Сафо, или не садитесь девки на кол

Смешанная
NC-17
В процессе
4
Размер:
планируется Миди, написано 10 страниц, 2 части
Описание:
Посвящение:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
4 Нравится 4 Отзывы 0 В сборник Скачать

Полный Секурт

Настройки текста
      — Соня! Пол!        «Он провел влажным пальцем по его сморщенной дырочке. "Больше! Мне надо больше!" — Вырвался нуждающийся стон шатена. Хаммел не мог больше терпеть. Курт любил это. Шатен ненавидел себя, но ему было хорошо в руках другого шатена. Хотя он любил брюнета, другой шатен доставлял невероятное удовольствие…». "Всё-таки странная дифференциация по количеству меланина в организме, — подумала Сафо, — Наверное автор был так возбужден, что не очень-то обращал внимание на слог и логику, и здравый смысл. Одно слово — СеКурт!"       — Соня, сколько можно?! Посуда с утра в раковине, пол неделю не мыт! Ты прекратишь пялиться в монитор?! Я, кажется, к тебе обращаюсь!..       Мама опять орет благим матом, долбанная школа вызывает отвращение, а главное — в личной жизни даже не ад, а полный Секурт!       —Я целый день вкалываю, отец ночей не спит — таксует, а ты даже пол вымыть не удосужилась!       В свои семнадцать лет Сафо вдруг поняла, что не бывает любви как у Ромео и Джульетты и уж тем более не бывает как у Курта с Блейном. К сожалению, всё это — розовые сопли для домохозяек и юных, как, собственно, Джульетта, дев.       Здесь, наверное стоит пояснить: Сафо (при рождении и дома просто Соня, или "ты опять не прибралась") является фанатской одного широко известного сериала. И вполне обоснованно ассоциируется себя с одним из героев - открытым геем Куртом Хаммелом. В конце концов она тоже влюбляется в мальчиков, несмотря на имя, и тоже безответно. Ну и так, по мелочи: занимается музыкой, имеет острый язык (собственно поэтому и Сафо), не принимая несовершенство мира, ищет выход для себя в искусстве: пока вот фанфики читает, ну и любимый сериал, соответственно, смотрит.              Ей было пятнадцать, когда Курт отправился в Далтон и встретил ЕГО (ну правда, новый герой - Блейн был, как Он, поэтому можно и с большой буквы). Это был идеал: умный, добрый, сильный и чуть-чуть ироничный юноша. И красивый, как полотна Боттичелли. Всякие Финны и Сэмы ("краши" Курта Хаммела времён первого сезона Glee) рядом не валялись. Идеал он и есть идеал.       Сафо познакомилась с Антоном месяц спустя. Он был саркастичным, начитанным, играл на басу и орал песни «Гражданской обороны». То есть, тоже идеал, но другой.       Сонька втрескалась по уши. Сразу, махом, как завещал великий Хаммел.       В эти яркие, почти как лесной пожар, волосы, невероятно длинные пальцы и надменную улыбку. Сафо мечтала о том, чтобы Тошенька («мое имя Антон!») стал ее Блейном, а памятуя о том, что случилось в шестнадцатой серии второго сезона (спойлер: первый поцелуй Курта и Блейна), она уверилась, что в отношении Тофички («Антон!») тоже все возможно. В конце концов, Блейн тоже не сразу разглядел Курта.       Программа действий по обретению любви всей ее жизни была проста и понятна — повторить путь Курта Хаммела по завоеванию сердца своего принца. Внятно и по пунктам:       1. стать другом (серии с шестой по семнадцатую)       2. поделиться своими неприятностями в надежде на активную поддержку («не целованные»)       3. обратить внимание на вкусы и пристрастия объекта вожделения (серия ко дню святого Валентина)       4. признаться в чувствах (она же)       5. не впадать в панику, если на них не сразу ответят       6. открыть свое сердце (black bird из «оригинальной песни»)       7. вкушать Любовь и Взаимопонимание до конца своих дней.       В голове все выстроилось идеально, а в жизни план «пробуксовывал» практически с самого первого пункта. Тошеньке («да сколько можно уже?!») была совершенно не интересна «какая-то чувиха», жившая в подъезде у которого вечерами собирались ребята поиграть «Гр.Оба.» и «Чижа», ну и немного прибухнуть. Сафо на руку играло то, что она знала тексты «Обороны», при том не только «По плану», но и «Винтовку», и «Про дурочка». И, будучи не обделённой музыкальным слухом, подбирала второй голос к каждой песне. Так что через неделю «тусовка» ее благосклонно и единодушно приняла.       Одно удручало — для Тоши, Тофички, Антоши Сафо не существовало.       Возможно имело смысл завести душещипательную беседу о нелегких школьных буднях, или что-то вроде того? Только как к этому перейти не очень понятно:       «Винтовка это праздник,        Все летит в пизду… Точно, Тошенька, в пизду такую жизнь, как у меня в школе»?! Все разрешилось просто и без затей — совместным употреблением «пенного напитка».       Очередным вечером, плавно переходившим в ночь, на скамейке возле «падика» (Сафо всегда коробило это слово: ну не петербургская «парадная» так хотя бы «подъезд») остались три человека: Сафо, Игорян и собственно Антон. Возлияния длились долго, и было четкое ощущение, что каждый чего-то ждёте. За исключением Антона, он просто бухал и общался с другом. Как видно, не дождавшись своего, судя по раздражённому выражению на нетрезвом лице, Игорян засобирался домой. Соня была абсолютно счастлива: впервые за два с половиной месяца со дня появления «на тусовке» она останется со своим «единственным» тет-а-тет.       В голове судорожно прокручивались возможные фразы начала разговора: «Скажите, а вы все тут геи?», не то: «Я единственный открытый гей в своей школе» — да чтоб тебя!       Это очень странное явление. Обычно даже самые «острые на язык» и те, кто «за словом в карман не лезут», становятся косноязычными, а то и вовсе полными придурками, несущими чушь, когда дело касается разговоров с предметом страсти. Наверное, это какие-то гормоны.       Пока Сафо судорожно перебирала в голове все возможные фразы, Игорь ушел. Молчать больше не было возможности.       — Знаешь, Антошенька…       — Антон!       — Прости. Знаешь, я все хотела тебя спросить («вы все тут геи?», да блин, что за фигня?!). Ну...       — Ну…       — Ну у меня в школе — полный отстой, меня одноклассники достают.       — Ну, не повезло.       Пункт «поделиться в надежде на помощь» официально и «с треском» объявляется проваленным, а следовательно и весь план.       Пока Соня навсегда прощалась со своим «долго и счастливо», произошло неожиданное: Антон повернул к ней свою голову:       — Что-то скучно. Давай сосаться?       И, не дожидаясь ответа, притянул ее за талию и впился в губы.       Да, не было: «ах, вот ты где, я искал тебя целую вечность», не было ручки Курта Хаммела на щеке своего принца. И трепета и неуверенности Блейна тоже не было. А поцелуй был! Ее самый первый поцелуй с лучшим мужчиной на этой земле (ну после Колфера и Даррена Крисса).       Сафо пыталась сопоставить свои ощущения с тем, что обычно пишут в фанфиках, про борьбу языков вылизывание зубов и тому подобное, а потом забила и отдалась поцелую полностью. ЭТО. БЫЛО. ИЗУМИТЕЛЬНО. Его руки, поглаживающие спину и голову Сафо. Его безграничная властность. Его огненные волосы между пальцев. Его… Тут Антон оторвался от ее губ, и магия закончилась.       — Ладно, мне пора домой. Ты завтра будешь?       — Да.       — Ну тогда до завтра.       Встал со скамейки и ушел. После двухминутного ступора, Соня вдруг догадалась, что Антошенька просто понял, что начал влюбляться в Сафо и сейчас ему просто нужно «осознать и переварить все нахлынувшие чувства». Вот так, минуя любые планы, и обретают свое счастье! Хотя, про вкусовые пристрастия Тофички, Соня, всё-таки знает. Ну там, конечно не про кофе, не в Америке живём. Но если кто-то спросит, что же предпочитает Антоша, Сафо и среди ночи ответит: «Пиво по акции».              Новый день был солнечным и прекрасным. Даже мерзкая школа не вызывала такой ненависти, как обычно, ведь сегодня вечером она снова увидит своего принца. Только теперь она сможет прикоснуться своими губами к его, разделив нежный, но страстный поцелуй. Больше всего Соне хотелось позвонить Тошеньке (она же может теперь его так называть?) или написать какую-нибудь милую, но чрезвычайно забавную смс-ку, чтобы он оценил острый ум Сафо. Но… Но с ужасом поняла, что у нее нет телефона Антоши, как, собственно и ни у кого из «тусовки» — повода не было обменяться контактами. Идея найти в соц.сетях, тоже не работает, — фамилии своего возлюбленного Сафо не знает. А стоило бы узнать, в конце концов, лет через пять у Софии (не Софьи, Софии) Олеговны будет такая же.       Что происходит со временем, Сафо не понимает, не смотря на то, что с физикой у нее более, или менее нормально, «теория относительности» — точно не её конёк (в ней ведь про время, а не только про волосы в супе и на голове?). Да и чёрт с ней, с теорией, главное, что со временем творится какая-то дичь: оно разом и летит, и не движется вовсе. Так что, запутавшись окончательно в «четвертом измерении», Соня садится на скамейку возле своего подъезда на час раньше, чем обычно появляются первые «жители тусовки». И ждёт. Взяв в руки телефон, Сафо начинает читать очередной фанфик по КриссКолферу, коими забит сайт с момента первого поцелуя Курта и Блейна.       Она уже успела дочитать до момента, где Даррен «неистово вбивается в податливое тело» Криса, когда к скамейке начал подтягиваться народ. Антоши среди них не было. Когда Крис попытался уйти от Даррена, а на тусовку принесли первую полторашку, ситуация не изменилась. Когда Крис Колфер стал Крисом Криссом, а последние «тусовщики» убрали гитару и пошли домой, Соне пришлось признать факт — Антоша не пришел.       Впервые за много лет мама не орёт про полы и посуду, а гладит по голове рыдающую дочь, пытаясь всеми правдами и неправдами узнать, что же произошло и кто этот «негодяй», посмевший обидеть ее «кровиночку». Из фраз: «я тупая уродина», «нелепая толстая дура», «да кому я такая нужна?!» мама таки понимает, что с дочкой случилась первая любовь.              На следующий день Сафо решает не идти на тусовку, а вместо этого пересмотреть эпизод «Оригинальная песня» (не целиком, конечно, а только до поцелуя Курта и Блейна). Когда третий раз подряд она смотрит, как Блейн заходит к Курту, чтобы признаться в чувствах, когда слышит сакраментальное «ах, вот ты где, я искал тебя вечность», Соня понимает, что не сделала главного — не открыла душу перед своим Блейном. Всем, кто хоть раз смотрел Glee, известно, что душа лучше всего открывается при помощи песни. Так что, не теряя времени даром, Соня берет отцовскую гитару и открывает самоучитель по игре. Выбор песни ей очевиден, в конце концов, сработало с Блейном, и с Тофенькой должно.       На следующий вечер, когда Сафо выходит к скамейке, Тоша уже сидит с гитарой и орет «Фантом» «Чижа». Антоша не обращает на Сафо внимания, как будто их поцелуя не было. Странно, но даже при таких обстоятельствах Соня использует ласковые прозвища. В конце концов, у нее есть план. Правда, приступить к его выполнению она ещё не готова, но не из-за каких-то внутренних метаний, просто совершенно очевидно, что научиться сносно играть на гитаре за один день не получится. Но она ставит себе строгие временные рамки — к своему дню рождения она полностью осилит выбранную песню и научится, пусть на уровне трёх аккордов, играть на гитаре.       Тусовка проходит, как обычно: все пьяные и веселые. Кто-то, как всегда, затирает про коммунизм и про то, что «Дедушка Ленин хороший был вождь», кто-то трет про «Заводной апельсин» и влияние Стэнли Кубрика на современную жизнь (при том совершенно очевидно, что «оратору» зашла только сцена с изнасилованием, в котором он углядел великий смысл, и аллюзи́ю (ага с ударением на и) на современное общество), кто-то просто бухает. Ну, в общем, стандартная туса. И только Соня «стоит, потупя взор», и вздыхает о своем Блейне-Онегине, который так и не обращает на нее внимания.       Эта история продолжается несколько недель, и у Сафо полное ощущение «дня сурка»: утром проснулась, умылась, оделась, потом ненавистная школа с тупыми одноклассниками и — тусовка, где все бухают и ведут псевдоинтеллектуальные беседы. А главное, Антоша на нее не смотрит. Только одна отдушина у нее осталась — Клейн! Там всё про любовь и гармонию, там Блейн всегда поддерживает Курта, даже когда тот не прав. Там, ради любви, могут бросить престижную школу и окунуться в ад общего образования, и противостоять демонами плечом к плечу и рука об руку. Это ведь Клейн.       Но в один из вечеров все меняется, не у Курта с Блейном, а у Сафо. Игорян приносит разведённый спирт. Сафо, естественно не пьёт, а вот Антоша надирается изрядно. И, в какой-то момент, подходит к Соне       — Софа, пойдем сосаться!       И так случается ее второй поцелуй. Он несколько отдает спиртягой, но кажется Сафо самым прекрасным в мире. Просто потому, что Антоша сам сделал первый шаг к их «долго и счастливо»       И на этом все не закончилось! Тошенька галантно, если делать скидку на его состояние, предложил проводить ее до двери, но споткнулся и чуть не упал. В итоге Соня сама вызвалась довести его до дома. Подумать только, сегодня она узнает, где живёт её прекрасный принц!       И вот она в Святая святых, пьет чай, пока любимый и единственный находится наедине с фаянсовым другом. Что поделать, — спирт.       Комната у Тоши маленькая, с обоями грязно-бежевого цвета в какой-то нелепый цветочек. Совершенно очевидно, что такие обои — не предмет его гордости и не осознанный выбор — поверх обоев черным маркером во всю стену надписи типа: «Цой жив», «Панки Хой», «Мы уйдем из зоопарка» и тому подобное. Сафо уверена, что это — лучшее место на Земле.       — Эм, спасибо, типа, что проводила.       Дверь открывается и на пороге ОН. Весь из себя прекрасный, со всклокоченными волосами и влажным лицом.       — Я слегка перебрал, извини. Мне бы сейчас немного оклематься. Так что…       — Ничего, все в порядке. — Конечно не в порядке, когда тебя практически открыто выставляют за дверь, но Соня понимает и старается не обижаться.              Кто-то переживал из-за дня сурка? Зря! Все, что происходит в течении следующих нескольких недель в десятки, нет в тысячи раз хуже.       Теперь все повторяется: подъем, школа, тусовка, Антоша, которому совершенно нет дела до страданий Сафо. С той только разницей, что иногда Тоша напивается. Тогда он подходит к Соне сосаться и помацать. Почему он не может «нежно прикасаться», «изучать её тело», «обнимать и поглаживать», не ясно. Тоша может только «мацать». После таких вечеров Соня чувствует себя грязной и использованной, но отказаться не может — любовь.       Ну и Сафо надеется таки на свое тайное оружие. Она ни на день не прекращает своё обучение игре на гитаре и репетиции. И прогресс налицо — она уже готова! Завтра её шестнадцатилетие. Завтра она откроет душу, и всё точно-точно изменится в лучшую сторону.       Утро её новой жизни начинается с традиционного (в день рождения) поцелуя в щёку от родителей. Они даже шарики развесили ночью, как ребенку какому-то. Но Сонечке, Сонюльке-дочульке, всё равно приятно. Родители старались. А самое приятное, что мама сказала:       — мы тут с отцом посоветовались и решили — ты уже взрослая для подарков, ну и вот — и сунула Соне конверт — сходите ну в кино-там, не знаю.       А вот Соня знала. Сегодня она пойдет в салон красоты в первый раз, а на оставшиеся деньги купит алкоголь для тусовки. Раньше она считала поход в подобные заведения ниже своего достоинства, она ведь не тупая блондинка! Да и денег на салоны у неё, по правде сказать, не было. Но сегодня — другое. Сегодня, на минуточку, решается её судьба, а значит она должна быть во всеоружии!       Вечером, в новых шмотках, с причёской, макияжем и маникюром она приплывает аки пава (и не имеет значения, что павлины не водоплавающие), к скамейке возле дома. И достает не пиво, не водку, а три бутылки коньяка — верх пижонства.       Надо сказать, что это был фурор! Тут, конечно, не угадаешь, чем вызвана такая бурная реакция — её внешним видом или всё-таки халявным бухлом, но это по большому счёту не имеет значения. Главное, что Тоша смотрит на неё так, как не смотрел никогда, будучи трезвым.       А в середине вечера она просит гитару.       Она смотрит ему в глаза, пытаясь донести все свои чувства и начинает петь:       Blackbird singing in the dead of night       Take these broken wings and learn to fly       All your life       You were only waiting for this moment to arise              Вот он, момент истины!              Black bird singing in the dead of night       Take these sunken eyes and learn to see       all your life       you were only waiting for this moment to be free              Она помнит заплаканные глаза Курта и сама чуть не плачет              Blackbird fly, Blackbird fly       Into the light of the dark black night.              Blackbird fly, Blackbird fly       Into the light of the dark black night              Она помнит взгляд Блейна и уверена, что и Антошенька сейчас так на неё смотрит.              Blackbird singing in the dead of night       Take these broken wings and learn to fly       All your life       You were only waiting for this moment to arise,       You were only waiting for this moment to arise,       You were only waiting for this moment to arise       Она заканчивает с чувством глубокого удовлетворения. Она смотрит на него. Сейчас       существуют только они и отголоски прозвучавшей песни. Антоша открывает рот:       — А чё это была за хренова бабуйня?       — Это не бабуйня, а Beatles.       Пора признать, что хорошо Блейну, Антоше — смерть.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ. | Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность - Условия использования