Мальчики не плачут

Джен
NC-17
Завершён
6
автор
Размер:
6 страниц, 1 часть
Описание:
Не жизнь, а сплошная безнадёга...
Жалкий, бесполезный, никчёмный.
Нельзя выражать чувства, нельзя быть слабым, нельзя любить.
И точно нельзя плакать. Ведь мальчики не плачут...
Посвящение:
Сероглазому хулигану
Примечания автора:
Работа вдохновлена одноимённой песней Алёны Швец и содержит её слова.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
6 Нравится 0 Отзывы 0 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста

***

Он учился с тобой в одном классе

Любил рисовать, не любил одноклассников

И на портфеле прицеплен значок

Ждёт в коридоре звонок на урок

***

      Карандаш аккуратно скользил по листу, оставляя тонкий чёрный след от каждого движения руки. Постепенно линии на бумаге складывались в более или менее узнаваемый человеческий образ. Андрей на секунду отложил карандаш и, слегка отклонившись, снова посмотрел на рисунок. С листа с неким вызовом в глазах смотрел худощавый мальчик с длинной тонкой шеей, вытянутым овальным лицом, высокими скулами и немного грубоватым носом с горбинкой. Андрей тщательно и крайне аккуратно вывел несколько тоненьких морщинок вокруг глаз, едва заметную улыбку и четыре маленьких родинки на щеке. Хотя рисунок и выходил невероятно схожим с прототипом, однако было в нём нечто приторно-сладкое. Парень на портрете выглядел преувеличенно идеальным.       Андрей несколько секунд неотрывно смотрел на лист. В его душе бушевала целая буря эмоций. С одной стороны, радость от удачного наброска, а с другой — чувство какой-то бесконечной и тягучей тоски. От одного взгляда на портрет всё внутри сжималось, сердце начинало биться быстро и неровно, а из лёгких буквально выбивало воздух.       Парень чуть тряхнул головой. Нужно было срочно избавляться от всего этого. Последний урок постепенно подходил к концу, а это означало и приближение встречи. От нарастающей тревоги у Андрея загудело в висках. Он с усилием надавил ладонями на брови, надеясь хоть немного снять напряжение, но это не особо помогло. Наконец, приняв своё бессилие, парень начал неспешно собирать вещи. Карандаши, ручки, учебники — в топку. Когда очередь дошла до рисунка, он на несколько секунд задержал на нём взгляд, но потом всё же аккуратно сложил в альбом и тоже сунул в портфель. Оставалось только сидеть и ждать приближающегося часа «икс».       Звонок длинной трелью пронёсся по коридорам. Андрей опасливо покосился на дверь. К сожалению, он уже знал, что его ждёт за порогом кабинета. Точнее не что, а кто.Мальчишка с портрета…       Валек.       У выхода стояли три парня. Самый высокий из них облокотился о стену и лениво что-то рассказывал приятелям. Сегодня он выглядел удивительно спокойно. Его привычная энергичность испарилась. С ней ушло и озорство, резкие жесты, громкий голос. Валек казался подозрительно тихим, и это пугало гораздо сильнее постоянной шумной активности.       Со своего места Андрей не слышал разговора, однако установившаяся атмосфера уже начинала напрягать. Собравшись с силами и сделав несколько глубоких вдохов, он всё же встал и неторопливо поплёлся к выходу.       — Ну здорово, Кукусик, — Валя устало повернулся в его сторону, — чего-то ты долго сегодня.       Андрей ничего не ответил. Смысла поддерживать бесполезную болтовню не было. Он подошёл к выходу и чуть заметно кивнул.       — И какие у нас планы на сегодня? — Валек потёр переносицу, — может на набережку пойдём?       — Да че там делать? –спросил один из парней.       — Там тихо. Я сегодня не в настроении слушать ничей трёп.       — Ну чел… — замечание оказалось прервано тяжёлым взглядом исподлобья, — Если ты так хочешь ебало поморозить, пошли, че.       — Да норм всё. Череп проветрим хоть, — в разговор встрял лучший друг Валька по кличке Раф.       Всё то время, пока они разговаривали, Андрей тихонечко наблюдал за каждым их действием. Особенно его внимание привлекал Валя. Парень то молча разглядывал ногти, то рассеяно глядел в пол.       С ним точно было что-то не так. Но вот что именно.?       В голове у Андрея то и дело появлялись странные мысли. Может у Валека случились неприятности? А вдруг в семье не ладится. Или… Или это из-за девушки. Парень неосознанно напрягся от этих мыслей. Всё же, до этого ему и в голову не приходило, что Валя, тот самый Валя, может быть обыкновенным человеком с самыми заурядными проблемами. В его сознании этот весёлый хулиган был кем-то сродни божеству: человеком без слабостей, без чувств, без сожалений, но при том абсолютно справедливым, безоговорочно правым во всём и безгрешным. И эта святая уверенность с годами переросла в слепое восхищение. ОН стал настоящим идолом для Андрея.       Конечно, он ни с кем не мог поделиться таким вот своим мнением. Парню даже нравилось считать себя единственным поклонником эдакого Бога.       Молчание затягивалось. Когда последние ученики вышли из класса, вокруг четвёрки повисла густая тишина.Некоторое время они продолжали стоять и смотреть в никуда. Первым не выдержал Валя — что бы ни происходило в его жизни, не могло по щелчку вытравить активность и желание хоть что-то делать. Он с силой оттолкнулся от стены и довольно быстро зашагал по коридору.       — Ну че застыли, как истуканы. Пошли. Хорош сопли на кулак наматывать.

***

Хулиганы затащили после школы обманом

И на теле снова новые раны

Тушили о его запястья спички

Подростки — самые жестокие обидчики

На них синими глазами смотрит

И о помощи уже не просит

Не имеет право даже на слёзы

***

      Серое небо скрывали низкие дождевые облака. День выдался каким-то на редкость отвратительным. Как будто сама природа предостерегала о чём-то. Небольшая компания неспешно двигалась по старой грунтовой дороге. Андрей шёл чуть поодаль и только опасливо посматривал на них. Он не смел даже долго задерживать взгляд на Вале. Казалось, того, что он уже увидел и так было слишком много. Настоящее вмешательство в личное дело.       Андрею нравилось быть далёким наблюдателем. Ведь каждый день приходить в сад и смотреть на цветок гораздо лучше, чем вырывать его из земли. Даже если он не принадлежит кому-то другому.       Он тихонечко, стараясь не делать резких движений, начал доставать телефон из кармана. Андрей пристально всматривался в спины идущих впереди мальчишек. Медленно и предельно осторожно, он поднял мобильник и включил камеру. Любой шорох сейчас мог бы его до сердечного приступа. Однако всё проходило довольно спокойно: никто из троицы не оборачивался.       Андрей задержал дыхание и трясущимися руками провёл по экрану для фокусировки камеры. Щелчок. Готовый снимок высветился буквально на полсекунды.       — Чёрт, смазанный, — тихонькопробурчал Андрей.       Он уже навёл объектив, чтобы сделать ещё один снимок, но в тот момент, когда палец парня коснулся кнопки, раздался голос.       — Эй, чего там бурчишь себе под н… — Валек на секунду запнулся, — ты снимаешь?       — Н-н-нет, — заикаясь выдал Андрей. Спохватившись, он начал спешно засовывать телефон в портфель, — это… Это я п-п-просто сообщения проверял, да, сообщения.       — Зачем тогда такой кипишь поднимать, а? Скрываешь что-то? — Валя развернулся и медленно двинулся к Андрею.       — Ничего не с-с-скрываю, — в голове у парня была настоящая паника и из-за неё он никак не мог придумать хоть сколько-нибудь достойное оправдание, поэтому постоянно твердил одно и то же.       — Покажи.       — Ч-что…       — Телефон, говорю, покажи. Проверим что ты там делал. Если ничего не найду, то просто отпущу. Но вот если выяснится, что ты врёшь мне, — Валек нахмурился, — то придётся… Придумать тебе наказание.       — Наказание, — немного взвизгнув от ужаса переспросил Андрей. Он не понаслышке знал какие у Вали бывают наказания.       — Да. Знаешь ли, шпионаж — это серьёзный проступок. — Он подходил всё ближе и ближе, — Ну!       Андрея вдруг затошнило. Хотелось просто исчезнуть, раствориться в воздухе или даже под землю провалиться. Что угодно, лишь бы избежать боли и позора… Парень попятился было назад, но тут же неожиданно для себя наткнулся на широкую фигуру Рафа.       Не успел он даже испугаться, как парень одним ловким движением сорвал рюкзак с плеча.       — Валь, лови, — крикнул Раф и бросил добычу другу.       Сердце Андрея пропустило удар. Ну все. Теперь точно конец.       Валек продолжал хмуриться, однако в привычной, несколько театральной манерой, медленно расстегнул рюкзак. Он в последний раз холодно глянул вперёд, а потом вытянул руку перед собой и резко тряхнул.       — Ой, кажется, уронил.       Все содержимое портфеля высыпалось на опавшие грязные листья.       — Что это? — Валек сузил глаза. Из всех возможных вещей именно тот самый лист с портретом привлёк его внимание. Он нарочито медленно подошёл к выпавшей страничке и двумя пальцами поднял её. От одного взгляда на рисунок лицо парня перекосило.       Понял…       Он.       Всё.       Понял.       — Это… Это ты рисовал?       — Я все могу объяснить. Честно. Просто каракули. Ничего серьёзного… Я…       — Звались. — Гаркнул Валек.       Андрея аж затрясло. Всё. Ну вот и всё. Так вот как смерть нашла его.       Несколько секунд парень внимательно изучал портрет. Наконец, он немного успокоился и опустил рисунок.       — Подними глаза.       Реакции не последовало. Андрей дрожал и от страха практически ничего не слышал.       — Я давно знал, что у тебя с башкой беды. Но чтоб ты был прям настолько больным шизиком… Фу блять.       С этими словами Валя сложил рисунок пополам и порвал.       — Нет! Не рви! Не надо! — Андрей хотел было вырваться и побежать спасать рисунок, но чьи-то руки крепко держали его. Валя уже не сдерживал свой гнев. Парень с остервенением разрывал лист. Каждый раз с все большей яростью уничтожая кусочки.       — Ты за кого меня держишь, а? Думаешь, я спущу тебе такое с рук? — Валек подбежал и с силой схватил парня за воротник.       Андрей уже даже не сопротивлялся и не просил помощи. Вместо того, чтобы вырываться или пытаться сбежать, он просто поднял голову и посмотрел обидчику прямо в глаза. Взгляд парня больше не был холодным и отстранённым, в нём кипела натуральная ярость. Андрей прямо кожей чувствовал всю ненависть, исходящую от Валька.       Несколько секунд стояла абсолютная тишина. Они молча сверлили друг друга взглядами.       А потом Валя ударил.       Первый раз он попал чуть выше скулы. Почти в глаз. Костяшки его пальцев с болью проскользили по коже. Второй удар пришёлся в челюсть. У Андрея померкло в глазах. Ноги сами собой подогнулись. Почувствовав это, Валек с силой оттолкнул парня от себя. Он не успел даже выставить руку, поэтому упал на мокрую опавшую листву с высоты своего роста. Затылок обожгло болью. Во рту появился противный привкус крови.       — Ублюдок. Мало я тебя бил, да? Надо было шею свернуть, когда возможность была.       Свет, прорывавшийся из-за туч, резал глаза. Прищурившись, Андрей с трудом сумел различить возвышавшийся силуэт. Валя со всей силы ударил его куда-то в бок. А потом ещё и ещё раз. Парень сжался, тщетно пытаясь защититься, и тихо застонал.       Валя сверкнул глазами и уже было замахнулся для удара, но в последний момент поставил ногу обратно. Парень чуть помедлил, а потом приблизился на шаг. Резким движением он поставил ботинок на щёку Андрея.       — Ты настолько ничтожество, что я даже руки об тебя марать не хочу. — Парень чуть сильнее надавил ногой. Твёрдая подошва армейского сапога оставила глубокую кроваво-грязную борозду на лице. — Чтобы я больше тебя не видел. Иначе точно убью.

***

Верхний этаж, запирается в ванной:

«Мама и папа, простите я странный»

Влюбился, не было ни ночи где не снился

Тот кудрявый парень, что глумился.

От его ботинка рана

Сложно любить своего хулигана

***

      Тусклое осеннее солнце, освещало серые стены подъезда. На площадке пахло чем-то сладким. Наверняка, соседи готовили пирог или что-то вроде. Андрей постоял немного, оперевшись о дверь, потом тяжело вздохнул и негнущимися пальцами достал из кармана ключи. Открыть замок оказалось сложнее, чем обычно: левый глаз опух и практически не открывался. Наконец, раздался долгожданный щелчок, и дверь распахнулась. Андрей нарочно медлил в коридоре. Он знал, что отец сейчас дома, однако желания с ним общаться почему-то не возникало. Подождав ещё немного, парень всё же тихонько вышел в кухню.       — Привет, пап.       Отец сидел за столом и что-то читал в планшете. Он даже не отвлёкся от экрана, чтобы посмотреть сына. Раньше такое поведение вызывало истерики, слёзы и скандалы. Теперь безразличие стало скорее спасением, щитом от лишних расспросов. Андрей молча прошёл к холодильнику, достал обеззараживающий спрей, ранозаживляющий крем и кое-что из еды. Скорее всего повторное столкновение не было бы столь же мирным, поэтому обязательно следовало взять всё необходимое с первого раза.       — Что с лицом? — не отрываясь от чтения, поинтересовался отец.       Андрей мысленно выругался и медленно закрыл дверцу холодильника.       — Упал.       — Ясно.       Наступило молчание. Парень уже облегчённо выдохнул: ему плевать. Но как только он собрался уходить, его настигла фраза, брошенная будто в пустоту. Удар в спину.       — Неужели это я виноват в том, что сын вырос таким убогим.       Андрей грустно улыбнулся сам себе. Впрочем, этот упрёк не был неожиданностью. Отец постоянно твердил о его никчёмности, неполноценности и бесполезности. Этот раз не был первым и не был последним. Хотя…       Он вышел из комнаты, так ничего и не высказав вслух.       В ванной лежали ватные диски и пластыри. Обычно Андрей всячески избегал смотреться в зеркало, но нынешняя ситуация была исключением, и встреча с самим собой стала скорее вынужденной мерой. Подойдя ближе к раковине, парень невольно охнул. Мерзковато-рыжеватые короткие волосы, тонкие губы, щеки и практически полное отсутствие каких-либо выразительных черт дополнялось тёмно-бардовымсиняком на челюсти, опухшим глазом и глубокой царапиной от ботинка — красавчик, нечего сказать.       Он смотрел на себя в зеркало и не узнавал. Человек напротив хоть казался смутно знакомым, не вызывал никаких чувств. Просто кусок мяса на костях, бесполезный, ненужный и никчёмный.       — Никчёмный. — Андрей повторил это слово вслух, чтобы полностью прочувствовать его, попробовать на вкус. Язык и горло обожгло горечью. Глаза наполнились слезами. В груди сначала закололо, а потом стало невыносимо тяжело где-то в районе солнечного сплетения. Если бы душа правда существовала, она бы болела именно так: тягуче, медленно, удушающе. Даже синяки и кровоточащие ссадины на рёбрах не могли заглушить эту жуткую внутреннюю боль.       Безнадёга.       Полнейшая безнадёга. Никак иначе описать это состояние было нельзя. Что бы он ни сделал, как бы ни старался, всё равно навсегда останется таким же отвратительным, жалким, бесполезным ублюдком.       Парень ещё немного постоял перед зеркалом, разглядываяотпечаток от подошвы на щеке. Руки сами потянулись к лицу. Аккуратно, едва касаясь пальцами, онобвёл по контуру каждую царапину. В памяти снова невольно стали всплывать воспоминания о Вале. Его голос, ощущения от ударов, смех, ледяные серые глаза, улыбки — всё это сливалось в одну сплошную кашу из образов. Даже, во время наказаний он оставался таким же идеальным…       Глубоко выдохнув, он в последний раз глянул на своё отражение и вышел из комнаты. Пора было впервые взять ответственность за жизнь в свои руки. Убегать или звать на помощь оказалось бессмысленно. Никто не пришёл, никто не понял, никто не помог.       Андрей нарочито тихо обошёл всю квартиру. Даже в своём доме он оставался скорее бесплотным духом, который шатался без дела и иногда ронял вещи, чем полноправным жильцом. Ничего не указывало на того, кто провёл в этом месте почти восемнадцать лет. Ни фотографий, ни памятных вещей, ни каких-либо других следов. Если бы он решил сбежать из дома, унести с собой было бы банально нечего.Парень криво улыбнулся и вышел в свою комнату, защёлкнув за собой замок.       Оказавшись в относительной безопасности, Андрей снял рюкзак и высыпал из кармашка все обрывки портрета, которые только смог собрать. Грязные кусочки, вперемешку с листвойвысыпались на белый ковёр. Осторожно, стараясь не повредить перепачканные фрагменты, парень собирал портрет, словно пазл. Руки дрожали, глаза застилали слёзы, а в голове крутились бесконечные оскорбления, которые он слышал от того, о ком каждый день думал перед сном.       Наконец, последний кусочек оказался на месте. Мятый, грязный, порванный, но всё такой же прекрасный портрет лежал на полу. Андрей улыбнулся сквозь слёзы.       — Ну что же, дел больше не осталось, да? — Он одним резким движением открыл шторы, — Тогда приступим.       Андрей запрыгнул на подоконник. Сдержаться оказалось слишком сложно, поэтому он обернулся, чтобы в последний раз осмотреться. Позади себя он оставлял полупустую тёмную комнату, пару блокнотов, изрисованных портретами, словно иконами да несколько разбросанных книг.       С высоты четырнадцатого этажа двор казался причудливо маленьким. Почему он раньше не замечал этого? А впрочем… Уже и не важно.       Ручка чуть скрипнула при повороте. В лицо ударил отрезвляющий холодный воздух. Сердце застучало быстрее.       — Мальчики не плачут. Мальчики не плачут. Мальчики не плачут, — он вытер ледяные слёзы с лица, резко выдохнул и шагнул вперёд.       Где-то во дворе раздался звук серен, шумные причитания и тихие перешёптывания. Как будто на контрасте, в пустой комнате воцарилась практически абсолютная тишина. Только ветер, порывами влетающий в распахнутое окно, легонько трепал шторы и разбрасывал разорванные листочки на полу.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты