Глясе и теплый шарф

Слэш
NC-17
В процессе
5
Пэйринг и персонажи:
Размер:
планируется Миди, написано 5 страниц, 1 часть
Описание:
Чонгук любит глясе, постоянно ходит в шарфе и мерзнет, а Тэхен совсем не ожидал, что сбивший его с ног странный парень окажется новым преподавателем литературы и философии.
Примечания автора:
Чонгук - писатель, выпускающий книги под псевдонимом JK. В интернете о нем нет никакой информации, и людям интересно хотя бы самое банальное - его настоящее имя. Он очень странный, очень милый и очень пугливый в общении с людьми, и в будущем Тэхен ставит себе цель обязательно узнать, почему этот юноша так боится сближаться с людьми, почему он постоянно мерзнет и даже летом носит теплый шарф, и почему звезды на небе вызывают у него слезы.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
5 Нравится 0 Отзывы 1 В сборник Скачать

Введение

Настройки текста
Холодные улицы гордой столицы, ее яркие фонари, звезды над ней. Машины мчатся по дорогам, люди шумят, колокольчики над дверью в кафе звенят успокаивающе. Улыбка как-то сама растягивает губы, пускай Чонгук этого совсем не хотел. — Добрый день, господин Чон, что будете заказывать? — звонкий голос баристы заставляет Чонгука вздрогнуть и поднять на него растерянный взгляд. — Добрый, но уже вечер, — Чонгук улыбается и поправляет очки в круглой оправе на переносице. — Неужели? Чонгука забавляет, как брови Джина ползут вверх каждый раз, когда он теряется во времени в процессе работы. Этот молодой человек совсем не изменился за последние пять лет, отдавая себя любимому делу так, что даже темнота за окном остается незамеченной. — Да, хен, уже восемь вечера, так-то, — усмехается Чонгук и для чего-то бегает взглядом по большому экрану со всеми напитками и десертами этого местечка. Он ведь знает все наизусть. — Давай… — Глясе? — перебивает его с усмешкой Джин, зная заранее, что младший выберет именно этот напиток. — Ой, ну тебя, — фырчит Чонгук и широко улыбается, поправляя клетчатый шарф. — И чизкейк.

***

— Ну что? Уже определился? Или все еще поклоняешься Рутасану*? — смеется Джин и падает рядом с Чонгуком, что уже часа два сидит, уткнувшись в свой ноутбук. На часах почти десять вечера, кафе закрылось час назад, а Чонгук даже не думает уходить. — Не мешай, я только настроился, — бурчит Чонгук, кутается в свой шарф и утыкается в него носом, вдыхая веющий от него аромат кофе. — Эй, мелкий паршивец, ты не можешь снова остаться у нас! — тут же начинает возмущаться Джин, пихая друга в бок, на что тот снова невнятно бурчит и не отрывается от экрана. Уютное кафе, в котором Чонгук гость едва ли не каждый день, принадлежит именно Сокджину и его возлюбленному — Ким Намджуну. Здесь постоянно полно посетителей, постоянно полно любви и комфорта. Но лишь Чонгук знает, что если спуститься отсюда в подвал, то можно попасть в невероятно уютно обустроенную студию, где и живут его хены. Все настолько мило и по-домашнему, что Чонгук никогда не отказывает себе в удовольствии «случайно» задержаться здесь до закрытия, чтобы остаться на ночь в этом прекрасном месте под предлогом опасности хождения по улицам в позднее время. Но Намджун и Сокджин знают, как их младший любит гулять по ночам, и каждый раз делают вид, что не замечают его ночные вылазки. — Могу, — спустя несколько минут отвечает Чонгук, откладывая ноутбук и устало потирая глаза. — Черт, но зато никак не могу ничего придумать. Кажется, Чонгук готов взвыть от отчаяния, но он лишь откидывается на спинку диванчика и трет переносицу, окончательно сняв очки. Уже третий месяц юноша пытается написать вторую главу своего романа, но в голове такой беспорядок, что создается ощущение полного отсутствия мыслей и идей. Третий месяц, вторая глава. Этот факт бьет чем-то тяжелым и ужасно холодным, потому как Чонгук кутается в свитер и шарф сильнее, незаметно вздрагивая от несуществующей волны мурашек. — Поэтому я и спрашиваю тебя, — вздыхает Сокджин, уже уставший наблюдать эту картину каждый вечер. — Намджун все организует в лучшем виде. Педагогическое у тебя есть, тем более звание литератора высшей квалификации. Ты без проблем устроишься преподом, развеешься, пообщаешься с людьми. — Будто я с ними не общаюсь, — обиженно бурчит Чонгук, но оба понимают, что он совсем разучился общаться. У Чонгука есть несколько состояний, и ни одно из них не является общением с людьми (Сокджин и Намджун исключения). Юноша может несколько суток просидеть в своей маленькой прокуренной однушке, неожиданно заявиться к Кимам посреди ночи с криком: «Я придумал», а после кутаться в свитер и шарф, плача, что это совсем не то, что ему нужно. Друзья уже привыкли к всплескам эмоций младшего, у которого воодушевление разбивается слезами, а после нытья о том, какой он безнадежный, клавиатура ноутбука будет изнасилована его пальцами в порыве очередного «снизошедшего с небес вдохновения». — Не общаешься, — хмыкает Джин, а Чонгук обреченно стонет и закрывает лицо руками. — Думаю, ты прав. Пора уже брать себя в руки и делать хоть что-то полезное. Чонгук вмиг становится серьезно настроен, а Джин широко улыбается.

***

— Может, все-таки не надо? Джин нервно улыбается и смотрит на Чонгука, что уже пятый раз повторяет эту фразу за последние несколько минут. Кажется, он прибьет этого ребенка раньше, чем они дойдут до Намджуна, являющегося директором этого университета. Совсем неважно, что ребенку почти 27, ведь говорит об этом лишь дата рождения в паспорте. — Возьми себя в руки и не капай мне на мозги, дьявол, — рычит Джин на Чонгука, но оба понимают, что он лишь пародирует своего любимого героя из фильма, название которого Чонгук так и не запомнил. — Как возьму, с ума все сойдете, — недовольно пыхтит Чонгук и утыкается носом в огромный черный шарф, что выглядит весьма теплым для ранней осени, кода люди лишь только начинают приглядывать себе пальто и куртки. Джин на это ничего не говорит, растягивает губы в улыбке и даже умиляется такому младшему, что благодаря объемному свитеру и брюкам кажется совсем маленьким. И он уверен, что любой проходящий мимо студент примет их за отца и сына. — Господин Ким, принимай гостей! — слишком торжественно восклицает Джин и врывается в кабинет директора, пугая отдающую документы секретаршу. — Я ведь просил не врываться ко мне с такими криками, — смеется Намджун и показывает свои ямочки на щеках. — Ты пугаешь моих сотрудников. — Да я само очарование, как ты можешь так говорить?! Чонгук тихо смеется, наблюдая за маленькой перепалкой старших, что любят подурачиться и устроить представление, а после смеяться и обниматься. Чонгуку хочется также, но он об этом никогда и никому не скажет. — Готов к новой работе? — переводит все внимание на юношу Намджун, а Чонгук последний раз пытается отговорить их от этой затеи, пускай сам еще пару дней назад воодушевленно рассказывал о том, как его пары будут любить даже самые безответственные и ленивые студенты. Но, как и ожидалось, переубедить старших у него не получается. Дороги назад нет, теперь лишь путь вперед. Путь к новой жизни, к новым знакомствам и новым проблемам.

***

Первая неделя в университете прошла просто замечательно. Чонгук успел сдружиться со многими коллегами, что давились чаем или кофе, когда узнавали, что этому милому мальчику далеко не 20 лет, успел очаровать многих студентов и воплотить свое маленькое желание в реальность — на его пары действительно ходят с огромным желанием даже те, кто совсем не любят литературу или философию. Кажется, что все начинает налаживаться, но это же Чонгук, и в его жизни никогда спокойствие не длится долго. Вторая неделя в университете для Чонгука, второй месяц учебы для студентов. Октябрь только вступил в свои права, но, видимо, возомнил о себе слишком много. Чонгук бурчит всю дорогу до работы, проклинает наглый октябрь за столь холодную погоду, кутается в пальто и шарф, насколько это вообще возможно, и держит дрожащими пальцами стаканчик с глясе, что успел купить у Джина. Люди, мимо которых проходит Чонгук, счастливые. Их совсем не пугает такая погода, они одеты так легко, что Чонгуку становится холоднее от взгляда на них. — … а ближе к вечеру температура снизится до +12, возможны небольшие осадки в виде дождя и сильные порывы ветра, — доносится до юноши прогноз погоды, и он шумно вздыхает, вспоминая +18 на своем градуснике. Октябрь только вступил в свои права, но уже окутал жителей своей нежностью, позволяя еще недолго насладиться простыми кофтами и джинсами. И лишь Чонгук уже неделю ходит в теплом пальто, не согревающем его совсем. — Черт… Опаздываю, я опаздываю… — едва ли не хнычет Чонгук и бежит в аудиторию, где он должен быть уже три минуты. В его руках какие-то папки, стаканчик так и нетронутого кофе. Кажется, ситуация самая идеальная для сопливой дорамы, в которой главный герой сталкивается с тем, кто в итоге станет любовью всей его жизни. И Чонгук действительно сталкивается. Бумаги летят в разные стороны, кофе туда же, да еще и на незнакомца, в широкую грудь которого и врезался Чонгук. — Смотри, куда прешь, — рычит молодой человек, смотрит на упавшего Чонгука сверху вниз и переводит взгляд на свою белую рубашку, на которой расползаются кофейные разводы. — Прошу прощения, господин, я очень спешу, я опаздываю на лекцию, мне нужно быстро… Черт, мои конспекты, — тараторит Чонгук, испуганно округляя глаза, когда видит разбросанные по коридору листы, некоторые из которых также успели пострадать от глясе. Незнакомец на это ничего не отвечает, лишь сует руки в карманы своих брюк и наблюдает за ползающим по полу виновником столкновения, что несся по коридору, сломя голову. Чонгук так отчаянно пытается собрать конспекты заново, что совсем не замечает этого пристального надменного взгляда. Его ждут студенты, его конспекты намокли, его очки спадают с переносицы, его шарф вообще размотался и теперь свисает с шеи, но совсем ее не закрывает. Все эти факты давят на юношу, что он готов застрелиться. — Обычно передо мной извиняются по-другому, — спустя недолгое время хмыкает незнакомец и пинает в сторону уже пустой стаканчик кофе, оставляя Чонгука одного в коридоре. — Прошу прощения, я снова опоздал, — виновато смеется Чонгук, практически врываясь в аудиторию. Студенты сморят на своего преподавателя с улыбками, совсем не обижаясь на его опоздание. Это уже четвертый раз за неделю его работы, входящий в традицию. Чонгук правда не понимает, как ему удается так искусно опаздывать на собственные лекции, пускай и выходит он из дома достаточно рано. Каждый раз что-то идет не так, и ему приходится бежать вслед проехавшему мимо его остановки автобусу, возвращаться домой за забытым конспектом или ползать по полу и собирать намокшие от кофе материалы для студентов. — Кажется, вам достался никчемный преподаватель, — немного нервно смеется Чонгук, заматывает шарф и поправляет растрепанные волосы, кладя папки на стол и с каким-то сожалением смотря на кофейные листы. — Думаю, стоит поторопиться и начать.

***

— Я, конечно, все понимаю, — начинает спокойно Намджун, а Чонгук сидит, как на иголках, нервно сжимает края свитера тонкими пальцами и прячется в своем шарфе так, что остаются видны только глаза. — Но как, черт возьми, ты умудрился сломать принтер? Намджун не зол, ни капли. Просто на Чонгука невозможно злиться, особенно когда он так виновато смотрит в пол и желает полностью скрыться в своем черном шарфе. — Да он правда сам… — по-детски глупо оправдывается Чонгук и недовольно бурчит, потому как принтер просто перестал печатать, а после и вовсе сдох, что пришлось вызывать мастера. Чонгук ведь просто хотел распечатать список студентов четвертого курса. — Боже, дай мне сил, — беззлобно усмехается Намджун и откидывается на спинку кресла, устало потирая переносицу. — Завтра у тебя первым пара у четверокурсников, не опоздаешь? Я уже знаю о твои постоянных опозданиях то на пять, то на пятнадцать минут. — Да ты скажи это проблемам, возникающим по пути на работу. Они мешают мне жить, — все также недовольно высказывается Чонгук, расслабляясь на кожаном диванчике, а после и вовсе ложась на нем. — У меня же сейчас два окна? Я могу поспать здесь, не против? — Снова всю ночь писал конспекты? — Да… Ради того, чтобы сегодня смешать их с глясе и грязью с пола, — обреченно стонет Чонгук, когда вспоминает, как его ночной труд был пропитан кофе и пылью. С работы Чонгук возвращается поздно. За окном уже горят фонари, но, по правде говоря, они светят так хреново, что толку от них нет никакого. Чонгуку же наоборот нравится такая атмосфера. Этот мрак его совсем не пугает, когда он выходит на улицу с чашечкой ароматного мятно-ванильного чая, бредя куда-то в темноту. Будь на улице прохожие, то обязательно бы посчитали его сумасшедшим, потому как еще никто не ходит в пальто, не говоря уже о теплом шарфе, и совсем никто не выходит на улицу с домашней чашкой чая. Но прохожих на улице нет, а потому Чонгук шагает медленно, пьет горячий напиток и совсем не согревается от его температуры, пока собственная грозит подняться также высоко. — Может, стоит все забыть? — куда-то в пустоту шепчет Чонгук, ложится на лавочку и ставит кружку на асфальт, устремляя взгляд в небо. Сегодня оно особенно звездное, и Чонгуку от этого сияния становится так грустно, что тоскливая улыбка сама тянет уголки губ вверх. — Я ведь и так все забыл, зачем о таком думать? Эту ночь Чонгук проводит в собственных мыслях, почти до четырех утра пролежав на скамье в парке. Эту ночь Чонгук снова думает о том, что так хотелось бы забыть, а после едва плетется домой, так и оставив в парке чашку с золотой каемкой. Эту ночь Чонгук совсем забывает написать конспекты для своих студентов, совсем забывает согреться после прогулки и совсем забывает, что от простуды у него дома только малиновый чай. — Твою мать! Чонгук кашляет, несется по улице, забегает в университет пулей. Как он мог проспать? Пара начнется с минуты на минуту, а он только пересек порог учебного заведения. Во всем он, конечно же, винит свою простуду, ведь «этот дурацкий насморк и головная боль не позволили встать по будильнику, а после завести еще, но на десять минут позже». Нужная аудитория, как назло, находится на втором этаже, и бежать до туда приходится еще и по лестницам, которые Чонгук ненавидит всей душой. — Прошу прощения! — звучит на всю аудиторию, и Чонгук тяжело дышит и хрипло кашляет, опоздав всего на две минуты. Студенты в аудитории тут же замолкают и переводят взгляд на ворвавшегося преподавателя. У Чонгука очки с переносицы съехали, шарф спал с одного оборота, волосы растрепались, а щеки ужасно покраснели. — Прошу прощения, я снова опоздал, — у Чонгука липкое ощущение внутри, потому как эту фразу он повторяет едва ли не каждый день, опаздывая на собственные пары. Однако студенты на него совсем не жалуются. Чонгук действительно прекрасный преподаватель, и даже с постоянными опозданиями, что лишь умиляют и забавляют учеников, он успевает изложить гораздо больше, чем те, кто задерживают их на какое-то время после окончания пары, не говоря уже о самостоятельном изучении материала. Чонгук знает многое, являясь разносторонней личностью. Он знает философию, он эксперт в литературе, он без проблем может углубиться в религию и совсем неожиданно выйти на молекулярную физику. Это совсем никак не связано, но Чонгук связывает это так, что никто бы и подумать не мог о такой возможности. — Давайте для начала проведем перекличку, — сиплым голосом говорит Чонгук, пока по кабинету расползаются обеспокоенные перешептывания о его здоровье. Он старается говорить громче и четче, выискивая взглядом студента, чье имя называет, но горло болит так неприятно, вдобавок раздираясь кашлем, что ему просто хочется замолчать. — Ким Тэхен, здесь? Чонгук поднимает взгляд, бегает им по аудитории и пытается найти нужного студента, однако не находит даже просто поднятой руки, вздыхая. — Он должен прийти через пару минут, господин Чон, — звучит голос почти из самого конца аудитории, и Чонгук смотрит на улыбающегося юношу, отчего-то напоминающего ему кота. — Хорошо, я понял. Благодарю за предупреждение, — улыбается в ответ Чонгук и что-то чиркает в своем блокноте, заканчивая вести перекличку и включая презентацию. — Думаю, начнем нашу лекцию с… — Извините за опоздание. Глубокий низкий голос прерывает Чонгука посреди предложения, и тот застывает на месте, понимая, что уже где-то его слышал. — Я могу войти? Чонгук наконец-то поднимает голову, отчего-то кутаясь в свой шарф, и сталкивается взглядом с ореховыми омутами, испепеляющие его раздраженным взглядом. — Ким Тэхен, я полагаю? — севший голос Чонгука едва ли слышно из-за шарфа, однако опоздавший усмехается, нагло проходя на свое место и даже ничего не отвечая. — Ты новенький? Где преподаватель? — хмыкает Тэхен и усаживается рядом с тем улыбчивым парнем, что едва сдерживает смех, потому как его друг сейчас выглядит совсем глупо, не в состоянии сложить один и один. — Тэ, это… — начинает говорить парень, но Чонгук оказывается быстрее. — Чон Чонгук, новый преподаватель философии и литературы, приятно познакомиться, — с милой улыбкой тихо говорит Чонгук, а у Тэхена, кажется, глаза лезут на лоб. Этот паренек в огромном нелепом шарфе — новый преподаватель?
Примечания:
Рутасан - бог лени.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты