Змеиный узел

Смешанная
NC-17
Завершён
2
«Горячие работы» 12
автор
Размер:
38 страниц, 12 частей
Описание:
После того, как Юске ушел от Мадараме, ему казалось, что на душе станет легче. Друзьям, в частности Акире, он сказал, что у него просто хандра и творческий застой, но на самом деле на душе у него шум и ярость, которые возникали каждый раз, когда он смотрел на свой браслет, сплетенный узлом "Змея Императора".
Посвящение:
Р., В. и Т.
Примечания автора:
Честно сказать, я вынашивала идею этого фанфика больше полугода после прохождения Persona 5 и Persona 5 Royal. И мне кажется, что шибари очень хорошо вписывается в тематику издевательств над учениками и любви Мадараме к традиционной японской эстетике.

Произведение отчасти вдохновлено "Муками Ада" Акутагавы Рюноске. Но только отчасти.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
2 Нравится 12 Отзывы 1 В сборник Скачать

Цветы

Настройки текста
— Китагава-кун?       Шел второй день фестиваля. Настроение после сообщения о том, что Акечи знает их секрет, и готов сотрудничать только при условии, что это будет последнее дело Призрачных похитителей, было решительно испорчено. Юске стоял в закутке школьного двора, возле автоматов, надеясь вновь выйти на связь с Маруки. Услышав свое имя, он обернулся.  — Хару?  — Тоже не любишь вечеринки?       После того ночного разговора они стали переписываться гораздо чаще. Хару часто скидывала ему фотографии растений, которые она выращивала у себя на подоконнике, а Юске делился с ней последними набросками и эскизами. Перейти на «ты» Китагаве-куну, воспитанному в строгих рамках японских традиций, было сложно, но Хару настояла на этом.  — Не люблю чрезмерный шум. Я больше предпочитаю наблюдать.  — Юске-кун? Я могу попросить тебя кое о чем?  — Я слушаю.  — Пойдем на крышу?  — Разве у вас она не закрыта после того самого случая с Шихо?  — У меня есть ключ.       Они пошли на крышу. Перед тем, как Юске открыл дверь, Хару попросила его закрыть глаза.  — Зачем?  — Сюрприз.       Хару взяла его за руку и повела за собой.  — Можешь открывать!       Вокруг Юске стояли кадки с хризантемами. Десятки, нет, сотни цветов разных оттенков и размеров.  — Ты сама всё это вырастила?!  — Мне еще в прошлом году дали ключ от крыши, чтобы я могла выращивать там цветы для школьных клумб. А эти я вырастила для Кику-мацури*. Когда-нибудь я хочу войти в Общество любителей хризантем в Бункё, и выставлять свои цветы наравне с ними.  — Какое великолепие…       Взгляд Юске привлек белоснежный огромный цветок с трубчатыми лепестками.  — Это кудамоно. Красивый, правда? Я планирую затем покрасить его в синий. Должно получиться эффектно.       Взгляд Хару упал на пустую кадку, стоявшую рядом с рассадой кудамоно.  — Честно говоря, я шла на крышу, чтобы удобрить грядку под кофе, но увидела тебя, и решила показать тебе свои цветы.  — Тебе нужна помощь? — спросил Юске.  — Только если ты не против, — сказала девушка, подняв мешок с удобрением и поставив его перед будущей грядкой.       Следующие полчаса Юске и Хару рыхлили и удобряли землю в кадке. Юноша отметил, что лицо девушки озаряла улыбка, скрывающая усталость и тоску. Ей явно нравилось ухаживать за растениями, вкладывать в них всю свою душу.  — Почва — ключ к успеху, — сказала Хару. — Я даже не знаю, с чем сравнить… Это как хорошо прогрунтованный холст или правильно смешанные краски. Без основы ничего не получится.  — Не соглашусь. Главное то, как ты ко всему относишься. И все остальное из этого следует.  — Пожалуй.       Взгляд Хару упал на руку Юске, на которой по-прежнему красовался злополучный браслет. Лицо девушки слегка помрачнело.  — Юске-кун, я должна тебе кое в чем признаться.       Юске вопросительно поднял бровь.  — И в чем же?  — Я вчера случайно подслушала часть твоего разговора с доктором Маруки…       Внутри Китагавы-куна словно что-то оборвалось.  — И что ты успела услышать?  — Мне не очень хочется это озвучивать, но… я услышала, как ты сказал, что тебя связывали, и затем я сразу ушла, все-таки это личное. Прости меня, я просто шла мимо и…       Юске встал, отряхнул руки и отвернулся. — Китагава-кун?       Парень молчал.  — Китагава-кун?       Хару подошла к Юске и взяла его за руку. Тот посмотрел на девушку полными тоски глазами.  — Юске-кун, ты можешь мне доверять. В конце концов, — Хару расстегнула молнию на кардигане, — мне сейчас тоже есть что скрывать.       На тонкой шее, на коже цвета слоновой кости, был огромный кровоподтек.  — О, ками**… Это он?  — Да. Три дня назад.       Тоска сменилась яростью.  — Он увидел меня с Акирой в Джинбочо, мы с ним тогда искали книги по ботанике. Вечером Сугимура приехал за мной, у нас был запланирован ужин с его родителями. И в машине по пути к ним в коттедж он… Нет, я не могу об этом говорить спокойно, мне слишком стыдно. В общем, он… Он дал мне пощечину, назвав ш-шлюхой, а затем впился мне в шею, зажав меня. Его остановил только звонок от родителей. Это было настолько мерзко. Я… Вы бы знали, насколько меня гложет желание разодрать его смазливое лицо!       Внезапно ярость на лице Хару сменилась испугом. Она прикрыла лицо ладонью, затем, потупив взгляд, тихо сказала.  — Я… Я не сделала бы этого, конечно. От одной мысли об том, что я вообще посмела мечтать о таком, мне страшно, да и это как-то… неправильно. Так ведь нельзя. Нельзя.       Кулаки Юске, перепачканные землею, сжались.  — Какая мерзость… Хару-чан, неужели совсем ничего нельзя сделать?  — Я не знаю. Я правда не знаю. Такакура-сан уже снял для нас банкетный зал и договорился о дате бракосочетания в декабре. И еще этот контракт…       Юске посмотрел на часы.  — Уже довольно поздно.  — Я совсем забыла о времени, — Хару посмотрела в свой смартфон и ахнула. — Три пропущенных звонка от водителя!..       Пока Хару говорила, что спустится через 5 минут и что с ней все в порядке, Юске ушел, не попрощавшись.       Поздно вечером от Хару пришло сообщение: «Я дома. Жаль, что мы не успели попрощаться. Сугимура приболел, поэтому на ближайшие три дня я могу быть спокойна. Доброй ночи». «Я рад. Доброй ночи», — таким был ответ Китагавы-куна.       Только после этого он смог спокойно уснуть.

***

 — Вы делаете успехи, Китагава-кун. Эти кудамоно, какой оттенок — очень насыщенный синий. А девушка на картине — само очарование, олицетворение непорочности, — сказал преподаватель во время очередного урока. — Вот только печаль в ее глазах создает резкий контраст с исходящим от нее свечением, не находите?  — Так и было задумано.  — Подумайте еще над тем, как сделать понятной печаль героини для зрителя. Но технически это великолепно.       На своей новой работе для очередного занятия по живописи он нарисовал Хару в окружении множества синих хризантем. Но ей эту картину он, конечно, не покажет. Пока.
Примечания:
*Кику-мацури - праздник хризантем в Японии. Ежегодно праздник, проходящий в ноябре, посещают более ста тысяч человек.
**Ками - в синтоизме духовная сущность, бог.
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты