bebé

Слэш
NC-17
Завершён
854
Пэйринг и персонажи:
Размер:
44 страницы, 8 частей
Описание:
Обычно Тэхен знает всё и обо всех, включая студентов из неблагополучного района де ла Кармен. Но обычно - это обычно. Чонгук - не совсем обычный. А если подробнее - смуглый, мускулистый, сверхнаглый пиздец, говорящий на испанском.
АУ в котором Тэхен - сын ректора, а Чонгук думает, что ему можно всё.
Посвящение:
Симоне Элькелес, которая написала мою любимую трилогию по горячим испанцам и которая знать меня не знает, но все же ;)
Примечания автора:
Много нецензурщины, испанских слов и горячо любимых шаблонов в духе goodB/badB.
Я не претендую на место авторитета в круговерти испанского языка. Гугл транслейт и подсказки одной книжонки пришли мне в помощь. Вывод делайте сами.
____
Визуал: https://multifandomysh.blogspot.com/2021/01/bebe.html (ВиГу)
https://multifandomysh.blogspot.com/2021/02/bebe.html (второстеп.перс.)
____
"Детка" впервые в жизни позволила мне побывать в популярном :D
30.01.21 - №49 (по фэндому BTS) Спасибо💖
____
ПОПОЛНЯЕТСЯ
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
854 Нравится 176 Отзывы 335 В сборник Скачать

Часть 6

Настройки текста
Примечания:
Основой всего текста (а не только настроения) стала https://soundcloud.com/matas-t-matas/zvonkiy-rem-digga-iz-okon
Глава от лица Тэхена, поэтому мы упускаем один важный диалог на испанском вместе с ним.
Когда-то догоним ;)
____
Тут будет комфорт и страсть, и тут не бечено(!).
У беты тяжелые дни, поддержите словом🙏
Хочу порадовать и вас, и её🥰
Спасибо за то, что согреваете мне душу💖
Любов
____
Как же мне нравится эта химия между😍
Бета немножко сейчас зависает, но с пн примусь за все ❤️ 🐻
Ждём ваших комментариев 😘
Чужая одежда обнимает тело, впиваясь в кожу зелено-древесным ароматом с примесью мускуса, и от этого хочется закрыть глаза и погрузиться в бесконечные ткани. Его привезли в очень скромную квартирку с двумя спальнями, в которых живут Чонгук и его папа. Никаких плазм, дорогих статуэток и других вещей, указывающих на высокий достаток, соразмерный со стоимостью машины, на которой они приехали. У Тэхена появлялись вопросы и убывали со скоростью поездов метро – мерно, но беспрерывно. Отмыли в ванной от крови и пыли, переодели в свою удобную одежду (Чонгук честно пытался не смотреть) и усадили на крошечный уголок в кухне, поставив перед носом сладкий чай. Они говорили. О многом, о малом, о красивом и интересном, о неприглядном и формальном, обо всём. Знакомились, чувствовали, флиртовали и смеялись. Такие близкие в маленьком пространстве, задевающие друг друга коленями, распаляющие в сердцах и телах интерес, пробуждающие горячее и томное, разливающееся в груди и расцветающее немного сбоку. А потом с работы пришел взрослый омега с тяжелыми сумками. Очень уставший, но приятно удивленный гостям. Чонгук причитающе бросился к папе, отобрав сумки с продуктами, кудахтал над родителем, обращаясь с ним так бережно, как делают далеко не многие дети. Тэхен со стыдом осознал, что даже он так о родителях не заботится. Папа Чонгука…красивый. Даже с морщинами, крайне уставшим видом, в ношенной одежде. Его улыбка дарит столько тепла, что в него можно завернуться, им пропитаться и чувствовать себя в коконе. Но в тепле и защите старший омега нуждается и сам. Это видно по рано постаревшему лицу, по скрюченным от физической работы пальцам с сухой кожей, по шрамам и ожогам, ярко выделяющимся на худых смуглых руках. Спросить о них? Вряд ли Тэхену понравится ответ и вряд ли Чонгуку понравится на него отвечать. Маленькие круглые ожоги, как никогда, похожи на след сигареты. Ему становится дурно от того, что может скрывать за теплой улыбкой этот взрослый, но уже такой уставший человек. Их знакомство спокойное, простое, не обязывающее. Рядом с папой Чонгук расслабляется полностью, перестает бегать взглядом по его телу, улыбается шире, показывая щемяще милые передние зубы, так похожие на кроличьи. Когда он отлучился в уборную, по возвращении невольно подслушал разговор, который конечно же совсем не понял. Его имя упомянули несколько раз, от того хочется узнать перевод, но Тэхен не в силах запомнить и пары слов. Кажется, пора учить испанский. Все-таки его парень говорит на этом языке, как и многие из его окружения. Его парень… Парень Тэхена. Чон Чонгук – его парень. Эти фразы так и рвутся из уст, хотят осесть на губах, смешаться с кислородом. Тэхен покачал головой, признавая себя тем самым тонтито, перевод которого выпросил у Чонгука в дороге. Никто не говорил об отношениях, никто не обозначал их, как пару. Но разве всё не произошло само собой? Или Тэхен чего-то не понял? Не желая съедать себя вопросами, он вошел на кухню, и старший омега с улыбкой выдохнул: - Nuestro Sol[1]. А потом собрал тарелки после вкусного ужина с необычным для Тэхена блюдом – мигас, и очень даже обычным для Чонгука, попрощался и ушел спать, тихо закрыв двери. - Останешься? Уже поздно, - смотрит в окно, за которым преступно мало огней, словно власть города забыла установить фонари в де ла Кармен. Тэхену невдомек, что дело не в фонарях, а в лампах, которые разбили, чтобы скрывать неприглядное и нелегальное. Оба знают, что Чонгук может отвезти его домой. Оба прикидываются, что забыли об этом. Оба хотят быть ближе подольше, не заканчивать такой яркий и насыщенный на события день. В его середине произошло что-то ломающее. В его конце произошло что-то исцеляющее. Это и есть жизнь. Словно счастливый билет, купленный на последние деньги в пустом кармане. - Я позвоню домой, предупрежу родителей. Чонгук не смеется. Чонгук кивает понимающе и провожает взглядом, встав, чтобы помыть посуду. Тэхен гипнотизирует айфон, который разблокировался моментально, но сил нажать на контакт почему-то нет. Не хочет, но все равно звонит, слушая гудки. Там поднимают, и Тэхену хочется смеяться от того, что поднял не папа, а отец. Тяжелая артиллерия? Тэхен останется в этой маленькой квартирке крайне опасного по ночам де ла Кармен, даже если Аликанте из-за этого рухнет. Пусть всё вокруг рассыплется в пыль, до крох и камешков, но разрушить то, что вот-вот нахлынет нет никакого желания и сил. - Ты почему еще не дома? – отчитывают, как маленького, словно Тэхен не взрослый человек со своими желаниями. Ну и что, что раньше так не поступал? Раньше Тэхену не было интереса. - Я у Чонгука дома. Вернусь утром, - по другую сторону молвит тишина. Вот так задачку подкинул сынок – совершенно нелепую, по-детски простую, но со взрослым понятием. - Не думаешь, что вы знакомы недостаточно для совместных ночевок? – Вопрос по делу, Тэхен бы тоже со стороны так сказал, но он не со стороны, а за спиной у него альфа, намывающий посуду и ожидающий его ответа, уже окончательного. После такого вечера они кажутся кем угодно, но не чужими, не далекими. Тэхену хватит, чтобы верить. Должно хватить и отцу. - Я уверен, что мы знакомы достаточно хорошо, - ласково, но твердо отвечает, как может только омега, проявляющий характер с человеком, которого любит. Родители Тэхена прекрасно знают, если Тэхен решил – Тэхен так и сделает. Последний раз эта теория проверялась на бедном Чонгуке. Посмотрите, где омега сейчас. Отец тяжело вздыхает. - Подумай, еще раз. Я могу приехать и забрать тебя, - Тэ улыбается, прекрасно понимая, что это капитуляция. - Папа Чонгука тоже дома, спит через стенку, тебе не о чем волноваться, прошу, - ненамного, но это успокаивает отца, переговаривающегося шепотом с папой, явно сидящим сбоку и слушающим разговор. В любом случае… - Ладно, но учти, что твоего Чонгука ждет разговор. И помни, что ты можешь позвонить в любой час, и я приеду. - Запомнил, - улыбается он. – Спасибо, отец. Спокойной ночи. Телефон даже не успел погаснуть, как со спины его обнимают крепкие руки. - Пойдем в комнату. После душа и молчаливых переглядываний они оказались на узкой для двоих полуторной кровати, лежа спинами к друг другу. Не то чтобы Тэхен на многое рассчитывал, в конце концов, через стенку спит папа Чонгука, да и заходить далеко явно пока не для них. Но все же… Его, одетого в чужую белую футболку, греют могучей спиной, делятся жаром, словно что-то обещают, и оставляют с носом. Окно даже не прикрыто шторами, за ним все также темно, разве что далекие огни дают немного света комнате, в которой Чонгук в каждой вещице: в темных обоях, в завешанных знакомой одеждой стульях и дверцах шкафа, в валяющихся на столе банданах, в брошенной в углу гитаре, в запахе, пропитавшим все находящееся в комнате, включая Тэхена. Резковатый приятный аромат оказался настолько прилипчивым, что даже в душе он уловил следы. А что будет после совместной ночи? На затылке шевелятся волосы от одной только мысли. Создавая шорох постельным бельем в полной тишине, Тэхен отползает спиной назад, впечатываясь в чужое тело. Ощущать на себе каждый сантиметр Чонгука, словно опрокинуть ряд стопок – обжигает внутри и оседает внизу живота, распаляя каждую косточку в томлении. Выпрямляет ноги, касаясь нагими (ему всунули шорты вместе с футболкой, но Тэхен их проигнорировал) икрами чонгуковых, проводит стопой по чужой коже. - Детка… И все. «Детка» на выдохе и ни одного движения навстречу. Намек удачно дошел, намек был понят и обдуман, намек был проигнорирован. Тэхен сглатывает горечь недоигнора и прикрывает глаза, отстраняясь от чужого тела. Не хватало еще упрашивать. Глаза закрываться не хотят, хотя день был откровенно тяжелым. Смотрит на далекие огни де ла Кармен, мечтает о чем-то расплывчатом, думает о чем-то абстрактном и чувствует что-то неопределенное. Он не понял, но возможно Чонгук прав, приближаться на данном этапе пока что нелепо. Наверное… Громкий вдох и рычащий выдох вливает в его тело свинец, делая тяжелым и неподвижным. Сердце всполошилось, громко стуча где-то в горле. Тэхен сглатывает и ждет. Но Чонгук не двигается. Не двигается вообще и будто не дышит. А затем резко поворачивается, закидывает тяжелую руку на талию, вжимает в себя, проехавшегося по белью Тэхена, и зарывается лицом в затылок. - Не могу. Не получается устоять перед тобой. Сил нет, - шепчет горячо на ухо, внюхиваясь. Тэхен задыхается от такого Чонгука и невольно подается ему навстречу. – Мне тебя так мало, а я хочу так много. У тебя тоже? Скажи, солнце, ты тоже это чувствуешь? В ответ он способен лишь заполошно кивать головой и ловить ртом воздух. Его тело позади накрыто чужим, ненормально горячим, откровенным и почти голым, а шорты на мощных бедрах никак не скрывают интерес, который из омеги последний кислород выбил. - Я умру с тобой, bebé, - хрипло смеется в шею, медленно сводя Тэхена с ума. - Я воскрешу тебя на рассвете, только обнимай меня крепче, - выдыхает он, поворачиваясь к альфе лицом. В глазах напротив искрится ток, но болью не бьётся, не вредит, но поглощает. Омега, не смыкая очей, дарит первый поцелуй пылающим губам. Такой робкий и простой, позволенный даже самым невинным душам, даже ангелам, блуждающим меж людей, такой чистый и искренний, на который способны только те же невинные души и ангелы во плоти. - Обещаешь? Тэхен устраивает ладонь Чону на грудь, а под ней взволнованной птицей стучится сердце, вглядывается в блестящие в темноте глаза и… - Обещаю. … проводит ладонью вверх, оплетая шею и прижимая к себе. - Sólo mi sol[2], - хрипло выдыхает Чон, сгребая его в объятия и закидывает на себя. Распластанный по горячему телу Тэхен мягко вздыхает альфе в шею и принимается покрывать её бабочками. На щеку ложится ладонь, заставив оторваться от уже такого любимого дела, они смотрят друг на друга и уже всё знают, всё чувствуют, понимают химию между ними. Им от этого никуда не деться. Среагировав однажды, они будут притягиваться, словно магниты, и пениться в своих чувствах. Губы встречаются друг другу на полпути. Беззвучно сталкиваются, горячо прижимаются, раскрываясь. Стремительно в поцелуе сплелись языки, отскакивая в темноте влажными звуками. В душах бушует ночной ветер, плавно огибающий каждый уголок и стремящийся побывать всюду, чтобы везде его помнили. Тэхен внутри умирает, перерождается, горит и отчего-то не перегорает, словно сияет в умелых руках. Талию, спину, плечи опаляют обжигающими касаниями, Тэхен в ответ благодарно бедрами чужой таз сжимает, выбивая из альфы внеурочный стон. Они целуются так, будто завтра не будет, будто им написано только одну ночь успешно взаимодействовать, не вызвав большой взрыв, будто от этого поцелуя зависит абсолютно всё, что не прожито и не пережито. По телам взаимно гуляют жадные руки, губы вспухли от поцелуев, а комнату заполнили влажные запахи, намекающие на то, от чего они сгорят вовсе. - Боже, - стонет Тэхен, опрокинутый на спину, чувствуя через ткань мокрую ласку на чувствительных сосках. - Diablo, - стонет Чонгук, зажатый между голыми потрясающими ногами с тонкими ступнями, вдавленными в поясницу, заставив его вжаться пахом в тягучую тесноту с проступившей на белье влагой. В темноте без звезд за окном между ними искрился синтез, в который скептики, рубанув с плеча, не поверили бы. Но яркий пожар, разгорающийся между, всё полыхал, не задевая ни одного из них, но создавая безопасный ореол только для двоих. Одна ночь достойная тысячи дней. Утром они были переплетены и телом, и душой. Тэхен воскресил альфу на рассвете, как и обещал. Чонгук держал омегу в крепких объятиях, как и обещал. ____ Nuestro Sol[1] - Наше солнце Solo mi sol[2] - Только моё солнце
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты