Облик

Bangtan Boys (BTS), BlackPink (кроссовер)
Гет
NC-17
В процессе
22
автор
Размер:
31 страница, 3 части
Описание:
Облик человека может быть обманчив, как и сам человек внутри. Лживые люди вынуждены быть таковыми, чтобы переждать всю правду, словно ледниковый период.

Лжецы чаще всего всегда оказываются правы в своей собственной, выдуманной сказке.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
22 Нравится 7 Отзывы 5 В сборник Скачать

2 часть.

Настройки текста
Примечания:
Здравствуйте, прошу любить и жаловать вторая глава. Прошу указывать на ошибки и бете и ваше мнение о работе в общем смысле. Я знаю, что сейчас не очень интересно читать, но у меня появилось более свободного времени, как я удалила работу «помоги себе сам» если её вообще кто-то читал. Работа ведьма требует редактирования и скоро будет. Приятного прочтения.
Гладкая, белая рубашка придавала ей строгий вид. И этим она наслаждалась, ей нравилось выглядеть элегантной и статной девушкой. Проходя по коридору университета, как по красной ковровой дорожке, темноволосая девушка остановилась около аудитории номер 201. — Простите, за опоздание, учитель, — приклонилась студентка, как только с лёгкостью открыла дверь, даже заранее не удосужившись постучать, не дожидаясь ответа преподавателя, последовала к незанятому месту. Взгляды однокурсников были нацелены на студентку. Многие из них раздевали, другие смотрели с восхищением, кто-то с призрением и завистью. Считается это своего рода — очередной, утренней рутиной каждый раз, как староста группы опаздывала на пару по экономике. Преподаватель провёл разминку рта, пару раз проморгал, вернулся к основной задаче своей работе и начал опрашивать собранную в полном составе группу студентов. Девушка представившись старостой будущих бизнесменов, со скучающим видом открыла тетрадь и взяв ручку в руки начала чёркать и выводить аккуратно слова, произнесённые преподавателем. Внимательно слушая и запоминая важную информацию, которая, как думали учителя — студентам будет необходима и важна в будущем, Дженни старалась параллельно думать о важности должности старосты и о том, каким будет этот месяц. С должниками за прошлый год ей придётся мотаться из кабинета в кабинет, стараясь уговорить преподавателей принять несобранных студентов и принять долги, параллельно гонять, чтобы они не получали ещё больше долгов. От таких тугих и неприятных мыслей Ким Дженни произвольно глубоко вздохнула и выдохнула, не обращая внимания на косые взгляды. Хоть она и авторитет среди остальных, были и те, кто ненавидел всей душой, называя высокомерной сучкой, подстилкой учителей и любительницей делать бесплатно минет преподавателям-мужчинам, ведь именно так, по их мнению, Ким добилась того, что имеет. Отличница, так ещё и замечательная староста, которую любят все и вся. Но знают ли они, каким трудом и потом пришлось Дженни добиться этого расположения? В её жизни было одно правило. Либо ты, либо тебя. Пока другие мирно и сладко надеялись на то, что спросом молитв и денег можно заполучить всего чего угодно, Ким Дженни пахала, как человек на каторге. Ночами не высыпалась, представляла как в будущем станет великим человеком и поставить на колени тех, кто не верил в неё. ** Ею многие восхищаются и считают предметом подражания. В стенах университета староста выпускников группы бизнеса не являлась центром постоянных сплетен и обсуждений, но про неё не забывали. Темноволосая староста обедала в столовой в круглом одиночестве, предпочитая спокойно провести минуты отдыха на природе, не трепать нервы на бессмысленные разговоры с ненужными однокурсниками и младшекурсниками, что виснут, как банные листы. Из-за железного статуса в стенах университета, преподавателя ни раз просили её провести воспитательные работы с несносными студентами и вправить им мозги. Это Дженни просто терпеть не может, сколько бы она не пыталась, но отказать учителям из-за своего дурного характера — не могла. — Ты слишком много болтаешь, свинья, — пара карамельных глаз вмиг превратились в темно-шоколадные. Они метали молниями во всех присутствующих. Это было по правде стоящее зрелище. Староста могла поставить на колени одним лишь своим словом, она была сильной девушкой и никогда не давала себя в обиду. По крайней мере она так выглядела. Образ хладнокровной стервы, способной взять в охапку людей. Дженни несомненно имела большой авторитет в кругу людей, ею восхищались, как преподаватели, так и студенты и однокурсники. Её это льстило и повышало самооценку образа, которым она жила. Студенты, которым представилась эта возможность тут же ты затянулись и вернулись к своим местам. Время от времени умудряясь перешёптываться, но тут же получая по новой. — Заткнись, блядина, — гордо поняв подборок Дженни тоже вернулась к своему месту. Да, ну не нравится это все, но лучше испускать свой гнев на невинных студентов, чем нечаянно сорваться на преподавателей и получить штрафные очки. Ей в какой-то степени приносило это удовольствие, после разговоров преподавателей по этому поводу. Также, она не понимала, что эти на вид спокойные и ничем не примечательные студенты могли угодить в этот кабинет для перевоспитательных работ. Нет никаких причуд, признаков избиения и синюшных увечий. — Так хорошо, мне скучно, — потянулась Ким, расслабив прямую спину и руки. — Давайте поговорим, о том за что вы здесь? — Боже, Ким, мы как будто в тюрьме, — за последний партой парень тут же закатил глаза на слова старосты, щёлкая в руках шариковую ручку. — Ли, судя по тебе, так и есть, — ухмыльнулась Дженни, держась на своём. Ей попросту было скучно, хотела она развеселится и не страдать скукой смертной в обществе хулиганов. Сидящий на задней парте пепельноволосый парень издаёт смешок, не более, и продолжает чёркать ручкой по клочку бумаги. *** Если бы назвали Тэхена улыбчивым парнем, Джису бы вам не поверила. Она никак другая знает систему поддельности и что на самом деле таит в себе темноволосый братец. Она знает его настоящего. Без той яркой улыбки для Чеен, без холоднокровия, когда в голове бушуют непристойные мысли, без вида прилежного молчаливого студента. И Джису не поверила. — Стой! Заново, — оборвала поток слов Пак Ким и сделала пару глотков молочного коктейля из трубочки. — Ты говоришь, что мой серьёзный, постоянно угрюмый братец вчера строил тебе глазки? — рядом сидящая Манобан тоже удивилась, но продолжала сидеть молча, с интересом смотря на них обоих, и поедать картошку. — Не строил глазки, — тяжело вздохнула Чеен, за злосчастный день столкнувшись с Тэхеном пару раз, и все разы видела его с яркой, широкой улыбкой. Девушки самой не верится, что она говорит о таком, тем более о мужском поле, когда нынче старалась не вслушиваться в бесконечные разговоры Джису о первокурсниках. Она не смогла не поделиться новостью с подругами, хоть и поначалу хотела хранить это под сердцем и не заикаться. Но встречи этих двоих стали частыми, Розэ все выходные натыкалась на братца подруги. Где бы она не проводила свободные минутки, там всегда был Тэхен. С их первой встречи и разговора прошла целая неделя и за семь дней они успели узнать друг друга получше, начиная от смешных детских моментов до студенческих нелепых ситуаций. Белокурой трудно было признаться, но она чувствовала себя в порядке, находясь рядом с Кимом и ведя с ним беседы на различные темы. Но процент некой суеты трепетал холодное сердце и Чеен ловила себя на мысли, что все это может в один момент оказаться ложью. Не привыкла находится в таком пространстве, когда на тебя обращают внимание и ты отвечаешь взаимностью. Это касалось её дневной жизни, касалось знакомых из университета или школы. Но, как заверяла Джису — у парня может что-то переключится в голове и он начинает вести себя неестественно, по-другому. Проще говоря, что Тэхен являлся человеком двуличным. И если бы парень был бы деревом, то истинный цвет листвы он показывал тогда, когда ему будет удобно, а никогда наступит осень. От слов Ким Розэ не хило передёрнуло, это заметила и Лалиса, что во время разговора двоих подруг, не мешала и сидела тихо, запечатляла нужные моменты разговора Чеен в голове, чтобы позже задать вопросы. — Не суть, — Джису оборвала тишину. Она глубокого мыслила насчёт слов подруги и поведение брата, от которого она до сих пор прибывала в шоке. За всю жизнь она никогда не замечала такого, чтобы Тэхен вёл себя так с какой-нибудь девушкой, да и вообще разговаривал с кем-то, кроме неё. И то они общались, потому что были родственниками и ограничивались обыкновенным «привет», «как дела?». — Вау, ахуеть, — трепетала Ким, от переизбытка адреналина в крови не находила себе место. Ещё никогда прежде она не была так взволнована и не подглядывала на столик Тэхёна и его друзей больше чем одного раза за весь перерыв. Брюнет сидел и залипал в телефоне, пропуская мимо ушей очередную историю Чона о его походе в клуб. К слову, второй начал часто посещать подобные места — клубы, закрытые вечеринки, вписки, стриптиз клубы. И не Юнги, и не Тэхен не были в этом заинтересованы, они лишь делала вид взволнованного ожидания продолжения сей чудесной истории, когда на деле думали о своём, в одно ухо прислушиваясь к его словам, чтобы позднее ответить на вопросы Чонгука. Его привело к этому — разрыв с Манобан. И чтобы не сделали друзья, сколько бы они не уверяли Чона в положительной обратной стороне их разрыва, брюнет возвращался к своей Лалисе. Чонгук и дня не мог без своих похождений, посещая подобные места и участки каждый день и приходя обратно в университет с измотанным настроем. Из него все соки выживали по виду, и Ким задавался вопросом, зачем тогда он посещает эти места. — Если ты у нас домашний, не нужно вешать на меня этот ярлык, — тяжело вздохнул Чон, не имея желания продолжать свою историю. Он потер лоб и бросил взгляд на соседний столик, где трое подруг уже ушли по кабинетам. На такое высказывание рядом сидящий Юнги, засмеялся в кулак, делая вид, что он увлечённо глядел в телефон под столом. — В отличие от тебя я не страдаю, как дикий, при виде девчонки, — в эти слова брюнет хотел внести самое колючее. — И ты знаешь, что ты не прав. Просто у меня другие методы развлечения, — ухмыльнулся парень. — Знаю, какие они, — скривился на слова друга Чон и подоспел встать со стола с пустым подносом. *** — Давай, без увечий, хорошо? — в сотый раз проговаривает парень, как можно спокойным голосом. — Ты наломаешь дров, если пойдёшь туда совершенно одна. А вытаскивать твою тощую задницу я не буду. Никто не будет, — продолжает оставаться на своём, умудряясь успокоить нараставшую злость в глазах девчонки. С таким зрелищем ему приходиться каждый такой раз бороться и уверять её в том, чтобы никто в последующем не пострадал от её действий. — Как ты как хочешь, чтобы я с этим разобралась? Деньгами? У нас их итак нет, ты требуешь невозможного. Сначала нужно их заработать, а эта ситуация как раз выгодная для такого случая, — усмиряет свой пыл и с тяжёлым вздохом усаживается на кожаный диван. Парень рядом скептически смотрит на неё, ища в ней скрытые слова, пытается предугадать действия. Но вместо того, чтобы попытаться ещё раз наладить с ней контакт и убедить в неудачной идеи, парень сдаётся под напором и тяжело вздохнув, садится рядом с ней. — Мой дорогой, — в тёмную комнату с резким визгом залетает блондинка. Её короткие волосы подпрыгивают вместе с веселящий хозяйкой. Она небрежно подпрыгивает в кабинете парня и не может скрыть со своего лица яркой, в одно время безумной улыбки. Белокурая быстро подбегает к друзьям и валится на занятый диван, раздвинув руки и ноги, как морская звезда на побережье. Парень подглядывающий на неё, скептически относится к бурной и внезапной перемене настроения пришедшей. Она только минутами ранее искрилась в грустной гримасе и раздражалась всему, что движется, а теперь была веселее детей в цирке при выступлении клоуна. Девчонка перевернулась на другой бок и обняла крепко молодого человека, томно дыша ему в шею, что в считаные секунды покрылась слоем мурашек, в ответ обнял худое тельце, по инерции заползая холодными руками под полупрозрачную белую рубашку, что была одета под тёплым, длинным ярким свитером. За шевеление под боком, резко открывает глаза, смотря в потолок. Уши начинают краснеть от стонов, ноги содрогаются. Она непременно хочет свалить отсюда подальше, и перед тем. как она аккуратно встаёт со своего места, сталкивается со взглядом подруги. Та улыбается, ближе приближаясь к парню, исподлобья глазами мигает в сторону двери, незаметно для Хвана. Да, спасибо, Сон Чеен. — Я надеюсь вы тут не потрахаетесь? — оборвав минуты счастье молодой пары, девушка с неприязнью глянула на другой бок, где уже вовсю ребята изливали друг другу душу. Пару секунд посмотрев на слияние губ друзей, закатив глаза девушке пришлось встать с дивана. Мигом собрав вещи, оставив девушек с парнем наедине, она поблагодарила подругу за внезапный и заранее надуманный приход. Теперь она могла на ненадолго избавиться от тошнотворных разговоров Хвана по поводу её действий. И пока Хенджин вовсю развлекался со своей Сон, девушка намеревалась делать то, что продумала с самого начала и пойти против Хвана. Сейчас она скроется за длинным коридором, пройдёт бесконечное число комнат, из которых не раз проникали непристойные звуки. Её взгляд был расслаблен и спокоен, она уверенной походкой приближалась к нужной двери, где несколько ребят уже заждались её. *** От мелких приборов до идеально чистых тарелок, служанки раскладывали посуду, то и дело мотаясь из гостиной на кухню. Сегодня был особенный день, к которому они увы были не подготовлены и трепетались по углам, выслушивая жалования главной хозяйки. Их красиво лежащая униформа мешкала в глазах детей по несколько раз, что это доставляло парню некий дискомфорт. — Можно поскорее, — пытаясь спокойно говорить с персоналом, блондин то и дело менял расположение ног, чтобы суматоха прошла как можно скорее, ведь ему начали надоедать внезапные приходы гостей, что его отцу были куда важнее, чем собственные сыновья. Но и парень был не промах, скидывая все важные дела в ведение бизнеса на младшего, что ещё был тем сорванцом и это раздражало старшего ещё больше. Такая несправедливость возникшая между двумя сыновьями, старший, которому всегда нужно было делать все правильно, что велел отец, не выделяться, не искать приключений, как в свою очередь младший мог себе с лёгкостью это позволить. Но этот день был исключением, в данный момент были нужны оба наследника и никто не смел покидать дом до ухода гостей. Старший сын был одет как всегда в элегантный темно-бордовый костюм, с вельветовым чокером на шее. На ногах до блеска искрящие в ярком цвете чёрные туфли. Неприятная желчь распространяется по телу от предстоящего события, парень не любил, когда отец приводил домой неизвестных людей и пытался сосватать его со всеми подряд. Были претендентки, красивые и умные, но они нравились только младшему, и то ради выгоды. — Попробуй, только оборвать этот вечер, я с тебя шкуру сниму, — злостно шипит, как собака, отец, проходя мимо гостиной. За которым тут же еле поспевали, шли служанки, то и дело поправляя галстук и весь костюм в целом. На такое заявление старший закатил глаза, не обращая внимания на рядом сидящего братца, что с таким же похуизмом относился к данному мероприятию, предпочитая позалипать в телефоне. Всегда. Черт побери, всегда, это не касалось мальца. Ему было позволено многие привилегии, от выбора учебного образования, до цели жизни. Именно второе в последнее время трепетало нервы старшему. Окружающие его люди, то и дело лизали ему задницу по причине того, что он будущий наследник. Наследник, которым он никогда не хотел быть и не хочет. Тяжело, но со временем привыкаешь к такой жизни, становится проще жить и смотреть на грязный и испорченный мир, вдумываясь, что твоя жизнь не так плоха. С этими мыслями парень выживал здесь. Накрытый стол вскоре заполнили люди. Их было довольно большое количество, от близких друзей отца, до неизвестных владельцев других компании и их семей. Отец успел, так невзначай, скрытно донести, что это отличный шанс найти спутницу по жизни и тд. Дальше парень перестал слушать и просто переключил внимание на телефон, с трепетом ожидая сообщения. — Спасибо, что пришли, — встал с огромного стола мужчина, прихватив собой стеклянный стакан полного красного, игристого вина. Его сын громко бы засмеялся на такое высказывание. Они бы не пришли, если бы не чудесная предоставленная возможность. И деньги. Безусловно, деньги играли самую огромную роль в этом мероприятие. Да, и отец сам знал это прекрасно, только делал невинное и непонимающее лицо, когда парень умудрялся один раз прийти в нетрезвом состояние и сказать, что все это обыкновенная клоунада с кучей клоунов. Тогда парень не мало услышал слов и получил подзатыльников от отца, что уверил его и самого себя, что сын будет исключительно на заранее обещанных мероприятиях. И сегодня он тоже хотел отдохнуть. — Сегодня, по правде знаменательный день. Сегодня, вместе со своими сыновьями — Чимином и Джисон я проведу этот день, представив вам небольшой сюрприз, — присутствующие люди тут же обратили внимание на парочку красивых мужчин сидящих по стороны от хозяина дома. Один краше другого. Они выделялись среди других семейств своей неземной красотой. Чимин потупил взгляд в тарелку, задумавшись о словах отца. Не понимая вторую часть приветствия старшего, это немного насторожило Пака. Неужели отец выдаст его насильно за какую-то несуразную, высокомерную дочь богатых людей? Это вполне могло быть, судя по чересчур улыбчивому выражению лица мужчины, что о чём-то мирно и бодро разговаривал со своими друзьями. — Что на сей раз? — не смыкая глаз с экрана телефона, говорит младший Пак. — Как думаешь? — Ставлю на очередную сделку, — с безразличием отвечает Чимин, глядя в телефон под столом. — Что же ещё может быть интересней по его мнению. Гостья продолжали хихикать, обсуждать работу, детей и будущее. На каждом, чертовом ужине, постоянно лживые люди, представляющие себя друзьями, за спиной могут воткнуть тебе нож в спину, пытаются извлечь выгоду из вечера. Неважно, что будет, главное, чтобы это понадобилось им в будущем. Чимин невзначай ухмыльнулся, поглядывая в телефон, чем вызвал бурную реакцию отца, что во время разговора с партнёрами случайно взглянул в сторону детей в неподходящий момент. Ну, а Паку, похую. Ему давненько плевать на старого хрыща, всюду ищущий выгоду в сыне. Он обязательно поднимется сам, сам станет личностью, которой хочет стать. Не тем, кем его в очередной раз хочет сделать отец. — Это моя любимая, моя будущая жена и опора до гроба, — мужчина улыбался, радуясь такому исходу. Около Пака появилось миловидное личико невысокого роста, у неё были темные длинные волосы, похожие на тёмное небо, на запястьях блистательно сверкали дорогие бриллиантовые часы, на бледной шеи покоилось золотое ожерелье с кучей разноцветных камней. Люди поддерживали, хлопали и радовались за молодожёнов. Сама женщина, точнее девушка, наигранно отводила взгляд в сторону, а внутри горела алым пламенем и уже предвкушала вкус будущей, роскошной жизни. Хоть плоть девушки выглядела довольно правдиво, но Чимин не в первый раз был свидетелем очередного брака отца. Он прекрасно видит хитрую ухмылку, за милой и немного стеснительной улыбкой девушки, что пряталась за спиной будущего муженька. Ложь. Как это слово с ярким, ядовитым послевкусием неприятно жжёт на кончике языка. Длинные, изящные пальцы прикрывают вылетающий изо рта смех, что ловят присутствующие и тут же обращают внимание на лисьи суженные глаза, в которых можно было увидеть насмешку. Он так и говорил «куски мусора». За таким лицом люди всегда выстраивали в ряд цепочку схожести черт и привычек с отцом, что не нравилось Чимину. Он ненавидел, когда его сравнивали с отцом. — Чимин, ты, чего себе позволяешь? — лицо мужчины вмиг стало красным от стыда. Венки на шее пульсировали, руки сжимали скатерть на столе, то и дело портив дорогой шёлк. Глазами грозными и немного напуганными смотрел, как силуэт парня поднялся со стола и направился в сторону выхода. — Чимин, вернись! — переходил на более грубый тон, из-за чего Джисон не смог сдержать смеха и открыто засмеялся, выводя итак злого хозяина дома из себя. — Отличное представление, правда, — не завернув за угол, за которым находилась лестница на второй этаж, белокурый остановился в центре, привлекая всеобщее внимание гостей отца и его самого. — Я даже не удивлён, — словно дьявольская ухмылка. В точности как у отца, когда он оставлял увечья на теле матери Джисона. Когда он клюшкой для гольфа избивал невинную горничную из-за очередного проигрыша перед коллегами. Когда он разгоряченной кочергой, предназначенной исключительно для камина, как думал Чимин, оставлял следы на голой спине старшего сына. Пак Чимин помнит все. От корки до корки. От «А» до «Я». Все ярко впечаталось в мозг, даже с деталями. — Сколько ей? 21 или 23? Может быть 18? — засмеялся парень. Громко громко. — Ты перешёл на другой уровень, — похлопал в ладоши, мельком взглянув на краснеющую, в точности как отец, «мачеху». Весь её образ невинной овечки пропал, стоило преподнести волку кусок свежего мяса. — Кстате, его заначка под шкафом, — улыбнулся невинной улыбкой парень. — Это я так к слову, — продолжал обращаться исключительно к незваной девушке, что уже позже станет хозяйкой этого дома. — Чимин! — вся злость накатила волной и мужчина не сдержался, наплевал на присутствующих людей, наплавал, что на него смотрят люди с жаждой насладиться представлением. Плевать, что в будущем это может плохо сказаться на авторитете. Это будет, блять, потом. За мужниной поплелась и сама виновница торжества, еле как поспевающая за будущем мужем, что по итогу сумела остановить Пака. — Прекрати, на нас же смотрят, — тихо прошептала девушка, но двое детей мистера Пака успели уловить эти жалостливые писки дворняги. — Уже вжилась в роль? Ты быстро, — рядом с Чимином предстал и Джисон, с ухмылкой на лице смотря сверху вниз на замену матери. Ноги предательски задрожали, руки и глаза содрогнулись в ужасе. Она не могла взглянуть на них двоих ещё раз. Ей страшно. От них так исходила чудовищная энергетика, способная невидимыми руками свернуть её шею. Как будто это происходило сейчас. Воздух от мыслей перестал поступать по трахеи в легкие, из-за этого неприятно заболело прямо в груди и жгло огнём. — Пап, когда, прийдет новая «мама» звякни. Посмеёмся вместе с братом, — засмеялся как сумасшедший Джисон, смотря на жалкие попытки отца попытаться встать, крепко держа «невинную» девушку за руку. — Не держись за неё, как за спасательный круг, нужно держаться за мозги и ноги, отец. *** Всю последующую неделю Тэхен проводил вечером, гуляя на улице и проводя время в общественных местах. Это немного смутило его сестру и та даже хотела проследить за братом, но быстро пришла в себя, думая, что это уж слишком и попахивала преследованием. Семейство Кимов тоже присутствовало на мероприятие Паков и были не менее значимой семьей в данной пирамиде. Отец Чимина не то, что сотрудничал с отцом Тэхена, он был с ним в хороших дружеских отношениях. Прямо как и сыновья. — Это было, — поднявшись вслед за другом, после яркого представления, что грандиозно подпортило самолюбие старого хрыща, темноволосый облокотился об проем двери Пака, с усмешкой наблюдая за тем, как парень собирал необходимые вещи. — Потрясающе. Старший из братьев на такой комплимент улыбнулся и сразу встал с пола, где ранее раскладывал вещи по чемодану. Подошёл к Тэхену и пожал руку в знак приветствия. — Давно не виделись, — улыбнулся блондин. Он так многого хотел спросить у него, так многого хотел услышать от Кима, но это было чересчур подозрительно. Чимин не привык интересоваться чем то, кроме самого себя. Но один вопрос трепетал его сердце в бешеном ритме. — Чонгук до сих пор злится? Улыбка на лице брюнета тут же исчезает и появляется более серьёзное выражение лица с каплей сожаления. Ким подходит чуть ближе и оказывается в комнате Чимина. Глазами пробегается по старой забытой комнате, останавливаясь на мелких деталях. Вопрос, заданный Чимином, был не по душе Тэхену, он молился не услышать его. Но видимо не одному Киму этот вопрос был неприятен, Чимин тоже с некой печалью и отвращением задавал данный вопрос. — Нет, Чимин, он даже знать о тебя не хочет, — тяжело вздохнул Ким так, будто с него убрали тяжёлый груз. — Если хочешь, я могу с ним поговорить. На такую идею друга Пак скептически отнёсся, поэтому сразу же отказался. Но злость от этого никуда не делась, бледнолицый пару раз разжал руки и сжал вновь. Ему нужно было успокоится после такого-то дня, после веселого завершения. Под словом «успокоится» не таилась веселье, проведённое в четырёх стенах с громкой музыкой и полураздетыми девушками. Нет. Он хотел выпить и отпустить топящий его на дно — груз. — Не хочешь выпить, пока Джисон спизданулся? С какого момента жизнь так изменила своё русло от учебы, прямиков в клубы? Старший не задавался этим вопросом, стараясь не углубляться в далекие мысли, глубокие воспоминания, от которых, как ножом по венам, было больно. Отдельная комната для таких вечеров, по которой Пак точно будет скучать, заполнилось монотонной, спокойной музыкой. Парни расстались по обе стороны друг от друга на кожаных темного цвета креслах. Перед ними стол, наполненный различными закусками и фруктами. По левую сторону находился личный мини-бар Пака, с правой стороны эксклюзивные, дивные вина с большим сроком выдержки из различных стран и континентов. Туда направился блондин, прихватив с барной стойки два стакана. Красная жидкость завораживающей струйкой наполняла сначала первый стакан, затем второй. — Спасибо, — поблагодарив друга за предоставленный стакан вина, которого не хватало Тэхену. — Твой приезд обрадовал отца, — к слову добавил Чимин, не зная с чего начать разговор. — Ты какой-то странный? Пак пристально посмотрел на друга, как парень начал краснеть и Чимин готов был почку продать, что ему не почудилось, только что увиденное. От взгляда Ким сразу изменился, прочувствовав его всем телом. — Случилось кое-что, — спокойно говорит брюнет, выпивая красной жидкости, пока Чимин пытался совладать с мыслями. — Что? — Я снова принялся за старое, — с огорчением в голосе произнёс Тэхен, внимательно смотря в стакан с вином, медленно его помешивая в воздухе. — И это пиздец, как хуево, — шикнул парень и взялся крепко за темного цвета волосы. Блондин не мог ничего сказать в ответ, лишь сдержанно кивнул. Он знал о проблемах Тэхена, о его безграничной страсти к наркоте. Друзья применяли многие попытки исправить шаткое положение, что почти было сведено в безумную бездну. Оказалась, без их помощи он достиг того самого дна — стал зависимым от препаратов. Ким с лёгкостью мог выйти из себя в любую секунду, как организму будет недостаточно несколько граммов наркотических веществ. Поначалу это были лёгкие вещества, по типу марихуаны, которую здешние люди не редко употребляли в различных видах — свёртках, шприцах или виде порошка, вдыхая через нос. Дело доходило до наркотических напитков. Это был обычный спрайт с добавлением сиропа для кашля на основе кодеина, что имел наркотические вещества. Постепенно марихуана заменилась героином, позднее в рацион постоянного и ежедневного питания по вечерам и по утрам прибавились таблетки, от которых знакомые Кима не раз умирали. Он видел их смерть, многие умирали на его руках, но жизнь была скользкой, как змея и не преподала урок, Тэхён продолжил заниматься тем, что любит. Ксанакс — таблетки с содержанием наркотиков, стали очень популярны в США, позже популярность пробралась в дебри Кореи. И Тэхён испробовал их, точнее ему предложили, когда он находился в одном неизвестном клубе, на окраине города. Тогда темноволосая голова впервые испробовала на себе эйфорию, ему было несказанно хорошо, все проблемы и переживания из повседневной жизни, как рукой сняло, тело приобрело возможность «парить». Словами подобрать было невозможно, и он понимал, почему слова о наркотических препаратах так правдивы. «Попробовав один раз невозможно отказаться во второй». Наркоманы повторяют одни и те же слова. «Мы всегда можем остановится». Они были уверенны в своих речах, что смогут остановить процесс саморазрушения. Ну и где они сейчас? Где люди, которые яро доказывали, что не станут такими как другие, что обязательно избавятся от дурной привычки? Сейчас они гнили глубоко под землей. Никогда. Никогда это не прокатывало, люди становились зависимыми от постоянной потребности, были безумны в моменты ломки и когда ломка доставала пика, могли с легкостью выйти из себя. Их совершенно не заботили люди вокруг, даже если заботили — они не могли остановится, даже ради них. Это было невозможно. Чимин прекрасно знал все эти вещи, он рад, что ему не приходилось сталкиваться с приступами. Он рад, что не познал и не почувствовал, как тело медленно разлагается, изо рта идёт пена, силы и энергия медленно покидали тело. Но он видел процесс распада. Когда был совершенно маленьким, его жизнь вмиг перевернулась в один день, когда он нагрянул туда, куда вход был строго запрещён. Но Пак Чимин был ребёнком любопытном и против этого качества не мог пойти. Тогда руки сильно вжались в деревянный проем открытой двери, глаза расширились и трепетали в ужасе и страхе, наблюдая за медленно умирающим мужчиной. Воспоминания об этом дне были одними из самых трагичных и неприятных. По этой причине Чимин старался не связывать жизнь с наркотиками. Поскольку много лет прошло с того дня, Пак не перестал винить себя в беспомощности, ведь по словам девчонки он мог бы спасти его, если бы не был трусом и не зажался около двери с округлёнными глазами, наблюдая за тем, как мужчина изливается и дёргается, пытаясь вдохнуть воздуха. Она до сих пор ненавидит его. — Куда пропал? В комнате старшего появляется Джисон с парочкой закусок и непонятных напитков в пакетах. — О, Тэхён! — завидев друга детства, восторженно улыбнулся младший, обменявшись с гостем рукопожатиями. — Ты принялся за старое? И давно же? Пак никак другой знал систему препаратов. Протяжно шипит Тэхён. — Я не в силах даже протянуть три дня без них, — сорвался с места темноволосый, разлив содержимое стакана и саму вещицу разбил вдребезги об комод друга — Сука. — Будь потише, отец с матерью все ещё внизу, — в комнату за Джисоном заходит Джису, которую никто из парней не увидел поначалу. Даже сам Пак пришедшей совсем недавно в комнату брата, не слышал за собой никаких шагов по лестнице. Облокотилась об проем двери, где пару минут стояли пакеты с едой младшего, она на несколько секунд остановила взгляд на старых друзьях и тут же приобрела прежний, пробирающий до костей и уставов взгляд, полного отвращения и неприязни. Смотрела на них как на насекомых, которых терпеть не могла. Братья не менее с «положительным» приветствием обратились к гостье, встретив её сугубо с похуизмом. — О, Джису, — лишь один Джисон пытался выдавить из себя что-то нормальное, а не смотреть на бывшую подругу, как на врага. — Тэхён, спускайся, мы едим домой, — скрестив руки на груди, оглядев Паков в последний раз, Джису обратилась к брату, спокойно стоящего рядом с ней. Перед уходом Су хмыкнула, дёрнув носиком, приподняла подбородок. — Ладно, я пошёл, не знаю, что ещё может случится. Тэхён быстро поспешил за сестрой, он не знает сколько слов услышала брюнетка. Но его мало волновала сейчас такое, тем более сами родители ловили сына под наркотой. Поэтому процент того, что Су расскажет услышанное сегодня в комнате Чимина маловат и сохранит исключительно в той комнате. Но с другой стороны он знал Джису всю свою жизнь и знал о ее дурном характере, который та любила припрятать глубоко в себе. Тёмная машина, из которой вышел водитель, подъехала в точности, как двое родственников оказались за пределами дома семейства Пак. Невысокий водитель, обойдя машину, открыл юной леди и юному господину дверь. Кимы сели и тут же словили взгляд расстроенной матери. В отличие от матери отец вообще был не здесь, глубоко в своих мыслях и рассуждениях и глядел на пропадающие дома в округе. Тишина напрягала. — Ты! — рассерженно взглянула на дочь, стиснув в злобе зубы. — Почему отказала тому молодому человеку? — по взгляду было ясно видно — женщина зла и явно агрессивна настроена, ожидая оправдания дочери. — Сколько молодых и красивых мужчин было сегодня, — с трепетом произнося, мать семейства миг изменилась, чуть вздыхая. — Ты просидела все время, смотря в свой телефон! Вы с Чимином — кучка оболтусов, как этот щенок ещё смеет такое вытворять, — вспомнив сегодняшний инцидент, женщина отвернулась к окну, попытавшись утихомирится. Если бы её сын сотворил такое, она была не простила такую выходку и выставила за дверь в этот же день. Сам Тэхён глядел на мать с неким отвращением. Любила она говорить желчь за спинами других знатных и достопочтенных людей, в основном за Паками, при встрече мило улыбаясь. От таких действий Тэхена аж пучило. Каждая клетка её тела была пропитана лицемерием и двуличностью, даже сами глаза не могли скрыть правдивую сторону мадмуазель Ким. Для неё значение всегда имел лишь — статус в обществе, ей не нравились многие вещи, но она трепетно держалась до последнего. Отец расценивал поведение жены с похуизмом, сравнивая его с резкой смены настроения. Даже если ему не нравилось то, как она высказывалась про его друга и его семью, отец семейства посоветовал самому себе молчать и не создавать лишний геморрой, прекрасно зная, что после таких вечеров настроение жены падало быстро, и она больно любила портить его и другим. И из-за этого он оставался при себе и держал язык за зубами. В отличие от мужчин одна единственная Джису не смела терпеть такого отношения матери и к её друзьям. Она нередко говорила, какие они жалкие из-за того, что не имеют за собой горы достижений и золотых слитков. Приходя домой, после трудного дня, мать встречала с тем же недовольным взглядом, будто бы Су посмела кого-то убить. Но отсутствие активного продвижения в социальном положение богачей было, куда хуже убийства человека, мать считала данное содеянное пятном в жизни, но вопреки аристократической крови в жилах превышала планку. — Повторюсь! — в точности с такими же глазами, как у матери, Джису смотрела на восхваляющую саму себя женщину, что считала нормой так обращаться с родной дочерью. — Мне не нужны мужчины! Я не продолжаю ваш род, мне незачем тратить нервные окончания на кучку геморроя, — зло прошипела Ким. Родные дочь и мать, как собака с кошкой съедали друг друга словами, не останавливаясь, пока другой не одержит победу в убеждениях и не поставит жирную точку на теме. — Это все твои друзья, — тема касательная друзей всегда отлично выводила холодный, но пылкий настрой Джису. Также как девушка её не любил Тэхен и старался не доходить до данной темы в разговорах с матерью, но, как думал Ким — его сестра была глупой, идя по тонкому проводу провокаций матери, не замечая что в любой момент может упасть. — Не нужно приплетать Лису и Чеен сюда. — Манобан я ещё понимаю, сдержанная и воспитанная дама, но Пак Чеен… что ты в ней нашла? Она же ведёт себя как подъездный мальчуган из нищих районов? — Мама, если ты не знала, именно этот «мальчуган» научил меня тригонометрии и кибернетики! Ты хочешь сказать, что она пацанка?! — Вот именно! Наука — дело мужчин! Не женщин, которые должны быть с виду хрупкими бабочками, но на деле собранными офицерами. А все что делает твоя подружка — это зарабатывает на жизнь в местной забегаловки и выделяется своей стипендией! — пылкая женщина повысила голос, уже не скрытая своего состояния. Уже не вела себя, как леди. — Сейчас двадцать первый век, пол не имеет значения. Это выбор людей, это их судьба. Не все люди родились с такой жизнью, как у тебя, как у меня! — не менее разгоряченная Джису, намеренная продолжать и дальше защищать подруг перед матерью. Машина останавливается около двухэтажного особняка и мать с дочерью тут же затихают и мимолетно переглядывается взглядами, прежде чем выйти из машины, любезно открытой водителям. Мужчина средних лет подавал руку дамам, а мужчин провожал вытянутой рукой в сторону дома. На улице приятно журчала водичка из фонтана, еле заметное пение птиц после знатного ужина в кормушке. Горели фонари в ночной мгле, освещая путь ко входу, где в ряд стояли охранники. Бросив недовольный взгляд на парочку стоящих рядом горничных, гордо приподняв подбородок, намекая на своё величие перед людьми нижних слоев. Молодые девицы замерли в страхе от резкого взгляда своей госпожи и выдержанно смотрели вниз, дожидаясь когда миссис Ким пройдёт в свои покои. За матерью проходили и дети, Тэхен не одарив прислугу взглядом, последовал в дом за матерью, быстро печатая сообщения в телефоне. Позади с поганым настроением шла Джису, испепеляя взглядом братца, предпринимая всевозможные попытки поглядеть в его телефон. Удивила сегодняшняя новость от Розэ, которая всеми клетками тела являлась социофобом, но она преодолев собственный порок страха, перед общением с людьми, начала общаться с Тэхеном. И если Джису пришлось приложить дохуя усилий, чтобы понравиться Чеен и обратить на неё своё внимание, то Киму несколько дней. Но факт того, что парень буквально преследовал Чеен повсюду — Джису до сих пор не знает. Как и Розэ, которая об этом даже не догадывается. Высунув голову из окна, парень направил взгляд прямиком на небо, полное звёзд и яркой Луны, в одиночестве прячущая окрас за темными тучами. Вскоре из легких парня посыпались клочки дыма в воздух. Эйфория покрывает тело невидимой пеленой, вследствие чего мозг притупляется, становится легче думать и не беспокоится о мелочах, глаза становятся красными, что не замечают, как родная сестра сбегает из дома. Но и в любом случае ему было бы плевать.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты