Das schwarze Segel

Слэш
NC-17
Завершён
15
Размер:
63 страницы, 13 частей
Описание:
Клавир и Аполло происходят из разных семей, издавна враждующих друг с другом. И вначале эти двое тоже бесили друг друга, но потом все сделалось еще хуже: они друг друга полюбили.
Посвящение:
Отчасти вдохновлено романом Вилли Бределя "Братья витальеры", отчасти - песней In Extremo - Störtebecker
Примечания автора:
Все ясно автору четыре года
Столько же частей Ace Attorney автор прошел, но канон в фанфике все равно немного (много) искажен так что кому не все равно

*Das schwarze Segel (нем.) - Черный парус
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
15 Нравится 14 Отзывы 2 В сборник Скачать

Mein Liebster, meine Jolie

Настройки текста
Наступил декабрь, близилось Рождество. Дни становились все короче, студенты приходили на занятия в потемках, в потемках же и возвращались. Там, где жили наши герои, зима не отличалась суровыми морозами, снега выпадало мало. Разве только припорошит крыши и дороги для виду. В этом зимнем мраке Аполло учился с утроенной силой. Он корпел над книгами и записями каждую ночь. Близился экзамен, и он очень мало спал, нервничая и заучивая все, что могло пригодиться. Труси, его сестра, очень беспокоилась за Аполло. «Если не будешь достаточно спать, ты ничего не вспомнишь на экзамене!», но брат отмахивался и говорил, что с ним все хорошо и он себя отлично чувствует. Три часа сна, как будто они сослужат ему какую-то службу! Уж легче вообще не спать иногда, столько времени освобождается… Теперь в библиотеке, где обстановка прямо-таки располагала к тому, Аполло сладко спал под кипой документов, которые они с Клавиром набирали для того, чтобы обогнать программу. Значит, на экзамене это будет не так важно, можно не вчитываться. И вот Клавир уже заставал своего друга отдавшимся царству грез. Через пару дней таких «занятий» Гэвин предложил какое-то время не оставаться в библиотеке вообще, но Аполло всегда отказывался. Прийти домой значило продолжать подготовку к экзаменам. Но читать дополнительную литературу тоже важно! Да, даже с закрытыми глазами! На это было печально смотреть. Вот и получалось, что Клавир занимался один. Это было немного скучнее, и он периодически отвлекался от толстых томов очередных собраний сочинений. Конечно же, отвлекался он на спящего. Но он не мог просто смотреть, хотелось что-то сделать для этого бедняги. Клавир носил короткий красный камзол, которым он стал укрывать товарища, едва тот засыпал. Однако этого было мало. С каждым днем, что они проводили вместе, Клавир начал понимать, как мало он делает для того, кто старается так много. И для того, кто сохранил его тайну, ведь если бы не это, они бы так и остались этим странным подобием соперников. Ему очень хотелось как-то выразить весь спектр эмоций, которые он имел к Аполло. И Клавир тоже начал недосыпать. Причину он никому не говорил, но на репетициях он немного сбивался, как будто такое большое количество струн было для него не совсем привычным. Его положение не было таким тяжелым, как у Джастиса, но все еще весьма заметным. Так, оба они ходили с синяками под глазами, убеждая друг друга, что они в порядке. Как-то раз двое были так измотаны, что даже не заметили, когда Аполло пришел домой в камзоле Клавира. Дома были только мама и Труси, и если для первой увидеть «обновку», к сожалению, не представлялось возможным, то сестра подметила ее сразу. Аполло, сколько ночей ты уже не спал? — осторожно поинтересовалась сестра. — Да не волнуйся, со мной все абсолютно нормально! Прекрасно себя чувствую, и не о чем беспокоиться! — автоматически откликнулся он, упав на стул и ожидая ужина. — Я так не думаю. — Милый, как же ты измотан! Отдохни хотя бы сегодня. — Таласса подошла к сыну и мягко прикоснулась к его плечу, и тут же в ней родилось подозрение. Она начала ощупывать камзол и, ощутив дорогой материал и богатые украшения, отстранилась. — Откуда у тебя такая одежда?! Ничто за последнее время не пробуждало изможденную голову Джастиса так же мгновенно, как этот вопрос. — Какая одежда?! — он встал, покрутился, снял с себя камзол. И правда, такое, наверное, шьют за огромные деньги, да еще на заказ. Откуда он мог его взять? — Братик, ты где был? — все больше вопросов сыпалось на его несчастную голову. Труси глядела на него сердито, мать застыла, сложив руки. Надо было срочно что-то придумать. — А, точно! — будто бы вспомнил Аполло. — Я не хотел вам говорить, но я проходил мимо дома одного портного где-то на С. Штрассе, — он назвал улицу одного из самых зажиточных районов города. — и подумал, что я так изрядно себя помучил, почему бы не вознаградить себя за труды? Не сдержался, купил это. — показал он камзол. — Я знаю, это колоссальная трата, к тому же я еще ничего не сдал… но это было так спонтанно! Я не смог устоять. Мама и сестра были возмущены. — Аполло… — Простите! Я обязательно все возмещу! Если дядя Феникс даст мне у него поработать, цена окупится с лихвой, я уверен! — Не ожидала, что ты сделаешь такую глупость, — разочарованно сказала Таласса. — И я бы не советовала тебе полагаться сейчас на Феникса, он переживает сейчас не лучшие времена. Но я позабочусь о том, чтобы после экзаменов тебя взяли мыть полы в таверну в центре. Это было не самым худшим вариантом, по крайней мере, не такая жуть, как в таверне на окраине. Аполло вздохнул: — Простите еще раз. Я понимаю вашу злость. На том конфликт закончился. Но не для Труси, которая прекрасно знала, кто, единственный в округе, ходил в нарядах, стоящих целое состояние. Она не дала Джастису в тот вечер так просто сесть за книги снова. — Ты обманул маму. Аполло вздохнул. — А у тебя есть доказательства? — спросил он устало. — Да что тут доказывать! — воскликнула Труси. У него в голове одна сплошная юриспруденция! — Что тут доказывать, когда и так очевидно! Тебе повезло, что мама поверила, но меня не обведешь вокруг пальца! В таком всегда ходил Клавир, из Гэвинов! Аполло замер. Это имя… Она не должна догадаться! — Что произошло на самом деле, Аполло? Ты изменился за последнее время, не в том, что почти не спишь. Ты расслабился. Да, несмотря на то, что напряжение от экзаменов на тебя давит! — Ох, Труси, — обеспокоенно обратился к сестре Аполло. Он лихорадочно набросал новую причину всем последним событиям в голове и попытался преподнести ее. — ты не представляешь. Да, я расслабился, но зря. Клавир сегодня застал меня врасплох и мы подрались, и, похоже, это мой трофей… Труси прыснула. — И где синяки, борец?! Что я тебя, после драк не видела?! Ладно, это не сработало. Труси ломает препятствия на пути к правде одно за другим. В этом они немного схожи с Фениксом. Аполло молчал, больше он ничего придумать не смог. — Что на самом деле случилось? — Труси, у меня не выучены еще все вопросы, тебе лучше… — Но я хочу знать! — Это неважно! Я должен учиться! — Ты устал! Отвлекись от учебников! — Если отвлечение от них — это бессмысленная ссора, то уж лучше я сяду учиться. Аполло пытался подобраться к столу в то время, как Труси перегораживала ему проход. — Пожалуйста, перестань! — Ну, Аполло, теперь это дело принципа, — не отступала сестра. — Да почему нам с Клавиром вечно кто-то мешает?! — выпалил в сердцах юноша. Тут же он воспользовался заминкой со стороны Труси и подобрался к письменному столу. Девушка развернулась и, сама не своя, посмотрела на Аполло. Короткое молчание, и она решилась уточнить: — В чем мешает? — А? — В чем вам вечно кто-то мешает? Ее брат сделал вид, что уже погрузился в чтение какого-то учебника. — Извини, я прослушал вопрос. — Да тебе сколько лет?! — эти детские отмазки действовали Труси на нервы. — В чем вам с Клавиром мешают? Было видно, что Аполло было трудно говорить. — Ни в чем. — Опять ты… — То есть, я же не могу сказать за двоих. Поэтому я и сам не отвечу, в чем нам мешают. — Погоди-ка. Я правильно понимаю?.. — Нет, он, конечно, тоже изменился по отношению ко мне. Но ведь это может быть просто дружба? — Аполло смотрел куда-то в стену, будто разговаривая с самим собой. — Ты что, влюбился?! — Нет! Не совсем! Наверное. Да… Труси ахнула от изумления. Краска залила лицо Аполло. Рука соскользнула с учебника, и тот закрылся. Ну и как в такой обстановке учиться? — Н-но он же Гэвин. Они ведь враги… ты их вообще видел? Они же все ходят так, словно они какая-то королевская семья. Клавир, ни дать ни взять, высокомерный принц! — Неправда, он не высокомерный! Когда я засыпаю над книгами в библиотеке, он всегда накрывает меня камзолом. — Так вот он откуда! — Труси была переполнена эмоциями. Она не знала, как отнестись к чувствам Аполло. — Обещай, что будешь молчать! Родители меня убьют, и наши, и его! — Да уж, — протянула сестра. — Это верно. Они терпеть друг друга не могут, а если уж узнают про вас двоих… Ладно, я помогу тебе. — Правда? Спасибо! — Аполло на радостях обнял Труси. — Подожди-ка, в чем поможешь? — Ну, я же знаю толк в фокусах. — подмигнула она. — Будете встречаться так, что никто не догадается. Ну, и немного подсоблю тебе в твоей любви. Надо же, в это чудо в перьях влюбиться! — Труси! — Я имею в виду, это же какую задачку ты себе задал, в пределах города вам вообще вместе находиться нежелательно, а то еще увидят. Да и может Гэвины уже что-то заподозрили и начнут строить вам козни? А может вам обоим придется тайно венчаться, и в конце вы оба примете яд, но потом один проснется и обнаружит… У Аполло глаза стали как блюдца от того, что он представил себе все это в ярчайших красках, и Труси сразу же прервалась. — Знаешь что, ты себя так загнал, тебя надо приободрить. — откуда-то она достала целый веер из карт. — Выбери карту! Когда Аполло указал на одну, она немного поколебалась, небрежно достала соседнюю и протянула брату. — Десятка червей — это к верной любви и радости! Может даже к свадьбе. Лицо брата озарилось радостью. На сей раз он уступил младшей сестре и принял решение заучить в этот вечер меньше, чем обычно и, полный воодушевления лег спать раньше. *** Аполло часто предостерегал Труси, что, хотя ее фокусы зрелищны, ей лучше сторониться церкви, ведь далеко не все понимали, что фокус — это лишь дело ловкости рук, а поскольку первым правилом артиста Труси всегда считала молчание об истинной сути трюка, ее с легкостью могли осудить за колдовство и, страшно подумать, подвергнуть всем тем страшным испытаниям, которым подвергали в то время любую ведьму. Обычно Труси выступала в достаточно узком кругу друзей семьи, но на этот раз ограничиваться пришлось даже больше. Она задумывала алиби для Аполло, предотвращала от казусов, наподобие того, что произошел с камзолом (который вернулся к хозяину на следующий же день совершенно незаметно, не вызвав при этом вопросов у Гэвинов). В нормальных условиях Джастис, пожалуй, и сам бы справился, но тут он был погружен в подготовку к экзаменам и в репетиции перед рождественским концертом, и сил думать о чем-то другом не оставалось. Труси в этом плане очень выручала. Сначала наступил день концерта. Аполло очень волновался, как бы не спеть фальшиво, но сестра подбадривала его и посоветовала, чтобы меньше бояться, заручиться поддержкой самого важного человека. Когда Аполло понял это с первого раза неверно и Таласса, впервые слышавшая о том, что ее сын участвует в концерте, очень обрадовалась и пожелала удачи, пришлось сказать яснее, и это только сильнее разволновало Джастиса. Вот они стояли за кулисами. Пока что оркестр и хоровики не разделились для выхода. Аполло подошел к Клавиру и неловко обратился к нему: — Ты волнуешься? — Ну, я уже выступал на концертах. — ответил спокойно музыкант. — Я всегда в тени ради своего же благополучия, поэтому меня не замечают, и мне нечего бояться. А ты? Тут отчего-то Джастис решил показать себя храбрее, чем есть. Но запинки в речи говорили сами за себя. — Вовсе нет! Как будто в-всегда на сцене выступал! — слишком громко для искренней уверенности выпалил он. — О, значит я могу не желать тебе удачи? — Что? — и тут Аполло решил вернуться к совету сестры о поддержке. — Нет ты не можешь! — Не могу? — Нет, мне нужно, чтобы ты… то есть… подожди… Цирк какой-то, пронеслось в голове у Аполло. Уверенная ухмылка на лице Клавира переросла в тихий смех. — Ну раз не нужно, то я не скажу, что у тебя все получится. И я более чем согласен с теми из клуба, кто говорит, что у тебя самый красивый голос в хоре — этого я тоже говорить не буду! Тут уже настало время разделиться и выходить на сцену. И с каким же воодушевлением Аполло тогда пел! Плавная мелодия с чистыми голосами, поющими на латыни, очаровали публику. Концерт обернулся настоящим успехом. В честь такого, решили студенты, можно и устроить праздник. Все выступавшие отправились в ближайшее питейное заведение. Рекам пива и сидра не было конца. Песни тянули теперь не только участники хора: опьяненные триумфом, веселились все. Аполло, позабыв все на свете от радости, был активным участником празднества. Кажется, унесло его уже кружки с первой, на половине второй они поддержали общий дух кутежа в обнимку с Клавиром под одну старую, как само изобретение алкоголя, песню. А дальше… Они проснулись где-то в кустах. Ничего приличного их облики из себя не представляли — наполовину расстегнутая рубаха и растрепавшиеся волосы у Клавира и торчащие изо лба пряди в количестве более двух, куда-то подевавшийся галстук и жилет, одежда в беспорядке у Аполло. Притом проснувшись, они обнаружили себя очень уж близко друг к другу, однако ни Аполло, ни Клавир не могли вспомнить события прошедшей ночи. Все, что пришло на ум Аполло и что заставило его прийти в ужас был экзамен. Он должен был состояться на следующий же день после концерта, в 9 часов. Только бы он не опоздал! — Клавир, извини за вопрос, но сколько, думаешь, сейчас может быть времени? Успею ли я на экзамен? — Еще не совсем рассвело, наверное, часов восемь. Собираешься бросить меня здесь? — Нет! За считанные секунды Джастис повязал галстук и застегнул жилет, которые минуту назад недоуменно искал. Затем он помог Клавиру прийти в себя и, от нервов сжав его руку, понесся в сторону университета. Он явился на экзамен вовремя. Хотя и было странно, что он притащил с собой не однокурсника, а Гэвина, его допустили в аудиторию и он, как мог, царапал пером по бумаге, запечатлевая на ней все знания, которые только могли остаться у него в голове (а она еще и жутко болела) после бурного праздника. Наконец, все закончилось, и Аполло вышел с таким видом, будто знания — это что-то физическое, и их выкачали из бедного первокурсника. Клавир сидел на подоконнике и пил из фляги воду, волосы он снова привел в надлежащий вид. — Ну как? — Если честно, я не знаю. Наверное плохо. — отозвался огорченно Аполло. — Я всю ночь пил, а не учился, как планировал, а сейчас писал только то, что вспомнилось. Не знаю, примут ли они мои шесть листов с развернутым ответом… Клавир даже поперхнулся. — Может и не прочитают, но примут шесть листов — это точно, — произнес он, откашлявшись. — Можно тоже воды? Гэвин протянул ему флягу. Аполло сел рядом с ним на подоконник. Он удивился тому, что у музыканта была с собой вода. — Так ведь не в первый раз, — объяснил тот. — Мы после каждого концерта празднуем. Вот я и наловчился, чтобы не так тяжело было искать дорогу домой. — А как объясняешь? — Концерт и экзамен происходят один за другим, заметил? — когда Аполло кивнул и пробормотал «Как не заметить», он разъяснил. — Я выбираю меньшее зло и говорю, что мы с однокурсниками празднуем окончание семестра. — Хм, удобно. — заметил Аполло. — А зимой, получается, накладывается еще и Рождество? — Ага, так и получается. Они по очереди отхлебнули еще воды. Скоро начали выходить другие студенты, и двое переместились на улицу, где похмелье могло бы выветриться. *** Бурная цепь событий не собиралась заканчиваться на этом. Прошел еще день и наступило 24 декабря. Вся семья была занята приготовлениями. Аполло получил максимальный балл на экзамене и мог спокойно выдохнуть, помогая с украшением дома и готовкой еды. На праздник пришел и Феникс. Их дом — несколько комнаток, расположившиеся на двух этажах и небольшая терраса сзади — кипел жизнью. У Клавира дома тоже все готовились к праздничной ночи. Слуги сновали туда-сюда, для богатого стола из погребов достали лучшее вино, родители руководили всем процессом, Кристоф помогал. И только младший из Гэвинов готовился к волшебному вечеру иначе. Он переругался со всей семьей, так что ему не составляло труда избежать семейного ужина и остаться в своей комнате. Он планировал сначала придумать какую-нибудь хорошо продуманную отмазку, но, раз так получилось, что он и без того стал в этой семье мало кому нужен, то оставалось покориться судьбе. Он отодвинул шкаф, убрал несколько камней… Наступила ночь. И снаружи, и внутри дома Аполло все было красиво украшено. По-другому и быть не могло: несмотря на ограниченный средства, Труси и Аполло обладали большой изобретательностью, и поэтому ежегодно их дом состязался по красоте с богатым домом Гэвинов. Брат с сестрой как раз закончили второй этаж, когда Джастису случилось заглянуть на террасу. И больше, сколько бы его ни звали, он не был в состоянии отозваться. Напротив террасы, в легкой рубашке, в ярких, как у артистов, штанах и в сапогах, расписанных звездами, с испанской гитарой в руках пел Клавир. Его пальцы нежно перебирали струны, а голос медленно околдовывал его единственного слушателя. Кто бы знал, что Клавир не только играет хорошо, но и поет прекраснее соловья? Рядом с террасой росли два дуба, которые посадил еще тот англичанин, давший начало роду Аполло. Этой ночью они будто бы отодвинули свои ветви, дабы крона не скрывала молочно-белую луну, освещавшую лица двоих. Она ясно светила в черных безграничных небесах, а снег крохотными звездочками спускался на плечи и волосы влюбленных, на холодные перила террасы и на уснувшую зимним сном траву. Весь мир затих, только испанская гитара и певческий голос нарушали молчание. Аполло с замирающим сердцем слушал серенаду. В песне этой немецкий язык, казавшийся недалеким иностранцам таким грубым, крикливым, похожим на лай собаки, превратился в язык суровой нордической любви: немногословный, но красноречивый, полный ясности и логики. И вот уже для недалекого иностранца песня звучит таинственно и по-колдовски, как древнее заклинание, но успокаивающий, как колыбельная, которую его мать переняла от своей матери, а та от своей, и так вглубь веков… Англичанин, насколько бы он ни был уже далек от своих корней и от языка своего многажды прадеда, прочувствовал сáмой душой эту глубину любви, скрывавшуюся за твердым приступом и четкостью звуков. — Боже, Клавир… Он забыл все на свете. Он забыл все слова, которые могли бы ему помочь выразить все его чувства. Аполло не мог сказать абсолютно ничего, все и так говорилось в песне, так что он просто подпевал. Клавир заметил это, и каково же было его удивление, когда, не зная слов, Аполло умудрялся подпевать ему с такой точностью. Он начал подходить ближе и к концу песни его от Аполло отделяла лишь гитара. Последний аккорд был доигран. Снегопад усилился, ветер задувал под широкий воротник рубашки, а снежинки оставались теперь и на ресницах. Аполло не мог отвести взгляд от Клавира, который в эту ночь выглядел особенно чудесно. Но наконец в памяти снова всплыли слова родного немецкого, и Аполло решился спросить: — Клавир, тебе не холодно? Ты в одной рубашке… — едва слышно произнес он, во все глаза разглядывая стоящего в паре сантиметров от него Гэвина. Клавир приставил гитару к перилам, тоже собрался с мыслями. — Я спел тебе целую серенаду о том, как сильно люблю тебя, а ты интересуешься, не холодно ли мне? Аполло опустил глаза и едва нашел, что ответить. — Но ты же наверняка мерзнешь. Посмотри, в чем ты вышел. Может, я принесу тебе что-нибудь теплое из своего? — забормотал Джастис. Он и сам стоял в не слишком-то согревающей одежде. Но отчего-то холодно ему совсем не было, и он так и не ушел в дом за теплыми вещами, как намеревался. Клавир с улыбкой вздохнул. Любовь выражает себя не только прямолинейными (или поэтическими) признаниями. По крайней мере, Аполло пользовался другими формулировками. Они замолчали. Не должны были звучать слова. Двое должны были изъясниться между собой другим способом, и первым этот способ нашел Клавир. Он плавно притянул Джастиса к себе и своими губами прижался к его. — С Рождеством, Аполло. Но как только объятия ослабли, до Джастиса дошел смысл этих слов. — О господи… Замешательство все больше охватывало его. Гэвин удивленно взглянул на него. — Господи! — Да что случилось? — беспокойство передалось и блондину. — Мне нечем тебе ответить на это все! — Что?! — сердце было готово остановиться. Это еще что за новости?! — Это все так чудесно, Клавир, правда чудесно! Песня, и на этой гитаре, и в такую ночь, и у моего дома, и ты очаровательно выглядишь… — Так в чем проблема? — Но я-то тебе ничего не приготовил, Клавир! Я совсем забыл про Рождество! Прости! Так пугать из-за такой мелочи! Да что же он за дурак?! — Эй, ты готовился к экзаменам. У тебя не было времени. — Это не оправдание! — воскликнул Аполло. — Клавир, я обязательно подарю тебе что-нибудь, дай мне время! — Ну ты и чудик, Джастис, — Клавир цокнул языком. — Я уже успел все на свете передумать, а ты расстраиваешься из-за подарка. Да, можешь вообще ничего не дарить. Мне это не важно! Аполло неловко почесал затылок. Это мороз такой сильный или он сам по себе раскраснелся? — Прости! Я не хотел тебя напугать. Эта мысль так неожиданно пришла в голову, когда ты… — Это все, на что у тебя нет ответа? — с любопытством уточнил Клавир. — Да. — выдохнул Аполло. Они еще просидели на ступеньках террасы какое-то время, грея руки друг друга и ведя бессмысленные со стороны разговоры. Пожалуй, лучшего времени в их жизни не было и не будет. Но все когда-нибудь кончается. Родственники хватились обоих, и неохотно, но они разошлись, на прощание еще раз поцеловавшись.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты