придушить тебя, что ли.

Фемслэш
PG-13
Завершён
67
Размер:
3 страницы, 1 часть
Описание:
—Придушить тебя, что ли?

Алёна прикусывает пальчик, а Горбачёва уже не может сдержать горячих слёз.
Примечания автора:
мне много раз говорили, что саша везде сука, а алёна наивная девочка. вот, получайте, всё в точности наоборот.
Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки
Награды от читателей:
67 Нравится 11 Отзывы 2 В сборник Скачать

1.

Настройки текста
Алёна больна, и она это знает. Она ещё не ходила к психологу, психиатру, психотерапевту, даже не искала симптомы, просто знала. А Саша не знала, на что идёт. Она познакомилась с Алёной в группе с музыкой, и в переписке девочка была исключительно солнечной, доброй, снисходительной и нежной. И когда Горбачёва всё-таки приехала в Санкт-Петербург, чтобы увидеться с подружкой, всё было хорошо. И всё было хорошо ровно до того момента, пока они не начали встречаться. Тогда Швец всё-таки набралась смелости и предупредила, что могут быть вспышки агрессии, что у неё часто меняется настроение, и рассказала о своих страхах. Каждый день девушка засыпала в слезах. Она боялась темноты и тишины. Не просто боялась, если темноту Швец ещё переносила, то тишины страшилась до жуткой истерики. Музыка помогала только сначала. Что Алёна только ни пробовала. Покупать громкие настенные часы, оставлять кран на кухне немного текущим, чтобы капли бились о раковину и не оставляли девочку в тишине. Она даже брала себе попугая у друзей, чтобы попробовать, но до Алёны только потом дошло, что тот спит ночью из-за уже выработанного режима, зверушку пришлось вернуть домой. Не помогало ничего. Ничего и никто, кроме Саши. Вообще-то на все эти предупреждения Горбачёва сначала не обратила внимания. У девушки была куча загонов, мало ли, может, всё не так серьёзно? Увы. Саша в самом начале даже жалела о том, что повелась, уж слишком ей это всё казалось абсурдным. Алёна, казалось, срывалась из-за всякой ерунды. Иногда любая неудачно указанная шутка доводила Швецову до дикой ярости. И самое обидное – это действовало. Да, Александра понимала, что Алёна не со зла, что она потом виновато заглянет в глубокие, карие глаза и прижмётся так, будто ничего не произошло. И всё-таки, она не могла не воспринимать крик своей девушки. Проблема Алёны была в том, что русоволосая была её спасением, но Швец сама отталкивала любимую, вот только поговорить об этом, когда сознание было трезво не хватало смелости. Но Саша терпела. Каждый раз перед сном крепко обнимала Алёну, зажигала свечку и начинала тихо, успокаивающе петь. Розововолосая, очарованная чудесным голосом и нежной мелодией быстро засыпала, даже не вспоминая о своих страхах. Ведь рядом Саша, всё хорошо, оглушающей тишины нет, и не темно, не страшно. Даже когда голубоглазая просыпалась по ночам, она концентрировалась на глубоком дыхании Горбачёвой и быстро проваливалась обратно в сон, игнорируя темноту. Свечка давно была потушена кареглазой. Если девушки в очередной раз ссорились, Саша всегда прощала. К ночи она делала вид, что ничего не произошло, снова обнимала, зажигала свечу и укладывала Швецову спать, и к такому ритму жизни, кажется, привыкли они обе. Но Алёна никогда не заходила за рамки своего гнева, даже во время "приступов", никогда. Увы, такое всё-таки случилось. На часах 23:47, Саша сидит на кухне собственной квартиры, молча выслушивая очередной скандал. Нужно просто подождать. Алёна остынет, она виновато прижмётся и будет нежиться в объятиях, главное молчать и не провоцировать. Но девочка затихла, это Горбачёву насторожило. Она не кричала, а Швецова тоже почувствовала что-то новое. Где-то внутри она испугалась этого, хотела придушить саму себя, лишь бы не продолжать, но гнев, затуманивший разум вынудил сесть на кухонный диван и как-то отстранённо посмотреть на любимую. —Сучка, как же ты меня заебала. Видеть тебя невозможно, глаза мозолишь! Милая голубоглазая девочка с наигранным отвращением сморщила нос, заставляя Сашу сглотнуть сводящий скулы ком в горле. Терпи, просто терпи, она не нарочно, это же твоя любимая Алёночка. Она любит тебя, ты потом сама у неё спроси! Она не ведает, что говорит, просто вдохни и выдохни. Так Горбачёвой думалось. —Придушить тебя, что ли? Алёна прикусывает пальчик, а Горбачёва уже не может сдержать горячих слёз. Это конечная, она так больше не может. Швец ведь знает, что делает больно, и Саша уже не воспринимает это как пустой звук. —Чего ты опять молчишь!? Я для кого тут распинаюсь!? Саша опускает голову, чтобы за блестящими локонами не было видно стекающих по щекам слёз. —Лучше бы ты сдохла. Горбачёва вскакивает с места, а Алёна даже пугается и на момент приходит в себя. Но поздно, Саши уже нет в квартире, как и кроссовок, как и куртки, и милой шапки в виде волчонка, и сигарет, обычно валяющихся на тумбочке в прихожей. Саша идёт по тёмному московскому двору и нервно курит, с некоторой периодичностью сглатывая слёзы. Она знает, что Алёна за ней не пойдёт. По ночам девушка не гуляет, по крайней мере одна. Темно, слишком тихо, одним словом – страшно. Минут через тридцать слегка промёрзшая Саша и сама пугается. Швец ведь боится оставаться одна в такое время, разве нет? Она разве сейчас не плачет? Горбачёва бросила недокуренный бычок в какую-то грязную, мокрую кучу растоптанного снега и побежала домой. Когда русоволосая прибежала в квартиру, везде был включён свет, а Алёна лежала на кровати, куталась в одеяло и дрожала. Не плакала, но как-то затравленно поглядывала в окно, пытаясь успокоиться с помощью наушников с музыкой. Саша облегчённо выдохнула. Их совместное проживание научило Алёну тому, что мир безопасен, но она всё равно мало верила ему. Горбачёва медленно обошла кровать и встала перед Швецовой. Девушка вздрогнула и хотела вскочить , чтобы прижаться к Саше, но гордость не дала, приступ ещё до конца не отошёл. Швец только облегчённо, сдержанно выдохнула и вытащила наушники из ушей. Горбачёва как-то разочарованно смотрела на Алёну, ей было очень неприятно, что девушка так себя ведёт. Она и так довела кареглазую до слёз, ей что, недостаточно? Горбачёва посмотрела на часы и тихо вздохнула. —Пора спать, ложись. Алёна заметно напряглась. —Нет..! —Алёна, да. Хватит... Я сегодня уже наслушалась твоих нападок. Тебе завтра рано вставать. Швец вскочила и хотела ударить возлюбленную, но она не дала, только схватила Алёну за запястья и мягко пихнула на кровать. Шатенка поколебалась, но осталась на кровати. Саша выключила свет везде, кроме спальни и хотела было укладывать голубоглазую спать, села на край кровати, раскрыла руки в качестве примирения, но девушка не пошла на контакт. Горбачёва подумала, отвернулась, встала и выключила свет. Последний. Алёну сразу охватила паника, она ждала, когда Александра её обнимет, но этого не произошло. Швец услышала только скрип кровати рядом с собой, а дыхание было направлено в противоположную от Алёны сторону. Всё-таки через полминуты Горбачёва развернулась и попыталась обнять любимую, но Швец лишь обидчиво пихнула её в бок. Саша тяжело вздохнула и развернулась обратно, шмыгнув носом. Ей очень хотелось прижаться, погладить девушку по голове, спеть ей, но девушка сама отвергала русоволосую. В голове всплывали фразы из последнего конфликта. —Придушить тебя, что ли!? Горбачёва раздосадованно прикусила губу. Как же больно. А Алёна тем временем впадала в панику. Слишком тихо, слишком темно. Где Саша? Алёна тут что, одна? Швецовой стало так страшно, что она была способна слышать только своё стремительно сбивающееся дыхание. Девушка ничего не чувствовала, кроме страха, пыталась обнять саму себя, жмурилась, но какой смысл? Тьма заменяла тьму и наоборот, в какой-то момент голубоглазая потеряла связь с реальностью. Душно, воздуха не хватает, Швецова одна в глухой пустоте, в вакууме, и рядом никого. Пришла в себя Швец от крепкой руки, прижимающей Алёночку и от осознания того, что она задыхается от слёз и истерики. На прикроватной тумбочке по своему обыкновению стоит зажжённая свеча с запахом пломбира, а над ухом можно различить какие-то успокаивающие слова. Больше девочка не злится, только плачет в грудь любимой, прижимается ближе и пытается что-то пробормотать. Саша кладёт указательный палец на мягкие, но слегка покусанные губы Алёны, призывая сначала успокоиться, а потом говорить. Только где-то через десять-пятнадцать минут Швец с усилием произносит что-то более-менее разборчивое. —П-про... —Что? — Горбачёва внимательно вглядывается в бегающие, потерянные и виноватые глазки цвета океанического лазурного рифа. —Прости... — Алёна тихо всхлипывает, прижимается к Сашиной груди и всё еще пытается прийти в себя. Гнева, ярости уже нет, только дикий страх остаться одной и потерять любимую. —Давай завтра начнём искать тебе врача. Я прошу тебя. Так больше нельзя жить... Алёна кивает, принимая помощь, потому что терпеть это уже не хватает сил у самой Швецовой, а Саша начинает тихо, успокаивающе петь, потому что опять прощает.
Примечания:
хоба.
пишите, что ждёте, подписывайтесь на группу, ссылка в профиле.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Алена Швец"

Ещё по фэндому "Саша Мусор"

Ещё по фэндому "Лунные Камушки"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты