Симбиот

Слэш
NC-17
В процессе
4
автор
Размер:
54 страницы, 12 частей
Описание:
Молодой Питерс, начинающий создатель симбиотов, только начал наслаждаться жизнью, как внезапно в Республике началась война. Что ему предстоит пережить и чем пожертвовать, чтобы выбраться живым и обрести любовь?
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
4 Нравится 0 Отзывы 3 В сборник Скачать

Глава 8.2

Настройки текста
Я бежал так, как никогда прежде. Я уже и забыл, каково это — просто бежать. Тренировки бойцов, разговоры с майором, планирование наступления и забота о протезе занимали все время. Перспектива остаться без воспоминаний меня не пугала. Больше пугала возможность потерять контроль над собой. Кем я стану, если забуду что-то важное? Но в тот день я заставил себя забыть о неутешительных перспективах — я просто бежал, ощущая напряжение мышц, глядел в горизонт и слушал скрипящие удары ботинок о мелкую гальку. Похожие звуки я слышал позади себя — мерные, более лёгкие и невероятно живые. Пройдя так пару мыль, мы остановились. Я почему-то устал. Сел на небольшой камень у уступа и мечтательно взглянул вдаль. Питерс тоже остановился, только чуть дальше, чтобы посмотреть с утеса вниз. Она так ему шла.... эта форма. Опустив голову, я выдохнул. Правое плечо болело, словно его прожигали адские копья. Док, кажется, заметил, как я неестественно дернулся, и подошел ко мне. — Будете делать вид, что все в порядке, или позволите, наконец, помочь вам? Я поднял взгляд. Питерс спокойно смотрел на меня, не выражая ни сочувствия, ни усмешки. Вот она — знаменитая врачебная бесстрастность, да? Казалось, он будто повзрослел с того времени, когда я последний раз видел его в Гато. — Вы знали? — Я ваш лечащий врач. — Почему ничего не сказали? — Позволил вам сохранить остатки самоуважения, — он улыбнулся и обошел меня со спины. Следом протянул мне пару таблеток через плечо. — Выпейте. — Вы всегда носите с собой обезболивающее? — С тех пор, как начал с вами тренироваться — да. Он наклонился и положил обе ладони на мое правое плечо: — Вы можете поднять руку? — Нет, — честно ответил я. Он хмыкнул. Потом осторожно отклонил мою голову влево и сжал пальцами мышцы, я тут же недовольно зашипел. Питерс никак не отреагировал и продолжил осторожно, но чувствительно разминать плечо. А я, закрыв глаза и стиснув зубы, послушно поддался ему. — Знаете, капитан, если бы я не знал вас, то подумал, что вы меня на пробежку не ради кардиотренировок позвали, — закончив с массажем, он сел на камень рядом. А я с удовлетворением почувствовал, как боль начала постепенно отступать. — А на что это похоже? — На свидание. Опешив, я моргнул, а потом уставился на него: — Снова ваши шуточки? — Ага, — он негромко засмеялся, покосившись на меня. Я тоже улыбнулся: — Я бы ни за что этого не сделал. — Почему? — Не хотел бы иметь в ухажерах мясника с дурным чувством юмора и нездоровой страстью к самопожертвованию. — Я бы охарактеризовал вас так же. — Значит, хоть в чем-то мы достигли взаимопонимания? Он кивнул и поднялся: — Ну что, в обратный путь? Я тоже встал, немного размялся и побежал, раздумывая о том, значит ли этот странный разговор, что у меня есть шанс умереть не в одиночестве. *** Вернулись мы довольно поздно, но решили, что слишком взбудоражены последними новостями и пробежкой, так что я позволил себе еще одну слабость — пригласил дока выпить полстакана виски в общем блоке. Он согласился, но добавил, что мне не помешал бы душ. Я ответил похожей колкостью, и мы разошлись, договорившись встретиться через двадцать минут. За это время я успел помыться, переодеться в офицерскую форму и захватить ту самую бутылку под подозрительные взгляды Фрэнка. Общий блок состоял из нескольких больших палаток — в них располагались места для собраний, несколько складов, кухня и места отдыха. Солдаты, замученные тренировками, часто наведывались туда по вечерам, играли в карты или кости, а потом разбредались по своим баракам. В армии не приветствовались азартные игры, но я не стал лишать парней небольших удовольствий, лишь запретил делать ставки в кредитах, надеясь, что после войны они им еще понадобятся. К тому моменту, как мы с доком расположились в одной из палаток, бойцы уже покинули ее. Они наверняка крепко спали, а я, глядя в кружку, удивлялся собственной беспечности. Нас ждут непростые дни. И, вместо того, чтобы строить стратегические планы или набираться сил, я сидел и пил наедине с единственным протезистом в гарнизоне. Питерс, кажется, понял, о чем я думал, и, сев рядом на жесткую скамью, спросил: — А что обычно делает капитан, когда узнает, что офицер и военный врач пьют после отбоя? — Назначает наказание, — я улыбнулся. — Какое? — Врачу — дополнительную смену, а офицеру — дополнительную тренировку. С одним перерывом в четыре часа на сон. — Справедливо, — он задумался. — И нам наказания не избежать? — Ни в коем случае. — А можно врачу обменять смену на тренировку с солдатами? — О, это было бы жестоко! — То есть проступок должен быть на порядок серьезнее? — Конечно, я же не изверг. — Например? Я задумался: — Например, драка. Нарушение субординации или должностных инструкций. Заведомо ложный донос. Все в таком духе. Он кивнул каким-то своим мыслями и сделал глоток из кружки. Я повторил его жест. Вдруг он повернулся ко мне, подобрав под себя ногу: — А неуставные отношения? — А что, доктор Питерс, вы уже охмурили одну из наших дам? "Медсестрам на службе явно везет — вокруг столько выгодных партий!" — Рассеянно подумал я. — Я провел несколько... Экспериментов. И считаю, что да. Остался последний тест. Я удивленно вскинул брови: — Каких еще экспериментов? Он неопределенно помахал рукой: — Ну, знаете, проверил несколько гипотез. Мне нравится научный подход. Я с сарказмом кивнул: — Конечно, теперь все встает на свои места. — Вы так считаете? — Я считаю, что вы еще безумнее, чем я думал. — А безумие не наказывается? — Оно даже лечится с трудом, — я покачал головой. — А если вам так хочется потренироваться с солдатами, вы могли бы просто подать прошение или, не знаю, спросить меня устно, — почему-то я начинал раздражаться. — Не обязательно лезть кому-то под юбку и подвергать опасности бедную девушку. — А вы, как всегда, лучшее всех знаете, да? — Питерс явно развлекался, подначивая меня. Я ничего не ответил, раздраженно отставив пустую кружку, и уже пожалел, что поддался собственной слабости и затеял эту встречу. Можно было ограничиться пробежкой. Видимо, я забыл, каким несносным может быть этот парень. Уму непостижимо. Я услышал, как Питерс тоже отставил кружку. Я уже собрался вставать, понимая, что вечер безнадежно испорчен, как почувствовал чужую ладонь на своей груди. Я даже не понял, что произошло, а док уже успел подвинуться ко мне: — Невежливо пить быстрее собеседника. Вас не учили, сэр? — И так сказал это, казалось бы, привычное "сэр", что меня будто током прошибло. "Я никогда больше не смогу спокойно это слышать", — пронеслось в голосе. — Питерс, что... — Последний тест, — ответив, он наклонился и коснулся губами моего в удивлении приоткрытого рта. Не дожидаясь реакции, он сжал пальцами мою куртку, будто пробуя ткань на ощупь, и, наконец, запечатлел неторопливый, но твердый поцелуй на губах. Я успел тихо выдохнуть, пытаясь справиться с собственными чувствами, а он уже провел рукой вниз и сжал мой член сквозь плотную ткань брюк. О, боги... — Пройден, — завершил фразу Питерс. Он казался очень уверенным, но по-своему восторженным. Удивленным? А я, кажется, впервые в жизни не знал, чем парировать. Чувство стыда, острое возбуждение затуманили рассудок. Я чувствовал едва заметные поглаживания и не мог оторвать взгляд от его глаз. В них крылась какая-то опасность, темная сторона того, кого мы привыкли знать под личиной Рэя Питерса. — Капитан, — он осторожно схватился пальцами за ремень моих брюк. — Вы мне не поможете? Мне почудились стальные нотки в его голосе, и я, будто под гипнозом, расстегнул ремень. Следом я хотел было протянуть руку и коснуться его, но Питерс остановил меня: — Не торопитесь, — он говорил так, что я мог лишь подчиниться, закусив губу и борясь с желанием взять его прямо здесь или начать умолять сделать это со мной. Несмотря на то, что второй сценарий был бы мне в новинку. Он приподнялся, сполз на пол и выжидающе посмотрел на меня — хотел, чтобы я сам открылся. Эта мысль, зародившаяся пока что где-то на уровне подсознания, заставила меня вздрогнуть от мурашек. Умирая от стыда и желания, я расстегнул ширинку и потянул вниз резинку трусов. Питерс, кажется, все же решил пожалеть мое эго и, удовлетворившись инициативой, аккуратно развел мои ноги и приблизился. — Вас не должны услышать, — добавил он. А я только тогда понял, насколько он сам был возбужден: дыхание участилось, едва заметно порозовели щеки. Нужно было отдать должное его самообладанию. Я только и успел, что закусить губу, когда он скользнул теплыми пальцами по всей длине члена от головки до основания, обхватил яички и плавно, уверенным движением вобрал член в рот. Все, что я напридумывал в ту ночь в капитанской палатке, можно было уверенно забыть и никогда не вспоминать. Потому что теперь сам Рэй гребенный Питерс, делал мне лучший минет в жизни. Он двигался медленно, плавно, положив руку мне на живот, поглаживая кожу. А кожа, словно воспаленная, чувствительно реагировала на каждое прикосновение. С каждым разом он все увереннее ласкал меня языком, сжимал свои невероятные губы, все глубже вбирал член. Я, шумно дыша, то и дело кусал губы, а потом просто уткнулся в руку — казалось, я больше не вынесу этой пытки. Мне хотелось больше и сильнее, но я не смел двинуться с места, позволяя Питерсу делать все что угодно, лишь бы он касался меня еще и еще. Будто в награду, он едва сжал пальцы и, наконец, немного ускорился, а я не выдержал и замычал в руку, молясь всем богам, чтобы он не останавливался. Приближаясь к оргазму, я чуть приподнял локоть, взглянул на него и понял, что пропал — он, не сводя с меня взгляда, одной рукой поддерживал член у основания, а другую руку запустил себе в штаны. Я чуть было не рухнул в ослепительный оргазм, как он отстранился на несколько мгновений, оттягивая разрядку, а потом снова прильнул к члену, закрыл глаза и застонал, выгибаясь всем телом. Мне пришлось закусить руку, чтобы не застонать, кончая в жаркое узкое горло. Несколько мгновений я не слышал ничего, кроме стука своего сердца. Черт... Второго такого раза я не переживу — никакие кардиотренировки не помогут. Я тяжело дышал, закрыв рукой глаза, практически растекаясь по скамье, и отчего-то боялся смотреть на Питерса. Но и позволить ему уйти, не объяснившись, я не мог. Открыв глаза, я обнаружил, что мою одежду уже поправили, ремень аккуратно застегнут, а сам док стоит прямо напротив меня и допивает виски. Если бы не его горящие глаза, жуткая ухмылка и мое разогнавшееся сердце я бы подумал, что мне все это привиделось. — Откуда такие... познания, Питерс? — Это было первое, что я смог собрать из разбегающихся мыслей. Он ухмыльнулся шире: — Иэн, я врач. А раньше был Мастером. Представь, сколько всего мне пришлось увидеть и услышать. Обидно было бы так и не попробовать. Наверное, мое лицо вытянулось от удивления, потому что он рассмеялся: — Не смотри на меня так, как будто видишь впервые. — Кто ты такой и что сделал с Рэем Питерсом? — Попробовал пошутить я. — Может быть, стоило, сделать это раньше, чтобы ты вспомнил мое имя. — А мне — напоить тебя, чтобы ты все это сделал и вспомнил мое. Он оценил шутку и теперь тепло улыбался, потом подошел и сел рядом, прислонился ко мне плечом, а я ткнулся носом ему в волосы. — Теперь я могу потренироваться с солдатами? — Так все ради этого — я так знал. — А что мы будем делать со всем остальным? С чем — остальным — я не стал уточнять, потому что и так все понял. — Я же этого не забуду? — Нет, у нас неделя, чтобы сделать все, что ты не должен забыть. — Знаешь, я вот Мастером не был и понятия не имею, чем вы там занимаетесь. Но хотел бы узнать. Он повернул голову и, наконец, снова поцеловал меня. Мягко, будто благодарно. — Ты так говоришь "да"? — Нет, так я говорю "найди уединенное место для следующего раза, потому что отсос в общей палатке может вызвать проблемы". Я засмеялся и пообещал, что обязательно найду. Только если он пообещает, что следующий раз будет.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты