Консуэло

Слэш
PG-13
Закончен
6
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Мини, 2 страницы, 1 часть
Описание:
Курьер всё не уходил из Зайона.
Примечания автора:
Консуэ́ло (исп. Consuelo, утешение, успокоение, отрада) — испанское женское имя, образованное от эпитета Богородицы María del Consuelo («Мария Утешающая»).
Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию
Награды от читателей:
6 Нравится 0 Отзывы 2 В сборник Скачать
Настройки текста
      Курьер всё не уходил из каньона. Джошуа смотрел, как он мокнет под зайонским дождем, непрестанно и задумчиво хмуря белесые брови, позабыв о незажженной сигарете в уголке рта. Непозволительно молодой и уже сполна отведавший пустошной пыли и свинца.       — Как говорил док Митч, мне крупно свезло не откинуться. Этот говнюк Бенни очень спешил, — он машинально потирал шрам на правой брови, и Джошуа внимательно следил за этим непроизвольным движением. Ему самому «крупно свезло», как выражался Курьер, но свезло в другую сторону — выжить, дабы оказаться в персональном аду.       — Тебе больно? Я могу чем-то помочь? — в ясно-голубых глазах парня сквозило столько искреннего сочувствия и участия, что Грэхем вымученно улыбнулся под бинтами.       — Нет, но я благодарен тебе за доброту, — улыбка откликнулась болью и лопнувшими струпьями.       «Ведь этому телу поможет лишь Бог», — подумал, но не добавил вслух. Он не упивался собственными страданиями — его страдания принадлежали ему одному. Курьер тотчас поник и нерешительно отступил, грязно-алый берет на его выгоревших волосах, съехал на лоб, крепкие плечи ссутулились. Джошуа ощутил укол совести. Он протянул руку к белокурой голове, осторожно дотронулся.       — Я действительно благодарен тебе, — его обожженные пальцы поправили сбившийся берет, — но ты не сумеешь мне помочь.       Курьер одиноко стоял под усиливающимся дождём. Теснина тонула в туманном сумраке и шуме ночного ливня. Иногда Грэхему в этом мерном шелесте чудился вкрадчивый шепот — так Эдвард шептал ему на ухо вычитанные в книгах забавные латинские афоризмы.       «Homo Sapiens non urinat in ventum»*, — что за жестокая насмешка судьбы!       — Макс, — позвал он в темноту, но никто не отозвался. — Максимилиан.       Размытый дождём силуэт дрогнул, медленно повернулся. Промокший и мрачный, Максимилиан вступил в круг света от костра. Столь благородное и красивое имя больше подошло бы аристократу Старого мира, чем запыленному бродяге с Пустошей. Впрочем, розы растут и в безводной пустыне.       — Ты совсем промок, — Джошуа потянулся к парню, желая помочь ему снять намокший плащ.       — Не трогай, — тот резко дёрнул плечом, поднял тяжёлый, напитавшийся усталостью и сомнениями взгляд. — Не трогай… это имя.       — Почему? — Грэхем напряжённо замер с поднятой рукой.       Курьер со вздохом освободился от мокрого плаща, слепо провел ладонью по влажным волосам и вдруг просиял:       — Потому что мне его вышибли вместе с мозгами.       И снова он заставил Джошуа невольно улыбнуться — непосредственный, неунывающий, живой. Живее его.       — Знаешь, — Макс присел у костра, подбросил в огонь сухих дров, — у моей матери было весьма необычное, старинное имя.       — Да? Какое?       — Её звали Консуэло.       Парень замолчал, задумался, придвинулся ближе к огню. Жаркие отблески пламени заплясали по его загорелому лицу, белым волосам, отразились искорками в бездне зрачков.       — Консуэло — «утешение», — Грэхем сел рядом, нарочито коснувшись сильного плеча. — И вправду необычное.       Дождевые капли отбивали ритмичную чечетку по деревянному навесу, покрывали пузырями спокойную воду речушки, перекрывали шум водопадов. Они сидели совсем близко, ощущая тепло друг друга, чутко вслушиваясь в дождливую ночь и воцарившееся молчание.       — Макс, почему ты не уходишь? — казалось, Курьера ждал подобного вопроса, но волнение неизбежно отразилось на его лице.       — Не знаю, наверное, жду, что ты предложишь мне остаться, но ты этого не сделаешь, так?       Джошуа легонько качнул головой.       — Ты всегда можешь вернуться в Зайон.       Откровенная ложь. Когда-то давно Эдвард не уставал ему повторять — «мы всегда можем вернуться». Можем вернуться и не стать Легионом.       Макс ответил страдальческой улыбкой, отвел померкший взгляд.       — Хотел бы я стать для тебя утешением, Джошуа… — проговорил он тихо и как-то сокрушенно.       Грэхем удивился своему внезапному порыву — его забинтованная ладонь накрыла и сжала смуглую ладонь Курьера.       — Ты уже им стал, Макс — ты спас мою душу.       И это было правдой, как и странно горячий поцелуй, который Джошуа почувствовал на губах сквозь плотные слои бинтов.       — Спасибо, Джошуа… — Курьер мягко отстранился.       «Sancta Maria, Mater Dei, ora pro nobis peccatoribus, nunc et in hora mortis nostrae**. Спасибо, Макс».
Примечания:
* (лат.) Человек разумный не мочится против ветра.
** (лат.) Святая Мария, Матерь Божия, молись о нас, грешных, ныне и в час смерти нашей.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты