Шаг направо

Гет
G
Завершён
39
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
3 страницы, 1 часть
Описание:
Ему не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто остановился в ступоре за его спиной, а ей не нужно видеть его лица, чтобы понять, что бежать поздно.

-Я бы хотела побыть тут одна.

-Солидарен.
Примечания автора:
пишу свою первую работу и заодно участвую в интерактиве ко дню святого Валентина на канале
https://t.me/RCFicbook
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
39 Нравится 4 Отзывы 7 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Примечания:
apocalypse - cigarettes after sex slowed
Ей не спалось. Она откинула одеяло и свесила ноги в длинных полосатых серо-белых носках с кровати. Нащупала мягкие тапочки, одной рукой осторожно подняла большую чашку остывшего зелёного чая. Встала в полный рост. Кровать скрипнула. Она стянула с неё красный клетчатый плед и побрела к выходу из комнаты, попутно в него заворачиваясь. В небесной школе холодало. Ноги самостоятельно вели её по уже такому родному маршруту: к главной лестнице, по чьим мраморным ступенькам она тихо ступала, разнося глухой звук шагов по просторному холлу, на последний этаж и направо, к безлюдному крылу, еще хранившему воспоминания о шумной толпе учеников, тех, кому посчастливилось жить в комнатах с видом на утёс. Она брела дальше, к самой последней двери бывшей мужской спальни, в которой сейчас живёт, быть может, лишь одинокий маленький небесный зверь, напоминающий привычную ей земную ласку, на сородичей которой она всегда засматривалась подолгу в зоопарке, когда еще была жива, живёт, обустроив себе местечко между старым мольбертом и стопкой учебников с ветхими переплетами и выцветшими обложками. А может уже и не живёт, она долго не могла найти в себе сил заглянуть в эту комнату, ведь там она последний раз говорила с ним. Точнее, говорил он, а ещё точнее не говорил, а унижал, загоняя её в угол, задевая так, что она уже второй месяц не может спать. «Жалкая непризнанная, думающая, что нужна зачем-то, что приносит помощь. Ты не представляешь из себя ровным счётом ничего, тебя содержат в этой школе только для того, чтобы после ее окончания отправить на войну и не оплакивать твой жалкий костлявый труп. Скот на убой, вот ты кто, и своими куриными мозгами и до этого додуматься не можешь. Мечтаешь, кто-то оценит твои каракули, видишь в этом предназначение, а на самом-то деле таланта у тебя нет. Ты не умеешь ничего, убогая.» Она снова слышит въевшиеся в подкорку сознания слова, сказанные его голосом. Сжимает челюсти, готовая доказать всему миру, что чего-то стоит. Уставшая жалеть себя и прислушиваться к чужим оскорблениям. Расслабляется, оправдывая его поступок ответственностью и тяжестью, возложенной на его крепкие плечи отцом, жаждущим создать молодую копию себя. Думает о нём, продолжая свой путь к месту, скрывающему её и её слёзы в многочисленные бессонные ночи. Сегодня она не собирается плакать. Последний поворот направо, и перед ее глазами предстает бескрайнее тёмное небо, на фоне которого до сих пор непривычно ей расположенные звёзды, которые, кстати, выглядят так, как их рисуют маленькие земные дети на своих картинках - крохотные и пятиконечные, светят слишком ярко и блестят слишком сильно, но недостаточно для того, чтобы вовремя заметить тёмный силуэт, облокотившийся на каменное ограждение просторного балкона. Мужчина не шевелится, ведь услышал звук мягких шагов еще в глубине коридора. Ему не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто остановился в ступоре за его спиной, а ей не нужно видеть его лица, чтобы понять, что бежать поздно. -Я бы хотела побыть тут одна. -Солидарен. Она стоит, не двигаясь, еще с полминуты, а потом делает робкий шаг направо. Затем ещё пару, и вот она опускается на еще хранящий тепло последнего, так она думает, солнечного дня на небесах каменный пол, облокачиваясь спиной на потрескавшуюся от времени стену. С гулким звуком ставит чашку на шершавую тёмно-серую со вкраплениями белого, ночью этого не видно, но она-то знает наверняка, поверхность и накрывает голову пледом в надежде, что лёгкий прохладный ветер перестанет трепать её русые кудри. Он немного поворачивает корпус. Она всё ещё не видит его лица, но замечает в опущенной татуированной руке стакан, на четверть заполненный жидкостью. -Я чётко дал понять, что не хочу никого здесь видеть. Она злится. -Ты не приходил сюда больше месяца, а теперь пытаешься меня прогнать! Он ухмыляется, тут же щурится и с его лица срывается капля. Она буравит взглядом темноту впереди, примерно в том месте, где должен быть утёс, и не замечает. Они молчат. Она видит, как он подносит ко рту стакан и слышит, как сглатывает, слишком громко и тяжело. Будто нехотя переставляет стопу в чёрном лакированном ботинке и поворачивается, кажется, слишком медленно даже для своей горделивой неспешной манеры. -Отец,- не вопрос, шёпот с губ на автомате срывается, стоило ей лишь взглянуть. Подавляет в себе порыв подорваться, подбежать к нему и стереть нежным пальцем капельку крови со скулы, с ключиц, прикоснуться так осторожно к только-только затянувшейся ранке в уголке губ. Скользит взглядом ниже, замечает коричневатый отпечаток его пальца на стенке толстого хрустального стакана. Еще ниже. Взгляд цепляется за потрёпанный краешек до боли знакомой желтоватой бумаги в точку. «-Убожество,- выплёвывает он, его низкий шероховатый голос сопровождается до мурашек противным треском бумаги и быстрым вздохом державшей в ровных пальцах, обрамлённых тонкими серебряными колечками, коротенький остро заточенный карандаш обладательницы густых кудрей цвета скорлупы спелого грецкого ореха и дара Шепфы. Он бормочет что-то про ‘сжечь’ и ‘никто не увидит’, но она-то знает, что этот портрет получился особенно хорошо.» И он знает. -Почему ты здесь? Слишком длинные паузы, слишком мало слов, слишком много мыслей. -Потому что ты пришла поздно. Набирает полную грудь воздуха, намереваясь нагрубить ему, сказать что-то, что ей кажется, обязательно его заденет, но осекается вовремя. Поняла всё. Подрагивает немного, вероятно от холода, но кто может знать наверняка? -Почему ты...,- замолкает, выбирая вопрос. Думает, что количество ограничено, что лимит исчерпается, что его спокойствие возьмет, и обернется моментально в недовольство или гнев. Он резко вдыхает, прикрывает на секунду глаза и выдаёт: -Боялся. Контур утёса намечается. Темнота, унося с собой слишком яркие и будто бы искусственные бесчисленные звёздочки, уступает место туману раннего утра, клубящемуся над водоёмом, на земле названном бы океаном. -А сейчас?- бегает глазами по острым линиям его восхитительного лица, принявшего сейчас дико непривычное выражение, не скрытого тенью бесчувственности, особенно яро всматриваясь в потухшие красные глаза и подрагивающие пушистые ресницы. -И сейчас. Восходящее солнце поблёскивает в уголках её глаз, она скоро-скоро моргает, но безрезультатно. -Прости меня. Влага переступает черту максимальной вместимости ее выразительных серых глаз и срывается юркой струйкой по щеке вниз. Он тратит все силы на противостояние невыносимо ярому желанию сделать хоть что-нибудь. Боится. Боится напугать её, как всегда. Она подрывается с места, немного неуклюже, стирает слёзы аккуратными ладошками со своего невыносимо прекрасного личика и шагает вперед. Через пару секунд останавливается слева в шаге от него, облокачивается на крошащийся камень перил и устраивает голову на маленьком кулачке. Утихший ветерок не досаждает ей более, и вторая ее рука, доселе крепко сжимающая мягкий плотный плед, отпускает заложницу-ткань. Её бездонные глаза дублируют представшее пред ними действо восхода солнца, ниточками-лучиками вытягивающего за собой новый день. Багряные зеницы отражают, немного искажая цвет, растрёпанные светлые кудри, плавные округлые черты лица и покусанные губы. Она глубоко вдыхает, приподнимает подбородок и делает шаг к нему. *** Маленький зверёк, напоминающий земную ласку, не может поверить своему счастью, не услышав привычного звука осторожных тихих шагов, отдающихся глухим эхом в пустоте просторного коридора, и последующих быстрых, нервных, но почти беззвучных. Он медленно выползает из-под старого мольберта, огибает стопку старых учебников с ветхими корешками и выцветшими обложками, удостоверяется, что ему не чудится, и замирает в ожидании. Совсем скоро за ним юркает такой же зверёк, отличающийся от первого лишь размером, а еще пару секунд спустя, задевая ножку деревянной конструкции и звонко пища, следом выбегают три совсем крошечных милых создания. Маленькой группкой из пятерых они добираются до большого дверного проёма, сворачивают направо и совсем скоро видят бескрайнее звёздное небо. А двумя этажами ниже они наконец спят спокойно. Вместе.

Ещё по фэндому "Клуб Романтики: Секрет небес"

© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты