Великая слабость

Слэш
R
Завершён
34
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
33 страницы, 6 частей
Описание:
Главный страх Ируки - это смерть. Он боится встретиться с ней, погрязнуть в ее руках. Сомнения, неуверенность в себе ломают его, приближая все ближе к девушке, с чёрными как смоль волосами.
Примечания автора:
Как я перешла из гета к слешу, даже спустя 5 лет остается загадкой. Посвящается всем любителям данной пары, что будет жить вечно. Аминь.
Приятно чтения, мой дорогой друг.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
34 Нравится 8 Отзывы 7 В сборник Скачать

*

Настройки текста
      Великая слабость              «Мне не спрятаться от ее глаз, глаз смерти»       Ирука всегда боялся встретиться с женщиной, что выглядит до безумия завораживающе, чьё тело обёрнуто легким льняным полотном, а волосы чёрные как смоль спадают на руку, что протянута тебе, а она ледяная, дотронешься - пути назад нет. Смерть что выглядела для него в этом обличие немедленно приходит к еще живому человеку, когда его вдохи становятся реже, а биение сердце смутно напоминает о своём существовании, и глаза неотрывно смотрят на нее, ту самую, которая забирает истлевшую душу.       Быть штабным всегда казалась для Ируки затеей более разумной, чем роль шиноби на поле боя. Чувство ответственности за проделанную работу была той самой отличительной чертой, в глаза других, которой он обладал, в своём же мире, ответственность касалась только сохранение собственной жизни. Наблюдая с раннего детства, как рушится судьба человека и все связующее с ней, Умино Ирука дал себе четкое видение того, что он хочет от этого мира и что необходимо делать, для достижения поставленных планов. Список был коротким, но при этом не менее содержательным: жилье и работа, связанная с наименьшей возможностью столкнуться с кровопотерей.       Будучи ребёнком, он стоял на развалинах родительского дома, что когда-то олицетворяя очаг процветания семейной идиллии, на которую равнялись семьи из числа шиноби, он осознал, что ценности меняются и в последней стоит избегать того, что приносит боль и разочарование. Двери для ребёнка закрывались тогда ещё горячо любимыми родственниками и знакомыми родителей, для которых его истощенное тело, при первом же взгляде на него становилось обузой и лишним ртом. «Пойми, мы не можем. Время такое» — эти слова тяжелым грузом взвалились на юные худощавые плечи, наклоняя его тем самым ближе к земле, пока он обессилено не скрючился в очередном заброшенном доме, подавая последние признаки жизни.       — Я только греюсь, — голос был глухим, ощущалось, что даже эху не в силах было разнести его слова по пустой комнате. В ответ, возле него с тяжелым звуком приземлился пакет и жестяная банка. Усевшись на другой комнаты, Какаши стал наблюдать, как тщательно Ирука разжёвывал каждый кусок сухаря, жадно запивая холодным супом из банки.       Это была первая встреча Ируки Какаши, что обнаружил прижавшийся от страха к стене сгусток, но рискнувший прокрасться в чужой дом — дом принадлежавший тому самому великому Какаши.       

*****

      — Выдвигаемся, — такого приказа Ирука не слышал достаточно долго, затерявшись среди бумаг, что поглотили возможность для счета времени.       Последняя его миссия, что была несколько лет назад, превратила Ируку, из активного шиноби в списанного чунина для штабной работы. Каким образом прямо в его руки свалился свиток с грифом «секретно», что удачно так был захвачен вражескими силами, а чунин со всеми почестями вышвырнут в сравнительно тихую рабочую обстановку до сих пор никому не известно. Было ли это сделано специально? Была ли это милость высших сил избавить Ируку от таких тягостных для него миссий? Интерес к этой загадке он потерял, как только размеренная жизнь с минимальными рисками, наконец-то приняла его в свои объятья.       Ирука боялся смерти, боялся ее обличия, то, как она дыханием задевала шею четко посередине. Ирука стал спать спокойно только тогда, когда чернила, были размазаны Хокаге по плотной бумаге, а рабочее место обрело постоянное местонахождение. В тот день Ирука удовлетворенно наблюдал, как смерть покинула деревню.        «Я вижу тебя» — это была она, та с чёрными волосами и белым льняным полотном обёрнутый вокруг тела, ее только вид был таким же громким, как и приказ командира о выдвижении. Она следовала за ним весь путь, с ловкостью первоклассного ниндзя, перебегая между деревьями, а на ее лице всегда была улыбка, широкая с еле слышным задорным смехом.       Ветки деревьев порой били по лицу, но порядок таков, что боль и всяческие неудобства были последними, на что стоит обращать внимание, нужно бежать со всей силы, придерживаться маршрута и времени для его преодоления. Голова настолько сильно гудит, что хочется перестать двигать ногами и упасть на траву, лишь бы избавиться хоть на секунду от такого интенсивного бега. Ноги обволакивает нескончаемая дрожь, тело бежит по инерции, нежели от собственного желания, мысли забиты только тем, что проклинают командира из-за отсутствия возможности перевести дыхание.       Да, он сам виноват в своей физической подготовке: отсутствие возможности брать миссии свели тренировки к нулю, как и способности, что ранее были на уровне и без этого ниже среднего.       «Надо держать лицо» — дыхание все никак не получалось привести в норму, а взгляды Анбу ощущаются ещё более болезненно от такого состояния.       — Выпей, — командир, что дал ему таблетку наблюдал за тем, как она с трудом проскальзывает через сухое горло, и запивается остатками воды, которые словно и не смачивают горло.       Спать в такую ночь совершенно не хотелось, пещера, что служила ночлегом, была настолько тесной, что лежать приходилось вплотную с командиром, а Анбу, что остался с ними в пещере, сидел возле вытянутых ног Ируки, вызывая чувство дискомфорта куда сильнее, чем джонин, прижавшийся к нему лицом.       Анбу, что такие красивые, стойкие и мужественные были верхом предела мечтания у большинства как мирного люда, так и шиноби. Недоступные, холодные, деятельность, что засекречена тысячами жизнями, сидит возле Умино, так вальяжно, так спокойной, но скинуть со своего плеча командира казалась ему непозволительной роскошью, не хотелось привлекать к себе внимание того самого Какаши, с неотделимой приставкой «великий» и спустя десять лет.       Утро сопровождалось бесконечными боями с вражескими силами, с каждой минутой которых становилось только больше. Ирука следовал приказу, что был сделан командиром припечатавший тяжелой рукой лицо чунина к истоптанной земле и угрозой расправы, в случае если он его завалит. Приказ бежать обратно в деревню и спасать то, что хранилось в документах, казалась Ируке достаточно заманчивым, его устраивало все, кроме хвоста из недовольных врагов, что активно преследовали его до участка, где начиналась территории подконтрольной шиноби скрытого листа.       Выбившись из сил, Ирука рухнул на траву, дыхание никак не приходило в норму после несколько часового марафона, как его сразу ставят на ноги, потянув за шиворот жилета как ребёнка. От усталости, он видит только фарфоровую маску, что треснула ровно посередине, а седые волосы буквально шевелятся от злости. Голова не сразу осознаёт, что ему прокричали бежать дальше, буквально давая пинка для дальнейшего забега на несколько километров, где его встречает подстраховка и перетаскивает в безопасное место.       В голове звучит только голос с хрипотцой, что кричит «беги», и бросает сгустку телу, что прижалось от страха к стене пустой комнаты, сухари и консервную банку: все бросает и кричит, бросает и кричит. Чуть приподняв голову в окне напротив видно, как девушка с черными, как смоль волосами и льняным полотном, уходит вдаль, даже не оборачиваясь на голос, такой громкий, что продолжает кричать «беги». На такой голос невозможно не обернуться, голос с хрипотцой, что приносит давно утерянную надежду.       

*****

      — Просыпайся, — медсестра грубо для больного хватает Ируку за плечо и начинает теребить его, пока карие глаза не сфокусировались на суровом лице женщины, которое давно покинула молодость.       — Без тебя забот хватает, — и резкими движениями выдергивает иглы, от чего места уколов наливаются синяками       — У тебя 5 минут освободить койку, — ее помощница повторяет за старухой все, интонацию, движения, от чего чунин не сразу понял, что это не один человек.       — Бааааа, давай нежнее, — слова так растягиваются, толи в насмешке, то ли от лени, — он ещё молодой, боится вас.       Смех стоит в палате долго, отталкиваясь от голых стен больницы и оседая глубоко в ушах Ируки. Он видит, что седовласый и старушка обсуждают что-то очень активно, размахивая руками, рты открываются немыслимо широко. В ушах продолжает звенеть смех, и с каждым шагом, в сторону дверей госпиталя он становится только громче, мысли заняты только тем, что разбирают смех на множество отдельных голосов — в палате было куда больше людей.       Выйдя с госпиталя, Умино падает без сознания от нескончаемого звона в ушах, от этого невозможно громкого смеха: там были дети, были взрослые, смеялись даже мертвые — все смеялись над ним.       — Я все ждал, когда ты проснёшься, — владелец фарфоровой маски, что треснута ровно посередине вальяжно потянулся на стуле. Какаши сидел за столом, заполняя отчет о миссии, что успешно завершил, пока Ирука находился в госпитале для реабилитации: истощение чакры и полевая медицина сделали свое дело в виде ухудшения самочувствия.       — Это утомительно, — Какаши сел полуоборотом к столу, закинув руку на спинку стула, и с ожиданием смотрел на Ируку.       — Не молчи что ли, — голос Анбу все это время был безмятежным, что делал ситуацию еще более нереальной, разум отказывался воспринимать происходящее за действительность. Он на кровати, а напротив него сидит Анбу, как тогда в пещере, все так же вальяжно, спокойно, и тот же страх, что окутал Ируку в тот раз.       — Кто ты?       — Знаешь ведь меня, не придуривайся, — в ответ, только брошенная фраза с упреком, нежели разбавить сложившуюся обстановку.       — Что происходит?       Комнату поглотила непрерывное скрежетание ручки, такое размеренное       — Отвечай, — голос у Ируки стал хриплым, хотелось прочистить горло, выпить стакан воды и избавиться от недоедающего комка. «Если бы не этот ком…», попытка сглотнуть, что бы хоть как то привести свой голос в норму, выдалось для Ируки брошенным в его сторону смешком.       — Убирайтесь отсюда, Какаши-сан, — голос дрожал, и эта дрожь словно проникла в стены комнаты, от чего все вокруг стало трястись в эмоциональном напряжении, что испытывал сейчас чунин, — при всем моем уважении к вам, вы не позволительно себя ведёте, будучи членом Анбу.       В желудке образовалось сомнение в правоте своих слов сменившееся едким страхом, что вырывается наружу скомканным словом «простите». Отсутствие реакции только усиливал страх, что так старался скрыть Ирука своей раздражительной речью.       Сколько прошло времени? Чунин не сводил глаз со спины гостя, по-детски моргая сначала одним то другим глазом — со стороны это казалось ребячеством, но для него это была единственная возможность проследить за действиями Какаши. Ирука буквально вскочил с кровати, стараясь как можно крепче устоять на нелепо приземлившихся ногах — Какаши просто исчез, не прошло и четверти секунды.       

*****

      Следующие несколько месяцев прошли в суете, слухи о реформе в деятельности штаба превратили Ируку в ходячую тревогу, что реагировал весьма болезненно на возможность вновь оказаться на поле боя. Решение руководства о том, что необходимо увеличить количество боевого мяса среди штабных встретилось с молчаливым согласием, чьи рты накрепко были заклеены низшим положением в мире шиноби.       — Ирука, поработаете на линии раздач миссий, вам следует показать себя ответственным работником.       Сердце стало таким тяжелым, потерять штатскую должность, где сидя в кабинете, он выполнял нетрудную, но кропотливую работу, сменилось нескончаемым потоком негатива, что ожидало его за дверью канцелярии.       Ирука никогда не любил ходить в кабинет выдачи миссий. Бесконечные круги ада из ругани, запаха сигарет, что пропитался в стены, от чего стояло невыносимое зловоние и запаха пота, что объединялось агрессивным поведением вымотанных шиноби и страхом быть затоптанным насмерть от только что вернувшегося с миссии в состоянии аффекта.       Когда пальцы Ируки соприкасались с руками шиноби, он старался сдерживать рвотные порывы, от того это был ужасный вид: мужчина покрытый шрамами, с кровоточившими ранами и грязью под ногтями, с частицами врага, мертвое тело которого растащили по всему лесу животные.       За несколько месяцев работы на новой должности, он старался не смотреть в глаза шиноби, что приходили за миссией или докладывали о завершении. Порой, он вспоминает глаза девушки, что своей вязкостью поглощали любого взглянувшего на них, глаза девушки, что взялась за несложную миссию впервые выданная Ирукой. Он помнит день, когда ее хоронили на безымянном кладбище, из-за якобы отсутствия средств у деревни для проведения соответствующей церемонии.       «Ты должен быть и этому рад», — как-то сказал ему бывший коллега по этажу за встречей в раменной. Ирука и без этого знал, что среди многих он счастливчик, с чистыми руками и полным желудком.       «Мне завтра на миссию, впервые за пять лет, не думаю, что я вернусь» — и он не вернулся, его тело даже не пытались возвратить в деревню, сделав фальшивый рапорт о якобы безуспешном поиске. С того момента, Ирука стал стыдиться своих рук, что были чистыми от шрамов, когда они соприкасались с руками боевого числа шиноби.       — Добрый день, — глаза все также уставлены на стол, лишь бы не видеть своего собеседника.       — Миссия, ранг «А», отчёт, — на столе оказывается отчёт стандартной формы, записанный мелкими буквами, глаза сразу начинают проверять содержимое, но буквально спотыкаясь на первой строчке — фамилия «Хатаке», имя «Какаши».       В горле образовался давно забытый ком, мозг все еще хранил воспоминания, как шиноби низкого ранга недопустимо повёл себя с Анбу, от чего он стал пульсировать с невероятной силой, отскакивая от черепа.       «Мне это кажется» — вкинув голову с ожиданием увидеть фарфоровую маску, та, что с трещиной ровно посередине, он столкнулся с глазом, ехидно прищуренный в улыбке. 
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты