Скажи мне смертельно «‎люблю»‎

Гет
NC-17
В процессе
3
Пэйринг и персонажи:
Размер:
8 страниц, 1 часть
Описание:
Скажи мне смертельно «‎люблю»‎,
Подари поцелуем свободу,
Когда я ночью уйду
— не плачь и останься гордой.

24.01.21 J.A.Johnson
Посвящение:
Моему личному вдохновению в виде одного очень дорогого человека.
Примечания автора:
Если вам не нравятся такие работы - просто игнорируйте, а не оставляйте гневные комментарии под главами.
Любителям циничного и ядовитого Малфоя - добро пожаловать.
Работа основана на каноне, а значит на книгах Дж.Роулинг "Гарри Поттер". Могут быть некоторые несовпадения.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
3 Нравится 0 Отзывы 0 В сборник Скачать

Part 1.

Настройки текста
— Что я пропустила?       Этот вопрос повис в воздухе, пока женское хрупкое тело падало на скамью за огромный стол львиного факультета. В Большом Зале стоял воодушевленный гул студентов, столы ломились от самых разных блюд и напитков, источая до помутнения рассудка аппетитные ароматы. Все огромное помещение было наполнено атмосферой предстоящего нового учебного года, для кого-то первого, а для кого-то последнего. Потолок сегодня особенно озарялся светом тысячи парящих свечей, блики от которых падали замысловатыми узорами на огромные полотна — флаги факультетов. — Староста школы, но опаздывает на первосентябрьский ужин? Хильдегард, почему я не удивлен? — ответный вопрос кинжалом прилетел со стороны Симуса, жадно ковыряющего вилкой в черничном пироге, — Пока ты ничего не пропустила. Но вот-вот начнется церемония распределения первокурсников. — Тебе бы все мои обязанности – имя бы свое не вспомнил, не говоря уже про ужин. Мог бы вообще просто сразу ответить, — по столу прокатился порыв смеха, заглушающий шерудящих шепотом четверокурсниц. Те то и дело кидали кокетливые взгляды за Когтевранский стол, пытаясь привлечь внимание некого незнакомого парня, — Саманта, о ком это вы так громко шушукаетесь? — Адетта скорчила непонятную рожицу в сторону младшекурсниц, которые тут же встрепенулись, стоило Старосте школы к ним обратиться, — Ну-с, юные леди? Я жду ответ. — Адетта, оставь в покое девочек. Нашла к кому пристать. Лучше приставай ко мне...— Дин внезапно встрял в разговор, призывающе заиграв бровями, но явно потускнел, стоило девушке рассмеяться и отрицательно закачать головой. — К тебе? Ну уж нет. — Мы говорили о новеньком на Когтевране. Перевелся к нам только. И говорят, что у него нет девушки, представляешь?! — одна из четверокурсниц захлопала ресницами, всплеснув руками. По ее выражению лица можно было сказать многое, одним из этого множества было бы наличие приоритета в выборе себе парня, а не в удачной сдаче СОВ. — Да что ты, Рози, правда? Вот это да, решила закрутить роман со старшекурсником? — Хильдегард прыснула от смеха, так же поступили все старшие курсы. И в этом приступе хохота не было ничего злого и ядовитого, просто семейные подшучивания над младшими — как общая Хогвартская традиция.       Теплая беседа продолжилась и не было, кажется, ничего необычного, но...Взгляд зеленых глаз, почему-то, то и дело возвращался к тому незнакомцу — новому лицу в стае птиц. Исследовал его внешний вид, подмечал наряд, стиль — все в нем было, словно, с иголочки. И в этой идеальности можно было действительно утонуть.       Если бы не внезапно оживившийся директор — Альбус Дамблдор — призвавший к тишине. — Что читаешь? – Среди всеобщего гама, который давил на голову раздражающей пеленой, слышался один и тот же голос, настойчивый, девичий, судя по всему, тембра сопрано. Темные волосы все время норовили пасть на белые страницы книги, но хозяйка успевала их перехватывать и нервно заправлять за ухо ещё до того, как парень подвигал предмет своего обожания от нее подальше.       Нет, Кит вовсе не был против знакомств, но жутко не мог терпеть, когда человек упорно не видел его занятости и изнывал в попытке оторвать американца от дела. Именно поэтому когтевранка в который раз получила молчаливый откат, а парень спокойно перелистнул страницу, едва заметно улыбаясь сложившейся ситуации.       Он совсем недавно перебрался из своей излюбленной школы в Америке сюда, в Британию, в Хогвартс, о котором знают во всех уголках мира, чей директор тот ещё болван, «сам себе на уме» – так о нем говорили деканы в Ильвероморни. Они никак не могли понять инфантильности старого седого деда, который иногда выделывался похлеще четырнадцатилетнего подростка в период излишнего максимализма, совал себе в рот лимонную дольку и исчезал, точно его и не было совсем недавно в стенах помещений, где им восхищались, но его же ненавидели. — Слушай, это чересчур некра... — Ничего. — Страницы романа захлопнулись и кудрявый юноша спрятал его себе под мантию, отвечая на заинтересованный и обозленный взгляд однокурсницы своим – спокойным и мягким. Они смотрели друг на друга некоторое время, пока та думала, что можно ответить, но в зале резко все затихли, когда заорал тот самый Альбус, и повод начать спор искоренил сам себя.       Из губ сорвался тяжкий вздох и Эрнандес облокотился одной рукой на стол, отодвинув подальше пустую тарелку и стакан с какой-то жидкостью. Ужинать он не любил, а в школу прибыл именно к вечеру, поэтому всё это пиршество просто мучило несчастного парня, а он в свою очередь царапал подстриженными ноготками поверхность деревянных столов.       Директор вел громкие речи о новом учебном году. О том, чего ждёт от новых студентов, о том, чего хочет от старых. Банальные пожелания удачи и сладкие словечки для того, чтобы задобрить даже самых законченных моральных ублюдков. Хотя бы на первый месяц, чтобы профессора успели закалить свою нервную систему и приготовиться к тотальному погрому своих дражайших кабинетов.       Единственной радостью Лорана [второе имя Эрнандеса] сейчас было то, что когтевранка, сидящая рядом, наконец отстала от него, и мечтательно смотрела куда-то вдаль. Невольно семнадцатилетний и сам повернулся туда, куда был устремлён чужой взор, и встретился взглядом с другой леди. Она сидела за гриффиндорским столом и вокруг неё толпились люди – понятное дело, пользовалась она в Хогвартсе не худшей славой, возможно, даже популярностью, но это волновало зеленоглазого так «много», что он, мыча себе под нос слова о тяжёлом бытие, прервал зрительный контакт и шлепнулся щекой на свою тарелку в надежде заснуть.       Какой-то блондин осуждающе туркнул его в бок, явно недовольный таким «неуважением». Тем не менее, даже распределение маленьких новичков Эрнандес не стал смотреть до конца. Попытался кое-как расспросить сидящих рядом студентов о том, как добраться до гостиной и, не получив толкового ответа, поднялся и вышел, прихватывая с собой книгу, которую предстояло спасти от черноволосой навязчивой девицы.       В этом году первокурсников было, примерно, в два с половиной раза меньше. Это объяснялось тем, что Пророк буквально через каждый второй выпуск стоял на ушах об обострившейся ситуации в магическом мире. Слухи о возвращении Лорда ползли с такой скоростью, что можно было бы с легкостью словить снитч с закрытыми глазами, стоя на голове. — Хильдегард, мне кажется, это не к добру...— Парвати пихнула в бок скучно слушающую директора Старосту, незаметно кивая на новенького, так бестактно покидающего Зал. Непонимание, написанное на ее лице, быстро сменилось раздражением, когда, вслед за брюнетом, из-за стола Слизерина поднялись Грэхэм и Теодор, предвещающе драку разминавшие свои кулаки.       Обычаи змеиного факультета начинали надоедать своей неизменностью и вопиющей примитивностью. Устраивать новым лицам в Хогвартсе проверку на прочность — можно было уже делать новым девизом Слизерина. Удивительно, что их Снежный принц, любимо-обожаемый всеми девушками — Малфой — остался сидеть на месте, позволяя Паркинсон показательно кормить себя виноградом. — Да, ничего хорошего из этого не выйдет, — на усталом вздохе прошипела себе под нос брюнетка, медленно поднимаясь со своего места и нервно поправляя рукав объемного свитера на левом предплечье.       Она все еще не приняла метку.       И дело было не в том, что получила она ее против своей воли, нет, с этим она давно смирилась. Сейчас не могла свыкнуться с мыслью, что на ее некогда чистой коже теперь существует самое настоящее клеймо убийцы, прожигающее ее жизнь каждую секунду. И жжение это далеко не морально даже, ощутимое настолько, что хочется кожу изодрать на предплечье, выдрать к дементорам этот запятнанный кусок.       Челюсть свело внезапно возникшим приступом злости на себя и на родителей, пока руки толкали тяжелую, массивную дверь, исполосованную вензелями. — Не стоит, мальчики, устраивать баталии. Захотелось лишиться баллов? — ее тонкий, приятный голосок раздался в идеальной тишине пустого коридора, в котором спиной к Старосте застыли два Слизеринца, успевшие лишь окликнуть новенького. — Хильдегард, не лезь в мужские разборки, будь паинькой. И никто не пострадает, в том числе и твоя прекрасная... — Минус десять баллов, Слизерин. В тишине раздался недепый хлопок оплеухи, которую Тео отвесил своему другу, от чего тот аж отпрянул в немом испуге. — Ты че, идиот? Как теперь своей тупой башкой будешь их зарабатывать? Остолоп, — ругательства посыпались градом, перепалка между Слизеринцами затянулась, едва ли не до драки они стали о чем-то дискутировать. И Адетта не смогла сдержать смех, попутно подходя к новенькому. — Идем, покажу, где гостиная, — брать его под руку девчонка, конечно, не стала. Ссылаясь минимум — на нормы приличия, максимум — на неприкосновенность его личного пространства, — Я – Адетта Хильдегард – вторая Староста школы, но ты это и так узнал бы, не уйди с самого важного вечера в школе. Ты пропускаешь много полезной информации, но, должна признать, и много абсолютно ненужной. Свое имя можешь не называть, меня не особо интересуют Когтевранские книголюбы, к тому же, я его и так знаю, — в коридоре стало ощутимо темнее, когда пара свернула к лестницам, вечно меняющим свое направление, — Будь тут осторожен, каждые тридцать секунд повторяется цикличность трех лестничных пролетов.       За спиной была ровная тишина, если не учитывать отголоски радостных возгласов – ребятам нравился вердикт шляпы и они, счастливо хлопнув в ладоши, спрыгивали с высокой табуретки и бежали к новообретенной семье, с которой теперь им предстоит расти ближайшие шесть лет – как минимум. Если им, конечно, повезет, и они вместе со своими семьями останутся живы. Если им, конечно, повезет, и им не придется бежать отсюда подальше. Если всем повезёт... Пальцы нервно прошлись по гладкому корешку книги, но звуки сзади заставили когтевранца заметно напрячься. Он спрятал роман во внутреннюю сторону мантии, готовясь к необратимому, медленно обернулся на враждебное: «Эй, ты».       Честно, он был готов драться, даже против двоих, всё-таки честь свою отстаивать, рискуя смазливым лицом – краше, чем сбегать и оставаться трусливой опрятной животинкой. — Я... – Впервые за этот немыслимо долгий вечер он хотел было что-нибудь сказать, но его остановила какая-то девушка, прерывая удовольствие слизеринским гадам. Очевидно та, с которой они встретились взглядами в зале. Парни быстренько переметнулись в ее сторону, собираясь вытягивать по ниточке из девичьей души что-нибудь, походящее на страх, Кит было ступил шаг вперёд, чтобы, в случае чего, отстранить от той хотя бы одного задиру, но высокий юноша его опередил, громко шлепнув одного из змеев по голове. Волосы его забавно взмыли вверх и беспорядочно рассыпались по коже, на лице кудрявого появилась издевательски-насмешливая улыбка. Вероятно это была староста. И она знала свою работу и тех, за кем нужно следовать по пятам ради всеобщего спокойствия и сохранения факультетских баллов. Это было похвально. Только вряд-ли похвала от незнакомого новенького кому-нибудь в этом месте была важна.       Адетта – как она позже представилась – решила провести Лорана к его гостиной. Что же, от такого отказываться было глупой затеей, поскольку дойти со знающим человеком до места отдыха по этому лабиринту куда разумнее, чем блудиться и попадать во всякие комнаты с ужасами, убийцами и, едва ли, не дементорами, за удавку привязанными к гвоздику в стене. На просьбу не представляться Эрнандес лишь возмущённо вскинул бровь. Но эмоция быстро смылась обычным спокойствием на лице парня, когда девушка продолжила что-то там болтать про лестницы. — Знаю. – Его голос, не смотря на весь холод, который шестикурсник упорно добавлял в большинство своих фраз, звучал уверенно и мягко, – нам рассказывали о садистских наклонностях основателей этой школы. В Ильвероморни.       В душе американец понадеялся на то, что Хильдегард осведомлена об остальных учебных заведениях волшебного мира – будет неприятно, если об Ильверморни никто не слышал, кроме их обитателей. Неужели Дамблдор не удосужился рассказать своим студентам о таком прекрасном месте? В прочем, смотря на его тягу к шоколадным лягушкам и коллекциям карточек из них, даже со своим изображением, он скорее проведет экскурсию по Диснейленду. Кит поморщился и пошел дальше, не отставал ни на шаг от спутницы. Будучи выше неё на добрый десяток сантиметров, новичок нашел удобство в разглядывании её внешности сверху. — Расскажи об этом «важном», которое я упустил. – Он смотрел вперёд, раздумывая о том, что войти в гостиную Когтеврана можно лишь называя ответ на мудренную загадку, гадал, что ему попадется, и надолго ли он застрянет у входа, но к слову добавил после всего, – если тебя это не затруднит. — Прости? Садистские наклонности? Не думала, что в Америке умеют так красочно врать.       Вся ситуация в целом напоминала ей сценку из какой-нибудь комедийной книги, в которой главные герои ведут себя максимально глупо. И это, кстати, смешным совсем не кажется. Ильверморни звучал в стенах Хогвартса очень редко, поскольку не лез в важные дела магических академий, предпочитая зарыться головой в песок, дабы переждать бурю. А все остальные пусть как-нибудь и без его помощи спасаются. Это не могло не раздражать, однако, это был промах исключительно администрации Ильверморни и перекидывать негативное отношение из-за этого на его студентов — было бы крайне глупо. — С понедельника по пятницу в учебное время без исключений носить форму: мантию и отличительный галстук в обязательном порядке. По выходным и в свободное от учебы время — свободный стиль. После полуночи не советую выходить из гостиной, поскольку можешь попасться мне или первому старосте и полетят баллы. Хогсмид тебе покажут твои сокурсники, я ведь не нянька. И постарайся не нарываться на Серебряное трио. Не хочу каждый раз писать рапорты, да и в больничном крыле у нас не так уж и весело. Твой багаж уже доставили, комнату тебе покажут старосты Когтеврана — Полумна Лавгуд и Энтони Голдштейн. А мы пришли, — брюнетка останавливается напротив огромного пустующего портрета, качнувшись с пяток на носочки, и неловко поправляет подол своей юбки, оглядываясь по сторонам. — К твоему сожалению, житель этого портрета, скорее всего, все еще на ужине. Там собрались все. Поэтому придется тебе ждать. Без него дверь не открыть.       И далее пошли рассказы об очевидных вещах, которые, в самом деле, были не такими уж важными, что их нельзя было бы пропустить. То есть, Кит и так знал, что нужно носить форму во время учебного процесса, что не стоит нарываться на всяких мудаков, поэтому, сдерживая зев, он лишь тактично молчал и кивал. Но о Серебряном трио задумался – понятия не имел что за овощи, поэтому решил спросить: — Серебряное трио? – Он понадеялся, что девушка сама поймет, что он так просит об объяснении, а пока поправил галстук, немного его приспуская, чтобы дышать стало чуточку легче.       И всё-таки он не был согласен с решением отца переехать в Британию. Это не было разумным выбором и, ладно, если бы тот сам подался в далёкие страны, но тащить за собой ребенка, который к такому не готов – верх эгоизма.       Юноша ткнулся спиной в стену и медленно сполз по ней вниз, таким образом переходя в сидячее положение. Даже картины здесь тусят в большом зале, наслаждаясь пиршествами живых существ. Как же странно.       Адетта не спешила уходить и, потягивая свои кудри, Лоран поднял на неё глаза, мол, ну и чего ещё нужно? Но взгляд сразу смягчился – сидеть одному было в самом деле не так уж круто. — Как у тебя с магией? – Он ждал, когда новая знакомая сядет рядом. Вероятно, ей нужно возвращаться, учитывая то, что она староста, тем не менее, хотелось хоть с одним человеком поговорить, будто все так, как обычно. О повседневных делах, которые не связаны с дурацким свихнувшимся дядькой. О том, много ли домашки, что вчера ужин был вкуснее или, к примеру, профессор Трелони в очередной раз ушла в транс и уже месяц не может оттуда вернуться, доказывая всем вокруг, что находится в следующей вселенной и знает, что конец света наступит через две тысячи лет. Но какие тут предсказания, когда все внимание даже самых маленьких детей сосредоточенно на обороне своих домов от ебнутого недолюбленного Тома?       Эрнандес пробежался глазами по платью гриффиндорки и тяжело выдохнул себе под нос. Интересно, как они жили здесь, в Хогвартсе, когда были младше? Тонкий стан русоволосой напомнил американцу сестру, которая с громким скандалом отказалась приезжать, осталась дома совсем одна, без защиты. И, тем не менее, Лорану придется бороться и драться. А кто присмотрит за ней? Оставалось только надеяться на выдержку девчонки и на ее способность прятаться. — У тебя есть братья или сестры? – Без каких-либо эмоций новенький изучал противоположную стену, представляя то, как много людей мимо нее прошли, коснулись её, прятались от деканов и старост, играли во всякие игры. Росли здесь. Удастся ли спасти хотя бы один кусочек их дома? — Была сестра.       Выражение лица переменилось слишком резко. Взгляд опустел в ту же секунду, как эти слова дрожащим шепотом сорвались с губ. Воспоминания градом из острых пик обрушились на девчонку сиесекундно, заставив сильно стиснуть вместе челюсти, отводя ледяной взгляд в сторогу. Метка загорелась, словно глумясь над хозяйкой, не давая забыть гибель старшей сестры, а точнее то, из-за чего ее не стало. Вот так просто. В одну секунду. И в ту же рухнул мир. — Я клянусь жизнью служить и быть верной до конца своих дней Моему Лорду... — Серебряное трио – Драко Малфой, Пэнси Паркинсон и Блейз Забини. Последний не такой мерзкий, как первые двое. Особенно самый первый, — чтобы хоть немного разбавить атмосферу, Хильдегард поморщилась, разминая кисти, вытянув перед собой руки, — С магией? Если ты про успеваемость, то я отличница. У тебя с ней проблемы? — бровь невольно поползла вверх в немой насмешке, но быстро сменилась странным прищуром. Взгляд устремился куда-то за спину Эрнандеса, словно предвещая явно нехорошие новости. И они вскоре явили себя в лице того-самого блондина и его дружка — Нотта. Последний странно улыбался в то время, как первому было совершенно безразлично нахождение в коридоре старосты и новенького. — Хильдегард. — даже не взглянув на брюнетку, сухо кинул Драко, сунув руки в карманы. Он лишь сильнее распрямил плечи, проходя мимо Кита. — Малфой. — ответ получился аналогично-безразличным. Они еще успеют поогрызаться в поместье Малфоев на очередном собрании Пожирателей Смерти.       Юноша внимательно изучал то, как симпатичное лицо девушки меняется секундами, как она отворачивается, как наполняется незримой для остальных людей пустотой, как исчезает где-то далеко в своих мыслях, не позволяя туда пробраться более никому. Эта тема была парню довольно-таки интересной, но, замечая что она болезненная для новой знакомой, он лишь кивнул, мол, понял, и задумался о том, как бы чувствовал себя, если узнал, что умерла Сьюзанн. Смог бы он вообще жить, понимать что воздух, который раньше они делили на двоих, теперь весь принадлежит ему? От непривычки можно захлебнуться этим лишним кислородом. Он принадлежит не ему. Сестре.       По коже пробежал холодок и Кит решил, что нужно поскорее менять тему, вдохнул было, чтобы выпалить что-нибудь глупое, но умолк.       Получил ответ на свой вопрос, переварил его. О золотом трио он, конечно же, слышал, но о серебряном... Выглядело как каст добра и зла, вечно борющийся на территории Хогвартса, тем не менее, все знают, чем заканчиваются сказки, и по сюжету Слизерину нужно было кануть в лету после финальной драки. Но реальный мир немного отличается от ярких и теплых страниц добрых повествований. Посему от чудаков в зелёных галстуках Лоран решил и правда держаться подальше. Он не такой великий маг, чтобы драться с тремя дебилами одновременно. — Нет проблем, нет, я просто... – Эрнандес успел только усмехнуться, когда рядом с его плечом проплыл знаменитый ублюдок Малфой, швыряя фамилию старосты ей в лицо.       Но она парировала этот удар и нанесла ответный. — Мсье Малфо́й. – Американец криво улыбнулся, уже успел подняться и облокотиться на место рядом с картиной, – поздоровались с мисс Хильдегард – имейте честь обратить внимание на меня.       Он прожигал заинтересованным взглядом спину блондина, изучал его волосы, плечи и резковатые нервные движения. Человек изумительной наружности и такой гадкий внутри. Неужели? — Может быть мне тоже хочется прочувствовать Вашу фантастически бестактную грубость на себе.       В воздухе внезапно стало так тесно дышать, что к глазам подкатил жар. Она ощутила эти бледные пальцы, сдавившие ее глотку стальным капканом, но сделать ничего не могла. Ее темная сущность, вторая личность, мрачная сторона — называйся это как угодно — шипела и царапалась, стоило Малфою оказаться в радиусе менее чем сорока сантиметров от нее. Вся кровь с его рук переплескивалась ей прямо в лицо, заливая то вплоть до пят. — Хильдегард, в сторону.       Блондин прошипел это куда-то в область ее темени*. Он слишком резко принял решение надрать зад заносчивому новенькому, демоны жаждали, чтобы хозяин применил парочку непростительных. Метки у обоих Пожирателей Смерти внезапно ожили, зашевились, предвкушая что-то очень смертельно-сладкое. — Не смей этого делать, — голос брюнетки не дрогнул, но смотрела она куда-то за массивный стан Слизеринца, вглядываясь в коридор. За ее спиной, словно этот порыв защиты был абсолютно обоснован, стоял Эрнандес.       Любит же засранец неприятности. — Не повторяй с ним судьбу Меделин, иначе ты знаешь, что будет, — аристократ коснулся кончиком носа мочки женского ушка, гадко прошипев каждое слово сквозь зубы.       А затем резко отпрянул, почувствовал, как от девчонки потоком расходится волна вязкой, темной энергии.       И просто ушел. — Что ты творишь, Кит? Надоело жить? Теперь он от тебя не отстанет, а тебе в няньки я не нанималась. Иди к себе в комнату, Голдштейн уже возвращается. И постарайся дожить до завтра без приключений, лекции начинаются ровно в половину девятого.       Она не взглянула на него, все ее тело чутка потряхивало, а уходя, девчонка странно чесала предплечье левой руки.

Если вдруг меня не станет Я буду знать, что ты спасен

Примечания:
после максимально долгого перерыва — я вернулась с максимально новой работой.
скучали, коты?

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Роулинг Джоан «Гарри Поттер»"

Ещё по фэндому "Гарри Поттер"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты