Любовь моя.

Слэш
R
Закончен
22
Размер:
Мини, 6 страниц, 1 часть
Описание:
Чуть охмелевший Цзян Чэн, яростно заглушая внутренний голос, мигом ответил на поцелуй, рывком притягивая к себе низкорослого парня, запуская пальцы в короткие волосы. Прохладный вечерний воздух щекотал покрасневшие щеки, но Ваньинь не останавливался, утягивая Хуайсана за собой. В темноту подъезда, где будет виден весь город, как на ладони.

Где когда-то они с Вэнь Нином впервые ощутили сладость первого поцелуя.
Примечания автора:
https://twitter.com/111_glass/status/1356266388785143813?s=20

коллаж и сам хэд.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
22 Нравится 0 Отзывы 3 В сборник Скачать
Настройки текста
Любовь моя Всегда выходила мне боком Ножом подставленным к горлу Еще не больно, но страшно выдохнуть Это беспомощность новорожденного Это табличка «нет выхода». — Сколько ты будешь так сидеть, а, А-Чэн? — Вэй Ин закатывает глаза, пытаясь стащить брата с постели. Тот упорно не поддается, пытаясь схватиться за смятое одеяло и подушку, на которых пролежал полных пять дней. — Сколько захочу. — Рычит недовольно юноша и пихает ногой руку брата. — Там будет много людей! Отвлечешься! Или найдешь себе кого-нибудь. — Усянь многозначительно подмигивает тому, ответом получая закатывание глаз. Ничего нового его брат так и не придумал. — Там будет он. — Сипло выдавливает Ваньинь, перестав дергаться и падает сразу же на пол, ибо хватку свою отпустил и Вэй Ин. Тот вздыхает и качает головой. — Мы все дружим, А-Чэн. Он не такой уж и заметный, квартира будет большой, не пересечетесь даже! — Уверяет Вэй Ин, наконец замечая в потухших глазах брата подобие на надежду. Он уже месяц не выходит из квартиры, может, Усянь все-таки прав? — Дай мне двадцать минут... * * * Цзян Чэн заходил в квартиру крайне неуверенно, у самого порога замирая, сомневаясь, верно ли поступил, что вообще решил прийти. В чем же истинная причина? В том, что он хочет отвлечься или потому что яро желает увидеть е-г-о? Отогнав от себя нежелательные мысли, парень зашел следом за братом, расстегивая черную джинсовку, из-под которой виделось темно-сиреневое худи. Его тут же встретили пьяные голоса, сливающиеся с оглушающей музыкой. Как и принято в подобных местах, ему тут же всучили банку пива и затолкнули в комнату, полную дыма, в которой уже затерялся Вэй Ин, кажется, с кем-то весело переговариваясь. Цзян Чэна это почему-то не веселило. Он отошел к подоконнику и с шипящим хлопком открыл пиво, делая небольшой глоток прохладного напитка. Если честно, он бы предпочел выпить какого-нибудь хорошего коньяка, чтобы унесло сразу и до утра, однако здравый смысл велел оставаться в сознании до последнего. Зачем? Цзян Чэн сам не знает. В цветастом дыме Ваньинь пытался рассмотреть знакомые лица, но в полутьме получалось это трудно: нашел разве что Вэй Ина, прилипшего к Лань Чжаню, который ради него на такое "сборище убожеств" пришел полюбоваться, да Вэнь Нина, тихо попивающего какой-то напиток в другом конце комнаты. Последнего он желал бы никогда не видеть больше. Сердце тут же забилось в глотку и стало пульсировать, не пропуская последний глоток пива. В груди словно онемело все и этот холод пронзил юношу насквозь, заставляя забыть, как дышать. «Какой же о-н красивый» Все так же спокоен, стоит себе, как в их первое знакомство, даже то же самое худи алого цвета надел, обрамляя все множеством цепочек. Чувство дежавю захватило разум и Цзян Чэн чуть ли не пошатнулся, сбитый с толку не то забытыми чувствами, которые пришлось давить долгие недели, не то из-за дыма, которого изрядно надышался. — Один пьешь, алкоголик? — Веселый голос рывком выдернул Цзян Чэна из кокона мыслей, чему он был безмерно благодарен. Звуки вернулись на прежнее место, становясь различимыми, а тихий писк в ушах испарился, как галлюцинация в темной комнате по утру. — От кого я это слышу. — Фыркнул Ваньинь и пихнул плечом прилипшего Хуайсана. Парень выпил явно больше него, ибо шатался заметнее, прижавшись щекой к широкому плечу друга. Цзян Чэн начал вторую бутылку. — А я не один пью! — Хихикнул младший Не, шумно вздыхая. — Не хочешь покурить? — вопрос казался обыденным, однако Цзян Чэн не любил выходить с ним без того же Вэй Ина, который благополучно об их существовании забыл. Все в этой компании знали, в кого влюблен Хуайсан. И только единицы догадывались о том, на что он готов, чтобы свою любовь получить. В голове Ваньиня тут же сцепились две судорожные мысли, пытаясь разорвать друг другу глотку. Его взгляд до последнего падал на фигуру с поблескивающими в полутьме цепями, а разум подкидывал фразу, что давным давном поставила между ними непреодолимую стену: «Мы просто друзья» Цзян Чэн горько усмехнулся, вспоминая, как по-дружески он целовал алые губы, стаскивая с бледного тела красное худи. — Пойдем уже, — фыркнул Хуайсан и ненавязчиво схватил за руку Ваньиня, утягивая через толпу за собой. Его ладонь, мягкая и теплая, внушала доверие и разжигала в груди огонь. Все-таки, Хуайсана он знал очень давно и ничего, кроме хорошего, вспомнить не мог. Почему же тогда он всегда игнорировал его чувства? Ответ нашелся сам, когда Не Хуайсан ласково затянул его в поцелуй, но вместо удовольствия в груди стало лишь больше смуты — сердце протестовало и требовало другого. Чуть охмелевший Цзян Чэн, яростно заглушая внутренний голос, мигом ответил на поцелуй, рывком притягивая к себе низкорослого парня, запуская пальцы в короткие волосы. Прохладный вечерний воздух щекотал покрасневшие щеки, но Ваньинь не останавливался,утягивая Хуайсана за собой. В темноту подъезда, где будет виден весь город, как на ладони. Где когда-то они с Вэнь Нином впервые ощутили сладость первого поцелуя. Хуайсан аккуратно прикусил нижнюю губу Цзян Чэна и осторожно отстранился, в полутьме рассматривая хмурое лицо Ваньиня. — Сигареты не найдется? — Тихо прошептал тот, не отстраняясь далеко от Цзян Чэна. Да и некуда было — парень крепко его к стене прижал, удерживая руку недалеко от виска. — Красиво здесь. — Ага. — Буркнул Ваньинь, медленно отошедший от первой волны страсти, которая осыпалась на язык неприятным послевкусием. Губы Хуайсана жгли, как тот виски, которым успел накидаться юноша до прихода братьев Цзян. Порывшись в широком кармане джинсовки, Цзян Чэн вытащил пачку и невозмутимо открыл большим пальцем, позволяя Хуайсану самому выбрать, какую сигарету взять. — Спасибо, Цзян-сюн, — игриво, в своей манере, ответил юноша, взметнув хитрый взгляд на Ваньиня. Ожидал, когда тот зажигалку достанет. — С каких пор ты такие сладкие куришь? — Затянувшись, спросил Хуайсан, переводя взгляд на ночной город, пронизанный линиями оранжевых фонарей. Время клонилось к полуночи, машины на дороге редели, ибо многие уже добрались домой, к семье и домашнему уюту. А они, как неприкаянные, продолжают ранить свои сердца в прокуренных подъездах. Правда Хуайсану не так уж и интересна, он не дурак и этот сигаретный запах, вьющийся вокруг юного Вэня, запомнил. А вот как ответит Цзян Чэн, поистине ему любопытно. — Дома завалялась, зря деньги слил что ли? — Невозмутимо отозвался Цзян Чэн, пока сердце вновь пустилось впляс. — Вэй Ин притащил, наверное. Место, запах, слова — все напоминало о н-е-м. Черт возьми, Вэнь Нин, так умело въелся под кожу, впитался в одежду, как дым от сигарет и по венам наркотиками разлился. Не убежать, не спрятаться. Каждая ниточка к нему приведет и обожжет. — Цзян-сюн! — Хуайсан чуть повысил голос, выкидывая бычок с одиннадцатого этажа. — Хочешь тут остаться или пойдем, погуляем? — юноша нежно улыбался, ласково касаясь пальцами острой скулы. Цзян Чэн был красивый, даже очень. Его хотелось касаться, но касаться с полным позволением, без ограничений и глупых мыслей. — А ты разве не слишком пьян для прогулок? — Усмехнулся Ваньинь и прикрыл глаза, прильнув к теплой ладони. — Придется тебя еще тащить. — Неужели не сможешь меня поднять?! — Хуайсан показательно завозмущался, убирая руку, а Цзян Чэн закатил глаза. Вечно он такой шумный, но привычно так, что без этого никуда. — Только Вэй Ина оповещу, пять сек подожди. — Бросил Ваньинь и вложил в ладошку Хуайсана пачку сигарет и зажигалку. — Хорошо! — Кивнул юноша и проводил взглядом широкую спину, остановив тот на туго стянутом пучке на голове Цзян Чэна. Что-то в его образе никогда не меняется. Ваньинь ориентировался неплохо, но сейчас немного растерялся, осматриваясь. Усянь не соврал — квартира была большой, даже очень. — И где этот чертов Вэй Ин? — Прошипел сквозь зубы Цзян Чэн. — О-он в ванной... с Лань Ванцзи закрылся. — Тихий голос раздался совсем рядом и Ваньиня парализовало. Он не знал, желал ли всем сердцем услышать этот родной шепот или же бежал от этого с того самого дня, вырезая его из сердца наживую. — Вот же дебил... — взяв себя в руки, процедил Цзян Чэн, не зная теперь, как доложить брату, что не выпал из окна квартиры, а просто ушел гулять. — Я могу что-то ему передать... — только сейчас Ваньинь посмотрел на Вэнь Нина, что неуверенно мялся рядом, боясь поднять на бывшего взгляд. Сердце парня сжалось от боли и он, кажется, на долгие пять секунд задержал дыхание, пытаясь вырвать из мыслей желание обнять и защитить юношу с растрепанными локонами. Как раньше, но... Однажды не защитил и больше исправить это не может. Не имеет права даже заикнуться об этом. Не имеет права коснуться его даже по-дружески. — Да... — кашлянув, пытался сложить мысль Цзян Чэн. Вэнь Нин даже сейчас до сих пор понимает его, даже не поговорив одной минуты. — Я хотел ему сказать, что ухожу. Чтобы не волновался. — Так рано? Цзян Чэн сглотнул, плотно сомкнув веки. Раздражение, боль и нежность смешались воедино, сжигая его изнутри. «Ради тебя не ушел бы... только попроси» — Да. Прогуляться хочу. Говорить страшно. Каждое слово подбирать тяжело, как будто за любым неверным последует удар током. Они друзья, они общаются, они видятся. Все х-о-р-о-ш-о. Так почему же Ваньиню так страшно? Он смотрит на хрупкого юношу и все, что ему хочется — это схватить его и утащить за собой. Чтобы как тогда, как в первую встречу, что стала для них переломной. Сейчас чувства все те же, как будто он вернулся на несколько месяцев назад, превращаясь в того себя, еще не переломанного от боли. Так же горит сердце, так же громко рубит музыка и так же красиво поднимает на него свои темные глаза Вэнь Нин. И лишь утонув в этих глазах, как в тот проклятый вечер, Цзян Чэн понимает. Вся та боль, пронзающая его в пустой квартире, стирается вместе с пожирающей виной и сожалениями. Цзян Чэн уже упустил его. Уронил, когда следовало вцепиться и руками, и зубами. Позволил ножу мягко скользнуть между лопатками. А теперь этот нож остался в его руках, окрасив ладони чужой кровью. Как он смеет говорить, что любит его, если однажды так сильно ранил? Лицемерно и эгоистично. — Хорошо. — Вэнь Нин натянуто улыбается и никто, кроме, разумеется, Цзян Чэна, не уловил бы фальш в этих дрожащих губах. «Черт возьми, Вэнь Нин, будто я не знаю, как красива твоя искренняя улыбка» Ничья больше не сравнилась бы с этой. Никто не сравнился бы с солнцем, что однажды решилось согреть его, ненароком сжигая себя. — Если он снова сильно набухается, наберешь мне, ок? — Бросает Цзян Чэн и делает шаг, желая уже уйти, что и следовало бы сделать сразу же. — Ты же не удалил? — последний вопрос непроизвольно срывается с губ, и Ваньинь болезненно прикусывает язык, обматерив себя всеми известными ругательствами в голове. — Разумеется! — Вэнь Нин удивленно распахивает глаза и судорожно кивает, явно пораженный таким вопросом. — Я... ничего не удалил. Его слова выбивают последний дух из тела, заставляя холодной дрожи побежать по телу. Ничего. Не. Удалил. Цзян Чэн хочет верить, что в этих словах есть второй смысл или хотя бы намек, но, остыв от шока, понимает, что нет. Это ничего больше не значит для него. Это лишь теплое воспоминание о том, что их когда-то что-то связывало, память о д-р-у-г-е. Напряжение после каждого слова лишь нарастает и Ваньинь боится, что произнесет что-то лишнее. Он не хочет сломать то, что с трудом срослось и остается таким же хрупким. Парень не может себе боле позволить того, что позволял раньше, но и обычный разговор вызывает кучу эмоций. Как будто он ходит по тонкому льду прямо на середине озера. Как будто по островкам на болоте. Один раз оступишься и несомненно утонешь. Однажды он уже прыгнул с разбега в чувства, как будто в озеро, напоровшись на железную балку, что была скрыта под толщей мутной воды. Теперь ему страшно сделать шаг даже у берега. Страшно, что все повторится — железо в груди осталось, уже не больно, но страшно выдохнуть. Цзян Чэн просто беспомощно смотрит на Вэнь Нина и не знает, что ответить, чтобы уйти можно было без всей этой неловкости. Наверное, это невозможно. Желание глушится разумом и он вздыхает, улыбаясь, хотя это больше походит на зверский оскал. Цзян Чэн его отпустил и обещал не портить своим присутствием жизнь. Он должен хотя бы это обещание сдержать, показать, что не так низко пал, как мог о нем думать Цюнлинь. — До встречи на парах, А-Нин. — Выдавливает из себя Ваньинь и, кажется, с сердца наконец-то падает тяжелый булыжник. Юноша позволил себе посмаковать сладкое обращение, сохраняя приятный привкус чужого имени на языке. Он уходит, хотя всем естеством желает вернуться, хлопая дверью, этим действием заглушая знакомую мелодию из колонок. В подъезде его ждет Хуайсан — новая история, которую Цзян Чэн обязан не запятнать своими былыми ошибками. Когда-нибудь, он обязательно вырвет из своего сердца образ любимого, больше нигде не пытаясь найти его улыбку или похожего цвета глаза. Его сердце никогда не собьется с привычного ритма, когда очередная ассоциация приведет его к образу Вэнь Нина. Он отдаст все, что у него осталось в израненном сердце. Он станет таким, каким хотел его видеть возлюбленный, но не успел. Он станет самым лучшим. Увы, уже не для Вэнь Нина.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты