Фотоальбом

Слэш
PG-13
Закончен
7
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Драббл, 3 страницы, 1 часть
Описание:
Эдди возвращается домой, где его всегда ждут. Тяжёлый рабочий день, немного печенек, горячее молоко и тёплый плед...
Ах да, не хватает только старого фотоальбома.
Посвящение:
Самой-самой, которая чуть не убила меня за время редактирования)
простииии
Примечания автора:
Я не знаю, что сказать, но это было весело)
Сам Outlast для меня - что-то новое, но, вроде, получилось.
Не ждите от этого фф смысловой нагрузки - она здесь и не намечалась
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
7 Нравится 2 Отзывы 2 В сборник Скачать
Настройки текста
Примечания:
Я не знаю, что это такое, так что просто вот
Оно само написалось, так что все вопросы не ко мне.
ПБ и комментарии открыты *делает оОочень тонкий намёк*
- Дорогая, я дома! - По-доброму насмешливый голос внезапно раздался, разрывая ночную тишину уютного дома. Эдди снял с себя тёплую куртку, отряхивая снег, успевший попасть на неё за то короткое время, пока он шёл от парковочной дорожки до двери гаража, а затем и до главного входа. Казалось бы - всего несколько метров, но хлопья снега, усыпавшие улицы в преддверии Рождества, говорили, что не так всё просто. По привычке проверив своё отражение, удостоверившись, что ни одна прядка не выбилась из общего строя, он одёрнул края жилета и поправил галстук-бабочку. Сразу же завернув в ванную, он тщательно вымыл руки, после насухо вытирая их полотенцем. Подойдя к входу в гостиную, Глускин застыл в дверном проёме, любуясь светлой макушкой, обладатель которой почти полностью завернулся в лёгкий однотонный плед, что-то увлечённо рассматривая. Эдди, легко ступая, подошёл к дивану и оставил на виске своего мужа лёгкий поцелуй. - Привет, ты сегодня поздно, - Вейлон откинулся на спинку, уже самостоятельно целуя Эдди в левую щёку. - Джин ждала тебя до победного, но сон победил. - Я не смог освободиться раньше... - Глускин слегка погрустнел, крепко обнимая Парка за плечи. - Я схожу наверх? - Ага, - в противовес этому Вейлон устроил свою голову на его плече. - И выключи ночник. - Тебе принести какао? - Сам приходи, - Эдди в ответ лишь фыркнул в поставленную макушку. - И молоко... Тёплое.

***

Дверь тихо скрипит, а Глускин пытается понять, почему Вейлон, всё сегодняшнее утро ходивший по дому с машинным маслом, так и не смазал петли, но все размышления прерываются, когда луч света из коридора попадает на детское личико. Дженнифер всего пять, но иногда Эдди кажется, что она справедливо умнее своего второго отца. Светлые пшеничные кудряшки, маленькое личико, ясные голубые глаза... Эдди точно знает, что ни за какие сокровища в мире не отдал бы это. Он босыми ногами ступает на мягкий, белый, с высоким ворсом, ковёр, подходя ближе к детской кроватке. Лицо Джин расслаблено, она улыбается, легко поднимая уголки губ. Глускин не удерживается, целуя дочь в лоб, когда наклоняется плотнее подоткнуть одеяло - в комнате тепло, но он всё ещё панически боится хоть каким-нибудь своим действием навредить ей. Джин счастливо выдыхает, улыбаясь ещё шире и, когда сквозь сон она шепчет "папа", сердце Эдди пропускает несколько ударов. Он до сих пор не привык к этому. Ему уже почти тридцать, но в тайне он всегда боится только одного - проснуться и понять, что всё то, что окружает его - дом, любимый и любящий муж, дочь - плод его воображения. Эдди застывает ещё на несколько минут, проверяя, не проснулась ли Джин от его действий, после чего тихо щёлкает выключателем ночника и, так же тихо (насколько это возможно со скрипящей дверью, петли которой один очень любимый, но безответственный человек, так и не удосужился смазать) выходит из комнаты, спускается в кухню на первый этаж. Быстро разогрев себе домашней лапши, заботливо оставленной Парком уже в микроволновке, после Эдди поставил туда же стакан молока, открыл упаковку печенья с шоколадной крошкой и пересыпал его в глубокую миску. Составив всё на поднос он отнёс в всё гостиную, где Вейлон, не сменивший своего положения и не выпутавшийся из кокона, продолжал что-то разглядывать. Эдди только сейчас понял, что так и не заметил того, что делает Парк. - Мелкая спит? - Спросил он, когда Глускин поставил поднос на журнальный столик и придвинул его ближе, чтобы с дивана можно было проще достать. - Ты не можешь называть человека, который зовёт тебя "папа", "Мелкой", - назидательно (в очередной и, определённо, не последний раз) повторил Эдди. - Это неправильно... - Не нуди! - Притворно резко оборвал его Вейлон, затаскивая мужа на диван, заставляя опереться на подлокотник и спинку, после чего уже самостоятельно укладываясь на него, прижимаясь спиной к горячему телу, нежась в сильных руках. - Как твой день? - Никто и ни к чему не готов. Показ через неделю, а я уже сомневаюсь, что мы успеем. - Эдди дотянулся до тарелки и, держа её на весу, подцепил немного пасты. - Чем вы занимались? - Как взрослый и самостоятельный человек в свой выходной я разочаровывал твою дочь своим выбором одежды... - Парк тихо рассмеялся, кода получил лёгкий щелбан - о его умении сочетать несочетаемое, после чего стыдно за него было именно Глускину, ходили легенды. - Я смирился, и сегодня дальше двора мы не выходили. Мы играли в детективов, я не совсем понял, каким образом детективы стали пиратами, но Джин объединилась с Фрэнком против меня... Меня пугает этот медведь - он жуткий. - Тебе двадцать семь, Дорогой. - Эдди еле спас тарелку, которую Вейлон чуть не выбил из его рук, резко вставая. - Когда-нибудь ты забудешь о том случае. - Нахмурился Парк, надувая губы. И Эдди точно может поклясться, что именно ради этих моментов он никогда не забудет. - Нет, Дорогой. - Глускин улыбается ещё шире, когда Вейлон натягивает плед на свою голову, ложась обратно, мстительно надавливая острыми локтями на живот, после чего слышится бессильный скулёж Парка. - Тебе это нравится. Что делал после того, как Дженнифер уснула? - Отнёс её в кровать, попытался заняться делом, но потерпел поражение. Пришлось относить Капитана Фрэнка Одноглазого в кровать Капитану Доблестное Сердце, а потом я искал фотоаппарат. - Нашёл? - Нет, но зато у меня есть наш фотоальбом. - Предлагаешь пересмотреть? - Вейлон утвердительно кивнул, притягивая к себе поближе толстый альбом, наполненный фотографиями разных форматов и степени потёртости. Эдди отставил пустую тарелку, благодарно целуя мужа в лоб. Он потянулся, стараясь не сильно тревожить Вейлона, укладываясь удобнее. Парк открыл первую страницу, откуда со снимка смотрели они - оба улыбающиеся, слабо верящие в реальность происходящего. - Ты же знаешь, - как бы между делом начинает в который раз Вейлон, проводя кончиками пальцев по фотографии. Если бы Эдди не знал, куда нужно смотреть, то Парку удалось бы скрыть нервно сжимающие под пледом край футболки, пальцы. - Что я не специально с баллончиком? - Знаю, и ты уже не один раз извинялся. - Глускин ещё крепче обнял его, откидывая свою голову на спинку дивана, мысленно возвращаясь на восемь лет назад - туда, откуда всё это начиналось. - Ты проследовал меня по всему институту два месяца! - Вейлон постарался вложить в эту реплику максимум недовольства, в которое слабо верилось после того, как он подтянулся выше, головой устраиваясь на его груди. - Я вообще не виноват в том, что принял тебя за психа! Кто ходит за людьми по тёмным улицам предлагая сомнительные вещи? Как и всякий раз, этот диалог шёл по одному и тому же сценарию. Как и всякий раз, Эдди ни о чём не жалел. Как и всякий раз, он про себя благодарил небо за то, что сейчас Вейлон лежит, пряча лицо у него в рубашке и смущённо улыбаясь. - Мне нужна была модель для показа, - он пожал плечами как само собой разумеющееся, зарываясь ладонью в светлые волосы, массируя затылок. - Лучшим вариантом был человек, который меня вдохновил. - Ты меня преследовал. - Ты был единственным вариантом, Вейлон. - Эдди постепенно опустил свою ладонь на загривок Парка, продолжая поглаживать нежную кожу. - Мне нужно было выиграть тот грант... - Я был не единственным парнем в институте. - Тот костюм идеально подходит твоим глазам, - при вспоминании двух месяцев безрезультатных уговоров Глускин только усмехнулся. - В конце концов, если бы ты хотел - дал бы мне в морду за первую же попытку. - Я бы не дотянулся, - Парк лишь рассмеялся, прекрасно помня, что Эдди Глускин был просто недосягаем для него в тот момент ни в одном из смыслов. Дизайнер. Единственный мужчина на своём курсе. Красивый до дрожи, обходительный, честный... Каждая, видевшая его хоть раз в своей жизни, мечтала стать миссис Глускин, но он упорно отказывал всем, обнеся душу бетонными стенами. И сам Вейлон Парк - программист, свято верящий в то, что он точно по девушкам. Столкнув их, судьба бросила им вызов и проиграла. - Да и вообще, ты чем тогда думал? Кто ходит за бедными и несчастными студентами, у которых есть с собой перцовый баллончик? - Вейлон продолжал возмущаться, но делая это лишь формально - для галочки. - Влюблённые в них модельеры? - Выпущенная прямо в лицо струя из перцового баллончика в тот день стоила ему временно красных, слезящихся глаз, внушительного гранта на продвижение своей первой коллекции и любовь. - Тем более в итоге ты согласился, а я сорвал куш. Поэтому ты и есть - Дорогой. Эдди смеётся, переплетая свои пальцы с пальцами Вейлона. - Ты поцеловал меня прямо на подиуме сразу же после оглашения результатов. - В тот раз он застыл каменным изваянием, слабо веря и плохо понимая, что тут вообще происходит. Просто в один момент его притянула сильная рука, а в другой его - губы накрыли чужие - чуть влажные, мягкие до невозможности идеально-сладкие. - Было Рождество и мы стояли под омелой. - Ты держал эту чёртову веточку в своей руке! - Возмутился Парк, не желая сдавать позиции. - Ты притащил её с собой и держал её над нашими головами! - Ты не сильно и сопротивлялся. - Эдди смеётся, покрывая поцелуями его лицо. Он просто уверен в том, что человека, который хоть на треть так же счастлив, как он сам, не существует. - А кто говорил, что я был против? - Вейлон нахально усмехнулся, отвечая на долгий поцелуй. - Я тебя люблю, ты же знаешь? - Эдди отстранился, а его лицо приобрело серьёзное выражение, его мускулы напряглись. - Тебя и Джин. - Я знаю, Эдди. - Вейлон не любил серьёзность, но каждый раз, когда Глускин произносил эту простую связку слов, его сердце замирало, словно желая продлить этот момент. - Я тоже тебя люблю. Тебя и нашу дочь. И, слышишь, я никогда не откажусь от своих слов. - Я знаю, Вейлон, знаю. Они так и уснули в объятьях друг друга. Завтра первой проснётся Джин, громко топая босыми ножками, спустится по лестнице и разбудит их. Но это будет завтра, а пока лишь открытый альбом остаётся лежать на журнальном столике. Он ещё не весь заполнен, но у них всех впереди будет ещё много времени, чтобы наполнить его. А за ним и следующий. В конце концов, главное, что в их доме давно живёт любовь.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты