Согрей моё сердце, не дай мне упасть.

Слэш
NC-21
Завершён
12
автор
Stefan Kraus бета
sexy squirrel гамма
Пэйринг и персонажи:
Размер:
7 страниц, 1 часть
Описание:
От дружбы до ненависти и от ненависти до любви, всего один шаг - над пропастью.
Посвящение:
Подарок для замечательной девушки из Англии, которая нарисовала мне два рисунка к этому финфику! (Да и не только к этому...теперь...) И пусть мы общаемся через переводчик - мне очень дорого такое внимание и уважение к моему творчеству!

Выражаю огромную благодарность моей сверхтерпеливой в данном фике гамме, и дважды перебетившей фанфик бете. Девочки - если бы не вы... Люблю вас!
Примечания автора:
С детства обожаемый фильм Скалолаз, в котором играет молодой Майл Рукер, заиграл для меня новыми красками после его роли Мерла Диксона в Ходячих Мертвецах.
Его кудри просто божественны! О чём, а точнее о ком, думал автор в процессе творчества - думаю понятно.
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
Награды от читателей:
12 Нравится 12 Отзывы 1 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Примечания:
https://thatdoodlebug.tumblr.com/post/638768701704945664/i-watched-cliffhanger-again-and-made-them-gay

https://thatdoodlebug.tumblr.com/post/643770257818992640/snow-lads

P.S.: Автор ведет борьбу названий - "Согрей моё сердце, не дай мне упасть" или "Грехопадение на высоте"
«Этот парень такой же, как я». Гейб понял это, едва увидел Хэла в первый раз. Проследил за его взглядом, жадным и восхищённым, скользнувшим по горным пикам. Хэл стоял на лёгком ветру, сощурив глаза от слепящего солнца, расправив плечи и улыбаясь. Он глубоко вдыхал морозный воздух, и Гейб каждой клеточкой тела ощущал его нетерпение, то самое, что бурлило в нём самом. В тот день они обходили участок прилегающий к спасательной станции и остановились у подножья скалы на привал. — Какое пиво пьёшь? — Хэл скинул рюкзак и задрав голову рассматривал нависшую над ними серую громадину. Гейб не ответил, пытаясь понять к чему был вопрос. — Я люблю Хайникен, — Хэл обернулся и, когда их глаза встретились, засмеялся. — Спорим, я первый? — он кивнул в сторону горы. Гейб хмыкнул. — Идёт. Чуть позже, Гейб крикнул пыхтящему позади Хэлу: — Я люблю Гиннес! — Засранец! Гейб часто вспоминал глупый спор, послуживший началом их крепкой дружбы, переросшей во что-то большее для него. Хэл любил жар костра и россыпь ледяных звёзд в черноте неба. Гейб — тишину и ощущение бесконечности времени, которое охватывало в горах. Они оба любили горы. Мир, который проникал в тебя и навсегда изменял. Удивительный, холодный, безжалостный, непривычно тихий после суетливого гомона городов. Мир камнепадов и лавин. Мир, заставляющий помнить об осторожности и на собственной шкуре осознавать слабость человека перед силами стихии. Мир, где главная ценность — человеческая жизнь.

***

      В воздухе упоительно пахло весной. Пронзительное небо, яркое солнце и вечнозелёные ели. Запах влажной древесины, шум реки и чарующие переливы птиц. Покой и умиротворение. Гейб любил раннюю весну, когда днём уже жарко, а ночью всё ещё по-зимнему холодно. Эта двойственность напоминала Хэла. В глазах желание, а рука, упирающаяся в грудь — борьба с собой. Гейб отчётливо помнил день, перевернувший его мир с ног на голову: бар, заезжие придурки, драка. Хэл побеждал, но ему подло вломили арматурой по ноге. Хэл закричал и он отчаянно ломанулся к нему. Той ночью после врача они сидели на крыльце дома и пили пиво. Было спокойно. Тепло внутри. Вот так, прижавшись бок о бок наслаждаться красотой ночи и звёздного неба. Слишком близко. Слишком хорошо. Хэл выглядел так мило со своими кудрями, яркими глазами и шалой улыбкой, а он выпил больше чем нужно, именно так предпочитал оправдывать Гейб свои действия, когда приблизился к губам Хэла и поцеловал. Хэл не ответил, только задержал дыхание, а следом нервно рассмеялся. — Эй, это слишком для дружбы. Или я заподозрю, что у твоей девушки не зря короткая причёска. — Я пьян, приятель. Ты тоже. Отсмеявшись, они разошлись и больше никогда не вспоминали об этом. Но не значит, что забыли.

***

      В камине трещали дрова, а на кухне, засучив рукава горячо любимой фланелевой рубашки, колдовал над праздничным ужином хозяин дома. Натренированные руки легко орудовали ножом, нарезая кубики мяса, в мисках уже подготовлена зелень и специи, а на медленном огне благоухала ароматом оливкового масла сковорода. Ждали своего часа паста и вино, выставленные на стол. Хэл обожал смотреть как готовит Гейб. Сосредоточено, словно по плану, выполняя одно действие за другим, чтобы в результате у Хэла случился вкусовой оргазм. Гейб и трахался так же. Живот тут же свело судорогой и истомой предвкушения. Голова наполнилась романтическими мыслями, член упёрся в ширинку джинсов, а ягодицы сжались от вожделения. Именно в таком состоянии Хэл Такер готовился отметить годовщину их совместной жизни и заодно день святого Валентина. Год назад именно в этот день Габриэль Уокер предложил ему официально съехаться и жить в открытую. Трахаться они начали намного раньше. Связь между ними нельзя было назвать «встречаться» или «состоять в отношениях» — они были зависимы друг от друга. Той ночью в горах они могли погибнуть, но выжили, открыв новую грань отношений, вернув не только дружбу, но и породив нечто большее.

***

— Где это? — спросил усатый. — Наверху, — ответил Гейб, показывая на покрытые снегом вершины. Тут ожила рация. — Это база! Приём, Хэл! — женский голос хрипел сквозь помехи. — Приём, Хэл! Ответь! — Ты Хэл? — спросил главарь, тыкая рацией в Такера и, посмотрев на Уокера, добавил: — Ты лезешь! А ты, — взгляд вновь остановился на Хэле: — Остаёшься. — Ну, лезь давай! Что встал? Полетать охота? — Ты будь там осторожнее, — попросил Хэл. — На карнизе особенно. — Ну! Мы ждём денег, господа! И сними куртку со своего дружка. — Да он замёрзнет к чёрту! — И верёвку! Этой собаке нужен ошейник. Завяжи ему на ноге. Бандиты смеялись, пока Хэл завязывал узел на ноге Гейба. Он медленно поднялся и посмотрел в ему глаза. — Забудь про меня и если сможешь — беги. — А ты бы убежал? — Гейб выразительно посмотрел в ответ и нерешительно опустил взгляд на губы Хэла. Это не осталось незамеченным. — Я дам знак. Главное, будь готов взлететь. Поднявшись на вершину и сбросив открытый чемодан вниз, Гейб дёрнул верёвку на себя, до крови полосуя руки и вытягивая Хэла. Началась стрельба и снежный карниз обвалился стремительной лавиной, погребая под собой нескольких бандитов. Тут вновь ожила рация. — Хэл, не знаю, слышишь ты или нет, но я на месте крушения. Где вы? — А вот и новая птичка в клетку, — осклабился главарь. Чуть позже, они добрались до домика-музея альпинистов — дежурное убежище на любой непредвиденный случай. Оказавшись внутри, Хэл разбил стекло витрины и натянул на замёрзшего Гейба старый свитер. Он и сам дрожал от холода, но сцепив зубы терпел, растирая его руки и спину. Отогревшись и собрав всё, что могло пригодится, они двинулись ко второй точке. Теперь парни знали, что в руках бандитов Джесс и какой тропой она их поведёт. Оставив послание на купюре в чемодане — «Может махнёмся?», Гейб с Хэлом переложили деньги в рюкзак, и договорились встретиться в орлиной пещере. — Я не брошу тебя. — Иди я сказал, — Гейб придал Хэлу пинка для ускорения. А сам же остался проследить за обстановкой.

***

      Пламя плавно скользило оранжевыми языками по пачкам купюр, с утробным треском пожирая их и ветки под ними. Тишина леса и гор немного успокаивала, хотя давящая ситуация не отпускала. Такер и Уокер, стуча зубами, сидели на единственном спальном мешке под сводами пещеры и, уже помирившись после неприятного разговора, пытались продумать дальнейший план действий. Джесси была у бандитов, и это беспокоило обоих мужчин. Но они были абсолютно спокойны в отношении друг друга. — До чего же дорогое здесь отопление, — кидая в огонь очередную пачку, пошутил Гейб. — Зато романтики хоть жопой жуй, — ответил Хэл и добавил: — Надо немного поспать, а утром двинуться им наперерез. — Согласен, но надо ещё ухитриться и согреться, — Гейб покосился на мешок. — Думаю, спать будем вместе. Полчаса спустя тесно прижавшись друг ко другу, под треск костра, они притворялись спящими, тайно наслаждаясь дыханием и теплом друг друга. Гейб приоткрыл глаза и, увидев, как Хэл смотрит на него, не выдержал. — Ты хочешь что-то сказать? — Мы можем согреться лучшим способом, — прошептал Такер и потёрся внушительным стояком о его ногу. — Я могу сделать тебе очень хорошо, но ты должен позволить мне… — его пальцы почти дрожали, когда он, протянув руку, положил её на бедро Уокера, погладил, плавно переходя на живот, подбираясь к члену. Хэл тяжело дышал. Гейб и сам вдыхал через раз. — Ты нормально? — Да, да продолжай, — голос у Гейба был хриплый. — …так близко, так охуенно близко… — шептал Хэл, задевая губами губы Гейба. — Я так хотел тебя убить. Сбросить со скалы. В какой-то момент это стало наваждением. Без мыслей о тебе стало невозможно спать. Дрочка под одеялом. Боль. Обида. Злость. Ненависть. Отошли на второй план. Рамки, шаблоны и стереотипы поведения в обществе. Грёбанные предрассудки и гомофобия. Всё полетело к чертям. С той грёбаной скалы. В пропасть. Хэл запнулся, прерывисто вдохнул и вгляделся в блестящие в темноте глаза Гейба. Тот не прерывал, слушал, и Хэла понесло. — И остался лишь ты. Ложась в постель и закрывая глаза, я видел тебя. Все мысли до боли, до ломоты, до зубовного скрежета — ты. Спина, плечи, руки, лицо, родные ненавистные глаза, подбородок, желанные губы, и чёрт возьми, такая классная жопа, — подушечки пальцев сводило судорогой от желания скользить руками по телу, сжимая в объятиях, сминая губы в поцелуе. — Так хотелось… насадить тебя на колом стоящий член. Гейб смотрел, слушал. Ему тоже было больно. А сейчас всё напряжение будто сломалось. Лопнуло, как натянутая нить. Он и не подумал отстраниться, когда Хэл потянулся к нему. Хэл поцеловал его, сперва с укусом, потом нежнее, языком пробегаясь по сжатым губам, зубам, внешней стороне десен, так, как этого давно хотелось. — К херам всё! К херам, блять. Слышишь, к херам. — Я не гей, — предупреждающе прошептал Гейб. — Я тоже. — Захлопнись. — Сам захлопнись. Хэл навалился сверху с новой силой сталкиваясь губами. Впиваясь пальцами до искр из глаз. Кровь, будто раскалённое электричество, бурлила по венам, затапливая сознание. Нетерпение. Жажда. Подмять под себя и обладать. Остро. Больно. Это путь в бездну. Нескончаемое вечное падение. Пожирая друг друга взглядами, они вжались друг в друга. Ловкие, грубые пальцы расстегнули молнии, сильные руки обхватили члены друг друга. Хэл сдавленно застонал от ощущения мозолистой ладони на своем органе, он подался ближе, нетерпеливо и сильно двигая рукой по члену Гейба. Не то чтобы Гейб не был одарённым, но размер Хэла поразил его. Добрых девять, а то и десять дюймов. Дыхание и движения участились, глаза в глаза. Одно дыхание на двоих. Яйца звенели от напряжения. Холод больше не ощущался, оба горели от адреналина, желания, запретности и вожделения. Движения синхронны, с оттягом, плавно и сильно пальцем по уретре на головке, надавить, ниже по уздечке, слегка сжать ствол и вниз до яиц. — Я собираюсь заставить тебя кончить, — нервно усмехнулся Хэл и улыбнулся. — Нам уже тепло и хорошо, а теперь будет приятно. Излились тоже фактически одновременно. — Спасибо, мне было очень приятно, — немного нервно улыбнулся Гейб. — Это ведь для тепла?! — он прекрасно понимал, что нет. Уокер притянул Хэла к себе, и скоро они уснули в объятиях друг друга.

***

— Чёрт. Сейчас моя жизнь, твоя… Джесс… — Не надо о ней, — прервал Гейб и выразительно посмотрел на него, будто взглядом хотел показать всё, что чувствует. Хэл не отвёл глаза, облизнул губы, и тихо, но уверенно произнёс: — Там на скале… Чёрт. Я понял, что готов умереть вместе с тобой. — Я думал, я так много думал пока работал, там, вдали от гор…от тебя, — признался Гейб. — Ты мне доверяешь? Ты должен довериться мне. Предлагаю сегодня не умирать. Согласен?! У нас всё будет хорошо.

***

      Из воспоминаний Хэла вырвало шкворчание мяса на сковороде и затопивший кухню аромат мяса. Встав с кухонного высокого табурета, он подошёл к холодильнику. Достав бутылку любимого Хайнекена, открыл крышку и сделал жадный глоток. По телу прокатилась приятная расслабляющая дрожь, а с губ по подбородку, ниже по шее и груди капля пива. — Такер, ты просто нетерпеливый свинтус, — Уокер осуждающе посмотрел и подошёл ближе, прокручивая в пальцах деревянную лопатку. — Через пару минут ужин будет, и как это безвкусно — мешать пиво с вином. — Ты же меня прекрасно знаешь и моё нетерпение тебя вполне устраивает, — голубые глаза лучились игривостью и теплотой. — Хэл, ты неисправим, — Гейб притянул его к себе за упругий зад и впился в губы поцелуем. Сталкиваясь языками и наступая друг другу на ноги, они добрались до стола. Гейб повалил Хэла на столешницу, раздвигая ноги и вплотную притираясь. Он провёл дорожку поцелуев по шее, груди, животу, плавно расстёгивая рубашку и нежно целуя кожу, покрытую любимыми русыми завитками. Расстегнув джинсы, высвободил болезненно стоящий член и насадился на него, пленяя жаром рта. Хэл стонал, извивался, закинув ноги ему на плечи, подмахивал, намекая на большее, пошло приподнимая зад. — Ты так хочешь этого сейчас? — Да, да… Отстранившись и услышав жалобный просящий стон, Гейб достал свой член и, спустив с Хэла джинсы, провёл по расселине между ягодиц, надавливая на дырочку ануса, удерживая сильные бёдра раскрытыми. Неожиданное проникновение оказалось скользким и свободным. В глазах отразился шок и нежность с любовью. — Ты приготовился хотя и не любишь быть снизу. Такер усмехнулся и полностью насладился на член. — Вечером возьму реванш. А сейчас это мой тебе подарок. Он втянул Уокера в глубокий поцелуй. Слишком быстро. Слишком жарко. Слишком нетерпеливо. Слишком страстно. Гейб кончил быстро, изливаясь в Хэла, а тот залил их животы. Они могли ещё полежать в неге, но мясо начинало всё сильнее пахнуть. — Сейчас ужин сгорит! Ужин был спасён. Гейб в расстёгнутых джинсах уже хотел поставить тарелки на стол, как сзади подошёл Хэл. Нагло потеревшись вновь подающим признаки возбуждения членом, обняв любовника за талию и пошло улыбаясь, куснул за шею. — Знаешь, а неси-ка всё или на диван, или в спальню. Мы выпьем вина, немного посмотрим телевизор, а потом я буду трахать твою ненасытную задницу всю ночь. Он сжал ягодицу одной рукой, так как в другой уже вновь была бутылка с пивом. — Я же знаю, как тебе нравится мой большой член в твоей узенькой заднице, — и со смехом унёсся в душ от стремительно летящего подзатыльника.
Отношение автора к критике:
Не приветствую критику, не стоит писать о недостатках моей работы.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты