Красно-серая бездна

Гет
NC-17
В процессе
3
автор
Размер:
47 страниц, 7 частей
Описание:
Планета – крохотная клетка на лепестках вселенской вагины. Фаллический дух не находит иное – лишь гибель после оплодотворения. Но если сошёл с пути одиночества, то как сохранить своё цельное Я.? И как не утонуть в тотальном гипнотическом сне, навязанном этому миру?
Примечания автора:
Не рекомендуется к прочтению женщинам в период беременности и кормления грудью, а также грудным детям.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
3 Нравится 24 Отзывы 0 В сборник Скачать

Глава 1. Поглощение

Настройки текста
      Опять снилась Е., и сон был эротический. Наконец-то долгое общение увенчалось интимной близостью, ликовал Я., предвкушая удовольствие, наконец-то пала ограда "френд-зоны". Но прежде чем Е. доверилась ему, он стал осознавать происходящее и понимать, что на самом деле ничего не происходит и желанное событие только снится. Он ещё пытался удержать этот фильм на своих веках, углубиться в него, но тот предательски таял, оставляя лишь досаду. А потом послышался рёв младенца.       "Опять этот звук! – заёрзали мысли. – Соседи сверху. Родили недавно".       "А чего так громко?"       Рёв накатывал сильней и громче, нарушая все законы акустики и логики. Он уже не пробивался из верхней квартиры – он проникал в комнату с улицы. И заполнял всё небо, становясь гигантским и невыносимым.       Я. в страхе приподнялся и повернулся к окну, но шторы были задёрнуты, и что там творится – было не понять. Подождав какой-нибудь катастрофы, при этом не вспомнив о Вечном, он свалился обратно в постель. Будь что будет… Но неожиданно крик оборвался.       Я. попытался встать. Сердце било в грудную клетку, кружилась голова. Холодный пот щипал кожу. Я. перевёл дух, сделал пару шагов до окна и раздвинул шторы. И его как ошпарило. Отшатнувшись на ослабевших ногах, он схватился за подоконник и уставился на то, что увидел за окном с высоты своего десятого этажа.       Поваленные, опрокинутые, с фундаментом вырванные из земли многоэтажки лежали на заметённой красным порошком земле. Но они не разрушились. Все дома и другие здания выглядели куда более странно: они обмякли и сморщились, как старые надувные игрушки, и потускнели до каких-то мёртвых бледных оттенков.       Я. посмотрел на небо, и попятился. С небом тоже что-то случилось. Там были не облака… Небо затянуло волосами. Или завалило ими, короткими и длинными, обильно и вперемешку, как будто парикмахеры всего мира обрили всех клиентов наголо и рассыпали обрезки над городом. А некий небесный иллюзионист увеличил их в сотни раз, и по размеру они казались как на полу под ногами. Солнечный свет едва просачивался через эту густую россыпь, и день наступал не просто сумрачный, а тёмно-русый.       Сначала Я. залез в постель и с головой укрылся одеялом. Если сходить с ума, посчитал он, то лучше в такой вот норке и внутри себя. Но в сознании был порядок: ни галлюцинаций, ни бредовых идей, ни великих открытий в области чего-нибудь простого и очевидного…       Он опять встал и шагнул к окну. Хотелось объяснить происходящее логически. Взрывная волна или мощнейший ураган… вряд ли. Один единственный вопрос ломал всю логику: почему их 19-этажная новостройка стоит вертикально, целая и невредимая, среди "сдувшихся" и опрокинутых зданий? Деревья тоже стояли нормально, как и должны.       Была и другая загадка: что это за красная пороша? Это мог быть выброс химикатов, но с какого такого предприятия или склада… Трудно сказать. Потом Я. ещё раз взглянул на волосы вместо облаков, следом вспомнил об оглушительном крике младенца в небесах, и объяснения улетучились. Нужно было вызывать "психиатричку".       С неба доносился тихий, но узнаваемый шум турбин: пассажирский самолёт набирал высоту. Недалеко от района, за южной окраиной города, находился аэропорт, и каждый день красивые авиалайнеры время от времени пролетали в километре над жилыми кварталами.       "Аэробус триста двадцать, – распознал его Я. – На курорт, наверное, на море. Когда уже я полечу на курорт?"       – В аэропорту, значит, всё в порядке? – пробормотал он затем. И в испуге пронаблюдал, что произошло дальше… Лайнер влетел в эту волосяную массу в вышине и увяз в ней. Турбины свистнули чуть громче и по нисходящей умолкли. Я. ждал, что самолёт начнёт падать и упадёт на дома, но тот остался висеть, будто был легче насекомого.       Надеясь, что сможет сам себе вызвать скорую помощь, и радуясь, что сегодня выходной, а потому не нужно отпрашиваться с работы, Я. взял с тумбы смартфон. И обнаружил, что сети нет – индикатор сигнала на нуле. Не сразу он сообразил, что все вышки сотовой связи сейчас тоже лежат обмякшие на земле.       Значило ли это, что пострадал окружающий мир, а не его рассудок?       – Нет! – ответил он. – Это самоутешение. Что-то не так со мной.       Я. обошёл свою квартиру: мебель, техника, предметы интерьера и хозяйства – всё на своих местах. В комнатной нише, обустроенной под мини-студию, остывал после вечерних импровизаций весь его музыкальный арсенал: электрогитара, "педалборд" и небольшой ламповый комбоусилитель, midi-клавиатура, ноутбук и акустическая система – полный и ещё пополняемый набор для творчества на досуге, самое ценное в повседневной рутине. Вчера после работы Я. музицировал особенно вдохновенно, и даже записал кое-какие гитарные "риффы" и фразы, чтобы в дальнейшем перезаписать их на чистовую, доработать аккомпанемент из ударных, баса и электроники, и сделать сведение. Так получится новая композиция, которую, быть может, оценят немногочисленные друзья и подписчики.       На лоджии за кухонным окном стояли беговые лыжи и горный велосипед. Лыжи покоились в чехле до следующей зимы, а "маунтинбайк" уже был подготовлен к новому сезону. Но покрутить педали сегодня, вероятно, не удастся. Турник и гантели тоже были на месте, но и утренние упражнения отменялись.       Я. снова взял смартфон, выбрал в контактах Evgenia и ради эксперимента нажал вызов. Увы, сеть и правда не работала. Он решил подняться сам и попросить Е. вызвать "скорую". Но сначала – сходить в туалет и умыться.       В санузле выявились новые проблемы. Свет не включился – не было электричества. Вода лилась из крана слабеющей струёй, и через полминуты иссякла совсем. Удалось лишь смочить руки и ополоснуть лицо. Бачок унитаза наполнился подозрительно быстро – скорее, не наполнился вовсе.       – Или не со мной всё-таки? – пробубнил Я. и засобирался к Е.       Она жила на девятнадцатом этаже, в "однушке" побольше, чем у него, и с видом на другую сторону. Он частенько захаживал к ней, а иногда – она к нему. Он исполнял для неё что-то из своей музыки, она слушала. Потом она предлагала посмотреть на онлайн-ТВ что-нибудь из мировой киноколлекции, и он соглашался. Изредка они ходили в кинотеатр или в филармонию. В первые месяцы новоселья ездили вдвоём за мебелью и разными вещами для дома, и потом он собирал ей шкафчики, прикручивал карнизы и полочки, а она пекла пироги или печенье и приглашала на чаепитие. Наверное, он был дисциплинированным "просто другом" в её френд-зоне общего режима. "Мы – друзья-соседи", – сказала однажды она.       Теперь помощь понадобилась ему. Я. оделся в удобное повседневное и в чём сразу можно поехать в больницу, и отправился к Е.       Лифт не работал, что уже не удивляло, и девять этажей пришлось преодолеть пешком.       Она открыла дверь напуганная и бледная.       – Ярослав! Что там происходит?       – Что? Где? – ужаснулся он.       – Или я в бреду?       Он прошёл в её кухню и обнаружил за окном такую же красную порошу на земле, такие же мягкие дома вповалку и клочья волос в небе.       – Что это, а? – вопрошала девушка.       Он пока не мог отреагировать. Даже не понимал, что чувствует: то ли облегчение, что это не бред и не галлюцинации, то ли нарастающую панику от того, что в городе случилась катастрофа.       – Евгения, – произнёс он затем упавшим голосом, – у меня там так же.       – Так же?       – Я думал, свихнулся. Хотел попросить психиатричку вызвать.       – Меня? А я тебе набрать хотела, но связи нет.       – И электричества нет, и воды. У тебя тоже?       – Да.       Он взял её за плечи, и тут же вдруг обнял. Впервые со дня их знакомства, неожиданно для себя, обнял её.       – Ладно, Женя, спокойно. Мы оба это видим, а значит…       – Как это случилось?       – Я проснулся от крика ребёнка. Он орал в небе, очень громко.       – Да, – кивнула она, пряча лицо на его груди.       – Встал и увидел в окно. Самолёт ещё пролетал. Застрял там в этих волосах.       В небе раздался младенческий крик.       – Ярчик! – воскликнула Женя. – Опять!       Как и в первый раз, этот вопль становился невыносимо громким, но теперь вопил не один новорожденный, а, пожалуй, целый роддом. А потом что-то ударилось в окно. Ярослав вздрогнул и обернулся.       – Это они, – пожаловалась девушка, едва сдерживая плач. – А если окно разобьётся?       Было видно, как младенцы пролетают над домом. Некоторые с лёту врезались в стекло и разбивались красным порошком, таким же, что усыпал землю.       – Давай, окно задвину шкафом? – предложил он. – На кухне лоджия защищает, а в комнате лучше задвинуть.       – Это на самом деле? – не верила она. – Мы не сошли с ума вдвоём?       – А так бывает?       – Я где-то читала… Когда второй тоже с ума сходит – "психоз на двоих", в общем.       – Мы ведь не были вдвоём.       – Ты правда это видишь?       Он честно посмотрел ей в глаза.       – Пойдём ко мне. Если там всё так же, то это с миром что-то, а не с нами.       Держась за руки, они вышли. Проверили, не начал ли работать лифт, спустились по лестнице. И остановились, не дойдя до двери Ярослава.       – Что такое… – в растерянности произнёс он, подходя к проёму, где раньше была его дверь.       – Что такое?! – возмутился громко, увидев на месте своего жилища пустую "коробку" с голыми стенами, как в начале строительства.       – Как… – не понимала Евгения. – Как так?       Они зашли в опустевшую квартиру. Ничего в ней не осталось: ни музыкальной аппаратуры, ни мебели, ни ламината и обоев. Пропали и лыжи с велосипедом. Остался только красно-серый абсурдный пейзаж за окном.       Ошарашенный Ярослав не верил глазам и не находил, что сказать. Потом он повернулся к девушке, и уловил, какая мысль посетила её. Она бросилась назад на девятнадцатый этаж. Он задержался на пару секунд, снова обвёл глазами голые стены, и поспешил за ней.       – Нет! – задыхалась она на ходу. – Не должно… так быть!       Но её квартира не исчезла, не стала пустой "коробкой".       – Давай больше не пойдём, – попросила девушка в отчаянии, когда они вбежали и закрылись.       – Будь здесь, а я схожу один. Не может быть такого! Не верю я!       – Не уходи. Мне одной страшно.       Опять с небес накатил рёв множества младенцев, и они стали разбиваться о стёкла.       – Хватит уже! – завизжала Евгения, закрыв уши руками. Ярослав испугался больше прежнего, услышав истерику в её голосе.       – Женечка, не бойся! Они не пробьют!       – Я не хочу это слышать!       Он кинулся в комнату, сдвинул шторы и начал передвигать шкаф к окну. Пока Евгения подвывала и всхлипывала в прихожей, пряча свой рассудок от происходящего, Ярослав задвинул окно шкафом, а оставшийся просвет "законопатил" одеялом и покрывалом с её кровати. Потом занялся тем же на кухне. Соорудил из кухонных шкафчиков стенку-баррикаду, и укрыл сооружение шторами.       – Хотя бы так, – прикинул он, вытирая пот с лица. – Главное, не будешь это видеть. А если услышишь… Прячься в ванной, что ли, там потише будет.       Ей стало спокойней.       – Ты всё-таки пойдёшь?       – Да, посмотрю ещё раз.       – Вернёшься?       – Вернусь.       …Я. стоял на лоджии без рам и стёкол и глядел наружу. Дома так и лежали вповалку в красной пороше, а в небе висели густые клочья волос. К первому самолёту, застрявшему в них, прибавились ещё два.       Я. перешёл в комнату и тоскливо посмотрел в пустую нишу, где была его домашняя студия. Сел на пол, прислонившись спиной к стене, и закрыл лицо ладонями. Надежда, что начавшийся абсурд закончится, а порядок в городе восстановится, затлела ярче и больней, как угли при дуновении ветра.       Просидев так минут пять, но едва ли успокоившись, он встал и повернулся к проёму окна. И увидел что-то в воздухе…       Это была некая сгустившаяся форма величиной метра два, тёмно-светлая и подсвеченная сама собой. Она медленно летела, оставляя после себя шлейф темноты, и непрерывно изменялась, то превращаясь в узкую дорожку, то делаясь круглой и похожей на галактику. Вскоре стало видно, что она вращается вокруг невидимой вертикали, от чего и кажется, будто бы меняет облик. А цвета и оттенки ей задавали яркие скопления в тёмном поле, из которых она и состояла.       Я. в недоумении замер: это и правда была галактика, уменьшенная в триллиарды раз. И тут же включилась логика: фигня, не может быть! Тогда Я. предположил, что это голограмма – такая версия хотя бы не сводила с ума. Но потом эта "голограмма" проплыла сквозь стену и подоконник, и просто-напросто стёрла их из пространства. Или утопила в своём чёрном шлейфе…       Она двигалась прямо на Я. и гипнотизировала, вращаясь уже по спирали к центру, а он цепенел, даже не думая о попытке убежать. И ощущал притяжение, как бы соразмерно уменьшенную гравитационную силу этой "микрогалактики". Затем она обволокла его, и словно поглотила на одну кратчайшую вечность. В этот бесконечный миг он испытал необычайное чувство наподобие космического экстаза, и с восхищённым "О-о-о!" содрогнулся всем телом. В этот же момент прозвучало некое послание, но он не расслышал его за своим возгласом.       Потом странная форма стала удаляться, опять поворачиваясь вокруг вертикали. И теперь она была красно-серого цвета и какая-то мясистая. В профиль она напоминала женскую вульву.       Придя в себя, Я. сосредоточился над прозвучавшим… Это было даже не слово, не чья-то речь, а неописуемое трансцендентное восприятие. Вроде бы, "коммуналка" или что-то такое. И в его уме возникла целая идея: нужно вернуться в комнату в коммуналке, которую он арендовал до покупки квартиры, начать там жить, и тогда окружающий мир восстановится, обретёт свой привычный облик, а Е. созреет для близких отношений с Я., откроется ему. Трудно было объяснить, откуда это решение взялось в голове, но оно казалось очевидным и твёрдым.       "Пришло под гипнозом", – подоспел ответ.       Идея выглядела нелепой, мрачной, пугающей. Вместе с ней возник протест. Но гипноз красно-серой вселенской формы был явно сильней. Я. с тихим смирением осознал, что жить в этой пустой "коробке" невозможно, а Е. не зовёт к себе. Ещё он вспомнил, что у него в списке контактов сохранился телефонный номер хозяйки, и, сам себя не понимая, захотел разузнать про ту комнату, якобы для восстановления мира и ради сближения с Е.       Сотовая связь так и не появилась, и оставалось идти самому, без предварительного звонка. Я. решил отправиться туда, в совсем не близкий и не любимый район у северной окраины города. От молодого, тёплого и самолётного юга – к старому, холодному и болотному северу.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты