Параллель

Скинув с уставших от долгого хождения ног аккуратные, но уж очень неудобные туфельки, я облокотилась спиной о стену и молча сползла по ней. Ощущение полной безысходности наполняло душу, накатывая всё новыми и новыми приступами ужаса. Здесь опасно оставаться одной даже в пустой квартире, не говоря уже о выходе на улицу. За дверью раздался судорожный женский крик. Такой протяжный, громкий, полный боли и отчаяния. Резко поднявшись и юркнув к двери, я припала к небольшому окошку «глазка». Прижатая к стене девушка пыталась вырваться из крепких объятий долговязого мужчины. Раз за разом ударяя брюнета кулаками по широким плечам, она рыдала и дёргалась, но вот, в его массивной ладони сверкнуло лезвие ножа. Замахнувшись, мужчина несколько раз ударил свою жертву острым жалом коротенького перочинного клинка. Я, слава богу, этого уже не видела - зажмурившись, пятилась назад, пока не наткнулась на невысокий пуфик и не рухнула навзничь, зацепив ладонью хрустальную вазу с рядом стоящей полки. Сотни осколков рухнувшего рядом со мной антиквариата нежно впивались в кожу, а из груди один за другим вырывались судорожные стоны. Не то от боли, не то от ужаса. Жертва убийцы за моей дверью издала последний вопль, заставляя горячее сердце обливаться кровью. Казалось, там, на лестничной площадке, умерла какая-то часть меня. Очень важная часть... Сколько я пролежала, беззвучно рыдая в беспамятстве? Трудно сказать. Только я от всей души желаю Вам никогда не увидеть смерти своими глазами. Тот ужас, что наполнял меня с каждым шорохом, всё рос и рос. Туман, окутывающий сознание, рассеялся вмиг, как только раздался стук в дверь. Сейчас это был самый страшный звук, который только могло придумать больное воображение. Казалось бы, в моём старом мире стук в дверь извещает, как правило, о долгожданном приходе гостей, и ничего странного тут нет. Но здесь... Я резко вскочила с места, не взирая на боль в окровавленной руке, нашпигованной осколками, и ринулась на кухню. Передвигаясь так тихо, как это только было возможно, выдвинула массивный ящик из стола и выудила оттуда самый крупный и острый нож, который только смогла найти. Непривычно толстая для тоненьких пальцев деревянная рукоятка не была слишком удобной, но, как известно, хочешь есть – умей вертеться. На носочках вытащившись в коридор, я вновь примкнула к глазку. В тот же миг вновь раздался увесистый удар. Мне показалось – ногой. Накрыв тонкие губы ладонью, чтобы не закричать, я внимательно вгляделась в лицо незнакомца. Грубые черты, лёгкая щетина и потерянные, тусклые карие глаза. Он был похож на обезумевшую тень, сбежавшую от своего хозяина. Мне, возможно, стало бы жалко его, если бы не тот факт, что он ломился в мою квартиру с окровавленным ножом. Да, это был именно тот мужчина, что расправился с юной девушкой с моего этажа немногим ранее. Зачем ему нужна была я? Поди, разбери этих психов. Противостоять такому громиле вряд ли было возможным для девушки подобной комплекции (не могу назвать себя тощей, но и на полноватую не тяну явно), поэтому план побега созрел как-то спонтанно. Скрывшись за массивной дверью, я затаилась и, едва дыша, замерла в томительном ожидании. Секунда длилась вечность, а громоподобный стук в дверь сотрясал квартиру всё чаще и сильнее. Наконец, массивный замок фирмы «OPEX» отлетел в сторону, а дверь едва не зашибла меня. Благо, я успела выставить перед собой руки, дабы хоть по голове не заехало. Мужчина лет тридцати ввалился в квартиру и принялся жадно осматривать всё вокруг, но оглянуться назад себя ему в голову не пришло. Сделав пару шагов в сторону кухни, он замер, а я подскочила к нему сзади – тихо, словно мышка. Страх охватил меня ещё больше, чем раньше. Умереть в девятнадцать лет – не лучшая перспектива. Безумие нахлынуло демоном, захватывая моё тело в свою власть. Рука с ножом взмыла в воздух, а уже спустя миг опустилась где-то в районе сонной артерии мужчины. Хрипло пискнув, незнакомец скорчился и рухнул на пол, орошая алыми ручейками крови ковёр. Тёмные, увесистые капли ярким фонтаном брызнули в стороны, умудряясь достать даже до полов моего нежно-голубого платья. Дальше всё, словно в тумане. Я выскочила из квартиры, плотно прижав многострадальную дверь так, чтобы она хотя бы не вызывала подозрения у соседей, и понеслась вниз по лестнице, словно одичалый зверь от лесного пожара. Один лестничный пролёт сменялся другим, одна оскорбительная надпись на зелёной стене сменяла другую, но я, казалось, совсем не понимала, что бегу. Подъездная дверь захлопнулась за моей спиной, а я ринулась, куда глаза глядели, не обращая внимания ни на боль в руке, ни на алые пятна на подоле платья, ни на слёзы, мешающие видеть проезжую часть, простирающуюся прямо напротив. Зря... Резкий скрип тормозов раздался где-то совсем рядом, а затем... Тьма. Но знаете, только сейчас я перестала чувствовать страх и начала нехотя проваливаться в безмятежную пустоту. Я слышала голоса вокруг себя. Слышала, как самый грубый из голосов назвал меня не то шлюхой, не то дурой. Слышала звук заведённого мотора, а затем его удаляющийся с каждой секундой рёв. Нет, они не удосужились даже вызвать скорую. Просто бросили меня на дороге, понадеявшись на то, что вскоре я умру. И знаете... Я понадеялась на то же. Боль в рёбрах (очевидно, переломанных) и израненной руке дала о себе знать, заставляя меня то терять сознание, то приходить в себя снова, но собраться с духом и открыть глаз я не могла. Не могла. Да и не хотела.