Отравлю твою душу

Слэш
NC-17
В процессе
7
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
17 страниц, 3 части
Описание:
Он вечно гонится за бесом в попытке поймать утерянное счастье. А этот чёрт только смеётся в лицо и, кажется, в упор не видит трагичности картины — его доблесный инквизитор не замечает, кто тут настоящий монстр.
Примечания автора:
Итак я попыталась найти историческй контекст явления инквизиции и пришла к выводу, что это сложно .D
События происходят в вымышленном фентезийном мире. Религия описанная сильно похожа на католичество, им и является. Касательно инквизиторов существует орден инквизиторов, который охотится на всех нелюдей. Орден довольно обширен так как и нечисти много. Я отошла от инквизитор/некромант, но Менестрель тоже продался Сатане по дешевке
Работа написана по заявке:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
7 Нравится 5 Отзывы 1 В сборник Скачать

II

Настройки текста
      Задушенные крики, плачь, треск древесины. Пламя совсем как живое расправляло свои крылья, вилось и дышало. Оно обуяло несколько домов, быстро перебрасываясь с одних деревянных хижин на другие. Люди, да и скотина, что есть силы рвались прочь, как можно дальше из огненного ада. А те, что по каким-либо причинам не могли вырваться, бились в попытках.       Лес начинался где-то с холма, а потому только стоит вырваться из него и перед Френсисом открылась чудовищная картина. Смерклось, но жар огней красил небо и клубы грузного дыма в алый. Казалось врата самой преисподней разверзлись здесь и сейчас.       — А я говорил, — равнодушно выдыхает Менестрель, который плёлся сзади. Отблески пламени на его бледной коже точно не что иное, как все те души, кои он успел загубить. Как кто-то столь несуразный и слабый, мог принести столько разрушений?       — Ах ты! — ужас обуявший Френсиса становится яростью. Кулак в кожаной перчатке впечатывается в чужую скулу, снова и снова. Он точно чувствует кости под кожей беса, от чего хочется ударить ещё сильнее, хочется сломать их. Музыкант только смеётся, периодически задыхаясь, но на долго не утихая даже когда валится на землю. Крик о помощи возвращает Френа в реальность. Что же он делает?       — Пропади всё пропадом, — Выругавшись, мужчина плюёт на нечистого. Совсем не до беса сейчас. Сбегая с холма, инквизитор встречается лицом к лицу с какофонией беспорядка, и с жаром горящих тот тут то там построек, и с ёдким дымом жгущим глаза. Крик доносится совсем рядом, он ещё может успеть.       Когда удары прекратились, смех Менестреля стихает. Он всё ещё заходится в неконтролируемом содрогание, но стоит ему понять что к чему и совершенно безумный взгляд резко становится полностью осознанным.       — Нет-нет-нет! — видя что мужчина бросается к пожару, нечистый рывком поднимается на ноги. Выходит не особо изящно, но быстро, — Я тебя не для того от пожара увёл, чтобы ты, бестолочь, сам в него кинулся!       И хотя Френсис уже точно этого не слышал, музыканта это не волновало, настолько он был раздосадован. Со скованными за спиной руками, Менестрель спускается почти кубарем. Впрочем, особо большого значения это не имело, он уже был в траве, а местами и сырой земле. Взмокшие волосы липли к лицу и торчали во все стороны. Боль в ссадинах и будущих синяках казалась чем-то фантомным, с ним однозначно бывало хуже. Однако именно от этого движения музыканта были ломанными и временами казалось он вот-вот свалится на землю снова.       Нечистый находит Френсиса посреди всего этого хаоса. Инквизитор стоит с протянутыми руками к окну чердака одного из полыхающих домов. В том самом окне показывается девушка. Очевидно окошко слишком мало для неё и бедняга изо всех сил пытается как можно осторожнее в него протиснуться.       — Ещё чуть-чуть! — Френ подбадривает её, не замечая треска древесины совсем рядом. В несколько ловких прыжков Менестрель пересекает разделяющее их расстояние и что есть силы врезается в инквизитора, отталкивая в сторону. Перегоревшая балка падает буквально в шаге, поднимая клубы искр. Новый крик рассекает воздух. Девушка остановилась в окне неловко балансируя между внутри и снаружи. Френсис заходится в кашле, но быстро поднимается с земли, уже собираясь кинуться обратно к окну невзирая ни на что.       — Сними с меня кандалы! — Музыкант оказывается быстрее, и преграждает дорогу — Я могу это остановить.       — Ещё чего! Это случилось из-за тебя! — Френ не жалея силы отталкивает беса, не заботясь, что тот теряя равновесие только чудом не падает в языки пламени.       — Вызову такой ливень, мама не горюй! — Видя, что Френсис снова лезет прямо в огонь, Менестрель начинает тараторить, — Сколько ещё таких людей? Ты не успеешь спасти всех! Если бы хотел сбежать, я бы уже сбежал!       Далеко не всегда всё шло по плану нечистого, но как правило у него были прикидки, что делать в любой ситуации. Но такой ситуации он буквально не предвидел вообще. От чего-то бес был уверен, человек не станет помогать каким-то замаранным крестьянам. Очевидно он недооценил чужое чувство вины и сострадание. Впрочем, ему было бы скучно, не будь в жизни совсем никаких сюрпризов. Меж пышущих домов Менестрель осознаёт свою полную растерянность. Бежать? Нет, инквизитор точно убьётся. Вариантов тут было немного.

— Разлей, развей мою печаль, Ветер в поле, мчащий в даль. Небо плачь да, утопи, Землю, что лежит в крови.

      Кажется ничего особо не происходит, но это не так. Небеса хмурятся, такое чувство противятся, но начинают подчиняться. Свистевший ветер, превращается в завывание. Даже воздух, внезапно наполняется той самой свежестью перед грозой. Без цитры и в оковах сделать это было гораздо сложнее. Менестрель буквально чувствует, как из него вытягивают силы. Конечности удивительно быстро холодели, теряя чувствительность.

— Буйны грозы, гневны тучи, Собирайтесь вы на круче, Да обрушьте в тот же час Воды шумные на нас.

      Первые капли заморосили по земле. Высоко задрав голову, обращая свои слова к силам где-то выше, музыкант ещё чувствует как капли быстрыми ручейками стекают по его лицу. Чем дальше, тем больше тело его немело. Вот-вот и станет невозможно пошевелить губами. Небесным копьём мелькает молния, за ней гремят раскаты грома. Дождь усиливается, вот-вот и станет ливнем.

— Вы, свободные штормы, Что гулять везде вольны, Силы грозной не жалейте Свои воды вы пролейте.

      Буквально шквалом капли обрушивались на землю. Их постукивание сейчас звучало подобно маршу целой армии. Молния, гром, снова молния и снова гром. Подобно работе целого оркестра, гроза действовала безошибочно точно, играя по каким-то давно забытым нотам более не нуждаясь в дирижёре. Когда ноги перестали держать, Менестрель осел на промозглую землю. Беса не страшил холод, но сейчас всё его тело сводило судорогой. Невозможность двигаться отдавалась неприятным спазмом, словно он был механизмом и тот заржавел. Он отчётливо слышал происходящее, но почти ничего не видел. Глаза данные Маар подводили его. Казалось всю свою силу он отдал этой простой песне.       А всё из-за чего? Бесу становится до слёз смешно, но, к сожалению, сейчас посмеяться физически невозможно. И всё же Менестрель точно не жалеет. Он сделал ровным счётом что хотел и если начнёт сожалеть, то только в туманном будущем.

***

— Мальчик, когда-нибудь ты изведёшься

      Её голос — эхо. Эхо болезней, мора, войн. Обволакивающая тьма, и она пробирается во все уголки души. Нечто столь же древнее сколько и чудовищное, в своей извращённой форме прекрасное. Да, Маар.

— Когда-нибудь ты перестанешь меня так звать

      И пускай Менестрель не способен видеть в этой мгле, он явственно чувствует отклик на свои слова. Пространство приятно содрогается, причиняя боль, но ту самую боль, которая исцеляет. Она создаст в нём новые раны, чтобы заполнить их своей сутью. Это как постепенно убирать кирпичики из башни, меняя их на драгоценные камни. Однажды башня вся будет из драгоценностей. Однажды он навсегда потеряет себя.

***

      Когда Френсис находит нечистого, тот больше обычного похож на труп. Ему кажется или вечно смеющиеся голубые глаза, сейчас были вовсе чёрными. Его перья местами сильно поел огонь. То там, то тут кровоподтеками расцветали синяки. Страшнее всего выглядели руки. Кисти полностью почернели вокруг серебряных оков, словно угли. Лучше рассмотреть нечистого не выходит, да Френ и не горит желанием. Картина вызывает у него только отвращение. Через неприязнь, но Френсису приходится потащить за собой музыканта. Он ещё не мёртв. Он обязан не упустить беса, значит как бы там не сложилось, он не упустит.       Местные без лишних уговоров пускают промокшего и измазанного в копоти инквизитора в одну из уцелевших хижин. Люд прячется всюду, лишь бы переждать чудовищную ночь. В начале пожар, затем гроза, напасть за напастью. Уже из россказней мужичков, таких же красных и вымокших как он сам, Френ узнаёт — местные считают пожар устроили пьяные Флеские солдаты. Менестреля привязывают в амбаре, Френсис остаётся там же, чтобы приглядывать.       Этой ночью он не смыкает глаз. От части ждёт, что бес вот-вот придёт в себя и как бы чего не учудил, отчасти уснуть ему не давали собственные мысли. Из ниоткуда взявшийся гром нельзя списать на божью милость, не когда Менестрель сам предлагал ему вызвать дождь. Бес так и не "оживает", хотя Френсис уверен, он не умер. Его связанная и закованная фигурка выглядит на удивление жалко. Не таким Френ видел свой старый ночной кошмар. Не могло же это дьявольское отродье так просто умереть? Вернее умереть само собой. Зачем вообще Менестрель это сделал? Инквизитор был уверен, это именно музыкант надоумил солдат на поджог, а после околдовал его самого и увёл в лес. Это было бы логично и просто. Но выходки беса всё усложняли. Френ давно привык видеть в нечисти поганых ублюдков, так было всегда, так было легче. Без сомнения, Менестрелю была безразлична судьба деревушки. Он с самого начала знал о пожаре и ничего не делал. Так почему вдруг решил вызвать дождь? Во всех его речах не было ни угроз, ни отвращения. Да и в руки он сдался как-то совсем просто, даже не расстроившись особо.       И всё же, это ничего не объясняет. Сама мысль, что теперь он обязан жизнью этому гаду, казалась смертным приговором.       После бессонной ночи Френсис с трудом, но находит себе кобылу. Конечно, не ровня его прежнему коню, но выбирать не приходится. До крепости не так далеко, доберётся и так. Он уже собирается в дорогу, как у злосчастного амбара к нему выходит девчушка.       — Простите, задержу Вас совсем не на долго, — она, вся в веснушках, с тугой косой за плечами, казалась одуванчиком посреди общего разгрома. Было видно, что недавние события оставили отпечаток и на ней.       — Что ж, я слушаю, — Френсис вздыхает и складывает руки на груди, опираясь на стену амбара. Незнакомка некоторое время мнётся, а после резко протягивает стопку каких-то одежд       — Пожалуйста, примите — Теперь стало видно, что одна кисть её была обмотана каким-то тряпьём, вероятно свежий ожог. Френ не сразу, но узнаёт в ней девушку, которую ночью ловил с чердака. — Это всё, чем я могу отблагодарить. Спасибо Вам за всё.       — Как твоё имя? — Мужчина только кивает и без лишних препирательств принимает подарок. Даже простая деревенская одежда сейчас будет лучше, чем его подпалённая и вымазанная в саже.       — Агнес, — девушка тут же заулыбалась и видимо не долго думая спросила, — А Вы правда беса изловили?       — Правда, — Чуть помедлив кивает Френсис. Девичье лицо сразу исказилось ни то удивлением, ни то страхом. Однако броситься прочь она не решалась и лишь глядела как на восьмое чудо света. Видя её ступор мужчина уже серьёзнее добавляет, — А теперь беги по делам, если не хочешь увидеть беса.       Агнес ожидаемо быстро скрывается из виду, несколько раз оборачивается, но задерживаться не решается. Что ж хоть что-то будет греть сердце Френсиса после всей его неудачной погони. Хоть кого-то он смог спасти.       — Да хранит тебя Господь, Агнес, — Тише, в пол голоса произносит мужчина прежде чем вернуться к своим делам. Подаренная одежда оказывается простоватой и мешковатой, шилась явно так чтобы на любого налезло, зато удобно. Чтобы не шокировать жителей инквизитор решает одеть на голову Менестреля мешок. Нечистый кажется по-прежнему безсознания, так что сделать это не сложно. Невольно Френсис отмечает, что бес дышит, хотя его кожа попрежнему холодная.

***

      Уже на достаточном расстоянии от деревушки, Френ останавливает лошадь, скорбно осматривая то, что стало с селением. Пожары никогда не были редкостью, но конкретно в этом он винил себя и только себя. Это он должен был не дать бесу околдовать тех солдат. Вместо этого Френсис был околдован сам. Даже отсюда он явственно различал обломки той самой приземистой церквушки. Ему казалось, будто именно они глядят на него с укором и осуждением.       — Не вини себя — Раздаётся так неожиданно, что мужчина уже был готов схватиться за меч. Из-за мешка на голове, было не так очевидно, что Менестрель пришёл в себя. Интересно как давно? Бес похоже просто догадался, ткнул пальцем в небо, мол если остановились после короткой поездки, значит недалеко от деревушки. Но он был везучим чёртом, от того и в этот раз в точку.       — Молчи. Тебе не понять — Сухо, но всё же откликнулся Френсис. Это жалкое отродье сотворило столько бед только на его глазах, а сколько злодеяний остались там, за ширмой. Бес просто физически не может спасти кому-то жизнь.       — И это всё? Никакого тебе "спасибо"? — Говорить было не удобно, так как Менестрель был перекинут через кобылу. Более того, полученные совсем недавно травмы ещё как ныли. Большая его часть всё же пришла в себя, но руки его всё ещё были онемевшими. Мужчина, конечно, не увидит этого, но там под мешком музыкант улыбается. Вообще он и голос подаёт, только чтобы проверить здесь ли Френсис. Было бы досадно после всего что случилось, узнать о смерти инквизитора в огне.       — Это ты околдовал солдат в деревне? — конечно быть уверенным, что Менестрель сейчас не соврёт нельзя, но Френсис просто не мог ждать пока они доберутся до суда       — Околдовал сильно сказано, — музыкант похоже хихикает, но из-за не удобного положения и общего состояния это скорее похоже на кашель, — Но да, это я постарался.       — Зачем?       — Зачем что?       — Зачем ты устроил ливень? — Говорить стало сложно из-за подступившего кома в горле. Да, всё именно так, как он полагал.       — Боюсь этого не понять тебе Френсис бросает последний взгляд на обломки церквушки и ударяет лошадь по крутым бокам, снова пустившись в путь. В пустых разговорах нет толку. Скорее, ему нужно скорее убраться отсюда. Всё тут напоминало о прошедшей ночи, не самой страшной ночи, но такой же неоднозначной как и двадцать лет назад. Теперь, когда Менестрель попался, он ответит на все вопросы перед судом. К удивлению, и музыкант затихает довольно быстро, толи засыпает, толи сберегает силы.

***

      На подъездах к Флеской крепости инквизитора встречает городишко. Маленькие домики с красными или оранжевыми крышами даже вблизи казались ненастоящими, словно были слеплены из песка. На узких улочках привычно многолюдно: то тут, то там лавки, таверны, даже имелся публичный дом. В глаза бросалось отсутствие солдат. Если таковые и встречались, то лишь кое-где по барам да закуткам. И как ни странно, горожане почти никак не реагируют на присутствие инквизитора. Очевидно, тут это не было такой большой редкостью. Да и в деревенской одежде Френсис больше походил на пилигрима, чем на служителя церкви. А горожане были куда больше погружены в свои дела, чтобы удивляться хоть чему-то.       Сама же крепость находилась на возвышении и была обнесена широкой стеной с маленькими башенками по всей длине. Разумеется в крепость не попасть просто так, но Френсис показывает солдатам на входе свой крест и перед ним с грохотом открываются дубовые ворота.       — Скажи на милость, какая тварь тебя так потрепала? — В крепости Френсиса встречает отец Исмаил. Это был мужчина преклонных лет, полностью седой, но его походка и его жесты говорили сами за себя. Вряд ли кто-то осмелился бы перечить этому человеку даже под страхом смерти. В памяти Френа были свежи воспоминания, как именно Исмаил забрал его под своё крыло и научил всему.       — Я тоже рад тебя видеть — инквизитор сразу же спешивается, горячо пожимает руку старому другу и наставнику, — Не знал, что ты здесь.       — В Флеской долине не спокойно. Возможно дело именно в нечисти, но вот какой именно, мы не знаем, — Исмаил кивает через плечо Френсиса на перекинутого через лошадь Менестреля.       — Поймал его вчера, — улыбка в момент пропадает с лица Френа. И хотя умалчивание он приравнивал к лжи, и врать не любить, в очередной раз у него нет выбора, — Но он успел околдовать солдат в деревне и те устроили пожар.       Измаил некоторое время пристально смотрит на Френсиса. На какой-то момент даже кажется, он раскрывает весь его обман, как морщина на его лице разглаживаются и старик улыбается.       — Возможно это именно наш зачинщик беспорядков, — инквизитор подбадривающе хлопает Френа по плечу и тут же командует, — Пока отдохни и приведи себя в порядок, а там мы займёмся судом

***

"Однако, будучи всезнайкой и всесторонним искусником, дьявол все свое внимание и все свои необыкновенные способности сосредоточивает на том, чтобы как можно больше вредить человечеству, как можно сильнее ударить по людям, как можно глубже подорвать власть бога над людьми и подчинить их своей сатанинской власти"

      — Не рано ли тебе читать Молот Ведьм? — Словно уличёенный в воровстве Френ захлапывает книгу вскакивая на ноги. Увлёкшись книгой он совсем не заметил появление святого отца. Исмаил же со спокойной улыбкой так и стоит в ожидание ответа в дверях своего кабинета.       — Прошу прощения, отец, — мальчишка виновато опускает голову, так что несколько белых кудрей выбившихся из пучка падают на лицо.       — Я спросил совершенно не это, — половицы едва слышно скрипят и Исмаил делает несколько шагов навстреу. Его широкая ладонь накрывает мальчишечье плечо.       — Я несколько раз прочёл Ветхий Завет от начала до конца, — Тепло чужой руки придаёт уверенность, словно в буквальном смысле опора. Поэтому набравшись смелости Френ спрашивает, — Если не Молот Ведьм, то что мне теперь читать?       — Другое дело. Покажи мне где ты остановился.

***

      Короткое сновидение растаяло, как иней по утру. Колокол в часовне отбивает шесть ударов. Френсис находит себя несколько потерянным и измученным. Комнатушка, которую ему отвели, была довольно уютной, он и не заметил, как провалился в сон. Последнее время спал мужчина мало, ещё меньше останавливался где-то на долго. Тело всё ещё неприятно ныло, но уже меньше. Облачаясь в новую сутану, Френ отмечает, что Исмаил несколько прогадал с размером, но конечно жаловаться не станет. После долгой дороги такой отдых казался роскошью.       Инквизитор неспешно прогуливался по внутреннему дворику крепости. Нужно размять ноги. В добавок, впервые после похорон в Келфесте ему так спокойно на душе. Всё это время его что-то мучило и тяготило, сейчас же кажется к мужчине вернулось то самое душевное спокойствие. Тут вообще оказалось на удивление спокойно, даже умиротворённо. Совсем не скажешь, что где-то вокруг происходят беспорядки, здесь во всех смыслах как за каменной стеной.       — Не слишком ли долгий путь ты проделал? — Неожиданно, совсем как в его сне-воспоминание перед Френсисом предстаёт Исмаил, — От Келфвеста до Флеска почти пол континента       — Не так уж много, — Невольно Френ всё равно улыбается. Этот старик всегда вызывал в его душе только самые светлые чувства. Весь Исмаил казался ему каким-то сгустком света, что бы он ни делала, всё было правильностью, всё было как надо. Даже если он совершал ошибки, это не могло омрачить его образ.       — В добавок без Михаэля, — инквизитор подходит ближе к бывшему воспитаннику. Его серые, ясные глаза глядят ни то с сочувствием, ни то с тревогой, — Вы повздорили?       — Нет, вовсе нет, — С кем с кем, а с Микой крайне сложно поссориться. Тем более все их ссоры были сугубо бытовыми и слишком быстро сходили на нет. В любом случае дальше утаивать от старого друга не было смысла и Френ с тяжёлой совестью рассказывает, — Лишь не хотел чтобы ещё и Мика пострадал. Этот бес тот самый, что и двадцать лет назад       Нечто тяжёлое появляется во взгляде Исмаила. Сложно сказать печаль или сожаление, наверно всё вместе.       — Ты был ведом местью — С осуждением выносит свой вердикт старший. И Френсис буквально чувствует как его укололи в самое сердце. Его наставник в нём разочарован. Конечно он не всегда оправдывал чужие ожидания, но Исмаил учил его принимать поражение с честью. Сейчас же всё было совсем иначе. На него смотрели как на чужого.       — Не местью нет — Френ буквально ощутил связками как его голос надломился, ему изо всех сил хотелось выпутаться из этой ямы в которую он упал, — Я знаю насколько этот бес опасен. И напав на его след, я не мог упустить возможность прекратить его злодеяния       Взгляд Исмаила не переменился. Кажется он всё уже понял без слов, хотя слова его говорили совершенно об ином       — Я поверю тебе. Только помни, месть это страшный яд
Примечания:
А вы заметили как много в тексте огня? Недавно рассписала сюжетную линию и поняла, у всех постоянно что-то да горит. Возможно горит и у вас .D
Поздно поняла, что выйдет не мини
Кстати, странный арт с Менестрелем, закономерно в фф он более потрёпан и побит, но всё равно можете глянуть https://vk.com/mygayparty?z=photo-162309121_457242697%2Fwall-162309121_2513
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты