В объятиях луны.

Ночь. Полная луна на небе. Главная площадь в центре города. Повсюду лежали окровавленные истерзанные тела жителей Сторибрука. Все они были мертвы. На их лицах застыла маска ужаса и боли. Некоторых из погибших людей, Эмма узнала своих друзей, и не могла поверить в то, что видит перед собой. Неожиданно за спиной Свон услышала рычание и чей-то отчаянный крик. Резко обернувшись, шериф застыла на месте и сильно побледнела от ужаса. Алтар повалил Регину на землю и вцепился в нее мертвой хваткой острыми когтями. Миллс сопротивлялась, пыталась вырваться, но все было тщетно. К нарастающему ужасу Эммы он начал истязать тело Регины своими клыками и когтями прямо у нее на глазах. Миллс кричала от боли, а ее кровь окрашивала асфальт вокруг в алый цвет. Эмма всем сердцем желала кинуться на помощь, но не могла пошевелиться. Она не чувствовала своего тела, оно словно застыло и онемело и отказывалось подчиняться. Свон ничего не могла сделать, только наблюдать за муками своей королевы. Сердце разрывалось от боли, пустота в душе становилась все ощутимей и всепоглощающей. Из глаз беззвучно текли горькие слезы, а горло сдавил ком. Боль становилась все невыносимей, когда жизнь из глаз Миллс начала уходить. Эмма закричала что есть силы, когда Регина обмякла в окровавленных лапах Алтара, и тот издал победный рев: - НЕЕЕЕТ!!! От собственного крика Эмма подскочила на диване и тяжело задышала. Свон не сразу поняла, где находится и что происходит. Все тело покрылось потом, щеки и глаза были мокрыми от слез. Шерифа прошиб сильный озноб, и ее всю затрясло как в лихорадке. Немного придя в себя, Эмма огляделась вокруг и вздохнула с облегчением. Она дома у Регины, на ее диване в гостиной. «Это был всего лишь кошмар. Но такой реальный», - пронеслось в голове блондинки в попытке выровнять дыхание. – «Черт! Даже во сне он преследует меня! Скоро я действительно стану параноиком». Эмма встала с дивана и неуверенной шаткой походкой направилась на кухню. Свет она не стала включать, опасаясь потревожить этим сон Регины или Генри. Свон подошла к раковине и включила холодную воду. Ледяная прохлада приятно жгла кожу лица, стирая следы недавних слез. Шерифа по-прежнему трясло, и она никак не могла унять эту дрожь. Пережитый страх, ужас, бессилие и боль глубоко поселились в душе девушки и крепко сковали цепью чувств и эмоций. Руками Эмма оперлась о край столешницы и низко опустила голову, стараясь дышать спокойно и ровно. Но картинки недавнего кошмара до сих пор стоят у нее перед глазами. Регина. Ее Регина погибла от когтей и клыков безжалостного монстра, а сама Свон ничем не могла ей помочь. И это был страшнее всего. От осознания собственного бессилия, на глазах Эммы снова навернулись слезы, и она поспешила смыть их холодной водой. Сейчас лишь холод помогал шерифу скрыть свою слабость и боль души. Вода больно сводила пальцы судорогой, но эта боль сейчас была так необходимо Свон. Это было ее спасением, ее наказанием, ее исцелением от самоистязания. Эмма была настолько погружена в себя, что не заметила появления Регины. Миллс включила свет на кухне, чем напугала Свон и вывела из состояния транса. - Что случилось? – сонно спросила Миллс и прислонилась к косяку. Отрешенный и напуганный вид Эммы заставил хозяйку дома невольно нахмуриться. А еще совсем недавно она слышала крик, от которого и проснулась. - Н-ничего, - ответила Свон и выключила воду. – Просто… захотелось попить воды. - Не лги мне, - к удивлению блондинки, эти слова были произнесены мягко, в них была просьба. – Я слышала твой крик, и твои глаза красные. Ты плакала? Эмма стояла напротив Регины и не знала, что сказать. Сейчас она была здесь, рядом живая и здоровая. Серая шелковистая пижама была ей очень к лицу, но даже в ней Миллс оставалось статной королевой. В темных глазах читалось беспокойство и любопыство, и это тронуло сердце Эммы. «Боже, никогда не замечала, какие у нее потрясающие глаза», - пронеслось в голове Свон и тут ее прорвало. Лавина чувств накрыла ее с головой, снося все стены и барьеры. Шериф в несколько шагов пересекла расстояние между ними и крепко прижала к себе ничего непонимающую Регину. Миллс чувствовала, как сильно трясло шерифа, и понять причину этой дрожи не могла. Поведение блондинки пугало хозяйку дома, беспокойство за нее росло все больше. - Что случилось, Эмма? – повторила свой вопрос Миллс, обнимая девушку в ответ. – «Как же сильно она дрожит. Что же могло довести ее до такого состояния?» - Пожалуйста… - прохрипел голос Свон в районе шеи Миллс. – Пожалуйста,… не оставляй меня. - Все хорошо, - прошептала Регина и нежно прикоснулась к локонам блондинки. – Я рядом. Я здесь, с тобой. - Я не переживу, если с тобой что-то случится, - еще сильнее Эмма обняла брюнетку, не желая отпускать. – Это… это…. - Все будет хорошо, - Миллс обхватила измученное лицо шерифа ладонями и посмотрела прямо в глаза. – Мы справимся, вместе. Не позволяй сомнениям руководить тобой. Я буду рядом с тобой, Эмма. Я не оставлю тебя. Тихий спокойный голос Регины понемногу успокаивал Эмму. Дыхание выровнялось, озноб начал проходить. Холод сменился теплом. Ладони Регины нежно стирали новые слезы с покрасневших глаз Эммы. А ее улыбка вызывала трепет в душе шерифа, прогоняя боль и страх. - Все будет хорошо, - повторила Миллс, и эти слова придали Спасителю сил и бодрости. - Регина, - тихо произнесла Свон, когда их глаза встретились. Эмма подняла руку к лицу королевы и нежно прикоснулась к нему. Затем осторожным движением отвела за ухо темные пряди волос. – Ты такая красивая. Внутри Регины все замерло. Этих слов она не слышала уже давно, даже Дэниэль никогда не говорил ей этого, только отец. За долгие годы одиночества, Миллс забыла, что такое смущение, когда на тебя смотрят внимательным ласковым взглядом. В груди она почувствовала сжимающее сердце предчувствие чего-то особенного, желанного, необходимого. И это ей могла дать сейчас только Эмма, ее спаситель и рыцарь, в прошлом – враг и конкурент, а сейчас – особенный человек. - Регина, - голос Свон был тихим и хриплым, и внутри Миллс что-то екнуло. - Да? – отозвалась мадам мэр. Она почувствовала теплое дыхание Эммы на своем лице. - Позволь мне сделать то, в чем я сейчас остро нуждаюсь. Прошу тебя, разреши мне поцеловать тебя. Хотя бы раз, - в голосе Эммы была мольба. – Я хочу узнать, какая ты, хочу почувствовать вкус твоих манящих губ. Дай мне свое разрешение, пожалуйста. - Оно тебе не нужно, Эмма. И вместо того, чтобы болтать, поцелуй меня уже, наконец. Я хочу этого не меньше, чем ты, Эмма, - призналась Регина и осторожно положила свои руки на сильные и надежные плечи шерифа. - Ты действительно непредсказуема, Миллс, - уголки губ шерифа чуть дрогнули. Эмма наклонила голову и коснулась губами желанных губ Регины. Темная теплота ночи окутала их вместе с волшебством их поцелуя. Регина почувствовала, как сильно начинает кружиться у нее голова, и она инстинктивно прижалась к Эмме, ища в ее сильных руках необходимую опору. Свон безмолвно поняла требования своей королевы и крепче прижала к себе ее трепетное тело и углубила поцелуй. Миллс ответила на него, всецело отдаваясь магии любви и страсти. - Эмма, - охрипшим голосом прошептала Регина, когда в легких стала не хватать воздуха, и поцелуй пришлось разорвать. Но отстраняться от шерифа она не собиралась, да и сама Свон не собиралась выпускать ее из своих объятий. И это вызвало у мадам мэр нежную улыбку. - Да? – пробормотала шериф, касаясь кончиками пальцев шелковистых локонов королевы. - Я… хочу большего, - произнесла Регина и ее щеки стали пунцовыми от смущения. – Займись со мной любовью, Эмма. - Ты уверена? – дрогнувшим голосом спросила Спаситель. - Я хочу, чтобы ты любила меня, - Миллс доверчиво прильнула к блондинке. Свон в ответ обняла ее сильно и нежно. – Люби меня, Эмма. - Я остановлюсь в любую минуту, стоит тебе сказать «нет», - произнесла Свон, поднеся руку королевы к губам, поцеловала ее. – Я не хочу, чтобы тебе было неприятно. Я безумно хочу близости с тобой, только сейчас это поняла. Но твои желания для меня важнее, я отступлю, пусть с трудом, но перестану, стоит сказать тебе «нет». Регина застенчиво улыбнулась, что было не свойственно ее натуре. Но слова Эммы не могли не вызвать робость и смущение. Миллс обвила руками шею шерифа и прильнула к ее губам в страстном поцелуе. Эмма с готовностью ответила и не заметила, как магия Регины перенесла их в гостиную, где совсем недавно спала шериф. - Сегодня, ты не услышишь от меня слова «нет». Даже не надейся на это, Свон, - с соблазнительной улыбкой предупредила Регина. - Тогда, не жди ни от кого спасения от меня, Миллс. Ты моя, и только моя, - с нотками собственника прорычала Эмма и снова завладела губами своей королевы. Губы Эммы были теплыми и нежными, а язык настойчив и игрив. Свон провела языком по мягким губам Регины. Губы разомкнулись, и шериф почувствовала, что ее язык ласкает внутреннюю поверхность рта возлюбленной, трется об ее язык и чувствует сладкий вкус. Регина наслаждалась своими ощущениями, получала невыразимое удовольствие. Издав гортанный звук, Миллс обеими руками схватила ягодицы блондинки и сильнее прижала желанное тело к себе. Ей было приятно ощущать жар и упругость тела блондинки. Они целовались не переставая. Возбуждаясь, Эмма все глубже проникала языком в рот Регины. Миллс отвечала ей тем же, расстегивая пуговицы на рубашке шерифа. Каждый их новый поцелуй стал неким актом любви и желания еще большей близости. Наконец брюнетка расправилась с пуговицами и скинула с плеч Свон ненужную вещь. Вслед за рубашкой на пол упала и майка. Регина облизнула губы, они хранили вкус Эммы – необыкновенный вкус. Свон осталась стоять в одних джинсах, позволяя Миллс любоваться ее фигурой. Мадам мэр окинула жарким взглядом ее соблазнительную грудь, плоский живот и стройные ноги. Миллс осталась довольной увиденным и, лукаво глядя в затуманенные страстью серо-зеленые глаза, стала расстегивать пуговицы своей пижамы. - Позволь мне, - Эмма отвела ладони Миллс в стороны и сама стала расстегивать пуговицы. Регина взяла в ладони лицо шерифа и их губы слились в страстном поцелуе. Он был нежным, чувственным и возбуждающим. Дразнящий язык Миллс то проникал в рот Эммы, то исчезал. И эта игра еще больше заводила их обеих. Спаситель быстро разобралась с пуговицами и ненужная вещь уже лежала на полу, рядом с майкой и рубашкой блондинки. Медленными осторожными шагами Эмма подвела свою королеву к дивану и та легла на него, увлекая за собой своего ненаглядного шерифа. Их тела соприкоснулись. Это было непередаваемое ощущение. Эмма коснулась руками груди Регины. Ее ладони были немного прохладными, но их прикосновение было таким нежным. Свон коснулась губами соска партнерши и услышала в ответ свое имя. Регина сходила с ума от прикосновений шерифа, когда ее грудь сжимали и ласкали. А когда губы и язык блондинки коснулись ее соска, Миллс закусила губу, настолько острыми были ощущения. - Боже, Регина, ты великолепна. От ласк Эммы, Миллс бросало то в дрожь, то в жар. Регина ощущала обжигающее дыхание шерифа на своей груди. Инстинктивно мадам мэр поддалась вперед, чтобы блондинке было удобнее ласкать ее грудь. Периодически Эмма отрывалась и терлась носом о загорелую смугловатую шею, вдыхая невообразимый, сводящий с ума запах королевы, затем опять припадала к ее груди. Пижамные штаны начали раздражать шерифа и она, снова оторвавшись от груди, незамедлительно сняла их, вместе с трусиками. Теперь Регина лежала под ней абсолютно голая, и это еще больше возбуждало Спасителя. - Ты так прекрасна, - прошептала Свон и припала к губам Регины в нежном поцелуе. Поцелуй следовал за поцелуем, невозможно было определить, где кончается один и начинается новый. Руки Эммы постоянно были в движении: они ласкали шею, грудь, талию, живот и ягодицы. Регина часто дышала и старалась стонать как можно тише. Свон доводила ее до исступления, она чувствовала острое томление между ног. Ее лоно набухло от прилива крови и желания, и требовало ласк шерифа. - Эмма, пожалуйста… - прошептала Миллс, и из горла вырвался стон, когда рука шерифа коснулось ее бедра. Сильные и нежные руки блондинки скользили по упругим ягодицам мэра, обхватывая и привлекая к себе. Затем опустила голову и уткнулась носом в желанные бедра. Миллс едва не задохнулась от нахлынувшегося удовольствия и крепче вцепилась в плечи блондинки. Регина издала прерывистый вздох, когда ловкие пальчики Свон нежно, но настойчиво поглаживали ее. Их прикосновение было легким и дразнящим, и Миллс еще шире развела ноги, давая Эмме больший доступ. И шериф этим гостеприимством воспользовалась, уткнувшись в мягкие курчавые волоски на лобке. Миллс чуть не лишилась сознания, когда ощутила язык блондинки внутри себя. Жар желания пожирал Регину изнутри. Она почувствовала, как волна удовольствия поднимается снизу и разливается по всему телу. Мэр была на грани. Наконец наступило судорожное облегчение, мощный оргазм накрыл Регину с головой. Эмма едва успела накрыть губы своей королевы, чтобы заглушить ее громкий стон. Миллс обхватила лицо Эммы ладонями и ответила на поцелуй. И он был многообещающим, как для нее, так и для белокурого шерифа. Впереди у них целая ночь. И в этой комнате, в стенах этой гостиной еще не раз будут отражаться тихие стоны наслаждения и вздохи удовлетворения.