настолько вплотную заставляет Соджуна стиснуть зубы в отторжении. Может, потому что трезвый, или вновь в себе, он вспоминает, с какой силой ненавидит людей, которые нарушают его личное пространство. Головная боль всё же имеется. Хан садится и, опёршись на руки позади себя, взглядом сосредотачивается на блаженной физиономии еле слышно сопящего Ли: долго смотрит. И так далеко думает, что забывает изначальную мысль. Уже чувствует, как закипает. Откуда эта злость, которой нет предела, и почему она позволяет себе находить и разъедать его с самого утра? Жутко бесит. Всё. Почему он здесь? Зачем припёрся? Соджун не ищет ни друзей, ни общения, так с чего вдруг решил набрать Сухо вчера? Получается больше, чем по-идиотски. Закатывает глаза, коря мать за своё рождение. Что происходит чаще, чем постоянно. Физиология заставляет тело подорваться и выдвинуться в направлении уборной. Отражение в зеркале портит уже испорченное утро. Тщательно умывшись 一 у моделей полно всяких пенок 一 Соджун натыкается взглядом на щётку Сухо, которой они вчера оба так задорно чистили зубы. Становится тошно. Не из-за Сухо, а факта наличия кого-то рядом, присутствия странных тёплых воспоминаний и человека, с которым теперь уж точно придётся здороваться при встрече. Ну что за чёрт?! Взъерошив волосы и вновь стиснув зубы, он быстрее наносит зубную пасту себе на палец. Та ещё и розового цвета. Как же всё раздражает. Блять. Прихожая выглядит так, будто её пытались подорвать 一 не удивительно. Соджун отговаривает себя, но интерес взывает заглянуть на кухню. Зря он это делает, конечно: всё в дерьме. Нет, всё 一 дерьмо. Кто эти люди, ненормальные ночные гости, и почему они были до такой степени неаккуратны? Тупой вопрос. Они пришли отдыхать и справились с поставленной задачей на отлично. Только вот… вся кухня теперь в рамёне, бычках и салфетках. Воняло домом престарелых. Как можно было так сильно изгадить настолько маленькое пространство? Этот бардак бесил куда резче, чем все предыдущие факторы. Благо, когда Соджун чем-то недоволен, взбешён или огорчён, он принимается за уборку. Сначала Хан собирает разбросанные по всему периметру салфетки, безостановочно наклоняясь и приседая. Боже. Как? Ну просто зачем? Это же не конфетти. Затем принимается в прыжках срывать с верхних полок, люстры (одиноко свисающей на проводе лампочки) и холодильника холодную липко-мерзкую лапшу. Темп зарядки задаётся на славу, да та ещё и происходит в одном ритме с неконтролируемо вылетающими изо рта матами. Бычки Соджун собирает уже не спеша: выбирая из них окурки и презентуя их организму, как завтрак. Хан никогда не был гордым. Или разборчивым. А докуривать за кем-то из-за финансового недомогания вошло в привычку давным-давно. Усевшись на подоконник, он распахивает окно и ёжится. Кладбище манит, но сигануть он всё же не решается 一 в следующий раз 一 затыкая неожиданное желание одним из окурков. Шутка. Ожиданное, конечно. Но исполнять свои прихоти он будет не сегодня 一 сегодня дела. Ему ещё уборку заканчивать, а там и Сухо будить, потом вообще до дома добираться. Кстати о доме: он же и деньги на обратку вчера выжрал. Соджун цокает, закатывая глаза, и, пошатнувшись, чуть не падает в тёплые руки мягких сугробов: табак в голову дал сильнее обычного. С похмелья всё-таки. Найдя пару половых тряпок под ванной и одну, что для мебели, на батарее, Хан облегчённо усмехается тому, что не наткнулся ни на одного таракана. Выстирав их, он продолжает притворяться сотрудником клининговой компании, протирая изгаженные недалёкими парнишами поверхности, параллельно размышляя над тем, как продать душу дьяволу 一 всяко выгоднее, чем донорство почки, а страдать он привык, будь то ад или планета Земля. Материться уже не хотелось, как и злиться или курить. Однако лёгкая тревожность спазмами растекалась по грудной клетке: каким-то образом ему ещё добираться домой. А там универ. Экзамены. И дети. Ну просто зачем? 一 Автостоп? А если и платить, то чем? Может, член показать? 一 молвит он думы вслух, подпирая задницей пол с пенящейся из-за стирального порошка тряпкой в руках. 一 Доброе утро, 一 раздаётся хриплым голосом неподалёку. Соджун не оборачивается и не отвечает, лишь хмыкает еле уловимое: «Слышал?». Сухо слышал, хотел было шуткануть, но испугался, что ранимый Соджун не оценит, поэтому, с закинутым на плечо махровым полотенцем, вальяжно продолжил шагать до ванной. Утро он не любил, и не важно, во сколько оно начиналось: вечером или в обед. Сполоснувшись, Сухо меняет свой xxlевский лук на короткие шорты для бега и майку. Соджун за ним не успевает: бомж, Бог, теперь и человек-парадокс. Да и вообще понять не может, зачем Сухо в гардеробе эти дурацкие спортивные шорты, а потом до него снисходит: это у Ли хобби такое 一 бегать. От проблем, людей и ответственности. Сухо продолжает величаво перебирать из комнаты в комнату, пока Соджун не обнаруживает своей правой ягодицей его левую пятку: 一 Осторожней, 一 безэмоционально произносит тот. Соджун в шоке: он тут, значит, ползает по полу, тщательно вымывая углы, а Ли молча восседает у входа на кухню на табурете? Серьёзно? Что за надменность? 一 Нечего на меня так зыркать, инициатива твоя. Соджун поджимает губы, возвращаясь к почти завершённому делу, как резко разгибается, придвигая ноги к себе: коленки чешутся из-за чистящего средства (или какие там химикаты в порошке). Начинает раздирать их ногтями: 一 А, ну да, ну да. 一 Затем ухмыляется, искоса глядя на Сухо: 一 Ну как, подмылся? 一 А ты? 一 незамедлительно отвечает тот. Соджун кривится, по-прежнему продолжая впиваться ногтями в чашечки: 一 Вот даже не подъебнуть, 一 недовольно бубнит и обратно становится на четвереньки. 一 Деньги есть? 一 Есть. 一 Одолжишь? 一 Нет. Соджун оборачивается на него: кипит внутри, убивает взглядом, 一 мол, какого, простите, чёрта вы такой добрый сегодня, но вовремя выдыхает, ничего не говорит. Отворачивается. И правда, кто они друг другу. Тем более Соджун даже и не знает, когда сможет те деньги вернуть. 一 Тогда, пожалуй, останусь у тебя ещё на денёк. 一 Смириться 一 смирился, но желание насолить никуда не делось. Сухо смотрит в пол секунды с три: 一 Оставайся, 一 кидает и с полотенцем, зажатым меж сложенных на груди рук, удаляется. Ли терпеть не может незваных гостей, что уж говорить про тех, кто задерживается дольше положенного, и Хан это знает. Поэтому не перестаёт поражаться сегодня. А оттого и хмыкать.

12:14

一 И чё, ты прям не против? 一 Соджун чешет за ухом и пинает сидящего в телефоне Ли. Уже в спальне. Сухо приподнимается на локтях. Задумывается и хмурится. 一 Есть хочу. Соджун цокает. Что за херня? Как ни странно, Сухо свои плавки (шорты для бега) не переодевает, даже не надевает штаны поверх них, 一 тупо накидывает пальто и, оставаясь в тапочках, выходит в подъезд. Соджун минут десять только шапку ищет. 一 Бля, подожди! На улице холодно, но Хан спихивает прикид Ли на то, что тот горный олень и мороз ему нипочём. Магазин, благо, через дорогу. 一 А ты жрачку вообще что ли не хранишь у себя? 一 Ты вчера последнюю гречку выкинул. 一 Соджуну кажется, что Сухо смотрит с презрением. 一 А, да, точно… Вообще-то я птиц кормил! 一 И то правда. Ли останавливается, вынимая руки из карманов: 一 Ты разорвал пачку и высыпал её в окно. Если и накормил, то только ближайший сугроб. 一 Сымитировав вчерашний (один из) проёб Соджуна, он продолжает ход. Теперь останавливается Хан, собираясь козырнуть упрёком в ответочку. Но Сухо его игнорит, поэтому приходится идти дальше (теперь ещё и догонять). До магазина они доходят за две с половиной минуты. Соджун с выбором помогать не спешит и своё предложить не пытается, 一 банкир-то Сухо, поэтому хвостиком плетётся, и, убрав руки за спину, грустно-внимательно разглядывает витрины. 一 Чё хочешь? 一 прерывает тишину Ли. 一 А? 一 Пожелания есть, спрашиваю. Хан всматривается в никуда: неожиданно, что у него поинтересовались, но раз поинтересовались, почему бы и нет. 一 Пицца? 一 Дорого, 一 молнией вылетает из уст Сухо. Он взглядом возвращается к полке с растворимой лапшой. 一 Пицца, 一 не сдаваясь, хитровыебанносплетённо тянет Соджун. 一 Нет, 一 той же интонацией. 一 Пицца-пицца. 一 Не-ет. 一 Пицца. 一 Соджун щурит глаза и смотрит на Сухо, как на угрозу всему человечеству. Похож на побитую белку. И дикую лису одновременно. 一 У меня нет столько денег. 一 Замороженная. Стоит недорого. 一 Всё ещё дорого. И здесь такую не продают, 一 пресловуто чеканит. 一 А если самим испечь? Всё равно заняться нечем. 一 Ещё дороже. 一 Ну хоть за доставку платить не придётся. Сухо смотрит на Соджуна секунд с двадцать. К слову, подначивающий прищур тот не убирает. 一 Месить тесто будешь ты. 一 А ты овощи резать тогда! 一 Ладно. Соджун чувствует себя победителем. Только так и не понимает, что выиграл: любимую еду или возможность разорить Сухо.

13:30

Хотя нет, врёт, понимает, когда месит ёбаное тесто по рецепту из ТикТока, до него доходит: он проиграл. Бонусами к разочарованию выступают боль в плечах, захлёстывающий с новой силой прилив раздражения и внеочередная порция саднящей головной боли. Как мило. Спасибо. Ну просто 一 зачем? Тупица. На что он согласился, вообще?! 一 Бля-я-ять, 一 жвачка и то меньше липнет. Можно быть борцом по жизни, борцом за жизнь, но Хан выбирает третье: он 一 борец с жизнью, поэтому херачит на стол ещё полпачки муки и облизывает пальцы. Принимается усердно мешать. Итог: папье-маше. Консистенция просит выброситься, кхм, выбросить этот бред в мусорное ведро. Соджун ухмыляется и, качая головой, пялится на получившуюся массу полминуты. Кто сдаётся? Ничто не удаётся, ой, никто не сдаётся. Он весь в муке и утрате веры в собственные силы. Не удивительно, что мама его не хвалит. Он плох во всём. 一 Есть ещё молоко? 一 В холодильнике. Сухо, стоявший к нему спиной и молча резавший помидорки, оборачивается. Такое чувство, что Соджун лепит из глины. За его пыхтелками становится весело наблюдать, 一 Сухо складывает руки на груди и, окончательно развернувшись, опирается на столешницу позади себя поясницей. Теперь же сгусток становится водянистым. Мда. ТикТок, помилуй, ты обещал другой результат, лжец! Хотелось взвыть и дать своим кулинарным способностям второй шанс (каждому нужно время раскрыться...), но начинать всё по-новой продуктов сил уже не было: Хан потратил большую их часть на уборку. Поэтому продолжил старательно хлестать наказывать месить. И столь же настойчиво облизывать пальцы. Месить и облизывать, месить и облизывать. Куличики в песочнице сестре делать было куда проще. Да и вкуснее они были, наверное. В очередной раз, когда Соджун потянулся руками ко рту, он заметил расслаблено-недоумевающее выражение лица Ли. Точно. Соджуну ведь не одному это есть. Точно. Сухо ведь брезгливый, как чёрт. 一 Чёрт, 一 замялся Хан, пробегаясь глазами по тесту и своим по локоть в нём рукам. 一 Заново начинать? Сухо опустил взгляд в пол и отлип, наконец, от столешницы: 一 Да нет, хоть ноги там полощи, мне без разницы, 一 произнёс он чересчур спокойно и, закинув кухонное полотенце себе на плечо, 一 которым некто решил не пользоваться 一 вернулся нарезать уже огурцы. Насколько Соджун знал, Сухо 一 о-очень претензионный, а особенно, когда дело касается еды или личной гигиены. Но вчера они чистили зубы одной щёткой. Но вчера они были пьяные. В общем, Хан ещё минуты две находился в стране умозаключений и хмурился на неясное «Да нет», потому что: «да» или «нет»?

15:02

Парни сидели за столом, подпирая руками лица и думая, стоит ли есть получившееся блюдо. Выглядело оно не опасно: корочка чуть-чуть подгорела, что пустяки, но вдруг. Желание пружинить на больничной койке всё же отсутствовало. 一 Почему не ешь? Ты же хотел. 一 Сухо откидывается на табурете и подпирает спиной стену. 一 Хозяин дома 一 ты, 一 не теряется Соджун. 一 Проявлять неуважение не в моём стиле, поэтому вперёд, приступай. 一 Он складывает руки на груди и тоже откидывается на стену позади. Они сверлят друг друга взглядом без особой инициативы начинать, но голод не тётка, поэтому сходятся на том, чтобы отведать их общий труд одновременно. На вкус творение недоповаров оказывается действительно неплохим. Плотноватое толстое тесто, жирно смазанное обильным количеством кетчупа, и тонко нарезанная классическая начинка вкупе составляют довольно съестной ансамбль. Кто ж думал, что впоследствии они будут воевать за последний кусок. 一 Ты вчера моему бывшему написал… «Бля-я-я...» 一 ...он теперь мне названивает, 一 не прекращая жевать, заканчивает Сухо. 一 Ты был не против. 一 Я знаю. Каждый старается наворачивать как можно быстрее, чтобы заграбастать себе следующую порцию. Работа желваками идёт полным ходом; скорость у противников равная. 一 Кстати, хотел спросить, 一 прерывается Сухо. Отвлекающий манёвр? 一 Где я научился так вкусно готовить? 一 ухмыляется Соджун, на что Ли кривится, а желание продолжать диалог пропадает у обоих. Хан обиженно поджимает губы и возвращается к еде. Он, вообще-то, старался! 一 Про вчера, 一 всё-таки продолжает Сухо. 一 Ничего же не было? 一 В каком смысле? 一 Ты и я. Между нами. Соджун так и не допирает. Перематывает вчерашний вечер. И ночь. Его осеняет: 一 А-а. Нет, мы не дрались. Сухо чутка прыщет со смеха, прикрывая рот рукой. 一 Я имел ввиду не спарринг, а... секс. Хотя… зависит от того, что в твоём понимании драка. Пицца плавно вываливается у Соджуна изо рта. Он не закашливается, но от удивления нижняя челюсть прекращает функционировать, отвисая. 一 Хотел спросить с утра, но ты был не в духе. 一 Я не гей! 一 Один раз не пидорас. 一 Ой! Ли Сухо! Кто захочет с тобой спать?! Даже если бы ты… А, кстати, ты актив или пассив? Сухо палит на него с хитрожопой улыбкой на лице: 一 С какой целью интересуетесь? 一 Просто… 一 Соджун отодвигает тарелку в сторону, намереваясь приняться жестикуляцией воспроизводить их совместную возможную постельную сцену. 一 Если даже и представлять нас вместе… то… 一 Руки оказываются менее способными, чем фантазия. 一 Ой, бля, всё! Нах я это делаю вообще? Заткнись. Сухо наблюдал за ним с интересом. Даже есть перестал. Хитрожопая улыбка не сползала, плюс ею теперь заразился ещё и взгляд. Оба возобновляют попытку дотрапезничать. 一 Не актив и не пассив, 一 по свежим следам заводит шарманку Ли, когда Соджун только подносит пиццу к губам. Что за противоречие такое? Невольно начинает размышлять. Сухо нравится наблюдать за его потугами 一 тихонечно посмеивается, стараясь не палиться. 一 Уни… универсал? Это же так называется. Кажется... 一 Соджун не уверен, зачем, но загадку отгадывает. 一 Да. 一 Пизда! Пипец, и нахрен мне эта информация? Дипломную работу с ней писать? 一 Ты сам спросил. 一 Но я не просил отвечать, 一 всё ещё будучи на эмоциях. 一 Да? Мне показалось, тебе интересно. 一 Сухо уже не стремился обыграть Соджуна в поедании пиццы, едва ковыряя недоеденный кусок пальцем и пряча глаза и ухмылку в тарелке. 一 Ой-й, бля-я-я, и к чему вообще такие вопросы? Ты с каждым, с кем бухаешь, спишь? Или я просто в твоём вкусе? 一 Да нет, 一 так и не подняв глаза. Соджун было наклонился к своей тарелке в попытке в который раз доесть свой сто раз остывший кретинский кусок, но из-за ответа Сухо завис: настороженно посмотрел на него исподлобья; уточнять не стал. Чёртово «Да нет».

17:16

Солнце садится, а они не могут определиться с выбором фильма. Наконец включают оригинал «Мучениц» на макбуке Сухо и разваливаются на кровати в спальне. Сытые и почти нашедшие общий язык. Соджун вспоминает, что у Ли ещё и айфон. 一 Откуда у тебя такая дорогая техника, если ты бомж? Они лежат перед ноутбуком на животах; Хан подкладывает руки под голову и оценивающе рассматривает Сухо. 一 Я всё ещё модель. 一 И что? 一 Прошлая поездка принесла мне одиннадцать миллионов вон. 一 Них… 一 Соджун хочет упасть, пусть и лежит. Отчего-то начинает смеяться, утыкаясь лицом в постель: Ли и правда успешен; самому такие суммы только снятся. Собирается с мыслью, приподнимается на локтях. Сухо спокоен, поглощён фильмом и по-прежнему остаётся для него головоломкой. 一 И где они? 一 Кто? 一 Что. 一 Деньги? 一 Сухо отрывается от фильма и мельком скользит по серьёзной мордашке Хана. 一 Вот, 一 кивает на ноут. 一 Остальные потратил. И вложил. Половину отдал маме. 一 Какой… хороший мальчик, 一 ухмыляется Соджун, довольный последней фразой старшего, и зачем-то треплет его по волосам. Сухо поворачивается. Хмурится. Но руку не убирает. «Да нет», 一 внезапно встаёт комом в горле. Соджун вскидывает брови, переводит взгляд на фильм, и, сжав пальцы в кулак, медленно притягивает конечность обратно к себе. Ну. Просто. Зачем.

21:21

Тугой интернет радует их третьим по счёту фильмом. Приходится скакать с сайта на сайт и постоянно уменьшать качество воспроизведения, чтобы посмотреть без загрузки хотя бы пять-десять минут. Тяжелее всего приходится Сухо, который воспринимает только HD качество со своим +100 зрением. Соджуну с его -3 плевать. В целом. Он даже очки не носит. (О существовании линз он не в курсе. Да даже если б и был.) Они останавливаются где-то на середине «Одержимой» 1981 года, когда Ли удаляется за напитками, а Соджун не обнаруживает кольца на указательном правой. Он по привычке теребит его, когда нервничает, а там как раз момент такой напряжённый, в общем… паника. Соджун вскакивает, осматривает поверхность кровати на ощупь, поднимает ноутбук, зачем-то трясёт его и ставит на пол, чтоб не мешался. Сгребает одеяло, встряхивает. Затем в ход идёт простынь. Наволочка. Матрац. Паника 2.0. 一 Что ты делаешь? 一 ровным тоном недоумевает Сухо, стоя в дверях с двумя стаканами апельсинового сока. 一 Кольцо. Кольцо, ты видел? 一 Соджун будто словил измену. Сухо лишь сводит брови и мотает головой в ответ. Хан уносится на кухню и ныряет в духовку, вертит в руках пустой поднос и заглядывает в раковину. Ничего. Принимается ползать по полу: перед тем, как начать готовить, он точно его снял. Но куда, сука, дел? Обыскивает прихожую, всю верхнюю одежду и Сухо. Заглядывает под ковёр в гостиной, лезет под ванную и, наконец, проверяет слив. Физически ощущает, как его колошматит: триггеры, они такие, врываются и выворачивают наизнанку без стука. Он его потерял. Он не может его потерять. Не должен. Нет. Ни за что. Да это просто невозможно! Отрывочно, но глубоко дыша, садится в кресло, перед этим тщательно обследовав его, и тонет в собственных ладонях. Да ладно. Где он мог его просрать? Пока курил? Нет, он бы заметил, если бы то соскользнуло с пальца и выпало в долбаное окно, тем более кольцо было на нём после: он отчётливо помнит, как спрятал его перед готовкой. Дурацкое тесто! Соджун перебирает воспоминания одно за другим, начиная с самого утра. Встал 一 умылся 一 начал прибираться 一 избавился от пары окурков 一 закончил уборку 一 пошёл с Сухо в магазин; вернулся 一 разделся 一 нашёл рецепт 一 снял кольцо 一 принялся месить тесто. Оно же не попало… в грёбаное тесто… да? Чёрт, если это так, кто-то из них должен высрать его, иначе… Мысль Хана резко обрывается, он отрывает лицо от ладоней, чувствуя на шее чужие холодные пальцы. Сухо напротив, на корточках, аккуратно дёргает цепочку Соджуна на себя: тот молча следит за его манипуляциями. На ней, на этом богом убитом охламонском брюлике, болтается то самое восьмое чудо света, из-за которого за сердце Хана ещё секунду назад боролись инсульт с инфарктом (а погодя согласились объединить усилия и напасть вместе). Он весь извёлся и чуть не загремел в реанимацию, спасибо повышенной нервозности/тревожности. Соджуну всё же стоит приобрести очки. Или закинуться глицином в следующий раз. Потому что... он же повесил его себе на шею, чтоб уж точно не потерять. Триггерить начитает уже от самого себя. Взволнованный восторг, 一 возможно, подходящее словосочетание для описания его истинных чувств после обнаружения пропажи. Он немедля хватает кольцо вместо с рукой Сухо, сжимает их и, вскидывая голову, облегчённо выдыхает через рот. Слава мира прародителю. Старательно пытается вернуть на базу эмоционально стабильное состояние. Садится ровно, смотрит Ли в глаза, 一 ни кольцо, ни чужую руку так и не выпускает: 一 Почему пальцы такие холодные? 一 Анемия.

00:44

Они всё же досмотрели фильм, чуть-чуть обсудили его и, порубившись в онлайн-игру со стрелялками, в которых Соджун вообще не силён, завалились спать. Перед этим, конечно, утолили лёгкий голод, доев погрызанные куски холодной пиццы, влили в себя по кружке растворимого, вчера купленного кофе без сахара 一 его нет 一 и выкурили по две последние сигареты, которые Ли достал из никотиновой заначки на случай длинного и утомительного дня. И правда, нервы у Соджуна потрепались изрядно. Если так продолжится и дальше (продолжится), 一 он наконец-то станет похуистом. Ибо нечему будет лопаться, нервная система умрёт. Всё, гыд, конец. Сухо лежит смирно, а вот Хан ворочается: жаждет заграбастать как можно больше одеяла себе. Хочет спать в облаке сегодня, белом и вкусно пахнуще-пушистом. 一 Мама так и не звонила, 一 зачем-то делится. Сухо открывает глаза: 一 А ты ей? 一 голос сонный и тягучий. 一 А, а. 一 Соджун мотает головой. 一 А что с универом? 一 По новостям не передавали. Значит, стоит. Сухо хмыкает, глаза слипаются. 一 Завтра буду прозванивать знакомых, деньги на тачку занимать. Если кое-кто всё ещё жмот, конечно, 一 саркастичным вздохом-вопросом продолжает Хан. 一 Жмот. Теперь хмыкает Соджун. Что-то неизменно. 一 Если хочешь, оставайся ещё на денёк. Соджун делает вид, что закашлялся. 一 Ты чего такой милостивый ко мне, я не пойму? Сухо улыбается, кутаясь глубже в одеяло: 一 Мне с тобой комфортно. Ужасная фраза, просто отвратительная; жуткий ответ, чудовищное изречение. Соджун кривится и высовывает язык, словно лайм с яблоком перепутал. В принципе, способен. А подушка всё ещё одна. 一 Если я тебе так нравлюсь, может, поделишься? Вчера на одной спали. 一 Соджун дёргает наволочку за уголок. 一 Я не говорил, что ты мне нравишься, и это было вчера, 一 не открывая глаз, бубнит Сухо и не делится. 一 Руку подложи под голову, для чего они тебе ещё нужны? 一 Вообще-то, 一 начинает выбражать Соджун, 一 эти золотые ручки сделали такое замечательное тесто. 一 Вытягивает их вперёд и любуется. Случайно (?) бьёт Сухо по голове и не извиняется. Тут же притворяется спящим. Сухо открывает глаза, пялится на хихикающего 一 типа спящего 一 Соджуна и, осудительно вздыхая, поджимает губы. Ничего не говорит. Кто-то не изменим. И, кажется, они засыпают…

01:03

一 Откуда это кольцо? 一 М? 一 Кто его тебе подарил? Соджун распахивает глаза. Закрывает. Вообще-то, они спят. «Так очевидно, что это подарок? Хах.» 一 Отвечать на настолько личное он намерен только в своей голове. О настоящей боли не кричат 一 её бережно скрывают от всего остального мира, никому не позволяя прикоснуться к никогда не затянущимся ранам. Пиздец ванильная, но правда. Безмерно глупая и тошнотворно живучая. Правда. 一 Кто бы это ни был, ты должен избавиться от него. «Кольца или человека? И тебя забыл спросить. Отъебись.» Сухо отворачивается: 一 Оно мешает тебе двигаться дальше. Соджун хмыкает: «Дальше. Дальше? У меня нет никакого «дальше». Сейчас уже нет.».

Хан Соджун просто хотел держаться с кем-то за руки, смотреть грёбаный сериал, давая персонажам прозвища, и пить. Он просто хотел друга, который спросит: «Я останусь сегодня у тебя?», а не сбежит, сказав, что ему пора. После многолетних попыток он нашёл одного, а позже понял, что такого человека попросту не может существовать. Его сердце опустилось, и с тех пор он чувствовал его где-то в пятках, поэтому топал каждый раз, когда оно пыталось подняться 一 некая мера предосторожности, ограждающая от новых разочарований. Получалось. Уже два года он ничего ни к кому не испытывал (кроме раздражения, разумеется) и гордился собой и стабильностью, которой достиг. Они, все эти бестолковые, ничего не знающие люди, говорят ему отпустить его боль, но как он может, если она 一 единственное, что держит его на плаву? Благодаря ей Соджун различает грань, которую нельзя переступать, чтобы не обжечься. Снова. Он не хочет повторять совершённые ранее ошибки, поэтому никогда её не отпустит. Никто не заставит его это сделать. Ему легче умереть, чем довериться кому-то заново. Он растоптал своё сердце, постоянно топая, поэтому в последний миг скормит его смерти, как отбивную. Взятка. Что угодно, дабы не перерождаться вновь. Рядом с кем-то мир не кажется таким грозным. Но, когда этот человек уходит, тот становится ещё и безумно холодным. Хан выучил этот урок наизусть. А кольцо… Кольцо напоминает ему об этом каждую ублюдочную секунду, 一 для него оно ничто иное, как спасательный круг. Подарок человека, которого он любил и ценил больше всех и всего на свете. И в предательство которого не верил до последнего: потому что Земля круглая, а Солнце 一 горячее. Но жизнь, падла, учит. А разбитое однажды сердце не спасут даже розовые пластыри. И дышать снова становится тяжело.
Примечания:
А спонсором сегодняшней главы является полотенце. Полотенце 一 всегда меж чьих-то лапок!
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты